Право на престол. Долг перед жизнью

— Аннаэль, разве это не занятная церемония? Она докажет, что наш сын — благородный рыцарь и завоеватель сердец.

Аннаэль лишь раздраженно закатила глаза и передернула плечами, на этот раз отпив из бокала гораздо больше.

— Вот видишь, иногда ничего не говорить в браке и избегать ссоры — лучшее, что можно сделать. — Халлен, отчаявшись добиться реакции жены, повернулся к сыну.

— Я ничего ей не скажу, потому что я не приеду!

Малхар рывком поднялся с кресла и стремительно вышел из комнаты.

Дверь хлопнула.

Огонь в камине продолжал потрескивать, нарушая повисшую напряженную тишину.

Халлен тяжело вздохнул.

— Любовь моя, почему ты ничего не говоришь? — сокрушенно посмотрел он на жену.

— Потому что я не понимаю, зачем ты его заставляешь это делать.

— Почему бы и нет? Это наладит между ними связь и создаст первую ступеньку к хорошим отношениям. Разве ты не хочешь, чтобы наш сын был счастлив?

— Если бы ты хотел, чтобы он был счастлив, ты бы разрешил ему жениться на Аланис! — Аннаэль раздраженно взглянула на мужа и залпом допила вино.

Халлен поднялся, забрал у нее бокал, снова наполнил его вином из бутылки. Себе он тоже налил и сел обратно в кресло.

— Анна, ты из-за этого так сердишься?

— Нет, не из-за этого. — Королева смотрела на огонь, потом повернула голову и прямо посмотрела мужу в глаза. — Зачем ты это делаешь?

— Я ведь уже объяснил.

— Нет. Я не про поездку к этой взбалмошной избалованной девчонке. Я про женитьбу нашего сына. Зачем?

— Ему давно пора. Почему нет?

— И снова мы возвращаемся к Аланис. Если ему давно пора, он мог бы жениться на ней, и мы бы уже держали на руках внуков. Но ты взялся за поиск жены для сына. Я спрашиваю тебя: зачем?

Аннаэль была настойчива и пряма, как стрела. Ее синие глаза смотрели в упор, а огонь играл бликами на таких же ярких медных волосах, сейчас собранных в высокую прическу.

Иногда Халлен жалел, что жена так умна. Но смог бы он полюбить другую?

Анна была его светом, его жизнью.

Она заслуживала правды.

— Что нам Аланис... — пробормотал он. — Она милая девочка, но всего лишь дочь барона из очень далекой провинции. Она не даст нам ничего, кроме упомянутых тобой внуков.

— Мы — Дрейган! Одно из самых сильных и великих королевств! Что еще тебе нужно? Лирея не больше той самой провинции, откуда родом Аланис! Ты выбрал капризную девицу, просишь сына потакать ее прихотям! Должна быть причина, и я хочу ее услышать!

Халлен помедлил.

— Пришли новости из Сарматуса. Король Арэн скончался от ржавой лихорадки... Его сын Эхан занял трон. Думаю, ты много слышала о нем и его амбициях. Нам следует готовиться к войне...

— Если мы готовимся к войне, то нам нужны воины! — возразила королева.

— Анна, наша армия — одна из сильнейших, и я много лет над этим трудился. Мой флот никому не победить, а по всем подступам к стране и во всех мало-мальски значимых городах я построил крепости и цитадели.

— Тогда я не понимаю, чего ты опасаешься.

— Нам нужны деньги. Чтобы платить солдатам, закупать провизию, материалы и снаряжение. Я не могу обобрать народ и дать людям умереть от голода, чтобы выиграть эту войну.

— Лирея тебе нужна для этого?

— В Лирее не только малехар, Анна. Там золото. И оно мне необходимо, чтобы противостоять Эхану и выиграть войну с минимальными потерями.

— Ты уверен в этом? А как же Кэйрон? Он его родной брат!

— Мальчик вырос здесь и больше принадлежит нашей семье, чем Эхану... Это его не остановит. Может быть, он даже захочет убить Кэйрона, чтобы не осталось других претендентов на трон. Арэн был еще не стар, но лихорадка...

Халлен снова поднялся, подошел к столу, взял шкатулку и достал несколько верхних листов.

— Донесения моих шпионов. Ознакомься. Военная машина Корсариса уже запущена...

Аннаэль быстро просмотрела бумаги и сжала кулак.

Муж оказался прав.

— Халлен... А золото? Ты видел его? Вдруг это неправда? — с отчаянием спросила она.

— Поэтому мне и нужно, чтобы Малхар туда поехал и увидел все собственными глазами. Если это окажется ложью, я немедленно разорву помолвку.

— Я боюсь, что этот брак окажется пустышкой. На троне будет сидеть нарядная кукла, а сын станет несчастным. — Королева опустила голову и тяжело вздохнула, впервые произнеся свои страхи вслух.

— Кукла на троне... Амирэль не будет править. Я сделал тебя равной себе, потому что ты — моя истинная любовь. Женщина, красоте и уму которой нет равных. И я доверяю тебе так же, как самому себе. Малхар будет править. А Амирэль станет связующим звеном между нашими королевствами. Этого достаточно.

— Ты предлагаешь ему всю жизнь любить одну женщину, а жить с другой? Неужели не желаешь ему такого же счастья, как у нас с тобой? — с болью в голосе спросила Аннаэль.

— Желаю... — Халлен прикрыл рукой глаза.

Затем выпрямился и прямо посмотрел на жену.

— Но если мы проиграем эту войну, Малхар не станет королем. Он умрет. И этого я не допущу.

* * *

Малхар

Накануне вечером Аннаэль принесла сыну донесения из Корсариса и рассказала все без утайки.

После этого принц встретился с Кэйроном и посвятил его в детали предстоящего путешествия.

Они расстелили карту и начали планировать маршрут от Малхарена до Лиса — столицы Лиреи.

— Думаю, нам стоит держаться Янтарной дороги. Она ведет вдоль реки Валеи до Вальтарена, затем мы переправимся через Светлый Ключ и оттуда по Звездному тракту доберемся до Лиса. Это самый короткий путь, — предложил Кэйрон.

— И самый очевидный. Стоит мне покинуть стены столицы, и все шпионы Корсариса помчатся к Эхану. Тогда за мою жизнь не дашь и ломаного солана... — мрачно ответил Малхар, не сводя взгляда с карты.

Принц долго молчал.

Под глазами легли темные тени — последние несколько ночей он почти не спал.

— Ты прав... Можно попробовать пройти по Дороге Грома через горы Валдурна, но Каменная Жила — не самое приятное место. Да и как потом тащить принцессу обратно? Только если ты хочешь где-нибудь там ее и потерять... — неловко пошутил Кэйрон.

Малхар лишь недовольно посмотрел на друга.

— Вы так и не поговорили? С Аланис? — тихо спросил Кэйрон.

— Нет... Не представляю, что ей сказать. «Дорогая, я еду за невестой. Люблю тебя, но женюсь на другой». И что дальше? Смотреть, как она тоже выйдет за кого-то замуж? Предложить остаться друзьями? Аланис нужна любовь... А я... Все же обманул ее и чувствую себя конченым мерзавцем.

Малхар запустил пальцы в волосы и едва не выдрал несколько кудрей на виске.

— Полегче, брат! Лысый король — не слишком привлекательное зрелище. Корона соскользнет и свалится!

Малхар швырнул в друга толстенный фолиант.

Кэйрон увернулся в самый последний момент.

— А если серьезно... Просто скажи ей правду. Что женишься. Что любишь ее. А дальше оставь все в руках Соланы... и самой Аланис. Пусть она решает. А ты, если действительно любишь, примешь ее выбор.

Малхар тяжело выдохнул.

Подойдя к столику, он налил себе вина и осушил кубок одним глотком.

Потом наполнил еще два кубка — себе и Кэйрону.

Говорить об Аланис больше не хотелось.

Он протянул кубок другу и снова склонился над картой.

— На Янтарной дороге мы будем как на ладони. Через горы тоже не стоит. Пойдем по Корневому пути до Водопада Великанов, затем вниз вдоль реки до Светлого Ключа. Тут выбора нет — это ближайший удобный брод. От Вальтарена до Лиса три дня верхом.

— Предлагаю запустить обманку. Найдем двойника. Пусть он с охраной поедет по Янтарной дороге, а мы выйдем днем позже небольшим неприметным отрядом и отправимся по Корневому пути.

— Любой отряд вызовет подозрения, — возразил принц.

— Тогда будем выходить по двое и встретимся в деревне Топяной Скит, в дне пути отсюда. Я сам отберу людей. Не больше десяти человек. Оттуда уже все вместе пойдем к водопаду.

— Хорошо. Подготовь все необходимое. И предупреди своих людей, чтобы никому не рассказывали об истинной цели путешествия. Пусть говорят, что едут к родственникам или получили увольнительные.

Он свернул карту.

— Выезжаем через три дня.

Они покинули Малхарен на рассвете третьего дня последней парой.

Накануне Малхар наблюдал пышные проводы своего двойника.

Им удалось найти молодого человека с такими же кудрявыми черными волосами. Только глаза у него были карими. В остальном он оказался почти одного роста и сложения с принцем.

Его семье щедро заплатили, а в случае гибели пообещали заботиться о родных до конца их жизни.

Малхар искренне надеялся, что этого не понадобится.

Двойник отправился в карете в сопровождении дворцовой стражи.

Король и королева проводили его так тепло, словно это действительно был их сын.

Они сделали все, чтобы ни у кого не возникло ни малейших сомнений: наследный принц Дрейгана покинул столицу именно этим утром.

В темный час, когда солнце только-только начало выглядывать из-за горизонта, восточные ворота покинули двое конных. Они были одеты в одинаковые черные куртки без всяких опознавательных знаков. У обоих мечи висели за спиной, множество кинжалов было закреплено на поясе и голенях. Даже легкие шлемы они решили взять с собой, чтобы избежать случайной стрелы.

Вороной любимец Малхара плясал под седоком, порываясь перейти в галоп. Ноир был слишком приметным конем, но принц так и не смог с ним расстаться. Каурый жеребец Кэйрона, напротив, спокойно трусил рядом.

— Думаю, даже родная мать тебя не узнала бы в таком... новом виде, — произнес Кэйрон.

Малхар вздохнул и привычным жестом провел рукой по коротким волосам. Непривычный образ раздражал его. Ради этого путешествия пришлось состричь кудри и несколько дней не бриться, поэтому теперь подбородок и щеки покрывала темная щетина.

— Ну, ты тоже изменился. Не думаю, что твоя очередная любовница тебя признала, — со смешком ответил принц.

Кэйрон тоже пожертвовал своими волосами и состриг хвост. Оба не брились уже несколько дней, и это заметно изменило их лица. Предосторожности вовсе не казались лишними. Кудри принца и длинный хвост начальника охраны давно стали узнаваемой приметой, и теперь им пришлось отказаться от привычного облика.

— На то она и очередная, чтобы мы друг друга не слишком запомнили. Думаю, ей было все равно — в самом главном я остался прежним, — самодовольно улыбнулся Кэйрон.

— Тогда все действительно печально, друг.

— Как-нибудь приглашу тебя подержать свечку, мой принц. Авось научишься чему-нибудь новому.

— Боюсь, я не настолько извращенец.

— Я же сказал смотреть, а не участвовать!

— Ни смотреть, ни тем более участвовать не планирую, но спасибо.

Так, перебрасываясь шутками, они добрались до Топяного Скита, где их уже ждал остальной отряд.

Они расположились в таверне «Старый Дуб», получившей свое название благодаря огромному дубу, росшему рядом со зданием. Таверна оказалась чистой и уютной, а хозяин лично готовил превосходные завтраки. Малхар и Кэйрон заказали омлет с беконом и кружки крепкого черного кофе.

Постепенно к ним начали подходить остальные.

— Позволь представить тебе товарищей, которые будут сопровождать нас в этом путешествии. И начнем мы с дам, — сказал Кэйрон.

Первой он указал на сидевшую напротив девушку.

Малхар внимательно посмотрел на нее. Рыжие кудри непокорными волнами спадали на плечи, золотистые глаза смотрели смело и спокойно, а по щекам от уголков глаз к подбородку тянулись красные руны. В смелом вырезе рубашки поблескивали многочисленные кулоны.

— Это Селена, служительница храма Сайты.

В другое время принц непременно залюбовался бы столь необычной красотой, однако сейчас подумал совсем о другом. Такая внешность слишком легко запоминалась, а им меньше всего хотелось привлекать внимание.

Словно угадав его мысли, Кэйрон улыбнулся.

— И она — наш козырь в рукаве, если станет слишком жарко. Поверь мне.

Малхар понимающе кивнул и протянул девушке руку для поцелуя.

— Польщен, что служительница Сайты смогла присоединиться к нашему отряду.

— С благословения Её, — мелодичным голосом ответила Селена.

Рядом с ней сидела девушка с короткими темными волосами, в которых серебрились несколько прядей. На коленях она держала объемную сумку, и, когда переставила ее поудобнее, внутри тихо звякнуло стекло.

— Эмилия — наша целительница и лучшая сорейя Зеленой Башни Малхарена. Ее наставницей была сама Мать-Целительница.

Теперь Малхар понял, что звякнуло в сумке. Склянки с мазями и настойками. В дороге хороший целитель ценился не меньше десятка опытных воинов.

Он вежливо коснулся губами тонких пальцев девушки.

Последней из женщин оказалась высокая лучница с длинными серебристыми косами и почти прозрачными серыми глазами. За спиной висел лук и колчан со стрелами, у пояса — небольшой арбалет и короткий кинжал.

— Зарэль — капитан Западных ворот Малхарена и лучшая лучница гарнизона.

Одного взгляда Малхару хватило, чтобы понять: Зарэль предпочитала поразить противника еще до того, как тот приблизится на расстояние удара мечом.

Он приложил кулак к сердцу в воинском приветствии, и девушка ответила тем же.

— В пару к нашей прекрасной лучнице я поставил Ореста.

Когда тот поднялся из-за стола, Малхар невольно отметил, что рядом с ним почти любой человек выглядел бы подростком. Огромные плечи, спокойное лицо и тяжелая секира за спиной производили впечатление крепостной стены, которую невозможно сдвинуть с места.

Принц мысленно одобрил решение Кэйрона.

— Это Тейг, брат Эмилии.

Молодой воин приветствовал принца привычным жестом. За его спиной висели два длинных меча, а разноцветные глаза — один голубой, второй зеленый — запоминались с первого взгляда.

— Джунейд и Кинан. Оба уроженцы Нефела.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: родились они в совершенно разных частях одной провинции. Высокий светловолосый Кинан больше походил на северянина, выросшего среди гор, тогда как смуглый Джунейд с темными глазами явно был родом с южных земель у самой границы с пустыней Шанид. Даже оружие они выбрали разное. За плечом Кинана покоился тяжелый боевой топор, а у Джунейда на поясе висел изогнутый скимитар, а грудь пересекала перевязь с метательными кинжалами.

— Авинор — отличный следопыт и наш проводник до Водопада Великанов.

Невысокий темноволосый мужчина молча кивнул. Рассеченная бровь и внимательный взгляд бледно-зеленых глаз выдавали человека, привыкшего замечать то, что другие давно бы пропустили. Малхар искренне надеялся, что Авинор действительно знает Корневой путь лучше любого проводника в королевстве.

— Эйдар родился в Лазурном Порту.

Рыжеволосый мужчина лениво поднял взгляд от кружки. Длинные волосы касались шеи, а у виска была заплетена тонкая косичка. Его ладонь спокойно лежала на рукояти тяжелой фалькаты. Малхар отметил про себя удивительное спокойствие воина. Люди, которые не суетятся перед дорогой, обычно хорошо знают свое дело.

Кэйрон сделал небольшую паузу.

— Его светлость Ворн Нокстар в представлении не нуждается.

Малхар резко поднял голову.

— Дядя?!

Он вскочил и крепко обнял мужчину.

— Почему ты здесь?

— Личная просьба королевы. Кто я такой, чтобы отказать присмотреть за племянником? — улыбнулся Ворн, хлопнув его по спине.

— Что ж, раз все в сборе, давайте обсудим маршрут. Авинор, тебе слово.

Следопыт молча достал карту из рюкзака и развернул ее на столе.

* * *

Элисари

После ужина Эли помогала папе убирать со стола и мыть посуду. Мама ушла укладывать брата спать и рассказывать ему сказки. Хоть Сарелу уже исполнилось четырнадцать лет, он по-прежнему обожал слушать истории на ночь. Лирис могла рассказывать их часами, зато мыть посуду терпеть не могла. Поэтому Торвик давно решил, что ему совсем не трудно взять эту обязанность на себя ради любимой женщины. И это было очень мило.

Во время ужина Элисари старалась скрыть волнение. Ей предстоял важный разговор. Она запуталась и не знала, как правильно поступить.

— Папа... — нерешительно начала девушка, поставив последнюю тарелку в мойку.

— Да?

— Скажи... если ты что-то пообещал, но все получилось не совсем так, как ты думал... обещание все равно нужно выполнить?

Она и сама поняла, что сказала очень путано.

— Ничего не понимаю, милая, — вздохнул отец. — Если тебе нужен совет, расскажи все по порядку.

Элисари прикусила губу. Вдаваться в подробности не хотелось, но иначе он ее не поймет.

— Та мазь, которой мы лечили Болта... Мне дала ее сорейя Башни. Но она попросила, чтобы я вернулась, если мазь поможет. Я пообещала... Только теперь не знаю, что помогло — мазь или... что-то другое...

Отец сел за стол и внимательно посмотрел на дочь.

— А ты сама хочешь туда вернуться?

— Не знаю... — растерянно пожала плечами Эли. — Но мне кажется... там мне было бы интересно.

— Я не так часто пересекался с представителями Башни, — задумчиво произнес Торвик. — Но устройство их хорошо знаю. Во главе каждой Башни стоит Мать-Целительница, или саата, как к ней принято обращаться. Затем идут Старшие Сестры — сорейи. У каждой из них есть ученицы — Младшие Сестры, или цейры. Обычно одна, две или три. И выбирают их не случайно. Когда приходит время, Старшая Сестра чувствует свою будущую ученицу. Все Сестры благословлены Эртой, и именно она дарует им эту способность.

— Ты считаешь, что Айна почувствовала во мне свою ученицу?

— Другого объяснения я не вижу.

— А если я откажусь?

Торвик ненадолго задумался.

— Не знаю... Даже не слышал, чтобы такое когда-нибудь случалось.

Элисари опустила взгляд.

— И что ты думаешь? Мне стоит согласиться?

Отец долго молчал, разглядывая свои ладони. Потом медленно провел пальцем по нарисованным Лирис побегам цветов на деревянной столешнице.

— Сейчас я мало что могу тебе дать... Но одно все же могу. Свободу. Свободу выбирать, свободу самой решать свою судьбу. Тебе уже девятнадцать, Эли. Конечно, хочется опереться на мой опыт или даже переложить решение на меня. Но ты больше не маленькая девочка. Ты взрослая женщина. Принимай решения сама... и будь готова отвечать за них.

Он ненадолго замолчал.

— Только помни: твой дар, или, как его называют, Дар Соланы, не проявлялся ни у кого с тех пор, как богиня покинула этот мир. Он считался утраченным. Когда в день твоего посвящения загорелся Алатырь... все были потрясены. И многие начали задумываться.

— Но что это значит, папа? — тихо спросила Эли. — Я помню, что мы бежали... Но от чего?

Торвик тяжело вздохнул.

— Мы ушли из дворца, отказались от привычной жизни, которая кормила и одевала нас, чтобы ты никогда не стала оружием в чужих руках. Чтобы тебя не заперли в золотой клетке и не заставили жить чужой волей. Во дворце были люди, которые использовали бы твой дар только ради собственной выгоды.

Эли долго молчала.

— Понимаю... Но я все равно не знаю, что делать. Почему этот дар оказался именно у меня?

Отец тепло улыбнулся.

— Здесь я уже не смогу дать тебе ответ. Но могу дать совет. Если тебе интересно, чем живет Башня, — иди. Целители всегда нужны людям. Ты никогда не останешься без дела и без куска хлеба. Только...

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Никому не рассказывай о том, что умеешь. Не показывай свой дар. Забудь о нем. Живи как все. И будь свободной... и счастливой.

К концу его слов у Элисари на глазах стояли слезы.

Она бросилась обнимать отца.

— Спасибо, папа... Спасибо...

В этот момент в дверях появилась мама.

— Обнимаетесь без меня? — с притворным возмущением воскликнула Лирис.

Торвик рассмеялся и протянул к ней свободную руку. Другой он по-прежнему обнимал дочь.

Лирис никогда не упускала возможности обнять своих любимых и, не раздумывая ни секунды, заключила их обоих в объятия.

Эли вдруг подумала, что именно сейчас она чувствует себя самым счастливым человеком на свете.

На следующий день она снова пришла в Башню.

Элисари даже не стала спрашивать, где найти Айну. Она уже знала.

Старшая Сестра работала в оранжерее, поливая грядки с овощами. Услышав шаги, Айна обернулась, поставила лейку на землю и улыбнулась.

— Добро пожаловать в Башню, Элисари.

* * *

Нефел несёт дыханье мира,

И шёпот ветра средь вершин.

Он ведёт того, кто ищет,

К новым землям и путям.

Не удержишь ветер в ладонях,

Не прикажешь облакам.

Только тот познает волю,

Кто доверится ветрам.

— Отрывок из песни о четырех стихиях

Глава 2

Нефел. Путь к вершине

Элисари

Они сидели в круглой комнате. У каждой ученицы была своя парта и набор письменных принадлежностей. Свет красиво преломлялся через верхние витражи, а два больших окна были распахнуты настежь из-за жары.

Всем ученицам выдали форму — голубые платья с глубокими карманами, синий кожаный пояс, голубой плащ и сумку.

В Башне было всего пять Старших Сестер — Айна, Алиса, Мередит, Динара и Мисала. И у каждой были ученицы. Всего десять человек.

Они ждали первое занятие. В комнату вошла Мередит.

На вид ей было около тридцати пяти лет. Густые черные волнистые волосы спадали чуть ниже плеч, карие глаза внимательно оглядели девушек. Голос был грудным, низким, а движения — плавными, словно она всю жизнь занималась танцами, а не лечила людей.

— Дорогие ученицы, приветствую вас на первом занятии. Меня зовут Мередит, если кто-то со мной еще незнаком. Поздравляю вас с обретением статуса цейры. Мы очень рады принять вас в Башню и надеемся, что во время обучения вы будете чувствовать себя здесь как дома.

Обучение длится три года. Всем вам предоставляются жилье, питание, одежда и обувь. Если ваши семьи живут в пределах города, вы можете оставаться дома или навещать родных по выходным.

Она повернулась к доске.

— Для начала запишите расписание.

Мередит аккуратно вывела названия предметов.

— В первый год мы изучим математику, иностранные языки, биологию, растениеведение, неотложную медицинскую помощь, историю, географию и самозащиту.

Девушки дружно заскрипели перьями.

— Есть вопросы?

Первой подняла руку Шана — тоненькая темноволосая ученица Мисалы, похоже, родом из пустыни.

— Почему нам выдали именно голубые платья?

Мередит улыбнулась.

— Потому что голубой — цвет начала пути. Пока вы ученицы, вы будете носить именно его. Старшие Сестры носят лазоревый, а Мать — темно-синий, почти черный.

Шана кивнула, а Элисари машинально разгладила складку на новом рукаве.

Когда девушки закончили записывать расписание, Мередит продолжила:

— Второй год обучения включает физиологию человека и отдельных видов животных, фармакологию, основы лечебного дела и простейшие печати Эрты.

На третьем году вы выберете направление.

Она начала писать на доске.

Зельница — специалист по изготовлению мазей, зелий, кремов и выжимок.

Целительница — диагностирует заболевания и лечит людей.

Боевая сестра — сопровождает войска и оказывает помощь раненым.

Рунница — работает с печатями Эрты.

Лекарь — лечит животных и домашний скот.

— К сожалению, среди Старших Сестер сейчас нет лекаря, но при необходимости мы организуем обучение.

Руку подняла Роксана. Девушка была пышной во всем: в фигуре, густых волосах, полных губах, широких бровях и даже в глубоком, насыщенном голосе. Казалось, ей больше подошло бы командовать войском или большим хозяйством, чем сидеть за ученической партой.

— Зачем нам иностранные языки?

— Хороший вопрос. Кто-нибудь хочет ответить?

— Если пациент окажется из другой страны? — предположила Элисари.

— Верно. Еще?

— Если мы сами окажемся в другой стране? — сказала Аделина. Она и Астрид были близняшками — обе очень высокие и худые, с веснушками на лицах, карими глазами и светло-каштановыми волосами. Только Аделина заплела сегодня косу, а Астрид просто повязала косынку на голову, оставив волосы распущенными.

— Совершенно верно.

Мередит подошла к огромному шкафу, занимавшему целую стену, и достала толстую книгу.

— А теперь посмотрите.

Она подняла книгу так, чтобы ее увидели все.

— Это один из самых полных сборников лекарственных растений, написанный десять лет назад Марьям аль-Джасир из султаната Хасурэн.

Элисари заметила на обложке незнакомые символы.

— Она написана на хишсанате. Если вы не знаете язык, эта книга для вас бесполезна. А вместе с ней — знания, которых нет больше нигде.