Загадочное преступление в Уилбрук-Хаусе

– Даже затрудняюсь ответить, – немного подумав, ответил Меллоуз. – Что касается меня, то я не посвящал его в такие детали, а вот Клэр… Думаю, она вполне могла сказать об этом Энгусу – это так в её характере.

– Что вы имеете в виду? – уточнил инспектор, заинтересовавшийся тем, что стояло за последней фразой собеседника.

Задумчиво потирая рукой подбородок, Грегори помолчал несколько секунд, затем устало продолжил:

– Видите ли, жене нравилось опекать тех, кто находился в сложной жизненной ситуации, даже если в этом и были виноваты они сами. Она сочувствовала всем столкнувшимся с разного рода трудностями, старалась поддержать их морально, а зачастую и материально. А Энгус… Мой племянник – художник. К сожалению, весьма посредственный. Он живёт на ренту, которая досталась ему от родителей, но денег ему катастрофически не хватает. Вот я и допускаю, что Клэр могла рассказать Энгусу о моём новом завещании, чтобы порадовать его приятной перспективой.

Райли удовлетворённо кивнул головой, как человек, получивший вполне устраивающий его ответ. Однако ему ещё многое надо было выяснить, и поэтому он, несмотря на подавленное состояние Меллоуза, продолжал задавать ему вопросы:

– Скажите, у вашей жены были враги или недоброжелатели?

– Нет, что вы! – ни минуты не раздумывая, ответил Грегори. – Враги?! Да это просто невозможно! – его взгляд внезапно ожил, и Райли отметил, что впервые за всё время беседы на лице мужчины появились эмоции. – Моя жена отличалась широтой души, её уважали и считали щедрым, отзывчивым человеком – собственно, она такой и была. Клэр состояла в благотворительном обществе Эшфорда и постоянно принимала участие в организации различных аукционов, которые это общество проводило. К ней часто обращались за помощью даже те, с кем она была знакома лишь поверхностно.

Грегори сделал небольшую паузу, пытаясь найти более весомые слова, чтобы убедить инспектора в несостоятельности его предположения:

– Она не раз оказывала помощь и моему племяннику, – продолжил он. – Энгус одержим любовью к живописи, но, как я вам уже говорил, он до сих пор не смог добиться признания на этом поприще. И, чтобы дать ему возможность заработать, Клэр несколько раз устраивала выставки-распродажи его картин. Она морально и финансово помогла своей однокурснице по колледжу Велари Эпсон, когда та попала в серьёзную автомобильную катастрофу и долго пролежала в больнице. Жена на неделю уехала в Лондон, чтобы быть рядом с ней в трудный момент. Да и своей подруге Филлис Кроуди она не раз оказывала помощь. Когда её ныне покойный муж остался не у дел, Клэр попросила меня что-нибудь предпринять, и я устроил его в одну из подконтрольных мне фирм. – Меллоуз закончил говорить, глубоко вздохнул и добавил: – Наверно, я выразил свою мысль несколько сумбурно, но, так или иначе, моя жена была очень мягкой по натуре и с людьми всегда ладила. Так что я не знаю никого, кто мог бы желать ей зла и уж, тем более, смерти.

– Вы упомянули тётю вашей жены, Элеонор. Она не присутствовала на воскресном праздничном ужине?

– Нет. Дело в том, что миссис Аттвуд серьёзно больна. До последнего она скрывала это, но совсем недавно открыто заявила о своём диагнозе. Однако накануне торжества мы с Клэр навестили её. Она заранее нас поздравила и извинилась за то, что не сможет быть нашей гостьей.

– Элеонор Аттвуд богата?

– Да, после смерти муж оставил ей приличное состояние.

– Тогда я полагаю, она заблаговременно позаботилась о своём завещании?

– Разумеется. Миссис Аттвуд весьма благоразумная леди.

– Вы знакомы с содержанием этого документа?

– Да. Состояние миссис Аттвуд будет поделено между тремя её племянниками. Тётушка не делала из этого секрета. Возможно, потому, что все они наследуют примерно одинаковые доли. Немного больше других – сорок процентов – было завещано Клэр, а её родному брату, Руперту Флемингу, и кузине Лорне Хоскинс отписано по тридцать процентов.

– После смерти тёти ваша жена получила бы на десять процентов больше, чем брат и кузина. Такое решение миссис Аттвуд имеет какое-то объяснение?

Меллоуз ответил без малейших раздумий:

– Да, у тёти Элеонор имелись для этого основания. Клэр была единственной из родственников, кто заботился о ней, тогда как другие отговаривались занятостью и другими надуманными причинами. Жена искренне интересовалась здоровьем тёти, постоянно звонила ей и часто её навещала. Она всячески старалась скрасить одиночество миссис Аттвуд.

– Что ж, благодарю вас за уделённое время. Как вы понимаете, мне нужно обязательно побеседовать со всеми, кто присутствовал на праздничном ужине в вашем доме. И чем раньше, тем лучше.

– Да, конечно. Вчера доктор Пейн обзвонил родственников и друзей и сообщил им эту страшную новость, – мгновенно изменившись в лице, произнёс Грегори. – Филлис была готова тотчас прийти в Уилбрук-Хаус, но я извинился и дал ей знать, что до утра хочу побыть один. Она поняла моё состояние и сказала, что непременно проведает меня в ближайшие дни. А завтра я жду Глорию. Думаю, она приедет вместе с Найджелом Стрэндом: вряд ли он отпустит её одну в такое тяжёлое для неё время. Вы не представляете себе, как я хочу видеть дочь. – Меллоуз замолчал, и на его глазах выступили слёзы. Однако он тут же взял себя в руки и не дал эмоциям прорваться наружу: – Сегодня-завтра также должны приехать Лорна с Брэндоном и мой племянник Энгус. Руперт с Мэгги тоже обещали навестить меня. Они проживают в Лондоне, но после звонка доктора решили до похорон задержаться в Эшфорде. Они остановились в отеле «Иствуд-Мэнор».

– Но, насколько я знаю, похороны состоятся только через три дня, – заметил инспектор.

– Да, это так, просто родственники сочли своим долгом поддержать меня.

– Что ж, я нахожу такое решение вполне уместным. Однако в интересах дела я не могу позволить себе ждать, когда ваши друзья и близкие соберутся в доме. С теми, кто проживает в Эшфорде или, по крайней мере, пока находится здесь, я встречусь раньше. А сейчас, мистер Меллоуз, мне хотелось бы побеседовать с прислугой. Это возможно?

– Разумеется. Как раз сейчас все слуги на месте. Прошу вас, пройдёмте в дом.

Глава 4

Экономка Джейн Тронтон оказалась немолодой сухощавой женщиной с аккуратной гладкой причёской, несколько длинноватым носом и неподвижными глазами неопределённого цвета. Её гордо поднятая голова и плотно поджатые тонкие губы говорили о том, что она не из тех, кто склонен долго разглагольствовать с посторонними, особенно с полицией.

– Миссис Тронтон, посмотрите внимательно на эту коробку, – начал разговор Райли. – Приходилось ли вам вчера видеть её?

Женщина скосила глаза в сторону извлечённой инспектором из бумажного пакета коробки, и с холодной учтивостью ответила:

– Затрудняюсь ответить. Может, и приходилось, но это не запечатлелось в моей памяти.

Райли решил зайти немного с другой стороны:

– Находилось ли вчера вечером что-либо на столе, который стоит в коридоре возле кухни? Возможно, ваза, посуда или что-нибудь другое. Меня интересует время с половины восьмого до восьми часов.

– Точно сказать не могу, но мне кажется, там ничего не было. Однако я этого не утверждаю.

– То есть вы допускаете, что на столе что-то могло находиться, в том числе и эта коробка с пирожными?

Экономка пожала плечами и невозмутимым тоном ответила:

– Да, допускаю, но я не уверена. Порой бывает, что человека не замечаешь, а вы о коробке говорите.

– Тогда скажите, не попадался ли вам кто-нибудь на глаза в коридоре, ведущем на кухню?

– Трудно держать в голове такие мелочи, когда в доме идёт подготовка к торжеству. Кто там только не околачивался с самого утра!

– А с половины восьмого до восьми часов вечера?

Миссис Тронтон прикрыла глаза, словно пытаясь воспроизвести в памяти события обозначенного инспектором временного отрезка.

– Мне трудно быть точной, потому что я не смотрела на часы. Кажется, около шести в сад вышел Энгус Бэйли, племянник хозяина. Он художник и делал там зарисовки. Он занимается этим всякий раз, когда навещает мистера Меллоуза. Примерно через полчаса я прошла в сад, чтобы забрать ножницы для срезания цветов, которые оставила утром в беседке. Там уже была Филлис Кроуди. Она сидела на стуле и позировала Энгусу. Чуть позже миссис Меллоуз спустилась вниз и поинтересовалась, не видела ли я её подругу. Я ответила, что она в саду позирует мистеру Бэйли. Хозяйка попросила меня пригласить её в библиотеку и распорядилась подать туда чай на двоих.

Женщина замолчала и с непроницаемым видом продолжала смотреть на инспектора.

– Если я правильно понял, всё это происходило примерно за полтора часа до праздничного ужина. А ближе к восьми часам?

– В дверь позвонили. Это был Найджел Стрэнд, друг Глории. Он хотел видеть хозяев. Я впустила его и сообщила о его приходе мистеру Меллоузу. Незадолго до того, как гости начали собираться в обеденном зале, хозяйка попросила меня принести свечи из кладовой, которая находится на противоположной от кухни стороне. Я вошла туда, но дверь не закрыла, и поэтому мне было хорошо видно, как Стрэнд шёл по коридору.

– К кухне?

– Может, к кухне, а, может, в сад, – исполненным достоинства голосом ответила экономка.

– У Стрэнда было что-нибудь в руках?

– Да, чёрный саквояж.

– Небольшой, как у доктора, или дорожный, вместительный?

– Думаю, дорожный.

– Больше вы там никого не заметили?

– Когда я нашла свечи, то отнесла их наверх миссис Меллоуз. Потом через какое-то время стала спускаться вниз и с лестницы увидела в холле Лорну Хоскинс, стоящую у гардероба. Затем я по поручению хозяйки узнала у шеф-повара, всё ли готово к ужину, и когда направилась в обеденный зал, навстречу мне в сторону кухни прошла миссис Кроуди с коробкой конфет в руках.

– Скажите, у Клэр Меллоуз были враги или недоброжелатели? – спросил Райли, и этот вопрос несколько поколебал невозмутимость миссис Тронтон.

– Я не имею привычки подслушивать и подглядывать за хозяевами, – с обидой в голосе ответила женщина.

– Чтобы знать о врагах и недоброжелателях, совсем не обязательно подслушивать или подглядывать. Вы работаете в доме, и информация такого рода может дойти до вас и из других источников.

– Мне действительно ничего не известно о врагах и недоброжелателях миссис Меллоуз.

– Но вы допускаете, что они у неё могли быть?

– Я считаю, что никогда ни в чём нельзя быть уверенным, – ушла от прямого ответа экономка и, высоко подняв голову, дала понять инспектору, что беседа окончена. Однако Райли имел обыкновение заканчивать разговор тогда, когда считал нужным.

– Ваша хозяйка ссорилась с кем-то из родственников?

– Пусть об этом вам расскажут другие, – сухо произнесла Джейн Тронтон. – Я не возьму на себя ответственность причислить к врагам или недоброжелателям миссис Меллоуз каждого, с кем у неё возникали разногласия.

– Принимал ли кто-нибудь из прислуги сердечный препарат дигиталис?

– Думаю, что нет. Во всяком случае, никто из них на сердце никогда не жаловался.

– Что ж, тогда на этом все мои вопросы исчерпаны, – произнёс Райли, – вы можете быть свободны.

Следующей для беседы была приглашена кухарка Пэрис Бичем, невысокого роста толстушка лет сорока пяти, с пухлыми ручками и щеками, похожими на румяные яблочки. Её тёмные круглые глаза напоминали две блестящие бусины. Женщина с почтением и нескрываемым интересом смотрела на инспектора, и он понял, что, в отличие от миссис Тронтон, она вовсе не прочь поговорить с полицией.

Райли задал ей вопрос, с которого обычно начинал беседу со всеми, кто находился в Уилбрук-Хаузе в то злополучное воскресенье:

– Миссис Бичем, взгляните, пожалуйста, на эту коробку. Не видели ли вы её вчера в этом доме?

В глазах Пэрис сверкнули живые огоньки: она склонилась над столиком и с каким-то детским любопытством осмотрела коробку со всех сторон. Затем, словно ребёнок, не удержавшийся от большого соблазна, протянула руку и слегка дёрнула за алый бант, венчающий крышку.

– Нет, не видела, – разочарованно выдохнула она.

Весь вид женщины говорил о том, что ей очень хотелось быть важным свидетелем в расследовании и находиться в центре внимания полиции.

Однако никакими сведениями, даже самыми незначительными, миссис Бичем не располагала и была явно огорчена этим обстоятельством.

– Возможно, в тот день вечером вы столкнулись с кем-то в коридоре возле кухни?

– Нет, – ответила кухарка, и в её голосе снова прозвучали нотки сожаления. – Увы, в воскресенье я почти не отходила от плиты. В тот день у меня было столько работы, что трудно и описать.

Вдруг она заметно оживилась и, всплеснув своими пухлыми ручками, всем корпусом подалась к детективу:

– А-а, кое-что вспомнила! Вечером я выскочила в сад, чтобы снять полотенца с верёвки. И тут ко мне привязался Энгус Бэйли, племянник хозяина. Он начал упрашивать меня: «Пэрис, попозируйте мне, пожалуйста! Ну хотя бы четверть часа. Вы такая колоритная особа!» Я отмахнулась от него: ещё чего выдумал – четверть часа! Да у меня и минуты свободной не было! Мистер Бенсон, шеф-повар из «Белого лебедя», то и дело подавал мне команды: это нужно размешать, это – обжарить, а это – посолить. О, он настоящий мастер своего дела! Знали бы вы, как ловко он орудует ножом. Мясо и овощи нарезает просто виртуозно, руки у него словно крылья!

Не давая Пэрис окончательно перейти на кулинарную тему, Райли прервал её восторженную тираду:

– Значит, позировать Бэйли вы отказались?

– Да я просто не могла себе это позволить! Но всё разрешилось удачно: не успела я отделаться от Энгуса, как в саду появилась миссис Кроуди, и он тут же переключился на неё. Да, ещё вот что, – поспешно добавила женщина после секундной паузы: – Примерно около восьми часов вечера я выглянула из кухни и увидела экономку Джейн Тронтон, с которой вы разговаривали до меня. Она что-то несла в руках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Терриз Олл Голд» (“Terri’s Oll Gold”) – британская марка шоколадных конфет-ассорти компании “Terri’s”

2

Бисквит королевы Виктории (Victoria sponge cake) – популярные английские пирожные. Между двумя его слоями бисквита находится крем из взбитых сливок с ванилью и клубничным джемом.

3

Сент-Джеймсский парк (St. James’s Park) – Королевский парк в центре Лондона, в районе Вестминстер.

4

«Риджент-стрит Синема» (“Regent Street Cinema”) – кинотеатр в Вест-Энде Лондона, один из старейших кинозалов Великобритании.

5

Бедфордский колледж (Bedford College) – основан в Лондоне в 1849 году как первый женский колледж высшего образования в Соединённом Королевстве.

6

«Хэрродс» (“Harrods”) – один из самых известных универмагов Лондона. Основан в 1824 году Чарльзом Генри Хэрродом.

7

«Будл и Данторн» (“Boodle &Dunthorne”) – известная британская компания, производящая ювелирные изделия класса люкс. Основана в 1798 году Эдвардом Будлом.