Ст. лейтенант. Часть 2. Назад в СССР. Книга 11

Смирнова отправили в госпиталь – лечить простреленную ногу. Женьке повезло, грязь в рану не попала, кость не была задета… Хирург, что доставал пулю, сказал, что парень легко отделался.

Это хорошо. Очень хорошо.

Но в любом случае получалось, что нас теперь осталось пятеро, вместо восьми положенных. Группа не может выходить на задание в таком составе, а восстановить штат пусть даже и временно, не представлялось возможным.

Примерно неделю мы торчали в порту, отдыхая и ничего не делая. Все боевые действия как будто бы замерли в ожидании… Вялотекущий политический процесс тоже явно затянулся.

А потом Кэп, вернувшийся из Москвы, удивился тому факту, что мы тут со скуки места себе не находим…

– Эх вы, воины! Все за вас нужно делать. Гром, что ты там просил сделать?

– Привезти мяса. Овощей.

– Я привез. Немного, но сгодится.

– Отлично, тогда предлагаю устроить пикник. Тут недалеко от порта есть хорошее и тихое место на берегу моря! Погода стоит замечательная! Ну?

– Чур я на готовке шашлыка! – вызвался довольный, как тюлень, прапорщик Корнеев… – От моих рецептов вы пальцы себе отгрызете!

Глава 4. Шашлычные процедуры

В способностях прапорщика Корнеева я ни капли не сомневался.

Вернее, в боевых, тактических и всяких других – не сомневался. А вот в кулинарных… хм, сложный вопрос, на который ответить не так-то просто!

Да, Паша с Димой Самариным ‒ это два комбайна по поеданию пищи, причем в любом виде.

На «скачках» и всевозможных длительных полевых выходах во время и после обучения в специальном учебном центре ГРУ, я лично видел, что Шут преспокойно может существовать и на подножном корме. Это и мыши, и змеи, ягоды-грибы. Рыба? Сойдёт! Корни поточить – пожалуйста! Похрустеть сухими насекомыми? Хах! Паша точно не пропадет с голоду.

Одно дело, этому научить этому и побороть все внутренние барьеры, а совсем другое ‒ относиться к этому с нейтральным подходом. Голоден? Есть возможность ‒ ешь!

Это, безусловно, хорошо, но что такое вкусно для Корнеева – вопрос открытый!

– Пальцы отгрызем? – хмыкнул Кэп. – Э, нет! Спасибо! За мясо будет ответственным э-э…

Он окинул взглядом группу, затем остановил взгляд на мне.

– О! Инициатива беспокоит инициатора, да, Гром? У нас тут как в армии, все же помнят, да?! И неважно, лейтенант ты или генерал!

Шут на мгновение скис, но тут же воспрял духом:

– Ладно, я не гордый! Макс, ну что тут скажешь, нарекаю тебя шашлычных дел мастером! Главное, мясо нам оставь!

Все засмеялись.

Ну, сказано – сделано. Чего кота за это самое тянуть?!

С одной стороны, разводить костры неподалеку от базы – дело такое, мол, дым, вопросы: кто разрешил? Но подобное уже было и ничего ‒ лично видел. Главное ‒ уйти за небольшой отвесный мыс к самой прибрежной линии. Название его я позабыл.

Вообще, практически все побережье Латакии ‒ это вовсе не курорт. Здесь почти не было облагороженных песчаных пляжей с гостиницами и прочими экзотическими плюшками. Некогда сирийцам об этом думать. Да, может, и были отели, но не здесь.

Шашлык ‒ это хорошо. Однако дело тонкое, нельзя взять просто приготовить. Нужны компоненты.

Мангал, в общем-то, нам и не нужен – соберём его из камней, дрова – попросим у местных сирийцев. У них их было много. А вот достать шампуры, практически в военное время, это прям натуральная засада. Решетку сварить, конечно, можно, но я их никогда не любил. Предпочитал классику. Каждый шампур должен прокручиваться отдельно и готовиться со всех сторон, а не только снизу-сверху. Да и мыть проще потом.

Выкрутились чисто по-армейски, решительно, технологично и четко.

Нашли у завсклада по хозяйственной части проволоку толщиной в шесть миллиметров, выпрямили, порезали на куски нужного размера. Затем заточили концы, сделали рукояти из лоскутов ткани – старый китель, обнаруженный в казарме, оказался ничейным. Чего добру зря пропадать?

Готовое изделие почистили, помыли и прокипятили. На всякий случай.

На «изготовительный» процесс ушло часа полтора, но главное, что получилось, и очень даже недурно. Кустарщина, но правильная.

– Ну, что? Нормально? – мы с Шутом продемонстрировали наши труды.

– Ага! – хмыкнул Док. – До первого мытья.

Это верно. Металл не тот. Не оцинкован. Естественные процессы окисления и ржавления никого не волновали – все равно это одноразовый инструмент!

– Шампуры есть!

– Мангал? Сложим из камня!

– Дрова?

– Есть! Спички есть!

– Мясо? Кэп, а где мясо?

– На кухне, в столовой, – отозвался майор Игнатьев. – Или вы мне предлагаете по штабу со свиным окороком в руках ходить?

В итоге экспансия на кухню тоже завершилась с успехом – мясо не только забрали без проблем, но и порубили и даже замариновали. Свининка оказалась добротной.

Мариновал тоже я, бойцам на кухне не доверил это тонкое дело.

Кстати, с приправами у них дело было не очень, зато у сирийцев в порту – вообще без проблем. Это же Азия, специи тут всегда в ходу были. Шелковый путь и все такое. Да и сами арабы всегда любили острое и сладкое.

В общем, для создания маринада в ход у меня пошел томатный сок, лук, лавровый лист, шафран, перец и сладкая паприка. А ещё чудом раздобыл соевый соус – вот уж редкость для этого времени. Из Китая, наверное, партию поставили, а популярности в республике не обрело. Тут хумус куда больше любили. Вот и валялся он на полках местных магазинов без дела. Стоило все копейки.

Мариновалось мясо недолго, не более шести часов – ну, со свободным временем у нас не очень, по понятным причинам. Но много и не нужно.

Овощи тоже пошли в ход – картошечка, грибы и какие-то кабачки, вроде как из теплиц Казахской ССР. Утверждать не буду, не знаю, где Кэп их раздобыл, учитывая время года – первая половина марта. В Союзе на колхозных рынках такое хрен найдешь.

А что касается выпить… ну да, нельзя. Но раз в году-то можно?

У тех же торгашей-сирийцев раздобыли пиво. Без этикеток. По одной бутылке на человека, больше брать не стали. Кэп дополнительно к мясу привез ещё и пятилитровый бидон свежего кваса. Но наш переводчик убедил, что пиво в бутылках здесь нормальное, после употребления жить будем точно так же, как и до этого. Убедил, но пробовали все равно осторожно.

В общем, ближе к пяти вечера выдвинулись мы с рюкзаками и сумками в назначенный квадрат. Точно за мысом, метрах в семистах от базы. Береговая линия – крупный песок, мелкие камни, валуны. Пляжа там, естественно, не было, кому оно нужно его облагораживать неподалеку от военной базы? Но следы пребывания отдыхающих русских тут уже имелись. Хоть база и существует недавно, но в самом Тартусе представители ВС СССР были уже не первый год и иногда баловались чем-то подобным.

Нашли неплохое, защищённое от ветра местечко, из камней, что валялись буквально повсюду, собрали прямоугольный мангал. Развели костер. Жаркой мяса также руководил я.

Я вообще твердо придерживаюсь мнения, что если кто-то начал что-то готовить, то он должен довести весь процесс до финала. Без вмешательства со стороны. Переподчинение кому-то ответственной кулинарной задачи недопустимо. Помогать можно, но в меру. Раз я начал мариновать мясо, то мне его и жарить.

Шампуры показали себя замечательно – впрочем, ничего феноменального мы не сделали. Можно было бы использовать и деревянные шпажки, но учитывая, что шестерым мужикам нужно примерно килограмм шесть мяса, а Самарину полтора, пришлось бы делать несколько заходов ‒ шпажки бы не выдержали.

– Ну-с, кушать подано! – выдал довольный Герц, когда я доставил последнюю пару шампуров, где вразнобой был и сам шашлык, и грибы с картошкой. – Садитесь жрат!

– Почему жрат?

– Потому что с мягким знаком будет грубо!

Прокатились смешки. Всем не терпелось поскорее опробовать то, что так вкусно пахло.

Все приятно шкворчало, а витавшие над местом приготовления запахи, действительно, могли свести с ума не только обычного человека, но и очень голодного разведчика.

А вкус-то какой, м-м-м… Вот уж точно можно пальцы отгрызть, если бы не хватило на всех. И никакого уксуса! Удачное сочетание томатного сока, шафрана и соевого соуса творит чудеса – мясо получается мягким и очень сочным! Главное, все не испортить огнем – мясо не должно гореть. Ни в коем случае.

Мы болтали, потягивали пиво из бутылок и наслаждались вкусным мясом и запечёнными овощами, а сок аж по пальцам стекал. Товарищи оценили мои старания по достоинству. В шутку нарекли главным мясником. Юмористы, блин.

Болтали о том о сем.

Спустя какое-то время, я решил поинтересоваться у Кэпа, чем же закончилась эта история с «доставкой» в Москву захваченного американца, сирийца и нашего санинструктора.

– Ну… – задумчиво протянул майор. – С чего начать? Хм! Сирийца оставили здесь. Допросили с пристрастием, как говорится, а потом вернули в Дамаск. Президенту Асаду доложили, что у него в ближайшем военном окружении находятся «крысы», желающие свергнуть режим. Там вроде несильно удивились, но сирийца забрали охотно и сразу же начали внутренние расследования. Итог, естественно, нам неизвестен – затянется надолго. Но я арабу не завидую, у них тут есть серьезные показательные наказания за измену. Вот, это все что касается местного… По сержанту-санинструктору тоже получилось очень интересно. Во-первых, он не сержант. Он капитан в отставке, долгое время был в Польше. Типа внешняя разведка. Сержант и медик ‒ это все легенда. Ну какой сержант в таком возрасте? Да еще и на таком важном задании? Его попытались снять с самолёта в Моздоке, на дозаправке. Как вы думаете, кто пытался снять?

– Комитетские?

– Именно! Некий подполковник Сизов.

– А! Знаю такого, это человек Калугина. Он меня сопровождал во время тех событий, что были после бункера и генеральской дачи, и до самой отправки в Сирию. Ничего плохого о нем не скажу, но это просто марионетка. Не будет Калугина, он будет делать все, что прикажет кто-то другой. Ну и что дальше?

– Забрали его. Уже в Москве, потому что в Моздоке я его не выдал.

– А основание? – возразил Док.

– Разрешение на то имелось. Но подписано было неким генерал-лейтенантом Федоровым. Не знаю такого. Я вообще из высшего офицерского состава КГБ, тех, кто не показывается на публике, мало кого видел. В любом случае, это ж-ж-ж неспроста.

Я горько усмехнулся. Ну, этого и следовало ожидать, первый раз, что ли? Лихо там спохватились. Ничего, главный козырь ещё не разыгран. Команде про спрятанный в Афгане архив говорить не стал. Это пока ни к чему, знает только Игнатьев и я сам. Но забрать его нужно как можно скорее.

– А с американцем вообще все удивительно получилось… – глотнув пива, спокойно продолжил Кэп. – Мужики, вы там кого-то серьезного взяли. Очень. Даже круче, чем тот ЦРУшник в Афгане. Ну, со «Стингерами»! Как его там, Джон… э-э, забыл…

– Вильямс! – подсказал я. – О, как! Любопытно, и что же там за птица?

– Кто-то из Пентагона!

Вся группа, активно жестикулируя, в один голос протянула:

– У-у-у…

– Бинго! – обрадовался Герц. – Ну, теперь-то мы поговорим с ними, пусть вякнут что-то!

– Да не сказал бы! Американцы сразу же связались с Москвой, начались напряжённые переговоры. Чем они завершились ‒ я не знаю, меня обратно сюда отправили. Я все ещё мелкая птица, чтоб везде ходить свободно и вопросы задавать. Тем более в Москве. Плюс только в том, что американца передавали по линии ГРУ, а не КГБ. Тут заинтересованные лица свои щупальца в процесс засунуть не смогли. Но чую, ничего хорошего это не означает. Мы больше потеряем, чем приобретем.

– Почему? – спросил Самарин, активно работая челюстями.

– Потому, что всерьез устраивать эскалацию конфликта с США Союз точно не будет. И так все сильно неспокойно. И там и здесь это понимают. Тем более, после нашей победы в Афганистане.

Я покивал головой.

И неожиданно вмешался Шут:

– Ну да, тут своей шкурой рискуешь, лезешь в задницу сатане, добываешь бесценного языка, который может вывалить всю информацию о глобальных планах потенциального противника и поменять политику во всем мире, а в итоге будет бездействие. Как это знакомо. Его, наверное, и обменяют, да?

Конечно же, это меня не удивило. Горбачев уже давно начал проседать, заискивающе поглядывая на заокеанских соседей и ожидая от них жирной подачи, обещаний мира и счастливой жизни для всех. Если высшее окружение КГБ сейчас грамотно потрясти, может, и удастся повлиять на общий настрой генсека и не допустить подобного. Но даже этого может не хватить.

Я глубоко задумался.

А Игнатьев продолжил:

– Так что, товарищи, такие вот дела. Поэтому в Сирии сейчас и затишье, решают – что делать дальше и какие будут последствия. Ну а так как президент Асад особо-то ничего в этой части континента не решает ‒ все неопределенно. Израиль и Иран не полезут, пока им отмашку не дадут. Всем советским подразделениям здесь приказано просто наблюдать. Ну, вы и так это знаете.

Я хмыкнул. Ну да, в будущем Ирану никакая отмашка от «мировых лидеров» будет уже и не нужна, а в Сирии все так и останется неопределенным. Представить только – здесь выросли целые поколения людей, которые так или иначе жили в условиях военного конфликта и политических волнений с соседями. И у себя в том числе. Они привыкли, для них это полная норма. Ничего хорошего в этом нет, но разве этот процесс остановишь?!

– А мы что теперь будем делать?

– А ничего. Ждать.

– Чего? С моря погоды? – хмыкнул Корнеев, и все посмотрели на море. Не штиль, конечно, но волнения почти не было.

– Ждать команды от вышестоящего командования, Шут! Что ты как ребенок?

– Ничего. Это я так, мысли вслух. Значит, отдыхаем?

– Да, отдыхаем. Я тут что подумал… – Кэп намеренно выдержал паузу, снова окинул нас всех взглядом. – Половина из вас уже несколько месяцев дома не была!

– А я больше года! – понуро добавил Самарин. – Меня мамка и не узнает!

– Узнает! Сына, всегда узнает! И неважно, что ты в армии сорок килограмм живого веса наел!

– Это не жир, это мышцы! – ни капли не смутился тот, пошлепав себя по животу.

– Тебе виднее! На животе у тебя что? Кубики?

– Жирубики! – расхохотался Корнеев. – Шучу, шучу!

Самарин махнул рукой и вновь занялся поеданием мяса. Он не был толстым, он был крупным. Ну а что, у него организм молодой, обмен веществ замедленный – ему калории ох как нужны.

– В общем, у меня для вас хорошая новость! – продолжил Игнатьев и снова остановился, наблюдая за реакцией. – Интересует?

– Ну не томи, звездочёт! – улыбнулся я.

Из всей группы только я мог разговаривать с Кэпом на равных, но позволял себе это крайне редко и то, без свидетелей. Тот не возражал – у него была своя система взаимодействия между членами группы, что разительно отличало его от другого командного состава. И нет, это не доброта, это тактика. Доброту со слабостью путают только недалёкие люди с ограниченными взглядами. Кэп ‒ сильная личность. Его безмерно уважали.

– Всем вам положен отпуск! На десять суток! Уезжать можете уже послезавтра, полковник Хорев одобрил. Пишите рапорты на мое имя, я согласую и пропихну их дальше. Ждать не нужно.

– А! А-а! – обрадовался Герц. – Кэп, ну ты хитрец!

– Ого, неожиданно! То, что надо, а то я думал, что мы мало работы делаем, чтоб по отпускам разъезжать…

– Брось, Док! – усмехнулся Игнатьев. – Вы давно уже выбили себе по паре месяцев заслуженного отпуска, но, к сожалению, это не мне решать.

– Министерство все равно больше никому из нас и не даст. Мол, и так вам хватит, особенно, когда внешняя обстановка неспокойная.

– У военных только так и бывает. Сам же подписался, да?

– То-то и оно!

– Ну так что, выпьем за то, чтобы войн было меньше, а поводов для того, чтобы мы вернулись домой ‒ больше!

В целом, два с лишним часа пролетели незаметно. Зато с огромной пользой. Иногда организму нужно давать отдыхать, даже если он забыл каково это, в мирное время с родными.

Ну, серьезно – что нам тут торчать и слоняться от безделья! Кэп времени зря не терял, уже почву подготовил.

В общем, свернулись мы, убрали за собой и вернулись на базу. Первым делом написали рапорты – выпитая бутылочка пива никак не вредила этому процессу. Да и пиво это импортное так, одно название. Слабенькое. То ли дело наше, живое, разливное и холодное, прямо из бочки!

Рапорты были написаны, поданы в строевую часть. Оформили очень быстро, не нужно было ждать двух недель для этого.

А вечером следующего дня мы уже стояли на аэродроме, глядя на заправляющийся Ту-154 – обстановка пока что мирная, угроз для применения такой техники не было. Опасения понятны – «Тушка», по сути, беззащитная, плохо управляемая при любой воздушной угрозе. Их только недавно начали сюда отправлять.

Загрузились, взлетели и через несколько часов без проблем сели в Крымске Краснодарского края. Мне и Самарину отсюда добираться до Батайска проще и быстрее, чем до Москвы, поэтому мы и вышли. Остальные полетели дальше.

Когда мы вышли в город Крымск, я уже точно знал, как именно проведу этот отпуск – надеюсь, десять суток, действительно, будут отпуском без срывов и срочных вызовов!

– Гром, чего ты там копаешься? – спросил Дима, заметив мой интерес к магазинам.

– Есть одно важное дело. Дело, которое я очень долго откладывал.

– Это какое?

– Купить кольцо, чтоб девушке предложение сделать! – отозвался я. Внутренне это было решено давным-давно. – И я это непременно сделаю! Сегодня!

Конечно, в СССР просто так их было купить сложно, а порой и почти невозможно. Но сейчас я видел перед собой специализированный ювелирный магазин, который открылся сравнительно недавно. Представил Лену в свадебном платье, улыбнулся, и…

И я решительно направился внутрь!

Глава 5. Долгожданная встреча

Едва вошёл внутрь магазина, то сразу же понял, что есть проблема.

Нет, вовсе не в деньгах.

Я ни разу не упоминал о том, сколько же мне платят за службу в ВС СССР и на то есть причины.

На первых порах, до учебы в учебном центре жалование, конечно же, было низким. Даже смешным. Всего двадцать восемь рублей. Почему так мало – понятно. Советская армия обеспечивала бойцов питанием, обмундированием и крышей над головой, считалось, что им больше ничего и не нужно. Потребности – минимальные, вот и оклады соответствующие.

Но по мере получения очередных и внеочередных званий, денежное довольствие тоже пошло вверх. Прапорщиком я уже получал девяносто рублей. Правда, довольствие по большей части выплачивалось чеками Внешпосылторга. Их ещё ВПТ называли, предназначались типа для советских магазинов за рубежом. Часть деньгами, часть чеками. Чеки я копил, а потом тупо обменивал.

За год скопилось достаточно. А потом я получил офицера.

Да, безусловно, лейтенант ‒ это не генерал, тарифные оклады не сравнимы. Но с учётом всех премий, специфики выполняемых задач, наличия государственных наград и прочих «бонусов» от командования, получалось очень даже неплохо. У меня на руках скопилось почти девятьсот рублей. И ещё двести лежали отдельно.

Особого внимания заслуживала наша афганская операция, где мы с Корнеевым прихватили у душманов Али Хадида изумруды – они давно уже лежали в надёжном месте. Их стоимость оценивалась почти в миллион рублей.

Конечно, прийти в обменник и поменять там драгоценные камни такого плана на рубли – не выйдет. Нас сразу попросят пройти на беседу с милицией, где их гарантированно изымут. Однако Шут убедил меня, что знает, как поступить правильно и у него есть знакомый человек, которому он доверяет.

Я тогда не вникал. Корнеев был уверен в своих словах, зачем мне его проверять?

В общем, с деньгами проблем не было.

Так вот, а возникшая проблема в ювелирном магазине заключалась в том, что я не знал размера для выбора нужного кольца. В силу характера военной службы, мы с Леной виделись нечасто, но ее аккуратные руки запечатлелись, а моей памяти, словно на фотопленке.

Это ни в коей мере не является истиной – я вполне мог и ошибаться, однако вероятность мала. К тому же здесь приходила на помощь мужская интуиция. Да, она иногда работает хрен пойми как, но я не жаловался.

Да, я разбираюсь в боеприпасах, холодном и огнестрельном оружии, взрывчатке, а вот в размерах колец – никак. Не мое. У меня и руки грубые – я же все время имею дело с оружием, вечно на заданиях. Грязь, пыль и камни. Кожа огрубела, чувствительность снизилась.

Последнее кольцо, что я держал в руках, причем сравнительно недавно, было предохранительное кольцо от гранаты РГД-5.

Да-да, знаю. Шанс угадать весьма низок. Но если подключить логику, здравый смысл… В общем, решил я довериться внутреннему чутью и помощи продавца. К тому же, других вариантов у меня особо и не было.

У меня в блокноте давно имелся номер телефона ее отца, прапорщика Лось, который вышел на пенсию в прошлом году, по ранению и общему состоянию здоровья. Я ни разу не звонил ему, с тех самых пор, как мне со всей группой «Зет» удалось вытащить его из плена в Пакистане. Да и вряд ли бы он смог мне реально помочь с этим вопросом. В конце концов, какой отец знает размер кольца своей взрослой дочери? Дочери, которая не живёт с ним.

Было бы примерно то же самое, что и со мной – подобный вопрос непременно поставил бы его в тупик. Он старый вояка, такой же, как и я – полжизни провел в армии. ТТХ автоматов и гранат – это к нему.

В общем, не секрет, что не привык мужской мозг в доску военного человека разбираться в подобных тонкостях. А это серьезное упущение, между прочим.

В восьмидесятых годах предложение не делалось как в двадцать первом веке – тогда не покупалось отдельное кольцо. Это придет уже позднее.

Сами обручальные кольца покупались редко, куда чаще их можно было получить в самом специальном магазине, но только при наличии справки или талона из ЗАГСа. Причем они могли быть как бесплатными, так и продаваться с большой скидкой. Были и исключения, но там особо не разбежишься – время такое было. Многое зависело от региона, от ассортимента, госпоставок и много чего еще. Да и свадьбы те по сегодняшним меркам были очень простенькие.

Отмечались в основном дома. Иногда в школах, столовых, реже в дворцах культуры. Ресторан – это уже для самых обеспеченных.

Я, конечно, только один раз женился, многое уже подзабыл – всё-таки сколько лет прошло… Ладно военные вопросы – нет, нет, да сталкиваешься с ними то в той ситуации, то в этой.

В общем, в восьмидесятые годы, когда молодая советская пара решала, что они будут семьёй, выбирали время и приходили в отдел записи актов гражданского состояния, где становились на учёт. Определяли дату. Срок ожидания обычно составлял три-четыре месяца, но в небольших населенных пунктах, при отсутствии очередей для этого дела, процесс иногда шел немного быстрее.

Три месяца давалось вовсе не потому, что у них там графики были сложные и загруженность работы большая, а для того, чтобы пара не передумала, окончательно закрепила свое решение. Прошло три месяца, желание создать семью только укрепилось? Пожалуйста, мы вас «объединим».

Однако я хорошо знал, что существовали некоторые исключения для военных, а уж наличие звезды Героя СССР и других весомых наград, только способствовало тому, чтобы руководство ЗАГСа пошло навстречу и нашло свободное окошко «на побыстрее». Все потому, что тогда хорошо понимали: у военнослужащих может вообще не быть времени столько ждать – сегодня ты тут, а через три месяца на другом конце Союза. Знали, что армейский человек себе не принадлежит, сегодня он свободен, а завтра к медведям в тайгу уехал. Или, если будущая невеста была в положении.

Сейчас все, конечно, иначе. К сожалению, во многих госучреждениях, особенно бесплатных, редко идут навстречу людям в погонах, а чаще всего смотрят на них с таким взглядом, мол, чего ты сюда припёрся?! Тыкаешь своими бумажками, а сами хорошо зарабатываете. Вас так много стало, не то, что раньше.

Да, реальность удручает. Удручала. Раньше. А потом я перестал обращать на это внимание.

Быть может, в этом времени все будет иначе? Возможно, на обладателя удостоверения участника боевых действий будут смотреть не как на попрошайку с бумажкой, дающей скидки, а как на документ сильного человека, символизирующий, какой ценой он был получен. Впрочем, вряд ли. Обесценивание наград уже началось.

– Макс! – окликнул меня Дима, когда мы вошли внутрь. – А я чёт не понял… Да ты никак жениться собрался?

– Можно и так сказать! – загадочно отозвался я, обернувшись к товарищу. – Тоже хочешь?

Самарин активно замахал руками, отрицательно качая головой.

– О! Не, не, не! У меня и девушки-то нету! Не дождалась. Давно уже дело было.

– Да? Ты не говорил! Соболезную!

– Угу… – чуть нахмурившись, вздохнул Димка. – С восьмого класса вместе были, портфель за ней носил в школе, за одной партой сидели. Мороженое вместе трескали, лимонад пили в парке. Да ты ее знаешь, наверное. Катя Селезнева из пятой школы…