Снежка

— Ну вот и устроились на первое время, — довольно говорил Рон, вдоволь наевшись сыра, напившись воды и дополнивши пир большими ягодами малины с ближайшего куста.

А у мыслят уже слипались глаза от усталости и сытной еды, да и на дворе смеркалось. Они, вперемежку с фьютиками, прижались к тёплому боку своей спасительницы и мирно уснули — посапывая, причмокивая и вздрагивая время от времени, вновь переживая во снах свой первый день на земле в виде человечков и мыслящих фьютиков. Толстушка во сне тихонько посвистывала носом, а худышка обнял её двумя щупальцами — так они и спали, два инопланетных комочка посреди земного сена, под боком у собаки, которая наконец-то ощутила себя мамой.

***

И вот внеземные дети, в результате своих игр подарившие разумную — даже можно сказать, человеческую жизнь — кошачьему народцу, покинули чужую для них планету. Инопланетяне щедро одарили не только кошек. Благодаря им двенадцать крохотных черноглазых человечков смогли вернуться на свою родную Землю. И какой бы ни была судьба этих малюток, они попали в свою исконную древнюю колыбель, избежав участи подопытных в золотой клетке. А вместе с ними сбежали и двое инопланетян — крошечных фьютиков, разделив приключения и судьбу с мыслятами. Может, не было у них времени призадуматься перед тем, как сбежать? Или тут сыграли свою роль любопытство и стремление к свободе? Пускай и на чужбине, но ведь не в клетке! Что же с ними-то будет? Приживутся ли на планете Земля?..

Глава 4

Там, на огромном межзвёздном корабле, похожем своими очертаниями на земного спрута, Ии осторожненько прицепил приборчик туда, где взял, пристроил на место закрывалки... И никто из взрослых даже глазом не моргнул, все, как прилежные муравьи, были заняты ремонтом корабля.

Правда, куда-то запропастился переводчик, но проныра Ии стащил закрывалки уже от складов и стянул оттуда, из необъятных запасов, другой такой же.

И продолжил корабль своё путешествие по межзвёздным и межгалактическим просторам, бороздя их с видом усталого, но гордого чудища с щупальцами, плывущего сквозь чёрную бездну. Только учёная и учительница детей по совместительству, Ея, всё не переставала удивляться необычайной для этих неугомонных ребятишек усидчивости и любознательности на уроках в последнее время. Ну просто ангелочки, а не ученики! Особенно их интересовало, как же действует новое изобретение на живые существа. Глаза горят, особенно те три, что на макушке, щупальца подрагивают!

Ея гордилась своим открытием — аж распирало её от важности — и с огромным удовольствием рассказывала ученикам о «Еми», что значит «умные лучи». Так она поэтично назвала этот свой мерцающий прибор. Или «превращалка»... как окрестили его детишки-фьюты.

И, к своему восторгу, однажды на очередном уроке дети узнали, что прибор при помощи белого луча перестраивает энергии внутри живого существа.

— Всего за минуту воздействия белого луча «Еми» — ускоряются процессы развития вида в миллионы раз, минуя отрицательные влияния окружающей среды, — звенела, рассказывая, Ея. — После запуска процесса зверёк засыпает, и за это время, пока он спит, организм полностью видоизменяется, как будто прожил уже тысячи лет. Обновляются все клетки, и даже атомы, и существо становится абсолютно другим, невероятно развитым по сравнению со своим бывшим состоянием.

— А он помнит, кем был раньше? — пискнула Яя, затаив дыхание.

— Помнит, но смутно, как в тумане, — вздохнула Ея, — и события, предшествующие этому, и кем он было до сна — всё это расплывается для него, словно капля на мокрой бумаге...

Всё бы ничего, но куда-то исчезли из клеток все человечки. И с планеты Земля, и с родной планеты Фью... А дверцы клеток были настежь распахнуты!

Ея решила, что это она не защёлкнула замки второпях, когда внезапно налетела комета и был повреждён боковой чур, на который и пришёлся основной удар. Тогда так основательно тряхнуло корабль, что, казалось, конец этой обители… Все в ужасе побежали смотреть, в чём дело... И мыслящие узники этим воспользовались. Мышки — сбежали. Все мышки! До единой!

Команда долго искала беглецов: и в лаборатории, и по отсекам, по всему кораблю — в общем. Даже в кают-компанию заглянули... Но нигде человечков не было... Лаборатория пустовала.

— Ну куда здесь, на корабле, да ещё и из закрытой лаборатории, они могут подеваться?! Захотят есть — прибегут, — решила под конец безрезультатных поисков очень рассерженная и донельзя расстроенная Ея.

— Все опыты, испытания, превращения — всё коту под хвост, — стенала она, заламывая щупальца и припоминая земные ругательные словечки, которые с таким удовольствием изучила в своё время. — Ёкарный бабай, блин, ёлы-палы... и ещё много... Йя!

— Ох, какая досада, что мышек на Земле удалось добыть так мало! — мелькали в голове у неё трагические мысли. — Кранты работе! Других-то больше нет, а корабль не может тут торчать вечно, чтобы по новой носиться с мышиной охотой… Просто научная катастрофа! Ведь нам надо немедленно валить домой на Фью! Уже и думала почти по-земному эта — то ли осьминог, то ли каракатица… И откуда только взялась, ёлы, комета-зараза... Чур тогда «починили», но целиком не собрали: не нашлось на вдрызг разбитый двигатель многих запчастей... Теперь — прямым курсом — домой. И — долететь бы...

— Ну, своих-то мышей мы ещё поналовим, когда прилетим. Если прилетим, конечно, — горевала учёная, хлюпая жвалами. — Но сейчас-то работа стоит! А так хочется продолжить! Уже можно бы и неоновый луч проверить на подопытных. И к тем, земным, и к нашим.

Как-то незаметно Ея стала называть превращённых мышек с Фью — фьютиками, а не мыслятами. С подачи Ии. Земные — мыслята, а с Фью — фьютики. Даа… Ещё и дети слёзно просили отдать фьютиков им в друзья… Не стоит и отказываться от такого — очень интересно было бы понаблюдать за ними в разных ракурсах... Но их нет, нигде не было!

И тогда, от нечего делать, Ея основательно взялась за обучение своих учеников — детей-фьютов. Ну не могла она вообще ничем не заниматься. Да и детишки разболтались совсем, ёлки-палки! С кайфом снова впихнула учителка земные ругательства в добропорядочное предложение…

А маленькие проныры — по своей сути добрые и чуявшие вину и раскаяние перед жителями Земли из-за своих опытов — очень хотели получше узнать, как же действует неоновый луч. Им было жутко стыдно, но любопытство буквально раздирало их изнутри!

— Надо всё-всё разузнать о приборе, — взволнованно тренькала Яя, сияя своими глазастыми рожками. — Может быть, когда-нибудь потом мы снова будем пролетать рядом с этой планетой...

— И чем-то сможем помочь человечкам-кошкам, — кивал Ии, стараясь выглядеть серьёзным, хотя внутри всё прыгало от азарта.

Попасть ещё раз туда?! Йя!

— Особенно той пушистой, беленькой, с солнечными глазками, — грустила Яя, — И как ей живётся там теперь...

Как следует порасспросить о том, что их так тревожило — о неоновом луче, они не могли — боялись раскрытия тайны. Ведь о белом луче уже было рассказано. А вот неоновый — тайна за семью печатями...

Но однажды Ея сама буквально разжевала эту загадку — про волшебный луч — на очередном уроке. Уж очень ей хотелось поделиться личными — блистательными и потрясными — достижениями хоть с кем-то, пусть даже и со своими учениками... А почему бы и нет, в конце концов? Ведь у каждой мыслящей особи на корабле были свои обязательства и собственные проблемы. А делиться друг с другом они не привыкли — не принято у них, вот так!

— Интуиция, мыслительные процессы того живого существа, которое подвергнется действию неонового луча, — цитировала она, важно поднимая указательное щупальце, — разовьются во много раз сильнее, чем при воздействии белого! И это существо, возможно, будет знать о ближайшем будущем и даже о межзвёздных пространствах! И о многом, многом другом. Мы не знаем ещё точно, о чём, — мечтательно добавила Ея, закатывая все пять глаз. — Знания придут сами по себе, без всякого обучения, представляете? Хотя это пока только в теории. Неоновый луч ещё ни на ком не применялся...

— Ну-ну, — переглянулись ученики.

— А как же применять этот неоновый луч? — со скучающим видом поинтересовался Ии, но его щупальце предательски дрогнуло. — Типа: «Да мне ваще пофигу». Просто так спросил...

— Сначала белый луч, а потом, через неделю, когда организм зверька полностью адаптируется, можно применить и неоновый, — ответила Ея, удивляясь непривычной и чрезмерной любознательности мальчика. И никакое притворство не помогло ему скрыть свою заинтересованность.

— А если сразу, — горячо щебетнула Яя, — белый и тут же неоновый?

— Ооо, тогда я не отвечаю за жизнь этого существа! — взволнованно ответила учительница. — Если только испытуемый будет молод и очень, очень здоров. Но это же просто не по-человечески!

Дети затравленно посмотрели друг на друга…

Яя, пытаясь скрыть невольно брызнувшие слёзы, закашлялась и выбежала из класса. Учительница внимательно, раздумывая и уже

.. начиная что-то подозревать, уставилась на оставшегося мальчика. Ии стал усердно вытирать следы мелового фломастера со школьной доски, на которой до этого разговора вычислял формулы с таким видом, будто от этого зависела судьба галактики.

— А можно применить эти лучи к нам, к мыслящим? — отвлекла её вопросом вернувшаяся Яя, шмыгая носом и стараясь улыбнуться.

— Да, можно? — пряча глаза, вторил Ии, делая вид, что очень занят доской.

— Нет, ни в коем случае! — застрекотала Ея, взволнованно размахивая щупальцами и рожками. Она сразу позабыла о мелькнувшей неясной мысли, даже догадке, можно сказать, насчёт своих учеников и их путешествия на чужую планету...

«Ни чета... Ой, нет... Ни черта не понимаю... Что же случилось на Земле... Ну и сленг у этих землян! Йя! А, нет... Ха!» — пронеслось в её голове.

— Неужели дети... Не может быть! — но мысль снова ускользнула...

— Потому что мы не знаем, какие могут сопутствовать при обороте побочные эффекты! — продолжила она после краткого промедления, пытаясь собраться. — Необходимо ещё очень много проводить опытов, прежде чем возможно будет применить лучи Еми к мыслящим существам!

И потянулось на корабле унылое время. Без интересных, захватывающих подсознание опытов. Без возможности остановиться ещё где-то, чтобы пополнить исследуемые материалы — живые материалы. С еле плывущим по необъятным просторам межзвёздья — скверно, шаляй-валяй работающим кораблём, который чихал и кашлял двигателями, как старый дедушка. Без права на прогнозы, не зная, что будет завтра — долетят ли, вернутся ли домой, останутся ли в живых. Только тишина, тоска и мерцание далёких звёзд за иллюминаторами...

И, бороздя просторы межвселенных,

Летел кораблик сломанной дугой,

В нём замирала трепетность мгновений

Во мраке — кто останется — живой...

Глава 5

— Послушай, Снежка, а давай всё-всё тут разведаем, — предложила на следующий день Фейка после завтрака. — Не сидеть же нам теперь здесь, в подвале, как мышам каким-то пугливым. Вот я, например, хоть и знаю эти места с самого детства, но ведь как кошка знаю. Да и смутно они помнятся почему-то. А сейчас вообще по-другому всё видится.

— Да я не против, — неуверенно мякнула Снежка. — Мне тоже очень-очень интересно, однако вот какие-то мы такие... странные стали.

— А знаешь, потихонечку, осторожненько — и ничего, никто и не увидит нас.

— Ну, если ещё и прятаться будем, — немного подумав, согласилась Снежка.

Человечки завершили свои немногочисленные дела, Фейка накормила дитёнка, и вот — они готовы к путешествию в неизведанное.

Фейка осторожно выглянула из лаза на улицу.

— Никого нет, — шепнула она.

Две юркие фигурки прошмыгнули в заросли кустарника, в изобилии росшего вокруг старого дома.

— Ой, колется-то как! — послышалось сердитое шипение.

— Это тебе не шёрстка, а кожица наша теперешняя тоненькая, всё её царапает!

— Ай, я запуталась!

— Вот незадача! — бурчала Фейка, отдирая длинные волосы Снежки от колючего куста. — Да ты, мадама, решила лично познакомиться со всеми кустами. И, судя по всему — взаимно!

Мыслики уже почти добрались до дома деда и бабули Снежки, прячась в кустарниках, небольших ямках и оврагах — словом, везде, где только можно… Но тут на дороге показалась маленькая рыжая собачонка. Рыжик увлечённо обнюхивал следы и оставленные другими собаками метки на столбиках. Ему явно было нечего делать и некуда спешить. Поравнявшись с человечками, которые притаились в небольшом овражке, пёс удивлённо, пискляво и вопросительно тявкнул:

— Тяв?!

И вдруг он увидел две фигурки — меньше его самого. Это были маленькие люди, от которых почему-то жутко несло кошками. Пёс на секунду остолбенел: такого в его собачьей практике ещё не случалось! И он залился громким, визгливым лаем.

Донельзя перепуганные мыслики бросились бежать со всех ног.

Увы и ах! К ужасу человечков, по дороге как на заказ неторопливо шествовала собачья свадьба. Услышав заливистый лай, псы с восторгом присоединились к погоне, удивлённо тявкая время от времени — им и самим было странно и малопонятно, за кем это они, собственно, гонятся, но отказаться от развлечения? Да ни за что!.. От такого спорта, в конце-то концов... — не отказываются!

На пути девушек красовалось большое ореховое дерево. Обдирая о жёсткую кору нежную кожицу рук и ног до крови, Фейка взлетела почти на самую макушку. Снежка тоже взлетела, но только до первого сухого сучка. Её волосы обвились вокруг этого сучка, намертво пригвоздив к нему голову.

— Ай-яй! — пискнула Снежка.

— Сейчас! — завопила Фейка, стремительно слезая обратно.

Только она долезла до подруги, как большой пёс высоко подпрыгнул вверх, щёлкнув внушительными зубами прямо рядом с их перепуганными личиками.

— Брось, лезь наверх! — запищала Снежка.

— Нет! — фыркнула Фейка, торопливо распутывая последнюю прядку.

Собака ещё раз подпрыгнула, зацепив зубами свисающие волной волосы, но тут же соскользнула, грубо шмякнувшись о землю всем своим весом. Снежка испуганно дёрнула головой — и прядь волос снова запуталась.

— Уходи, уходи, сейчас опять скакнёт!

— Ни за что! — Фейка попыталась зубами перегрызть злополучные волосы.

Гвалт усилился, откуда-то понабежали ещё собаки. Снежка расплакалась, Фейка за ней следом.

— Не получается распутать! — отчаянно вскрикнула Фейка.

Она двумя руками схватила этот упрямый сучок и с силой рванула его на себя. Деревяшка с треском отломилась и полетела вниз... вместе с Фейкой!.. Но Снежка уцепилась за подружку и руками, и ногами, в то же время изо всех сил обнимая ветку. И Фейка, словно обезьянка, вмиг взвилась обратно.

— О-о-ох! — выдохнула Снежка, окончательно высвобождая волосы. — Уф-ф-ф, — ответила ей Фейка, с ужасом следя за коряжкой, которая падала и падала... прямо в пасть большому псу. — Ай, батюшки, страшно-то как! — ахнула она.

И вдруг собаки, как по команде, повернулись в сторону, потом развернулись — и скакнули куда-то... Лай стал удаляться. Всмотревшись, мыслики увидели быстро бегущего впереди собак рыжего, неуклюжего, угловатого паренька — такого же маленького, как и они сами. На нём пестрела цветастая тряпка, реявшая следом, точно флаг обречённого корабля. И сразу же стало ясно — он намеренно уводил собак от дерева! Ого! Но как бы быстро человечек ни мчался, собаки нагоняли его. Впереди всех резво скакала огромная дворняга, немного похожая на овчарку, — та самая, которая пыталась допрыгнуть до девчонок. Она уже разинула пасть, чтобы схватить парня!

— А-а-а-а-а!.. — завизжали два тонких голоса на невероятной ноте. Собака, содрав с человечка тряпку, озадаченно посмотрела куда-то вбок, на небольшую цветочную клумбу, и только потом — на мыслят. За эти секунды парень успел ловко скользнуть в щель под забором ближайшего двора.

Тут же подскочившая маленькая рыжая шавка, с которой и начался весь этот бедлам, попыталась протиснуться в дыру следом за парнем, но у неё не вышло — влезла только часть носа. И тогда рыжий скандалист азартно, с визгом, стал рыть землю вокруг дырки. Ему метнулись помогать другие — целая банда копателей, одержимых лишь одной целью: достать рыжего наглеца.

— Сюда! Сюда-а-а! — снова заорали девушки, размахивая руками, чтобы отвлечь собак от паренька.

Но тут несчастья мысликов разом закончились. Из калитки вышла толстая сердитая женщина с палкой и шуганула псов.

— Развелось всяких бродяг, — ворчала она. — Покоя людям ни днём, ни ночью не дают... такой гвалт подняли! — Геть, геть отсюдова, — окончательно прогнала она собак, которые попытались снова, минуя её, подобраться к дереву.

Женщина ещё походила туда-сюда и ушла к себе домой.

И тут же из-под забора показалась рыженькая макушка. Подхватив брошенную псом тряпку и ловко обмотавшись ею, парень пошагал к ореху, на ветке которого прятались девушки. Личико, руки и всё его тело было в ярких веснушках, а улыбка — до ушей! Будто бы и не было никакой погони, и только что стая псов не горела желанием разодрать его на мелкие рыжие клочочки.

Человечки, взвизгивая и охая, стали спускаться с дерева.

— Почему-то слазить намного сложнее, чем залезать, — кряхтела Фейка. — Закон подлости какой-то древесный.

— Наверное, он специально придуман для нас. — хохотнула Снежка.

— Я Лео, — представился тем временем парень, помогая красоткам окончательно слезть с дерева… И помогая распутывать волосы Снежки, вновь цепляющие всё подряд.

— А мы Снежка и Фейка! — наконец спрыгивая на землю, заулыбались девушки.

Только они оказались на земле, как юноша тут же затараторил:

— Как здорово, что ни один я такой! Это был жуткий ужас, когда я думал, что одинехоньки тут...

— Побежали быстрее к нам в подвал, — перебила его, дрожа, Фейка. — Хватит приключений на сегодня! У меня уже сердце прямо в пятки ускакало!

— Да-да, скорее, а то вдруг эти страшные собаки вернутся, — всхлипнула Снежка.

Постоянно оглядываясь и прячась, компания быстро продвигалась к пятиэтажкам, поминутно распутывая в две руки Снежкины волосы от мыслимых и немыслимых препятствий.

— Вы есть-то хотите? — спрашивал по пути Лео.

— Нет-нет, у нас полно еды!

— Нам её дети человечьи принесли! — немного задыхаясь от бега и перебивая друг друга, стали рассказывать девушки.

— Люди... — на миг задумался Лео.

— Но это потом, а сейчас бежим, бежим скорее!

Наконец мыслики осторожно, скрываясь в зарослях кустарника, прокрались к своему лазу. Первой, оглянувшись, скользнула Фейка, за ней Снежка и Лео. Фейка сразу же кинулась к котёнку, и он чуть слышно мяукнул ей в ответ.

А на самом входе уже лежали пакеты с новой едой...

— Ура! — мякнули девчонки хором...

— Спасибо! — добавила Снежка.

Девушки подробно, в деталях поведали Лео о ребятишках, которые помогали им. Правда, сначала Лео настороженно отнёсся к рассказам — ведь раньше он был вольным бродячим котом и не очень-то доверял человеческому обществу. Старые привычки — они такие, с ходу не перемелешь.

— Ну, не знааю... это же люди, а люди, они... — начал было мямлить бывший кот.

— Нет-нет, эти дети очень хорошие! — горячо перебила его Снежка.

— Они же нам еду принесли! — добавила Фейка неоспоримый аргумент, и это был козырь, против которого трудно было устоять.

— Ну-у-у, если еду... — неуверенно протянул рыжик, раскрывая пакет и, с горящими глазами, жадно набрасываясь на котлету. Девушки с удовольствием присоединились к нему.

— Я так испугалась этих собак! — тараторила Фейка, ломая тоненькими пальчиками другую сочную котлету. — Что очень-очень проголодалась! У страха, оказывается, аппетит... да просто зверский!

— Я думала, нам совсем конец, — покивала Снежка, — когда та огромная псина перед самым носом зубищами щёлкала!

— А я так даже зажмурилась, чтобы не видеть, как нас съедят.

— Ты откуда там взялся-то? — спросила Фейка, прожевав кусочек.

Я очень, просто нестерпимо, хотел есть, нет — жрать! И крался вдоль забора, чтобы найти хоть какую-то еду... И очень-очень был расстроен, что один такой, да ещё и не пойми кто... А тут слышу — гвалт собачий! Смотрю — вы на дерево... просто взлетаете! — хохотнул мальчишка. — Ой, как я обрадовался!! Но ещё больше испугался за вас! И поскорее побежал от собак выручать.

— А вдруг тебя самого эти собаки разорвали бы, а? — поёжилась Снежка.

— Да у меня даже ни одной мысли не мелькнуло об этом — только бы вас спасти! — беспечно отмахнулся Лео.

— Молодец, ты чертовски смелый котяра! — подытожила Фейка. — Ой, и не кот совсем...

— А кто я? — тут же задумался Лео, и в его глазах мелькнула та же потерянность, что недавно мучила и девушек.

— Мыслики мы, — хором ответили ему мадамы, и в их голосах звучала уже не растерянность, а твёрдая уверенность.

Я и сам это знаю, но откуда — не знаю... — тихо протянул Лео, глядя на зеленеющее пятнышко в стене — выход в этот старый, но для них абсолютно новый мир... Словно надеясь там найти ответы на все свои вопросы...

Глава 6

Что это за шумиха, что такое - беспокойно бегала по сараю Мия на следующее утро — и где, в конце концов, наша мамка?!

Спозаранку мыслята позавтракали сыром и свежайшей, румяной, ещё тёплой булочкой, которой угостила собачку её хозяйка, а Белка, конечно, тут же притащила угощение своим приёмышам. Да и много ли им там надо было! Все полакомились от души, ещё и осталось — на потом, про запас, как у запасливых порядочных мышей. Ведь суть души никакими превращениями не исправишь... После завтрака новоиспеченная мамаша что-то очень назидательно протявкала, строго глядя на человечков, и отправилась по своим собачьим делам.

— Она нам сказала, чтобы мы вели себя прилично! — хохотнул Мик.

— И никуда не уходили! — заулыбалась Мэя.

Мыслята с интересом изучали часть сада, где ютился их сарай, когда с улицы вдруг донеслось тонкое, визгливое тявканье, а следом — азартный, разнокалиберный лай целой своры! Ого!

Малявки мигом скатились в сарай, типа спрятались, однако не смогли усидеть там и минуты — любопытство, как известно, страшнее любого пса.

И тогда они, опасливо шифруясь за каждой травинкой, побежали на звуки.

В самом уголке изгороди, огораживающей двор, крохи отыскали маленькое отверстие, выходящее прямиком на улицу. Высыпав наружу, человечки попали в небольшой цветник, где и попрятались, готовые в любую секунду юркнуть обратно.

Невдалеке от их дома рос раскидистый орех, и там, на дереве, на нижней ветке, сидели две девушки ростом с кошек, а под деревом, азартно подпрыгивая, бесновалась целая стая собак, так и норовя достать бедняжек! Одна, огромная, почти допрыгнула — ещё бы чуть-чуть, и всё! Ох, на лоскутки сейчас разорвут их эти собаки!

Все мыслята мгновенно сообразили: вот они, те самые кошки, которых пришельцы «улучшили» без спроса.

— Нет, я так не могу! — пропищал Мон. — Надо же как-то спасать девчонок!

— Но как? Эти громадные псы нас даже и не заметят! — рассудил мужчина Ван.

— Или заметят — и сразу же сожрут! — пискнула Мэя.

Взволнованно застрекотали и фьютики, отчаянно размахивая щупальцами. А один из них, худенький, даже попытался прошмыгнуть в сторону девушек, но Мэя вовремя удержала его за щупальце, которое оказалось тёплым и даже приятным на ощупь.

Но тут из подворотни соседнего дома, как чёртик из табакерки, выскочил рыжий паренёк, такой же маленький, как и мадамы на дереве. Крича и размахивая руками, он со всех ног понёсся к собакам... А потом — от них! И псы купились — ринувшись за ним. Но куда ему тягаться с собаками-то...

И только огромная псина, совсем рядом с мыслятами, разинула свою зубастую пасть, чтобы схватить смельчака, как с дерева сорвались два тонких, почти на ультразвуке, пронзительных крика. — А-а-а-а-а!

— тут же хором запищали и двенадцать человечков, сливаясь с громким стрёкотом фьютиков.

Собака в недоумении застыла, так и оставшись с раззявленной пастью, но всё же успев содрать с рыжика какую-то тряпку. Сначала она внимательно уставилась в сторону мыслят и фьютиков, глупо раскрыв рот от изумления, затем перевела взгляд на девушек. Стоило псине отвести свою страшную башку, рыжий парень не растерялся — и мигом скользнул в дыру соседнего забора.

Подбежали остальные собаки, а маленький рыжий пёс, чуть больше кошки, понёсся прямиком к дырке, в которой исчез храбрец, пытаясь протиснуться следом. Да не тут-то было — пролез только один любопытный нос. Тогда псинка, шустро орудуя лапами, принялась копать, расширяя лазейку.

Но тут всех спасла женщина, решительно выйдя из своей калитки с палкой в руках. Она дважды прогоняла собак, пока не выгнала их совсем с улицы.

— О-ох! — разом выдохнули мыслята.

— Пронесло! — прыснул неунывающий Мик.

— Стрёк-тонк, — хором, с облегчением вздохнули фьютики. Ещё немного потаращившись на девушек, слезающих с дерева и рванувших потом куда-то вместе с рыжим пареньком, крохи со смехом полезли обратно в дыру.