МИФ В ЭВОЛЮЦИИ ДУХОВНОСТИ

На общинных праздниках племен укреплялись социальные связи, навыки совместной жизнедеятельности. На них эстетически в художественных формах проявлялись интеллектуальные, нравственные, культовые потребности членов племени, происходило погружение в таинство мифа.

Возникающие элементы системы ранней духовности (нравственные, эстетические, интеллектуальные) пронизывали друг друга. Их взаимосвязь, взаимная проникновенность отразилась в мифах. Мифом передавались первичные знания жизни природы. Он укреплял общественные отношения, учил жить сообща, вбирал первые навыки нравственности, приобщал к ним, учил ценить достоинство людей, высмеивал ленивых. Помогал различать добрые и вредоносные поступки, развивал эстетический вкус.

Мифы отражали социальное бытие предков и вбирали в себя начала зарождающихся видов духовного освоения мира – знаний, своеобразно примитивно реалистическое понимание явлений мира, возникающих общепринятых обязательных образцов поведения, верований и объяснение ритуалов, способов хуэстетического самовыражения. В ходе дифференциации в мифологическом комплексе постепенно вызревали, а в дальнейшем развитии духовности относительно отдалялись друг от друга различные сферы духовной культуры – мораль, искусство, религия, философия, наука, не переставая быть специфически взаимосвязанными.

Миф (повествование, рассказ) изначально воплощал яркими лаконичными словесными образами понимание бытия каждого поколения и передавал это понимание следующем поколениям в духовной эволюции человечества. В сюжет мифа анонимный автор вкладывал свои ощущения, восприятие мира и понимание смысла жизни. В мифе человек запечатлевал представления о себе и природе, и невольно отразил «начальный» этап духовности на этапе младенчества человечества, передал духовную эстафету и донес» память о прошлых поколениях до наших дней. Человек в мифе осмысливал себя и мифом духовно «преобразовывал» себя. Сказители мифов выступали «редакторами», «доработчиками».

Как продукт устного народного творчества миф отразил потребность человека осознать себя и определить свое место в мире как части социального сообщества – рода, племени. Миф поддерживался силой безоговорочного одобрения общественным мнением первичного сообщества людей. Сходство образа жизни первобытных людей разных частей планеты воплотилось в сходстве сюжетов и образов героев мифов, схожести начал знаний о явлениях природы, возникающих нравственных требований и эстетических пристрастий. Мифы духовно аккумулировали повседневный опыт жизнедеятельности людей, передавали его последующим поколениям, «закрепляли» традиции, а слушатели не сомневались в их «достоверности».

В мифах отражалась практика повседневного человеческого поведения и мыслительной деятельности (осознание ощущений, создание первообразов, скрытых в глубине души, «охват мира в целом и своего места в нем как члена рода, племени).

Миф – уникальный начальный способ осознания человеком своей причастности становящемуся социальному бытию. Он оказался первым обобщением их социального опыта и первым видом выражения и осознания духовности.

«Объясняя» мир и место человека в нем, миф дал первую систему единых мировоззренческих координат для всех членов общества, систему духовных ценностей, благодаря чему обеспечивалась сплоченность первобытных коллективов. Миф духовно объединял членов рода, учил совместно жить и действовать сообща.

Миф удовлетворял потребность сохранения духовного единства рода в постоянно повторяющихся условиях жизнедеятельности охотников многих поколений. Он тысячелетиями освящал, духовно обеспечивал стабильность социального бытия в «неизменном» настоящем, но не устремлял человека в неведомое будущее. Миф усиливал у человека чувство единства с родовой группой, слитность с ней, осознание личной общности с ней. Родоплеменная общность жизнедеятельности охотников в мифе представала как их общность с окружающей природной средой. Признание всеобщей родственности оказывалось первым шагом духовного «очеловечивания» природы. При мифологической духовности человек переносил на окружающий мир свойства, которые он замечал в самом себе: предметы и явления природы воспринимал одушевленными, имеющими волю, желания, мысли и чувства подобные всем сородичам. Мифом «переносил» понимание жизни рода на понимание жизни природы, которую отождествлял с собой.

А.Ф. Лосев писал, что сущность мифа составляет перенос на природу и на весь космос тех видов человеческих отношений, что возникали в начальный период человеческой истории. Мир в мифе предстает целостным, устроенным по образу и подобию жизни рода, и каждый из сородичей «находился» в родстве с миром природы. Антропоморфизм – наделение свойствами человека значимых для жизни человека растений, животных и явлений природы. Все вокруг человека действует, живет и «думает» подобно человеку. Принцип антропоморфизма определял духовное единство коллективного мировоззрения людей первобытного общества. Для мифического сознания все, что существует, происходит «сейчас и здесь» подобно жизни рода. Человек жил в мифе, духовно обслуживал свое бытие мифом. События мифа воспринимались подлинной реальностью и помогали осмыслить среду обитания, явления природы, деятельность людей, отношения между ними. Миф охватывал весь мир бытия человека с его обычаями и правилами жизни. Рассказ «истории» происхождения предмета принимался за его сущность. Объяснить вещь в мифе означало рассказать, как она делалась подобно тому, как им самим что-то изготовлялось, вырезалось из кости, камня и дерева, лепилось из глины (миф отражал те умения, которыми уже обладал человек). Местность кормления племени запечатлевалась в повествованиях «сделанной» конкретным духом именно той горы, холма, реки, участка леса с их растениями и животными, которые были важны в жизнедеятельности «позднего» собирателя, охотника. В мифах сам себя человек представлял частью мира, который представал большой общиной, в которой все были родственниками, Весь мир воспринимался родственным человеку. Мифологическими моделями понимания мира он духовно «удваивал» мир, первичным пониманием себя «надстраивал» мир собой над собой, подобием мира себе «поднимал» свой социальный этаж над природой, наделяя ее своими свойствами и отношениями. С помощью мифов человек осознавал себя. Мифы служили практически значимыми, нужными для людей «моделями» реальности. (М. Элиаде) Воспринимая самого себя как обитателя сакрального космоса, человек черпал в мифе духовные силы для решения повторяющихся в каждом поколении житейских проблем. Благодаря мифу жизнь человека обретала единый для всех членов рода смысл. Парадокс мифа в том, что в нем одновременно проявилась духовная сила и социальная слабость человека. Миф – особый способ организации и конструирования человеческих сил, духовно восполняющий реальность и созидающий главную особенность человеческого бытия – его социальность. Миф – духовный инструмент семантического моделирования мира, одновременно способ самоидентификации субъекта в обществе.

Миф дает человеку эмоциональную возможность причастности событий жизни общины процессам космического масштаба. Особо значима важнейшая особенность ранних мифов. В них содержатся элементы будущих великих движущих сил культуры – зачатки знаний (реальных свойств растений, животных, способностей самого человека действовать), морали, искусства. И все области духовности уходят корнями в почву игрового духовного действия, порожденного мифом, (Л.В. Лесков)

ОСОБЕННОСТЬ ВОСПРИЯТИЯ МИФА сородичами древних племен состояла в том, что каждое слово мифа не отделяли от действительно происходящего события. Все услышанное в мифе принимали безоговорочно. Самые невероятные образы воображения воспринимались за реальность бытия. Соплеменники не нуждались в доказательствах истинности повествования. Миф возбуждал единые для всех слушателей эмоции восторга, сопричастности, желания действовать сообща. Персонажи мифов со всеми обстоятельствами их жизни считались действительно существующими родственными людям. Реалистичность фрагментов знаний, вошедших в миф, подтверждала «правдивость» обстоятельств сюжета мифа. Создатель ранних мифов не отделял объект мысли от мысли об объекте, отождествлял слово и вещь, вымысел и правду. Безымянный автор и последующие сказители мифа выражали в нем свои переживания, желания, надежды, радость и печаль, эстетические пристрастия. Из поколения в поколение сюжет мифа «оттачивался», шлифовался, получал все большую выразительность и убедительность.

Мысленные конструкты мифов развивали у современников не только способность представить предмет через услышанное слово, но все в большой степени развивали способность понимать, осмысливать обстоятельства общественной жизни и явлений природы, воспринимать их, истолковывать их согласно общественному мнению рода, племени. Слушатели мифов не сомневались в реальном существовании вымышленных существ и событий. Без принятия подлинности рассказа миф бы потерял духовную силу. Элементы мифологической рефлексии располагались на полпути между единицами чувственного восприятия свойств образов и концептами (единицами мышления) – начальными образами будущих абстрактных обобщений на основе конкретных практически значимых знаний свойств животных, явлений природы. Мифические представления слабо дифференцированы, синкретичны. Неоспоримость их для слушателей держится на их вере и тысячелетней традиции воображения наделять вещи человеческими чертами.

Выражая в мифе достижения духовной жизни сородичей «авторы», как и воспринимающие миф слушатели, все воспринимали действительно происходившим, бесспорным, соответствующим их алогичности мышления. Слушатели раннего мифа были убеждены, что на самом деле некоторое время Луна действительно болеет, голодна, умирает, а затем, получив пищу, выздоравливает. А в другом мифе безлуние объяснялось тем, что Ягуар убил Луну, но она возрождается.

Миф оказался первым социально-духовным проявлением общинной человеческой самодостаточности, единения людей с природой, когда человек наделял ее собственной человеческой духовностью, представляя, что все в мире являются родственниками, живут семьями, действуют как люди. Ворон – имеет жену, сыновей, дочерей, внуков. Заботится он об их благополучии, пропитании и дружественных отношениях с другими воронами. В мифах все явления природы, животные, птицы, как и человек, одушевлены, имеют способности и потребности проявить себя заботливыми родственниками, получить уверенность в неизменяющемся, изо дня в день неизменным, повторяющемся существование.

«Сюжеты» мифов сохраняют следы «архетипов» души и силы духа древних людей. Они выступают своеобразным и по своему беспристрастным свидетельством начал общечеловеческого духовного развития, отзвуком желаний, стремлений, проявления воли, решимости действовать на благо сородичей.

Встречается определение мифа как виртуальность – значимость желаемого возможного. Человек воспринимает социальную действительность не такой, какой она существует сама по себе, а через призму своих представлений о ней (в том числе мифических и иллюзорных), систему ценностей, личных убеждений, ожиданий и желаний. Воображение человека конструирует образы виртуальной реальности, насыщая ими собственный духовный мир. Мифические образы виртуальны, например, в том смысле, что «наделяют» всё родственностью с человеческим обществом, видят родственными себе все явления природы своей среды обитания, значимые для жизни людей.

В ранних мифах эмоционально волевые, нравственные, эстетические и интеллектуальные элементы духовности слиты. Мифический мир для древнего человека имел статус объективной реальности, в е существовании он не сомневался, ею он жил, с ней он действовал. Действительная жизнь людей в период создания ранних мифов недалеко отошла от их жизни подобно стадным животным. Главное, что через миф человек начал осознавать себя человеком в мире природы, хотя отождествлял мир с собой и себя с миром. Самые первые мифы до нас не дошли. Возможно, их осколки сохранились в некоторых фрагментах дошедших до нас мифов, но их сложно выявить.

Мифом удовлетворялась духовная потребность упорядочить бытие, не допустить разобщенности людей. Мифотворчество – специфический процесс осознания себя и мира, упорядочения расплывчатых, смутных чувственных впечатлений все более отчетливыми представлениями через призму мировосприятия и жизнедеятельности сообщества членов рода и племен. Ранний миф – первичное понимание взаимодействия между родовым коллективом и природой.

ФУНКЦИИ МИФА:

– духовного обеспечения единства действий единством образа мысли, общественных устремлений, единым духовным обоснованием мифологически «объяснением» событий жизнедеятельности,

– укреплять уверенность в неизменности стабильного существования,

– гасить негативные социальные явления, увлекая мифическим умонастроением, пониманием устойчивости бытия,

– объяснять бытие людей, духовно оснащая жизнь членов общества, укрепляя чувство единения человека с обществом,

– способствовать усвоению единого, всеми принятого понимания мира и себя в нем, делая все «понятным», «своим», родственным себе (в ранних мифах),

– наделять отдельного человека смыслом, необходимым в повседневной жизнедеятельности, вдохновлять, заряжать энергией для действий сообща.

– обеспечить единство действий рода, племени, государства по достижению общей цели.

– влиять на формирование национального самосознания народов, вставших на путь независимости.

– участвовать во всех сферах духовной деятельности человека.

Создание эмоционально ярких, чувственно воспринимаемых слушателями мифических образов, связанных на основе представлений о всеобщей родственности, способствовало появлению логического мышления. Человечество созданием мифов училось находить общие свойства конкретных, единичных предметов, выявлять последовательность, расчленять целое на элементы, находить значение и смысл. Оно двигалось от эмоциональной чувственности к сущностному мышлению – умению найти общее, сущностное, за отдельными элементами видеть целое. Умение выявить и показать значимое для каждого члена рода, племени возникало постепенно и вызывало глубокий эмоциональный отклик, вдохновляло на действия во имя блага соплеменников.

Миф духовно «вооружал» слушателей, так как удовлетворял их социальные, интеллектуальные, нравственные потребности, представляя собой одну из самых значимых эстетических, художественно непреходящих духовных ценностей. Духовно оснащая стабильность общества, миф обеспечивал единство устремлений и действий людей на каждом этапе исторического развития, начиная с обеспечения духовного единства рода, племени. Все элементы духовного развития посредством мифа наследуются последующими поколениями. Возникают новые мифы, характерные для каждого этапа истории человечества, но в наши дни новые мифы подчас оказывают духовное влияние на современников. Современное человечество порой оказывается под воздействием идеологических видов мифов, Миф не исчезает, он модифицируется в новых социальных реалиях

2. ЭВОЛЮЦИЯ МИФА В ЭВОЛЮЦИИ ОБЩЕСТВА

Эволюция мифов определяется социально духовным развитием человечества с изменяющимся пониманием человеком самого себя. Усложняются общественные отношения и мифы вбирают в себя и преобразуют в себе новые продукты духовного творчества – сведения о природе, животных, жизни людей, их нравственные и правовые нормы общежития, эстетические пристрастия, элементы религиозности. Основные аспекты духовной эволюции постепенно отпочковываются, преобразуясь в относительно самостоятельные области духовности: Мораль, Искусство, Религию, Философию, Науку. Но и эти области, сохраняя связь друг с другом, содержат «собственные» мифологические моменты, сохраняя нечто от ранних мифов – ранние элементы духовности.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ МИФА. Появление духовности затерялось в «тумане» первоначального этапа истории человечества, В первобытном сознании далеких предков предметно-практические представления теснейшим образом были переплетены с миром их чувств, страстей, эмоций, желаний, что и выразилось в мифе – первом коллективном продукте духовного творчества, достигшим позднее высокого художественного уровня. Восприятие мира первобытным человеком сопровождалось глубокими душевными переживаниями, получившими эмоциональный отклик в мифах. Яркие, большой силы эмоционального воздействия повествования выступали сильнейшим средством сплочения соплеменников на позднем этапе собирательства. Именно тогда, вероятно, зародился миф.

ПЕРИОД СОБИРАТЕЛЬСТВА

Период собирательства длился сотни тысяч лет. Родственные группы перемещались по местности, переходя из одной кормовой территории в другую, собирая ягоды, семена, листья, плоды диких растений, яйца птиц, грибы, насекомых. Люди все чаще держали в руках палки, чтобы добыть съедобные корни, постоянно брали камни, чтобы отогнать хищника, убить дичь и мелких животных. Не отказывались они употребить в пищу застрявших в трясине крупных животных. И тогда у туши устраивалось многодневное пиршество. Всеядность – изначальное свойство людей. В совместной групповой жизнедеятельности первичного «стада» древнейших собирателей пригодной еды на кормовой территории чрезвычайно медленно зарождались первые проявления духовности. Накапливались первичные знания о съедобных растениях, закреплялся опыт и умение находить места, где пищи оказывалось на некоторое время достаточно. Усиливалось чувство привязанности к группе родственников. Забота о потомстве, исходившая из биологического инстинкта и опирающаяся на него, медленно приобретала социальный характер. Становление сознания сопровождалось эволюцией речи, появлением представлений, отражающих необходимость совместной жизнедеятельности.

50 тысяч лет тому назад язык «поздних» собирателей, живущих родственными группами, доходившими по численности до 150 человек, возможно, был схож с языком бушменов Эфиопии – самой древней сохранившейся популяции человеческой расы. Ныне живущие собиратели – бушмены племени бхонг на собирание еды тратят от 12 до 21 часа в неделю, не делают запасов пищи. При истощении кормовой базы они меняют место жительства, проходят за год расстояние в две тысячи километров. Женщины на руках несут детей, воду, груз. Образ жизни бушменов почти не изменился за последний десяток тысяч лет.

Становление духовной жизни предков периода собирательства останется неизвестным. Некоторое представление о началах духовности можем получить при рассмотрении жизни сохранившихся племен собирателей в затаенных дебрях джунглей.

ТАСАДАЙ – одно из примитивных племен, ныне изолированно живущее в джунглях одного из островов Филиппин. Племя собирателей тасадай состоит из14 взрослых и 12 детей – людей каменного века, которые продолжают жить без какого-либо контакта с внешним миром. На них в 1960 году набрел охотник Дефал. Он в 1971 году сообщил об этом племени остальному миру, когда узнал, что лесозаготовители решили проложить дорогу через джунгли и тем нарушить их первобытное бытие. У племени тасадай существует табу – не удаляться от пещер обитания далее, чем на 1,5 км. Живут они в благоприятной для них природной среде джунглей. Дефал в дневнике писал: «С утра несколько человек обычно отправились на поиск пищи: съедобных корней, плодов, ягод. Двое мужчин умчались в лес. Весело смеясь, они перепрыгивали через сучья и корни деревьев, с ловкостью газелей спускались по почти отвесным склонам. Другая группа мужчин и подростков вошла по колено в воду ручья, переворачивая большие камни, отыскивая съедобное, хватая рыбу руками. Единственная женщина, которая пришла с ними, терпеливо стояла посреди ручья и держала кулек, сделанный из большого листа растения, растущего на берегу. В него мужчины бросали пойманную рыбу. Иногда, стоя в ручье, они проглатывали лакомый кусочек, приглянувшейся пойманной рыбы. Вернувшись к пещерам, рыбу на палочках поджаривали над костром. Пекли в золе костра собранные другими членами племени плоды. Насытившись, все отдыхают, далее им делать нечего». Большую часть дня члены племени проводят в пещерах – в одной большой и в нескольких маленьких. В пещерах сухо, прохладно и не донимают насекомые. С наступлением сумерек один мужчина взял две палочки и вместе с другим принялся вращать их, прижимая к дощечке. Спустя некоторое время палочки загорелись. Разожгли костер. Тасадай очень дружелюбны, приветливы и добры. Они никогда не ссорятся, не имеют личных имен. Им не случается впадать в ярость или проявлять агрессивность. До знакомства с охотником Дефалом они считали, что весь мир состоит из джунглей, люди живут в пещерах, и так было и будет всегда, но об этом они не размышляют. Их интерес к увиденному неизвестному растению вызван желанием выявить годится ли оно в пищу или нет. Если оно неприятно на вкус, его выбрасывают. Тасадай не знают ценности вещей. Их у них просто нет, кроме набедренных повязок из листьев. Женятся они на лицах своего поколения – юноши женятся на сестрах, девушки выходят замуж за братьев. Отцу не разрешено брать в жены дочь. Никаких представлений о прошлой жизни племени, рассказов о предках у них нет. Они просто об этом не задумывались, считая, что все всегда все останется таким, каким они встречают каждое утро. /(/За рубежом, № 35, 25 августа – 1 сентября 1977г.) Речь их примитивна. Мало разговаривают друг с другом. У них уже существуют некоторые правила поведения. Они честны, доверчивы. Настолько «проста» забота о пропитании и продолжении потомства, что никакого мифа они не сложили, нужды в нем не имеют. В 1971 году племя тасадай посетил Джон Нэнс, за ним последовали антропологи и изучали это племя в течение 20 лет. В 21м веке место проживания племени тасадай – охраняемый заповедник. Лесозаготовки и разработка залежей минералов в нем запрещены.

Древние люди с их возникающими проблесками духовности при почти полнейшей слитности их жизни с природой не имели потребности в мифах, не могли их создать, настолько был мал их духовный опыт, примитивен уровень жизни собирателей пищи. Доказательством этому является жизнь племен с самыми примитивными общественными отношениями и жизнедеятельностью на грани вымирания, существования ради появления потомства. Одно из таких племен существует в джунглях Амазонки. Племя пираха не изолировано от других соседних, более развитых племен. Но пираха не знают, как давно их племя обитает на своей реке, не желают уйти с ее берегов, узнать от соседних племен прошлое своего племени. Они упорно сохраняют свою самобытность, не желая принимать никаких новшеств, не желая изменять образ жизни, хотя и находятся на грани вымирания.

ПЛЕМЯ ПИРАХА («народ реки») живет в верховьях реки Манаса, притока Амазонки. На пологом песчаном берегу реки их семьи располагаются в 10 – 50 шагах друг от друга. Во время полнолуния в этом племени секс свободен, одни семьи распадаются, и новые семьи свободно создаются новыми парами. (Одна женщина оказалась очень обиженной тем, что ее бывший супруг ушел в джунгли с другой женщиной, а ей достался нежеланный мужчина.) Мужчины пираха занимаются охотой и рыболовством (на рыбную ловлю уделяют 40 часов в неделю), женщины на сбор съедобного (семян, плодов, насекомых) для семьи из 4-х человек тратят не более 12 часов в неделю. Запасов еды не делают, съедают без остатка все что добудут. В сезон дождей строят укрытия из ветвей. Во время сухого сезона пираха спят на песчаном берегу под палящим солнцем, делая легкие навесы из листьев для младенцев. Спят урывками – от 15 минут до 2-х часов и днем, и ночью. Всю ночь в селении слышится гул голосов – боятся укусов змей. Шумом, звуком голосов отгоняют змей от себя, когда те из джунглей ползут к воде. Одежды у них нет. Пираха делают мало вещей. И всегда эти вещи временные. Нужна корзина чтобы нести собранное, то прямо на месте, где она нужна, плетут ее из пальмовых листьев. Высохнут листья и корзину выбрасывают. На изготовление 2-х метрового лука уходит три дня: один день уходит на поиск годного деревца, два дня уходит на то, чтобы придать луку правильную форму и обтесать его. Жена готовит тетиву из волокон мягкой части древесной коры, плотно скручивая их полоски у себя на бедре. На изготовление стрелы уходит три часа – находят деревцо для заготовки древка, прогревают его на огне и выпрямляют. К стреле приделывают наконечник: из бамбука для охоты на крупную дичь, из заостренной щепки из твердой древесины – на обезьяну, из длинной узкой щепки или осколка кости – на рыбу. Делают каноэ из коры. Каноэ принадлежит одному человеку, но его могут одолжить и получить за это долю рыбы. Не умеют делать лодки – дубленки (которые есть у соседних племен Амазонки) и не хотят научиться их делать.

Вера в духов у нираха связана со страхом перед джунглями. Для того, чтобы отгонять духов делают ожерелья. На грубую нитку (из волокон растения) в случайном порядке нанизывают семена, яркие перья, клыки зверей, бусины из ракушек, ключи от пивных банок – результат обмена за рыбу у соседей. Ожерелья грубы и некрасивы по сравнению с изделиями соседних племен. Для пираха красота не главное – лишь бы отпугивали духов, которые, по их мнению, сразу заметят яркие перья и отойдут. Считают, что духи и дикие звери не нападут, испугаются, увидев ожерелье. Духов они «видят» и слышат едва ли не каждодневно. У духов есть имена, у каждого духа свой характер и поведение духа довольно предсказуемо. Злые духи подстерегают слабого человека.