Право на престол. Долг перед жизнью

Теона, напротив, их соблюдала и неизменно носила длинную косу с красной лентой.

Но профессионализм Мисалы сомнений не вызывал. Иногда казалось, что не существовало болезни, о которой она бы не знала.

— А мне больше нравятся история и сорейя Динара, — сказала подошедшая Илайда, ученица Мередит.

Уроженка Эрты была удивительно красива: густые темно-каштановые волосы, темно-карие глаза, молочно-белая кожа и тонкие черты лица. Ей легко можно было представить жизнь аристократки, устраивающей балы, однако Илайда родилась в многодетной семье мельника и с детства помогала печь и продавать хлеб.

Однажды в их лавку зашла Мередит.

Так Илайда и оказалась в Башне.

Элисари была с ней согласна. Динара действительно умела рассказывать так, что картины прошлого словно оживали перед глазами.

Причем изучали они не только историю государств и войн, но и историю болезней.

Серую Хворь, при которой кожа становилась пепельно-бледной, а человек угасал меньше чем за сутки.

Ржавую Лихорадку, сгущавшую кровь и заставлявшую кожу трескаться, словно старое железо.

Драконий Жар, при котором температура поднималась так высоко, что больной буквально сгорал изнутри.

Корневую Немочь, лишавшую человека способности двигать ногами, окрашивавшую кожу в зеленоватый оттенок и погружавшую его в сон, из которого он уже не просыпался.

И множество других страшных болезней прошлого, которые теперь, слава Эрте, почти не встречались в Дрейгане.

Ученицы уже почти закончили завтрак, когда в дверях появилась сонная Диана.

Рыжеволосая уроженка Сайты любила поспать и почти всегда приходила в столовую в последнюю минуту. Схватив ближайший бутерброд и огромную кружку кофе, она подошла к девушкам.

— Можете не спешить, — сказала она, зевая. — Я встретила Мисалу в коридоре. Она неслась к лечебным комнатам так, будто за ней гнался сам Воидан.

— Что-то случилось? — забеспокоилась Шана.

— Похоже, привезли нескольких рыбаков. У них страшные укусы и Зов Моряны. До сих пор пытаются вырваться и вернуться к тем тварям, которые их не доели…

Лилиана моментально поднялась.

— Пойдем. Им наверняка нужна помощь!

Ученицы бросились к лечебным комнатам.

Еще в коридоре они услышали крики и стоны.

Внутри уже находились все Старшие Сестры и помощники Башни, которые удерживали на столах пятерых корчащихся мужчин.

Элисари сразу подошла к Айне. Та обрабатывала страшные порезы на руке молодого светловолосого рыбака.

Он метался в бреду и бесконечно повторял:

— Любимая… Я иду к тебе. Подожди… Я иду к тебе… Не бросай меня… Не уходи…

Элисари похолодела.

Зов Моряны сводил людей с ума, заставляя заходить все глубже в воду, где их ждали острозубые твари, чтобы утащить на дно.

Этих мужчин, похоже, успели отбить.

Но даже если залечить все раны, без лекарства они снова побегут к воде, не в силах сопротивляться Зову.

— Лилиана, закончи обрабатывать эту руку. Потом наложи мазь и плотно перебинтуй, — распорядилась Айна.

Отвар, мазь и бинты уже лежали рядом на столе.

— Мне нужно заняться ногой.

Нога выглядела гораздо хуже.

Длинный глубокий порез обнажил кость, кровь продолжала течь.

— Мисала! Мисала, мне нужна помощь! Здесь нужно шить!

Та мгновенно оказалась рядом с иглой и нитью.

Айна вытирала кровь и удерживала края раны, пока Мисала быстро накладывала один стежок за другим.

— Элисари, обработай вторую руку так же, как Лилиана. Потом беги в Хранилище. Там найди настой в бутылке с зеленой крышкой и изображением Мора с рыбьим хвостом. Третья полка, второй ряд, первая секция. Неси сюда.

Эли кивнула и сосредоточилась на руке пациента.

Она вся была покрыта глубокими укусами. Зубы прорвали кожу и мышцы, кровь была повсюду.

Комнату наполняли крики, стоны, команды целителей и шум борьбы.

Элисари на мгновение закрыла глаза, пытаясь отгородиться от страшной какофонии.

Она представила дом.

Не тот маленький дом в Вальтарене.

Настоящий.

Дворец.

Торвик идет по коридору и о чем-то разговаривает с королем. Лирис со счастливой улыбкой расписывает очередную стену. Сарел бежит вместе с лучшим другом в сторону тренировочных полей.

Кудрявый статный Малхар…

И, как всегда, сердце на мгновение замерло.

Широкая, почти волшебная улыбка Кэйрона. Темные глаза цвета крепкого кофе, в которых всегда светились доброта и ум.

По телу разлилось знакомое тепло.

Элисари открыла глаза.

Она взяла чистую ткань, смочила в настое, отжала и начала обрабатывать укусы на правой руке пациента.

Закончив бинтовать, побежала в Хранилище.

Это была огромная прохладная комната с рассеянным светом, где хранились уже приготовленные мази, настои, кремы и растворы.

Массивные дубовые двери были закрыты.

Ни замка.

Ни ручки.

Через месяц после начала обучения Айна привела сюда Элисари, Лилиану, Шану и Астрид. Почему выбрали именно их, Эли не знала. Но теперь у каждой был доступ внутрь.

Она приложила ладонь к двери и тихо произнесла:

Корень и кровь, трава и жизнь —

я прихожу с нуждой, а не с жадностью.

Я помню клятву, а ты помни меня.

Дверь заскрипела и медленно открылась.

Эли поспешила к секции с настойками.

Пузатая бутылка из темно-зеленого стекла. Зеленая крышка. Мор с огромным рыбьим хвостом.

Не самое распространенное изображение бога, но теперь Элисари сразу поняла, почему выбрали именно его.

Лекарство от Зова Моряны.

Она схватила бутылку и побежала обратно.

Сестры и ученицы все еще работали над пострадавшими.

Эли передала настой Айне, и та благодарно кивнула.

На ложку упало пять капель.

— Помогите открыть ему рот.

Крупный мускулистый охранник Башни удерживал голову пациента, пока Элисари и Лилиана пытались разжать его челюсти.

Когда им наконец удалось это сделать, Айна быстро влила лекарство ему в рот.

Рыбак судорожно сглотнул.

И вдруг обмяк.

Элисари в ужасе посмотрела на наставницу.

— Айна… Это нормально?

— Да, Элисари. Его разум наконец отпустил Зов. Теперь он отдыхает и восстанавливается после боли и потрясения. Через несколько часов придет в себя.

Она оглядела комнату.

— Нам нужно обработать оставшиеся раны и наблюдать за ними. Сегодня занятия отменяются. Ученицы останутся здесь, пока пострадавшие не очнутся.

Ученицы сидели рядом с рыбаками и тихо переговаривались.

Через несколько часов начали приходить родственники.

К троим пришли жены и дети. Они плакали, и девушки старались их успокоить, повторяя, что самое страшное уже позади.

Элисари никогда прежде не задумывалась о том, что это тоже часть их работы.

Не только лечить.

Но и говорить с пациентами.

Успокаивать их семьи.

Объяснять.

Ждать рядом.

К светловолосому рыбаку, возле которого сидели она и Лилиана, пришли пожилые родители. Слава Эрте, они не плакали и не бились в истерике, как семья у соседней койки, которую пытались успокоить Роксана и Теона. Последней даже пришлось бежать за успокоительной настойкой.

Родители просто сидели рядом и держали сына за руку.

Вскоре в проходе появились еще трое.

Пожилая женщина.

Молодая девушка.

И третий человек, чей пол определить было почти невозможно. Высокий, худощавый, в длинном платье, с полностью закрытым маской лицом и сумкой через плечо.

Они подошли к последнему рыбаку, возле которого дежурили Шана и Ювента.

Девушки поднялись им навстречу.

— Добрый день, цейры. Я мать Малека, а это его сестра. Нам сказали, что на него и его друзей напали моряны.

— Это так, уважаемая, — ответила Шана. — Мы обработали раны и дали лекарство от Зова. Пока он без сознания, но скоро должен прийти в себя.

Женщина сохраняла невозмутимость, однако пальцы, сжимавшие край платка, заметно дрожали.

Сестра Малека тихо всхлипнула.

Мать шикнула на нее.

— Мне нужно позаботиться о сыне. Я привела шамана, чтобы он избавил его от Зова.

— Уважаемая, мы уже дали ему настой, — возразила Ювента. — Его разум в безопасности.

Ювента была уроженкой Сайты. Светло-рыжие волосы она собирала в хвост, а неожиданно ледяные голубые глаза особенно ярко выделялись на загорелой коже. Девушка была на голову выше Шаны и сейчас спокойно сложила руки на груди.

Элисари знала, что выше локтя у Ювенты тянется длинный шрам, но та никогда не рассказывала, откуда он появился.

— Я не верю в ваши настойки, цейра. Благодарю за лечение его ран, но разум моего сына спасет только шаман.

Она кивнула высокому человеку в маске.

Тот немедленно начал обходить койку по кругу, потряхивая колокольчиком в такт шагам и протяжно распевая одну высокую ноту:

— А-а-а-а-м-м-м-с-а-а-а-а…

Шана и Ювента отступили на несколько шагов, с изумлением наблюдая за происходящим.

Шаман вытащил из сумки пучок трав, поджег его и принялся размахивать из стороны в сторону.

По комнате пополз густой едкий дым.

Ученицы отступили еще дальше, зажимая носы.

Возле койки остались только невозмутимая мать Малека и его сестра, склонившая голову и едва заметно вздрагивающая.

Нота стала еще выше.

Теперь хотелось закрыть не только нос, но и уши.

— Вот и последствия того, что Башни есть только в крупных городах, а нас слишком мало, — раздался за спиной Элисари голос Айны.

Эли обернулась.

Наставница совершенно спокойно наблюдала за происходящим.

— Мы не будем их останавливать?

— Нет. — Айна покачала головой. — Это не поможет, но и хуже ему не сделает. Пусть повоет и повоняет своими травами. Потом проветрим.

Элисари едва сдержала улыбку.

Айна продолжила:

— Людям нужно во что-то верить. Мы стараемся помочь каждому, но нас мало, а людей много. В маленьких деревнях нет собственных целителей, зато есть шаманы. Люди обращаются к ним за помощью и верят, что те слышат голоса богов и способны исцелять.

Она посмотрела на лежавших рыбаков.

— Я мечтаю, что однажды нас станет достаточно, чтобы помочь всем. Но сейчас переубеждать этих людей бесполезно.

Они вместе наблюдали, как шаман начал приплясывать и подпрыгивать, все громче звеня колокольчиком и размахивая дымящимся пучком.

Элисари размышляла над словами Айны и той удивительной терпимостью, с которой наставница относилась к людям, их вере и заблуждениям.

Интересно, сохранила бы она такое же спокойствие, если бы шаман вдруг решил принести в жертву курицу прямо посреди лечебной комнаты во славу богов?..

* * *

Малхар

Они выехали на рассвете, доверившись знаниям Авинора. Тропинка была едва заметна и вилась ужом между деревьями. Ехали медленно: лошади то и дело спотыкались о выступающие из земли корни.

К вечеру отряд достиг небольшого озера, и было решено остановиться на ночлег. Вода подергивалась легкой рябью от ветра и казалась чистой и прозрачной. На берегу росло огромное дерево, ветви которого склонялись к самой воде и застывали над ней темными силуэтами.

— Надеюсь, это не то место, где произошла трагедия… — пробормотал Малхар, спешиваясь.

— Если наткнешься на трупы, значит, то самое, — ответил Кэйрон, ослабляя подпругу своего коня.

— Рассчитываю избежать и того и другого и как можно скорее отправиться дальше.

Джунейд и Кинан повели лошадей к озеру, но животные наотрез отказались приближаться к воде. Молодые люди озадаченно переглянулись. Лошади наверняка хотели пить, однако упирались, пятились и испуганно ржали, стоило подвести их ближе к берегу.

Воины вернулись к остальным.

— Лошади ведут себя странно, — сказал Джунейд. — Боятся подходить к воде.

— Думаю, там что-то прячется. Или кто-то, — добавил Кинан, хмуро оглядывая гладь озера.

— Похоже, ты прав, — произнес Тейг. — Я нашел вот это.

Он бросил на землю кожаную перчатку.

Выглядела она так, будто ее терзали острыми зубами. На коже остались глубокие проколы и пятна засохшей крови. Было совершенно ясно: владелец не просто потерял ее, проезжая мимо озера. Вполне возможно, перчатка осталась здесь вместе с рукой.

— Неприятное место… Нужно уходить, — мрачно сказал Орест.

И вдруг они услышали женский смех.

Тихий, завораживающий, переливающийся серебряной трелью.

К нему присоединился второй голос.

Затем третий.

Все одновременно повернулись к озеру.

На берегу стояли три девушки.

Совершенно нагие, с длинными волосами, прикрывавшими стройные тела. Их лица были прекрасны, полные губы улыбались, а влажная кожа мерцала холодными искрами.

Одна из девушек запела.

Затем к ней присоединилась вторая.

Потом третья.

Мы ткем туман над сонной гладью,

Плетем венки из лунных трав,

И звезды падают нам в ладони,

Прильнув к воде — не устояв.

Иди на голос, путник сонный,

Где нет ни берега, ни дна.

Здесь холод ласков, мрак бездонный,

И смерть светла, как тишина.

Мужчины один за другим двинулись к воде.

Малхар понимал, что должен остановиться.

Что-то внутри кричало об опасности.

Но голоса были такими прекрасными.

Такими ласковыми.

Они обещали покой.

Одна из девушек улыбнулась шире и запела еще громче:

Мы помним имена утопших,

Хороним их в камнях речных,

Целуем в губы посиневших —

И забираем голос их.

Эйдар неожиданно споткнулся, рухнул на колени и начал тихо шептать молитву Мору.

Улыбки девушек мгновенно изменились.

Они оскалились.

За прекрасными губами показались длинные острые зубы, совершенно нечеловеческие.

Иди на голос, путник сонный,

Где нет ни берега, ни дна.

Здесь холод ласков, мрак бездонный,

И смерть светла, как тишина.

Одна из морян внезапно взвизгнула и отшатнулась.

Из ее груди торчала стрела.

Вторая получила стрелу прямо в глаз и, взмахнув руками, рухнула в воду.

Третья не стала дожидаться своей очереди. Она резко развернулась и исчезла в глубине озера.

Зарэль стояла с натянутым луком, готовая выпустить следующую стрелу в любого, кто снова покажется над водой.

Эмилия бросилась к брату, обхватила его за плечи и потянула прочь от берега.

Молодые люди один за другим начали приходить в себя.

Малхар застонал и схватился за голову.

Казалось, его разрывают изнутри.

Голоса все еще звучали в сознании. Звали, манили, уговаривали приблизиться к воде. Обещали исполнить самые сокровенные желания, если он сделает всего несколько шагов и позволит холодной воде сомкнуться над головой.

Но теперь вместе с ними звучал другой голос.

Разум.

Не слушай.

Это ложь.

Это смерть.

Эйдар вдруг поднялся и направился к озеру.

Селена мгновенно преградила ему дорогу.

— Куда собрался, мой хороший? — прищурилась она.

— Это моряны. Озерницы, которые заманивают людей в воду, утаскивают на дно и там либо топят, либо рвут на части, наслаждаясь их агонией. Они так просто нас не отпустят. Но я знаю, что их остановит.

Он обошел Селену и подошел к самой кромке воды.

— Эйдар… — предупреждающе произнес Кэйрон.

Тот лишь поднял руку, прося не мешать.

Вода дрогнула.

Моряны снова появились над поверхностью.

У одной из груди по-прежнему торчал обломок стрелы. У второй вместо глаза зияла темная рана. Казалось, повреждения нисколько их не беспокоили.

Зарэль медленно подняла лук.

— Не надо, — остановил ее Эйдар.

Он сел у самой воды и достал небольшой музыкальный инструмент — несколько деревянных трубок разной длины, соединенных вместе.

Поднес его к губам.

Полилась мелодия.

Сначала тихая и нежная.

Потом сильная, глубокая, наполненная странным спокойствием.

Моряны замерли.

Их тела начали медленно покачиваться в такт музыке. Они закрыли глаза, а напряжение постепенно исчезло с прекрасных лиц.

Мелодия становилась все тише.

Когда прозвучала последняя нота, моряны одна за другой скрылись под водой.

На этот раз озеро осталось неподвижным.

Мужчины отряда со стонами опустились на землю.

Селена подошла к Эйдару.

— Что ты сделал?

Рыжеволосый мужчина еще некоторое время смотрел на воду.

— Усыпил их. Этот инструмент используют в храмах Мора. А мелодию играют, когда душа требует покоя, а разум — тишины. Вода очищает и лечит. Я просто напомнил им об этом.

Селена нахмурилась.

— Напомнил?

— Моряны — неупокоенные души жестоко убитых девушек. Они помнят только боль, страх, отчаяние и гнев. Эти чувства душат их, и они несут свою боль дальше, заставляя других страдать так же.

Эйдар убрал инструмент.

— Но они живут в воде. А вода принадлежит Мору. Он услышал меня и успокоил их души.

— Навсегда? — спросил Малхар.

— Нет. — Эйдар поднялся. — Однажды они проснутся.

Он посмотрел на темную гладь озера.

— Но не скоро. У нас достаточно времени, чтобы убраться отсюда.

* * *

Элисари

Через два дня после происшествия с рыбаками ученицы сидели в классной комнате на уроке географии. Динара повесила на стену большую карту континента и, довольно улыбаясь, слушала первую пару докладчиц.

Рассказать о странах континента было их домашним заданием. Учениц разделили по двое и основательно перемешали, чтобы они учились работать с любым партнером, а не только с теми, с кем привыкли общаться.

Элисари досталась в пару Шана, а Лилиане — Роксана.

Каждый раз, возвращаясь в комнату, соседка Эли недовольно жаловалась, что Роксана постоянно опаздывает на их встречи, а несколько раз вообще не явилась, куда-то исчезнув без объяснений и даже не извинившись. В итоге Лилиане пришлось сделать часть работы напарницы самостоятельно.

Сейчас у карты стояли Аделина и Диана. Им достался Корсарис.

— Корсарис расположен на юго-западе континента, столица — Сарматус, — начала Аделина. — Королевство граничит с Аквилором, Лиреей и Дрейганом. На юге находятся невысокие горы Молчащий Кэйр, по территории страны протекает несколько рек, а также расположено одно из крупнейших озер континента. Сейчас Корсарисом правит король Эхан. Его младший брат, насколько известно, живет при дворе Дрейгана.

Диана продолжила:

— Между Корсарисом и Дрейганом происходило несколько вооруженных конфликтов. Самым значительным стало сражение при Медовом Броде, после которого Корсарис потерял часть территории и выход к морю Моревен — Лазурный Порт.

Она ненадолго посмотрела в свои записи.

— Корсарис — государство военного типа. Все мужчины с двадцати лет обязаны пройти трехлетнюю подготовку в армии. Там хорошо развиты производство оружия и военное ремесло. Часть оружия, а также древесину, медь и железо продают Аквилору в обмен на драгоценные камни, золото и серебро. В центральных и восточных землях развито сельское хозяйство. Климат мягкий: дождливые зимы и жаркое лето.

— Прекрасно, девушки. Спасибо за отличный доклад, — похвалила их Динара. — От себя добавлю, что целительство в Корсарисе развито в основном при армии, поэтому среди целителей там гораздо больше мужчин, чем у нас. Рунной магии они не используют, зато достигли больших успехов в хирургии.

Динара подошла к карте.

— В наших богов там тоже не верят. Их пантеон составляют Вортан — бог наступления, Кальрикс — богиня дисциплины, Морвен — бог павших и Фурвакс — бог ярости. В конце августа в Корсарисе проходят двухнедельные чествования пантеона. Воины показывают свое мастерство, а лучшие получают награды лично от короля.

Она сделала пометку в своих записях.

— Теона и Ювента. Теперь вы.

Теона была застенчива, поэтому первую часть доклада взяла на себя Ювента.

— Нашим заданием было подготовить рассказ о королевстве Лирея. Его территория совсем небольшая. На западе оно граничит с Аквилором, на юге — с Корсарисом, на востоке — с Дрейганом, а на севере окружено горами Валдурн. Столица королевства — Лис. Правят король Финвар и королева Лэйтара. У них одна дочь, принцесса Амирэль.

Она перевернула лист.

— Королевство живет в основном за счет сельского хозяйства и добычи полезных ископаемых. В шахтах Лиреи добывают золото и малехар.

— Теона, тебе есть что добавить? — мягко спросила Динара.

Девушка кивнула.

— Целительство развито слабо. В столице есть небольшая школа, но уровень грамотности населения невысокий. Регулярной армии тоже нет. Зато благодаря добыче и продаже редких материалов уровень жизни достаточно высокий. В Лирее, как и у нас, почитают Солану и Воидана, но рунной магии нет.

— Прекрасно. Благодарю вас. Можете садиться.

Динара посмотрела в список.

— Следующая пара — Лилиана и Роксана.

Соседка Элисари поднялась и бросила на напарницу недовольный взгляд. Роксана ответила совершенно невозмутимо.

Им досталось, пожалуй, самое сложное государство — Аквилор. Королевство было закрытым, чужеземцев почти не пускало на свою территорию, поэтому достоверных сведений о нем существовало немного.

Лилиана вышла вперед.

— Аквилор — самое западное королевство континента. Его территория чуть больше Лиреи, но меньше Корсариса. Именно с Корсарисом у него наиболее тесные экономические и политические связи. Столица Умбрат находится на северном побережье океана.

Она указала город на карте.

— Страной управляет Совет Шести — главы крупнейших гильдий, которых избирают каждые десять лет. Негласно самой влиятельной считается Морская гильдия. Аквилорцы — отличные мореплаватели и уделяют большое внимание исследованию земель за пределами нашего континента. Они уже открыли несколько островов на северо-западе и продолжают их изучать. В горах Валдурн у них есть собственные шахты.

Динара перевела взгляд на Роксану.

— Что можешь рассказать о населении, религии и целительстве?

Роксана замялась и посмотрела на Лилиану.

Динара тяжело вздохнула.

— Роксана, останься, пожалуйста, после занятия. Думаю, нам пора поговорить.

Ученица молча кивнула.

— Лилиана, продолжай.

— Сорейя, на этот вопрос сложно ответить. Аквилор почти никого не впускает на свою территорию, а его жители редко покидают страну. Мы даже не знаем наверняка, как они выглядят, во что верят и насколько у них развито целительство. Я перерыла всю библиотеку, но почти ничего не нашла.

— Все верно. Вы только начали изучать иностранные языки. У нас есть несколько книг на алийском, и позже вы сможете найти в них гораздо больше сведений. Спасибо, Лилиана. Присаживайся.

Динара снова посмотрела в список.

— Астрид и Илайда. Вам достались пустыня Шанид и султанат Хасурэн.

Девушки заняли место у карты.

Первой заговорила Илайда.

— Мы разделили задание между собой, потому что, по сути, рассказываем о двух территориях. Они соседствуют и во многом связаны между собой.

Она указала на широкую полосу пустыни.

— Пустыня Шанид считается нейтральной территорией между Дрейганом и султанатом. Постоянные поселения расположены в основном ближе к границам этих государств. Единого управления нет, люди живут в оазисах.

Илайда начала перечислять:

— Всего крупных оазисов восемь: Айн-Зафар, Вади-эль-Хаят, Умм-эн-Наур, Тамариск, Зеленый Зубец, Саладинов Колодец, Оазис Трех Пальм и Чаша Хамсина. Самые большие — Вади-эль-Хаят у границы с султанатом и Оазис Трех Пальм, откуда родом наша Шана.

Шана улыбнулась и согласно кивнула.

— Жители пустыни в основном занимаются торговлей между султанатом и Дрейганом, потому что именно они лучше всех знают, как безопасно пересечь Шанид. Известны два основных пути — Джадд-эль-Асваль и Иммар-эль-Хали. Они разводят животных, способных переносить тяжелые грузы и резкие перепады температуры: днем в пустыне очень жарко, ночью становится холодно.

Она перевела дух.

— У каждого оазиса свои традиции, законы и правители, чаще всего главы караванов. Путешественникам советуют заранее узнавать местные правила, потому что наказание одинаково сурово и для местного жителя, и для чужака. Большинство свободно говорит и на нашем языке, и на хишсанате. Одежда легкая, из очень тонких тканей, а у каждого оазиса есть свой традиционный цвет или узор.

Илайда уступила место Астрид.

— Султанат Хасурэн расположен на юге континента. Климат жаркий и засушливый. Страна граничит с пустыней и имеет собственный выход к морю. Корабли Дрейгана приходят в порт Салма-Бушра через Лазурный Порт, чтобы продавать древесину, камень и железо, а покупать специи, украшения и ткани.

Она указала на юго-восток карты.

— Столица Захра-Нур находится здесь. Страной правит султан Ашраф аль-Джабир. У него три жены, и все они участвуют в политической жизни государства.