Ст. лейтенант. Часть 2. Назад в СССР. Книга 11

Я смутно вспомнил такую. Из прошлой жизни. Правда, самого Самарина я не знал тогда, но имя девушки все-таки всплыло в закромах памяти.

– Ну да, вроде помню! – прищурился я. – С кудряшками, темненькая, да? У нее ещё отец в автомобильной аварии погиб, да?

– Она самая. Все у нас с ней было замечательно. Да только мамаше ее я не нравился, вечно ворчала и косилась. Выгоняла. Меня это тоже не радовало, но я молчал. Зря, конечно. Нужно было ещё тогда объясниться с ней! Вывалить ей всю правду и будь, что будет. Но я же скромный был.

– И что случилось? – спросил я. Меня заинтересовала история Самарина.

– Так в армию меня забрали же. Ну, Катя клялась, что ждать будет, письма писать. Что два года ‒ это ерунда, любовь все переживет! А мамаша ее ой как обрадовалась, когда узнала. Ну и переехали они из центральной части Батайска в Ростов куда-то. Спустя несколько месяцев, точно не знаю. Она только один раз мне письмо написала и по телефону созванивались. А потом пропала. Вот. А через девять месяцев мне мать написала, что та уже с пузом ходит. Под ручку с каким-то армянином. У того и машина иномарка была, и перстни золотые на пальцах. Зачем ей Димка, у которого ничего толком и нет?

История стара, как мир. Мамаше нужен был зять при деньгах, а чего там доча хотела ‒ её вообще не волновало. Был бы отец, вправил мозги. А так… к черту чувства, главное ‒ деньги.

– А ты что? – спросил я.

– Ничего. Мы ж тогда обучение в учебном центре заканчивали. Кто бы меня выпустил? Я проблему постарался забыть. Так проще.

– Ну, тоже верно. Я по тебе тогда и не заметил, что ты расстроился.

– А некогда расстраиваться было. Да я и не умею. Потом у меня краткий отпуск был, я домой ездил. Видел ее, уже – с коляской. Столкнулись случайно, да почти сразу молча разошлись. Все же ясно было. Мамаша ее, получается, своего добилась.

– Димон, значит, не судьба! – я ободряюще похлопал здоровяка по плечу. Сам едва не проболтался, что и у меня будущее-прошлое с женой было хреновым.

У военных, особенно у офицеров, кто постоянно меняет место службы или мотается по командировкам, редко семьи бывают крепкими. Далеко не каждая женщина готова годами мотаться по гарнизонам, чтоб в один прекрасный день увидеть за окном белого медведя, пингвина и бесконечную полосу снега до самого горизонта. А годы-то идут и сам не замечаешь, как молодость прошла ‒ здравствуй, пенсия. Заходит к тебе соседка по офицерскому общежитию, тоже чья-то жена и уныло так говорит:

– Ну что, старая, куда пойдем пенсию тратить?

Для женщины подобный выбор означает согласиться на то, что живя в небольшом гарнизоне, будешь месяцами и годами видеть одни и те же лица, дети не будут оторваны от современного мира. Полтора человека на три километра. Ни нормальных школ, ни больниц, ни игровых площадок. Все строго ограничено тем, что есть – только самое необходимое. А про отпуск можно только вспоминать с грустной улыбкой…

И вроде только-только прижились, а тут раз – и команда ехать в новое место, ещё хуже предыдущего. Ещё холоднее, ещё более дикое. И все заново.

А если командировки, так жена все время одна, дети фактически без отца. Измены, недоверия и прочие ужасы. Наверное, поэтому и со мной развелись.

Впрочем, это я в другое время забежал, в самом конце восьмидесятых и особенно девяностых и двухтысячных годах это было нормой.

Я знал очень многих офицеров, кто вынужденно пошел по этому пути. И нужно отдать должное стойкости и мудрости их жен – добровольно загонять себя и семью в изоляцию…

– Знаю! – улыбнулся тот. – А вы когда успели заявление в ЗАГС написать?

– Мы не писали. Пока еще. Это только моя инициатива. Хочу неожиданно кольцо подарить и спросить ее согласия!

– О! – удивился Дима. – А разве так делают?

Я не стал говорить, что подобное пришло с Запада. Придёт. И очень скоро. Объяснил тем, что просто хочу удивить необычным подходом и внести что-то новое. Тем более, девушка у меня непростая. И в огонь, и в воду. И пахнет вкусно.

Самарин воспринял мое объяснение с беспечной осторожностью.

– Ну, может, ты и прав! А девушка поймет? Хм… Ладно, выбирай свои кольца, а я снаружи подожду. Душно тут.

Он покинул магазин, а я прошел к центральному прилавку.

За мной наблюдала полная женщина лет сорока. В очках, с кудрявыми волосами и заинтересованным взглядом. Продавец и ювелир.

– Военный? – улыбнувшись, спросила она, глядя на меня, отложив в сторону журнал «Огонек».

– Разве так заметно?

– А то! У меня муж военный летчик. Да и потому что здесь аэродром под боком, на контингент уж я насмотрелась. Многие, кто улетают или прилетают, здесь часто бывают. Считай, вся улица ‒ одни магазины и гастрономы. Обычно солдатики просто так повздыхают и уходят. С офицерами по-другому. А ещё вас по причёске, внешнему виду узнать можно. По походке. И рюкзаки у вас сами за себя говорят.

Это верно. Вещевые мешки ‒ эдакий ориентир. Молодые, спортивные и короткостриженые парни с вещмешками? Однозначно – люди армейские.

– Ну да, точно! – согласился я, затем перешёл к вопросу посещения. – У вас кольцо купить можно?

– Кольца? – уточнила женщина. – Обручальные, да?

– Нет. Одно кольцо.

– Это как?

– Ну вот так, – слегка улыбнувшись, развел я руками.

Ювелир даже растерялась. Видно было, что этот простой вопрос поставил ее в тупик и ранее с такими запросами она не сталкивалась.

– А-э… а зачем вам одно кольцо?

– Это секрет, – уклончиво ответил я, затем добавил: – Вы можете продать одно кольцо или мне найти другой магазин?

– Могу, конечно. Просто странный запрос. Выбирайте. Только учтите, что талон из ЗАГСа тогда не действителен. Только за наличный расчет.

– Хорошо. Спасибо.

Не стал душнить насчёт наличного расчёта. Безналичного-то не было.

Минут десять я рассматривал имеющийся ассортимент – конечно же, он был куда более скудный, чем в современных ювелирных магазинах. Но я не удивился, примерно этого и ожидал, тем более с учётом того, что через подобное прохожу уже во второй раз.

Золота было не так уж и много и только в классическом варианте. А вот серебра значительно больше, но оно меня не интересовало. Глаз мигом цеплял то, что нравилось. Отсекал простое от оригинального.

Пусть и не совсем то, что я хотел, но все же нашел более-менее интересный вариант. Аккуратное, изящное. Указал на него продавцу.

– Вот это! Можно посмотреть?

– Секундочку. Кольцо ведь для девушки?

– А для кого же ещё?

– Ну не знаю, маме? Тете? Сестре?

– Девушке. Не удивляйтесь, оно одно потому, что послужит в качестве яркого предложения выйти замуж. Такая вот задумка.

– Интересный подход, это где ж вы такое видели? – изумлённо спросила она, но тут же задала другой вопрос. – А какой размер, известно?

С одной стороны, вопрос тоже серьезный. И подход к этому делу должен быть соответствующим, особенно у молодых людей.

Когда задают такой вопрос – накатывает ступор. Но на самом деле, тут ничего страшного нет, нужно просто думать последовательно и элементарно руководствоваться логикой.

Я-то старый вояка, как дерьмо мамонта, мне куда проще. Мне вообще во всем проще. Если возьму кольцо большего размера, чем требуется, то ничего страшного – его всегда можно обжать. А меньше не возьму – Лена вовсе не крупная девушка, к полноте не склонна. Простые цифры.

Приблизительный размер определить совсем несложно, особенно с моим-то развитым глазомером. Но на всякий случай нужно прибавить ещё половину единицы размера.

Осмотрев его со всех сторон, я убедился, что оно мне удачно подходит. Точно, оно. Без вариантов.

Я быстрым взглядом посмотрел на пальцы продавца. Начал анализировать.

– А у вас какой размер?

– Семнадцатый с половиной.

– Ага, понятно. Тогда… Можно мне пятнадцатый с половиной?

– Уверены? – подняла бровь женщина. – Вернуть никак не получится уже.

– Знаю. Я и не из Крымска вовсе. И даже не из края. Уеду, вернуться нескоро смогу!

– Хорошо. Так…

Она забрала его обратно, понесла к прилавку. Там провела какие-то процедуры, осмотры. Подсчёты. Что-то записала.

– Замечательный выбор. Классическое жёлтое золото, тонкие изгибы по верхнему контуру. Московская фабрика. А у вас хороший вкус… Ага, качественный лигатурный сплав, что уже очень хорошо, а вес составляет четыре с половиной грамма. Сто сорок три рубля!

Это немало. Но так нужно.

Обратно к Самарину я вышел с маленькой красной коробочкой, обшитой красным бархатом. Коробочка легла в нагрудный карман.

Здесь, на юге СССР, недалеко от Черного моря погода в первой половине марта была ещё не такая теплая, как в Сирии. Температура колебалась в районе плюс десяти – двенадцати градусов. Было относительно тихо, но доносились редкие порывы ветра. Небо серое, тучи. Солнца не видно.

– Ну как, успешно? – спросил Димка, щёлкая семечки.

– Да, первое дело сделано.

– Та-ак… – Дима заподозрил неладное. – Что значит, первое? Ты что задумал, Гром?

– Димон, извини, но в Батайск поедешь один! – признался я. – У меня чуть другие планы внезапно появились. Я ненадолго задержусь в Краснодаре.

А план у меня был достаточно простой и возник в самолёте

Но до этого, ещё перед вылетом из Сирии, я позвонил ее отцу и выяснил, в каком городе сейчас находится его дочь. Оказалось, что в процессе учебы и новой работы, она ещё в конце января переехала в Краснодар, как раз для того, чтобы быть ко мне поближе. Ну, я же совсем недавно курсантом высшего военного училища был…

Точного адреса у меня, конечно же, не было, но зато я знал место ее работы – Краснодарский Политехнический институт. Тот самый, который впоследствии, всего через несколько лет превратится в КубГТУ. Она же геолог, хоть и молодой.

Я посмотрел на часы. Только десять тридцать утра, а до Краснодара около ста километров. Доберусь туда часа за два, наверное.

– Так… – тот нахмурился, посмотрел на меня с подозрением. Видно было, что Самарин обдумывает что-то важное. – А твою девушку как зовут?

– Лена, а что? – я не сразу понял, чего он хочет.

– А у Лены подруги есть? – широко улыбнулся он. Намек был ясен.

Уже через час мы сидели в такси. Это была белая Волга, с полосой на боку в черно-белую клетку. И шашкой сверху. Вот только модель автомобиля не запомнил.

Вообще, для меня сразу несколько популярных моделей тех лет назывались одинаково – Волга, как в фильме «Бриллиантовая рука». Они там несильно различались – вообще, легковые машины Горьковского автозавода я не любил.

Водитель нам попался интересный и очень болтливый, мигом раскусил, что мы военные.

– Что, удивились? – тараторит он. – Я вашего брата хорошо знаю. Оно ж как, аэродром наш очень удачно расположен. Как война в Афганистане началась, так постоянно военные здесь ездят. Уже не первый год. Я, между прочим, через них новости уже несколько лет узнаю. Слышал, что сейчас в Сирии беспокойно. Ничего там не известно?

Мы с Самариным сидели сзади. Оба переглянулись, покачали головами и ответили, что ничего не знаем. Незачем. Так вот слухи и рождаются – один таксист рассказал другому и при этом добавил что-то от себя, тот другому таксисту или пассажиру. Так оригинальная информация превращается в какую-то фантастику. Нет уж, мы лучше помолчим. Тем более по Сирии, действительно, пока ничего не ясно. Как там наши решат острый вопрос с американцами ‒ пока непонятно…

Таксист болтал, болтал, но вскоре ему это дело надоело и он включил радио. Из динамика пела женщина, которая хрипит, вспоминая то про айсберг во Вьетнаме. То есть, в океане. То про очень много поз. То есть, роз. Димка под нее благополучно заснул.

А я бодрствовал. Смотрел в окно – весна на Кубани только-только готовилась все озеленить, но пока рано. Все серо-коричневое, мрачное и унылое. Колхозы, станицы, сельскохозяйственная техника. Дороги тоже не очень – машину иногда трясло, тут и там попадались кочки.

Ну да, как ни странно, но в то время вся страна на моря ещё не ездила. Это было редкостью, чаще поезда и автобусы. Вся Кубань – сплошные поля. За дорогами особо никто и не следил – многие были побиты сельскохозяйственной техникой, погодой и временем.

Я все думал о нашей встрече с Леной. Как все пройдет? Согласится ли она?

Переживал? Вовсе нет.

Конечно, даже незначительное вмешательство Димки в мой план слегка напрягало – но тот все прекрасно понял и обещал не маячить. Если подруги не окажется, он первым же поездом отправится в Ростов.

В Краснодар мы попали часам к двум. Мост на въезде в город ремонтировали, поэтому пришлось постоять в пробке.

– И это Краснодар? – протянул Димка, вертясь по сторонам. – Ты здесь учился?

– Ну да.

– А ничего так город. Не Ростов, конечно, но всяко больше Батайска. Много чего есть. Только как-то пустовато. Где все люди?

– Сегодня понедельник. На работе, наверное.

– А, точно! И куда мы теперь?

– В политехнический институт.

– Она у тебя учится или работает?

– Вроде бы и то, и то.

На самом деле я и сам не знал, как оно там на самом деле обстоит. Моя недоработка – нужно было чаще звонить, писать и интересоваться, как там моя вторая половина живёт. Отругал себя ещё раз за халатность. Девушка ‒ не трамвай, могут и увести.

– В институте!

Это было обобщенно. Но Самарин расценил по-своему.

Доехали до точки назначения на трамвае. Таксиста отпустили раньше.

По пути я заскочил и купил букет роз. Розовых. Я знал, что Лене нравились именно такие.

Прибыв на место, мы направились к главному входу. Оттуда как раз выходило много народу, в подавляющем большинстве – студенты. Кто с рюкзаками и сумками, кто с учебниками под мышкой, кто с тубусами.

На нас почти никто не обращал внимания – яркие розы я положил на ступеньки, поэтому они не привлекали внимания.

Я все думал, как мне зайти внутрь и спросить: куда пройти и как найти Лену, но судьба все решила за меня.

В перерыв между занятиями, тяжёлые двери вновь открылись и она вышла сама… Остановилась, открыла сумочку. Видимо, что-то забыла, потому что развернулась и хотела уже зайти обратно в учебный корпус. Но почему-то обернулась, задумчиво посмотрела по сторонам, будто бы почувствовала мое присутствие. Этот момент затянулся.

Я не стал скрываться, шагнул к ней. Димка остался охранять цветы. Там как раз откуда-то кошка нарисовалась – толстые как сосиски пальцы Самарина неуклюже гладили пушистое животное.

Секунда, другая. Наши взгляды встретились…

Глава 6. Хорошее предложение

Лена замерла.

Глаза округлились от изумления.

Да-а, мое неожиданное появление можно описать не иначе как – буквально из ниоткуда свалился. В хорошем смысле, конечно же.

– Максим… ты! – это я прочитал по ее губам. Расстояние между нами было слишком велико, чтобы я мог что-то услышать. Вокруг шум, гул голосов, скрип входной двери.

Она нерешительно шагнула ко мне. Еще шаг. Затем ускорилась уже более уверенно. Уже через мгновение Лена бросилась ко мне, а я ей навстречу. Подхватил ее на руки, сделал торжественный «круг почета». Лена же, обхватив мою шею руками, прижалась так сильно, как только могла.

– Как же я ждала! – выдохнула она мне на ухо.

Ее сумочка, в которой женщины обычно переносят всякий полезный для них хлам, болталась, как попало, и, само собой, не добавляла удобства ни ей, ни мне. Особенно учитывая, что сумки тогда были вовсе не маленькими – при желании туда можно спрятать надоевшего кота, стиральную машинку, фен и утрамбовать ещё полкило картошки.

– Максим, как я рада тебя видеть! – вновь прошептала она мне на ухо. – Я с самого утра чувствовала, что сегодня произойдет что-то значимое. Что-то важное, а что – даже предположить не могла. Я ведь очень чувствительная.

– Ты вообще у меня особенная. Самая лучшая! Ничего от тебя не скроешь!

Мы поцеловались, затем ещё раз. И ещё. А потом я поставил ее обратно на асфальт.

Проходящие мимо студенты и студентки почти не обращали на нас внимания – спешили на занятия. Время у многих поджимало. Бегать по этажам и между корпусами в ограниченный период времени, это тот ещё квест, который знаком всем тем, кто учился в крупных учебных заведениях.

Обернулся. Глазами поискал Самарина – тот по-прежнему гладил кошку. И чего он к ней прицепился? Вот уж не думал, что Димон ‒ кошатник. Я как-то больше к собакам предрасположен.

Заметив меня и Лену, он почему-то застыл в нерешительности.

Девушка его тоже увидела, но никак не отреагировала.

С минуту мы стояли и смотрели друг на друга. Про цветы я, конечно же, забыл.

Когда Лена случайно посмотрела в сторону, ее глазах появился испуг.

– Ой, Максим, там позади тебя справа, стоит какой-то крупный мужик и на нас пялится! – она шепнула на ухо и кивнула головой в сторону. – Не нравится мне он!

Я повернул голову. И вновь увидел Самарина. Тот и впрямь таращился на меня. Выглядел он и впрямь странно.

Меня разобрал смех, который я едва смог сдержать. Димка ‒ очень добрый парень, правда, духов крошит направо и налево, но это уже профессиональное – из-за его габаритов и грубых черт лица, он и впрямь чем-то смахивал на маньяка. Ему бы ещё волосы длинные и очки, вроде тех, что Чикатило носил – жуть бы получилась.

– Тот? – как можно более сурово спросил я. – С кошкой?

– Да. Странный такой, смотрит и смотрит. Уж не маньяк ли? Тут в Краснодаре как раз завелся один, в газетах писали. И собака по улицам ходила с милицией, ориентировки показывала.

– Собака показывала? – улыбнулся я.

– Нет, милиция показывала. Собака просто ходила.

– А, ну ладно! Хм, слушай, а он, действительно, какой-то подозрительный… Пойду узнаю, что ему нужно! – я медленно направился к нему. Лена сделала попытку меня удержать за локоть, но не успела.

– Максим, не нужно…

– Да все нормально!

Я двигался точно к своему напарнику, а самому было смешно. Самарин – маньяк? Вот же хохма!

Тот зачем-то опустил взгляд и наконец заметил забытый мной букет цветов. Наклонился и, подняв, протянул мне.

– Гром, кажется, ты что-то забыл! – громко произнес он.

– Ага…

Прошла пара секунд. Лена, оказавшаяся сразу позади меня и догадавшаяся, что проблемы никакой и нет, вдруг заливисто расхохоталась. Она ловко вынырнула из-за моей спины.

Кошку Дима зачем-то потащил с собой – на морде пушистого существа отчетливо читалась жалость в глазах, да так, что мне даже захотелось ей помочь. Самарин ничего плохого не делал, просто гладил серое животное толстыми как сосиски пальцами.

– Я, конечно, могу ошибаться, но вы, наверное, не маньяк? – широко улыбнулась Лена, вопросительно посмотрев на меня.

– А что, похож? – теперь уже заволновался Дима. Даже глаза расширились.

– Нет, нет… – поторопилась объясниться Лена. – А цветы кому?

– Тебе! – улыбнувшись, кивнул я, забирая букет и протягивая его девушке. – Солнце, познакомься, этот самый маньяк ‒ мой боевой товарищ и друг. Вместе мы через столько прошли, ого-го. Зовут Дмитрий. Дима, это Лена.

– Здравия желаю! Ой, то есть приятно познакомиться. Какая красавица! – неловко брякнул он. И поняв, что это было уже лишним, смутился. Девушка тоже чуть покраснела

Я ещё раз обратил внимание на ее внешность. В строгой юбке-карандаше, лёгком пальто и на небольших каблуках, с минимумом косметики на лице и распущенными волосами в кудряшках, она выглядела сногсшибательно. Нет, я вовсе не преувеличиваю. Вот совсем не скажешь, что она геолог. Ясно, почему Дима не сдержался.

С нашей последней встречи она стала ещё красивее. И хотя мне она все равно запомнилась в том виде, в каком я впервые увидел ее у аварийно севшего вертолета, когда я героически явился спасать полковника Бехтерева, теперешняя Лена была ещё лучше. И пахла вкусно. Очень.

Блин, да что они там со своими волосами делают, что они так вкусно пахнут?!

Да-а-а… а ведь уже больше года прошло. Тогда она была геологом в какой-то непонятной командировке – в Афгане шли какие-то горно-геологические изыскания, что само по себе странно. В республике война несколько лет идёт, а они гражданских туда отправляют.

Помню, тогда она была в невзрачном буро-зелёном комбинезоне, стоптанных ботинках. В пыли, грязи и в пятнах крови. Волосы собраны на затылке в хвост. Позднее мы встречались ещё несколько раз, но особенно запомнились именно первые моменты.

Сейчас она была другой.

– Ну, я это… не буду мешать! – Димка скромно отошёл в сторону, при этом кошка всё-таки вырвалась и шустро смоталась, спрятавшись за ступеньками. Здоровяк проводил ее внимательным взглядом.

– Непросто было тебя найти! – шепнул я, когда мы остались одни. – Целая поисковая операция была развернута! Я ведь не знал ни адреса, ни телефона. Даже города не знал.

– Однако ты справился, оценка отлично! – скромно ответила она, прижавшись к моей груди. – Как же я соскучилась! Тяжело понимать, что ты есть, но далеко. И так каждый день. Каждое утро. Вечер.

– И я ждал. Мысли о тебе чередовались с тем, как бы поскорее выполнить задание и вернуться целым и невредимым.

– А почему ты не звонил?

– Я не знал куда. Да и из Афганистана или Сирии особо-то и не позвонишь. Это технически сложно, да и не разрешали. Я только и успевал, чуть отдохнуть, а затем сбор на следующее задание.

Она понюхала букет.

– Какие красивые. Такой яркой розовый цвет. И пахнут замечательно.

У меня в голове сразу знакомая мелодия проиграла.

– Розовые розы, Светке Соколовой… – пропел я. – Это из песни Юрия Шатунова!

– Да? – она чуть задумалась. – А разве у него есть такая песня?

– А, может, и не он! – быстро сориентировавшись, отмахнулся я. – Я не особо разбираюсь в отечественной эстраде.

Упс… вот это я начудил! Поймал себя на мысли, что слишком поторопился. Ведь она прозвучит только в конце 1989 года. К тому же я, в самом деле, не помню точно, кто её пел. Благо Лену этот момент никак не насторожил. Ну, честно говоря, держать в голове все даты, года, события сложно. И хотя такие казусы бывали редко, они все равно случались.

– Ну да. А куда твой друг ушел? Ему вообще есть куда идти?

По договоренности, Димка Самарин должен был мягко «потеряться», но держаться в пределах видимости и ждать дальнейшей установки. Сам в Батайск он ехать не хотел.

– У него там дело какое-то было. А вообще, я тебе по секрету скажу, что он очень хотел поинтересоваться, есть ли у тебя подруга, которой будет интересно познакомиться с молодым и очень скромным человеком в погонах?

Лена рассмеялась.

– Да не особо у меня тут с подругами. Как-то не завелось. Я по вечерам никуда не хожу. Меня и в кино звали, в Аврору. И на дискотеку. А я вечно отказываюсь, настроения нет. Такая вот я, упертая. Если что решила, то так и буду этому следовать.

– Понятно, – я задумчиво взглянул на фасад учебного корпуса, потом посмотрел на часы. – А ты, получается, сейчас на работе?

– Нет. Я уже закончила на сегодня. Я пока что ассистент на кафедре геологии, но меня уже рассматривают на должность преподавателя. График пока непонятный. Представляешь, оказалось, что у меня знаний больше, чем у многих из здешних молодых сотрудников. А я ещё думала, что у меня опыта для такой работы не хватит.

– Ещё бы! Кто из них может похвастаться, что был в горах Афганистана и унес ноги от толпы разъяренных душманов? Кого попало туда точно не пошлют.

– Ну… наверное, ты прав. Так… подожди! Макс, а вы что, только с поезда? – она только сейчас заметила рюкзак у меня за спиной.

– Не совсем. Мы сюда из Крымска на такси примчались. А утром из Сирии прилетели военно-транспортной авиацией.

– Так ты теперь уже в Сирии? – удивилась она. – Я не успеваю следить за твоими перемещениями! А как же предыдущее место службы? Ты ж вроде говорил, что тебя отправляют на пограничную заставу в Таджикской ССР, нет?

Я тяжко вздохнул.

– Было такое. Я там всего полтора месяца пробыл. Вообще, от меня все так же, немногое зависит. Ты же знаешь, что с Афганистаном мы закончили, наших войск там от силы тысяч пять осталось?! Несмотря на победу, работы у меня меньше не стало, хоть я теперь и офицер.

Перед убытием в САР я не успел ей ничего сообщить – улетать пришлось в спешном порядке. Всё что она знала, так это то, что я учусь на офицера в Краснодарском военном училище.

– Офицер? – Лена отстранилась и посмотрела на меня с изумлением. – Лейтенант? О! Это круто! Так быстро?

– Ну, так получилось. Я не просил… – я пожал плечами. – Опять без меня мою судьбу решили!

– Я тебя поздравляю, Максим! Теперь могу гордо говорить всем знакомым, что у меня молодой человек – офицер советской армии! Так, погоди… а как ты оказался здесь? И почему вы вдвоем?

Она снова насторожилась. В голове наверняка начали сами собой выстраиваться самые фантастические версии.