Между нами

Влада устала, она выдохлась, внутри стало пусто. Но когда Юра бережно развернул отмокшую повязку, слёзы потекли снова. Потекли против воли. Потому что Влада просто не привыкла, что о ней кто-то заботится. Что это за бред вообще?! Она в состоянии позаботиться о себе сама. Уже взрослая. Всё может сама! Наверно, что-то такое она и пыталась высказать, но, вот беда, Багдасаров не хотел слушать. А ещё он нашёл широкий пластырь и ловко спрятал под ним жуткую рану, которая спустя несколько часов выглядеть лучше не стала.

И только потом Юра вспомнил приласкать шею Влады и бережно поцеловать в уцелевший уголок губ. Просто так. Как делал обычно. Будто не было всей этой хрени с упрёками и обвинениями. Будто она не свалила с собственной свадьбы, а он не догнал и не вернул её силой. И вот тогда Влада окончательно растерялась и обмякла. Всё ещё влажные глаза снова запекло от подступивших слёз.

Вот в чём была ошибка! Достаточным оказалось просто расплакаться и указать на собственную слабость, а она вздумала тягаться с Багдасаровым в упрямстве. И за это получила по полной! Но самое мерзкое, что это тот самый урок, усвоить который Влада никогда не сможет. Она вот такая! Будет биться до последнего, даже наверняка понимая, что проиграет. Сегодня проиграть не зазорно. Проиграть своему мужчине – не слабость. Но по рту всё равно разливалась горечь, а в груди разрасталась мерзкая пустота.

Подхватив Владу под спину, тесно прижимая её к своей груди, Багдасаров только вздохнул. Ведь по сути, как и большинство мужчин, он понятия не имел, что делать с женскими слезами, как с ними бороться. Но в итоге смешливо фыркнул Владе в лицо и потёрся кончиком носа о её нос. Очень нежно. Так, что всё внутри неё заныло от странной тоски.

– Господи, то ты глотки готова рвать без промедления и сожаления, а расплакалась из-за какой-то разбитой коленки! – Пожаловался он, прижимаясь губами к белокурой макушке.

Влада жалобно всхлипнула. Никак не удавалось выпутаться из вязкой, липкой, расползающейся слабости. Багдасаров неодобрительно покачал головой.

– Сегодня был очень трудный день, – с внушением проговорил он ей в шею и подхватил, поднял очень высоко, прижал к груди. – Иди сюда, моя маленькая принцесса, – прошептал и понёс Владу на руках.

– Я не принцесса… – единственное, чему Влада вспомнила возмутиться, а Юра тем временем возмущённо фыркнул:

– Много ты понимаешь!

Упасть в одну постель больше не казалось испытанием. Багдасаров тесно прижимался к Владе со спины, надёжно укутав её в одеяло. Он шептал что-то ласковое и успокаивающее. Он гладил её по волосам, по плечам, по бёдрам. «В первой брачной ночи нет ничего такого…» – отключаясь, подумала Влада, а сразу после буквально провалилась в спасительное забытьё.

Глава 7. Влада. Сейчас

– Если убить тебя, мне сразу станет скучно.

Я мог бы убить этого весельчака,

но тогда, боюсь, скучно станет тебе!

Вырваться из воспоминаний оказалось непросто. Они притягивали, как чёрная дыра. Они увлекали за собой, стирая временные пределы. Но даже воспоминаний бывает много, и потому Влада сморгнула наваждение и старательно отдышалась. Не сказать бы, что мерзкий подвальный воздух принёс удовольствие, но отрезвил точно. Она здесь. В городе на краю земли. И теперь стоит признать, что попытка сбежать от себя не удалась. Что уж говорить о том, чтобы сбежать от бывшего?.. Впрочем, называть Багдасарова так становилось всё сложнее. Может, оттого, что он сейчас смотрел в упор и точно знал, какие картинки и какие фразы всплывали в мыслях?

– Что скажешь? – Раздался его осторожный вопрос.

Влада вскинула взгляд: с чего это Багдасарову пришло в голову осторожничать? И что он вообще имел в виду? С его-то тягой к лидерству… едва ли Юра хотел обсудить Аслана с его закидонами. Из чистого упрямства Влада не стала отвечать. По крайней мере, заданная тема пришлась не по вкусу. Багдасаров требовал внимания, а вот поклонения больше не требовал. К чертям оно ему не сдалось!

– Минус один… – через силу выдавила из себя Влада и кивнула в сторону распластанного на полу тела.

– Меня глючит или клинок по-прежнему у тебя? – озадачился Багдасаров вопросом, а Влада тут же пошевелила руками, разминая затёкшие запястья. Лезвие мягко царапнуло кожу, а по телу пронеслось сомнительное возбуждение.

– Этот парень хоть и псих, но явно питает ко мне тёплые чувства, – мерзко оскалилась она, но бывший не повёлся, только осмысленно покивал.

– Пусть так и остаётся. И не вздумай размахивать своей занимательной игрушкой. Ты вся из себя амазонка, но перед давним другом лишена главного преимущества: эффекта неожиданности. С его подготовкой сломать тебя ничего не стоит.

Влада невежливо фыркнула:

– Не знаю, как бы справилась без твоего совета!

– Держись, малышка, папочка всё решит.

– У тебя есть план? – встрепенулась Влада и сама испугалась неуместно громкого возгласа. Багдасаров не торопился с ответом, загадочно мялся.

– Я виноват перед тобой. Глупо было бы так подставляться, не имея возможности что-то исправить.

– Что ты несёшь, Багдасаров? Что ты там собрался исправлять?..

– Мне тоже интересно! – Раздалось насмешливое со стороны, и Аслан шагнул вперёд, окинул присутствующих взглядом с прищуром. – Не помешал? – окончательно развеселился он напряжённым лицам.

Приблизившись к Владе, небрежно коснулся ребром ладони её щеки и совершенно не злился, когда она с непроницаемым выражением лица увернулась.

– Соскучился? – Самым наглым образом полюбопытствовала Влада, но снова промахнулась, снова не задела.

Аслан молча разглядывал её, любовался, плавно улыбался каким-то своим мыслям.

– Малышка, а тебя не удивляет, что мужики с такой самоотверженностью готовы сложить за тебя головы? Я бы тоже не отказался, но меня ты не зовёшь…

– Ты что-то путаешь. Обычно они пытаются скрутить мою.

– Да? Ну что же, и это тоже очень заманчивая перспектива! – вызывающе рассмеялся Аслан и азартно облизнулся. – Но я о другом. Я о тех, кото ты подпустила очень близко. Сначала ты подпускаешь, а потом, как ядовитый плющ, прорастаешь вглубь, отравляешь, дурманишь разум. И они идут за тобой, точно рабочие муравьи. И за тебя идут тоже. В наступление. Без оглядки. Тебе об этом даже не надо просить. Забавно, не так ли?

– Не кати яйца в сторону моей бывшей жены. Мы с ней ещё не решили! – выкрикнул Багдасаров, перетягивая внимание на себя.

Внимание, сумасшедший взгляд и зажатый в мощной ладони клинок. Аслан оценил попытку и вызывающе вскинул подбородок.

– Даже этот. Слабый, глупый, ни на что не способный… – задумчиво пробормотал он. – Твой бывший так старался произвести впечатление, что явился на вечеринку без сопровождения и без охраны. Догадываешься, почему?

Вернувшись взглядом к Владе, Аслан натужно вздохнул. Происходящее перестало его забавлять. Спектакль, который отыгран не по сценарию, оказался лишён смысла. Влада не просила и не умоляла. Она не приносила себя в жертву и не торговала выгоду. Она не видела в нём сильнейшего. Впрочем, не видела даже равного, и не преминула это отметить. И психу сразу стало скучно.

И вот сейчас Аслан смотрел на неё со смесью разочарования и отвращения, а Влада не могла ответить на такой простой вопрос. Достаточным было бросить, что Багдасаров слишком много о себе возомнил. Или намекнуть на широкие жесты, которыми пытался её подкупить. Но Влада догадывалась, что причина в другом. Договариваться с ней один на один – единственно верный способ вести переговоры в принципе.

Аслан сейчас читал Владу, будто открытую книгу. Оказывается, это неприятно, но она упрямо топила до последнего. Не уступала. Ни во взгляде, ни по силе воли. Держалась стойко и почти забыла про боль в вывернутых от неудобной позы плечах.

– Он хотел обмануть тебя ещё разок. Даже схему менять не стал. Ты почти повелась, – лениво бормотал Аслан, примеряясь к той реальности, в которой он навсегда останется проигравшим. – Я не планировал встретиться сегодня. Наблюдать за твоей агонией было приятнее. А потом, будто толчок. Что-то переменилось. Ты захотела сбежать! – Раздался упрёк, в ответ на который Влада раскованно улыбнулась.

– Просто рассчитывала переждать бурю, – оправдалась она, словно могла его обмануть.

– Ты почувствовала меня, – выдохнул Аслан, упиваясь этим ощущением счастья. Между ними тоже есть связь, и отрицать это было просто глупо! – Почувствовала, но предпочла другого…

– Ненавижу эксперименты в личной жизни, – нехотя возразила Влада. – Там хотя бы всё понятно, – кивнула она в сторону бывшего.

– Всё понятно? – недовольно пробасил Багдасаров. – Я рассчитывал, что смог тебя удивить.

– Странный выбор, не находишь? – хмуро процедил Аслан. – Разве он лучше меня?

– Багдасаров? Он подарил мне собаку! – Явно насмехаясь, Влада округлила глаза. – А сегодня, не поверишь, признался в любви. Женщины падки на такое, – вроде как упрекнула она.

Аслан шумно втянул в себя воздух и окатил Владу ледяным презрением.

– У твоего бывшего было много женщин. Больше, чем трупов за моими плечами. И каждой он в чём-то там признавался. – Совершенно неожиданно продолжил он. – А ты смотришь так, будто осталась для него одной единственной.

– Это опыт! – хрипло окликнул Багдасаров, не желая оставаться в стороне. – По сути, ничего сложного. А ещё у нас в прошлом много приятных воспоминаний.

Аслан только поморщился. Реагировать на Багдасарова он не желал категорически.

– Сколько жизней он сломал из-за своей жадности, но ты не брезгуешь. Стоишь рядом, будто так и надо. Почему?

Влада упрямо вздёрнула подбородок. К Багдасарову у неё были свои счёты, делить которые с кем-то ещё не хотелось совершенно.

– Исключение из правил – это всегда так непредсказуемо… Ты не находишь? – усмехнулась она. – В моей жизни было столько дерьма, что ни одна лопата не выдержит, и тут вдруг Багдасаров! Просто праздник абсурда! Конечно, я выбрала его! Хотя не уверена, что там в принципе было, из кого выбирать.

– А твой бородатый дружок?.. – Задался Аслан мутным вопросом, и Влада перестала дышать, как от удара под дых.

Иса. Он говорил о нём. И было по-настоящему больно. Влада так и осталась обязана ему. Вот только настоящий мужчина никогда не спросит долги со своей любимой малышки. Улыбка Влады вышла скорбной, а слёзы всё же запекли в уголках глаз.

– Стоило только произнести твоё имя, и этот парень перебил столько моих людей… Клянусь, я записался бы в его фан-клуб, если бы не одно «но»: мы оказались по разные стороны. Он до последнего рассчитывал тебя уберечь. Для этого и приехал. Он затаился, ожидая моего появления. Увы, я нашёл его раньше, а вариантов договориться не осталось. Убивать его не хотелось. Убивать равного по силе, всё равно, что истреблять собственную стаю. Мне было жаль.

– Серьёзно, жаль? – Влада стиснула зубы, явно давая понять, где болит. Аслан не повёлся и неловко тряхнул головой.

– Мы беседовали очень долго. Я не торопился его отпускать. Это был… интересный опыт. У тебя есть ещё одна удивительная способность: выбирать настоящих. Впрочем, этот навык ты используешь крайне неграмотно.

– Тебя в этом списке нет… – поторопилась заверить Влада, а Аслан не имел ничего против.

– Я уж не говорю о твоей чокнутой подружке! – скупо улыбнулся он, выражая определённый восторг. – У меня встал, когда она всё ещё надеялась, что можно будет не кричать, – похабно отметил, но тут же скривил губы. – Я могу убить каждого в этой комнате. Это несложно. Проблема, как всегда, в выборе. Кого мне выбрать, милая?

– Что ты там вкурил? Никакого выбора не осталось. Единственный вариант – слиться самому! – огрызнулся Багдасаров, верно распознав настрой, но Аслан не хотел разговаривать с ним, смотреть на него. У психа была совсем другая цель, и он вёл её.

– Я мог бы убить тебя. В конце концов, за этим и явился… – задумчиво рассуждал Аслан, а взглядом словно примерялся, с чего начать.

Остриё кинжала прочертило линию от острого женского подбородка до низа живота и задержалось там, ощутимо врезаясь. Влада оказалась достаточно сумасшедшей, чтобы вместо вожделенного крика выдать скупую ухмылку.

– Но… – подсказала она, подозревая, что Аслан увлёкся настолько, что потерял связь с реальностью.

– Не стоило заглядывать в твои глаза, оттуда можно и не вернуться! – Рассмеялся он и отступил на шаг. Вероятно, рассчитывал, что так удержаться от соблазна будет проще. – Но если убить тебя, мне сразу станет скучно… – заключил и натужно вздохнул.

Обернувшись на Багдасарова, Аслан ему подмигнул.

– Я мог бы убить этого весельчака, но тогда, боюсь, скучно станет тебе! Игра потеряет смысл.

– Что же делать? – притворно озадачилась Влада, проклиная всё на свете за то, что пошла на поводу. Играть по чужим правилам – заведомо проигрышная ситуация. Но разве у неё был выбор?..

– У нас ещё есть немного времени. Попробуй меня чем-нибудь развлечь, – предложил он, заинтересованно склонив голову набок. – Нет, не хочешь? – понимающе рассмеялся и озадачено покивал. – В таком случае, позволь я развлеку тебя! – решительно выдал Аслан и направился к Багдасарову.

Будто лёгким росчерком пера, он трижды исчертил тренированное тело короткими поверхностными порезами. Взмах руки был эмоциональным и жёстким. Багдасаров чертыхнулся и зашипел. Он запрокинул голову и шумно вытолкнул из себя воздух, а потом стряхнул наваждение и уставился в непроницаемо-чёрные глаза.

Влада, наблюдая со стороны, только мучительно зажмурилась. Желание всё же выпутаться и вступить в схватку толкало в спину, подбрасывало в напряжении. Но мысли… тяжёлые, пагубные мысли сковывали крепче любых пут. Своим вопросом Аслан задел в ней что-то глубинное. Вот только ответа у неё не нашлось. Багдасаров знал об этом выборе куда больше неё самой. И именно поэтому сейчас топил соперника превосходством во взгляде.

Суть и смысл были в том, что он делал Владу счастливой. Наверно, и сам того не понимал, но сумел создать какое-то таинство, волшебство. На сегодняшний день происходящее тогда казалось нереальным. Между ними не было условностей, и, что удивительно, преград тоже не было. И в этой обстановке максимальной свободы рождались настоящие чувства. В этой обстановке рождалось откровение, интерес, желание. На бессознательном уровне. Интуитивно. А потому связь образовалась особенно легко. Та самая связь, которую не уничтожить. Она оказалась глубже чувств. Минуя тело и разум, проросла сразу в душу.

Глава 8. Багдасаров. Давно

Она прощупывала границы дозволенного, всё ещё не понимая,

что никаких границ нет в принципе.

Багдасаров весь для неё.

Утро не принесло облегчения. На душе было всё так же мерзко. Влада ещё спала, а вот он нет. За всю ночь, считай, не сомкнул глаз. И вовсе не потому, что «сторожил». В этом необходимости не было. Вымотавшись в ноль, Влада отключилась сразу и оставалась практически неподвижна. Во сне она вздрагивала, а Багдасаров сжимал зубы до судороги. Потому что облажался. И это навсегда останется между ними. Её необдуманный поступок и наказание, которое он посчитал допустимым. А самое страшное, что не отпустило. Ни через час, ни через два. И он продолжал давить Владу со всей присущей жестокостью. Давить так, будто она враг, будто она угрожает безопасности. В данном случае, безопасности его семьи. Его с ней семьи, чёрт возьми! И этого он не готов спустить никому.

Но сейчас было ровно. Сейчас спокойно. И можно смотреть на узкую полоску обнажённой кожи, на то, как расслаблены её плечи, как беззаботно поднимается на вдохе грудь. Багдасаров не удержался от наполнившей его нежности и толкнулся носом Владе между лопаток, втянул запах кожи, насладился таким манящим теплом. То же самое должно было остаться между ними вчера, но получилось по-другому. Он виноват.

Влада сонно завозилась, и снова пришлось стиснуть зубы: разбудил. Рассчитывая удержать малышку во власти сна, Багдасаров перехватил её поперёк живота, прижался со спины, обдал жаром собственного тела. Удержаться от соблазна и не коснуться в лёгком поцелуе светлой макушки не вышло. Влада будила в нём совершенно новые чувства. И вместо банального желания сбросить напряжение, рядом с ней он создавал нечто большее. Хотелось ласкать, хотелось оберегать, заботиться. Хотелось, чтобы она улыбалась. Или вот, как сейчас, неловко куталась в его объятия.

Впрочем, забытья хватило ненадолго. Спустя минуту, может, две Влада подхватилась и напряжённо застыла. Она судорожно дышала и, прикрывая обнажённую грудь, удерживала в кулаках сползающее одеяло.

– Юра, мы проспали… – выдохнула, всё ещё не решаясь обернуться. Выдохнула виновато и будто обречённо.

А Багдасаров вместо ответа притянул малышку к себе и вжался лицом в её тёплый бок. Влада испугалась того, что снова облажалась, и это было в корне не правильно. Юра не хотел, чтобы она испытывала нечто подобное рядом с ним. Рядом с ним – исключительно удовольствие. А значит, нужно исправлять.

– Т-ш-ш… – убаюкивая то самое напряжение, успокоил он. – Всё хорошо. Прости, – прошептал в живот, заглаживая широкими ладонями и её страх, и сопутствующее страху возбуждение. – Забыли, ладно? Вчера я был неправ. Вчера я не смог переварить мысль, что почти потерял тебя. Не думал, что чего-то в жизни можно бояться настолько сильно… – Прозвучало признание, но Владу по-прежнему не отпускало.

Нужно было выждать время, пока информация дойдёт до уязвлённого сознания. Влада медлила. Она опасалась. А ещё практически наверняка разглядывала, как хищник припал перед ней на передние лапы… Смотрела, не понимая: он пытается наброситься или попросить ласки. И только когда на мужской затылок опустилась несмелая ладошка, Багдасаров смог выдохнуть и прижаться к коже губами. Влада в ответ принялась осторожно перебирать пальчиками короткие волосы на макушке.

– Мы никуда не летим? – Раздалось над головой. Очень тихо и чуточку потерянно.

– Хотел, чтобы ты выспалась, – болезненно улыбнулся Багдасаров. Болезненно, ведь следовало отпустить. И саму Владу, и контакт между ними.

Но отпустить не вышло, и он притянул малышку к себе. Притянул и прислушался, как дыхание выравнивается, как сердцебиение замедляется, как осторожно отступает её страх. А после укутал Владу одеялом под самый подбородок, потому что видел, как румянец заливает её грудь, шею, как он обжигает щёки. Причину румянца знал наверняка: Влада вдруг забыла, что уснула обнажённой. Вчера её это не заботило, вчера думать ещё и об этом не хватило сил, а вот сегодня дёрнуло не по-детски. Но Багдасаров знал: девочки любят, когда их понимают без слов. Вот и сейчас несмелая улыбка тут же тронула нежные губы, а взгляд в глаза… он вдохновил. Ну а потом малышка вжала голову в плечи – накрыли воспоминания вчерашнего дня.

– Всё наладится, – тут же твёрдо заверил Багдасаров, подавляя отголоски недавнего страха. – Всё уже хорошо. Ты как?

Влада зависла, внимательно всматриваясь в его лицо и примеряясь к вопросу. И мягкое прикосновение к подбородку восприняла… вполне естественно. Не зажимаясь и не пытаясь увернуться.

– Голодная? – улыбнулся Багдасаров смелее, Влада же чуть диковато моргнула и явно воздержалась от желания попятиться. – Я заказываю завтрак или будем валяться? – предложил он выбор, но собственные мысли занимали очаровательную головку куда сильнее.

– Ты сказал, что утром самолёт… – Никак не желая отпустить болезненную тему, обеспокоенно напомнила Влада. Вероятно, вчера Багдасаров был очень убедителен.

Судорогу, так и норовящую пуститься в пляс по лицу, Юра подавил, хотя и улыбка получилась так себе. Кривой и блёклой. Он постарался глубоко вздохнуть и чуть безразлично пожал плечами.

– Самолёт улетел без нас, – признался мягким шёпотом. Почти в самые губы. Соблазнительно и волнующе. – Не проблема. Вчера как-то всё пошло не по плану, – прищурился он на один глаз. Называя всю недавнюю хрень скромным выражением «не по плану», рассчитывал смягчить острые углы. Почти получилось. Влада, ожидая продолжения, даже села удобнее.

– Ты злишься?

– Я люблю тебя! – Пусть невпопад, зато очень убедительно проговорил Багдасаров. – И всё остальное не имеет вообще никакого значения. Пройдёт время, и этот день получится отпустить. Не забыть, нет… но хотя бы принять, что этот факт между нами был. Был и прошёл. Постарайся…

Прежде чем продолжить, пришлось глубоко вздохнуть и глупо рассмеяться.

– Постарайся понять. Я не хочу цепляться за то, что произошло вчера утром, и тебе советую подумать о том же. Я был неправ, я поступил грубо и не по-мужски, но неужели у тебя не найдутся силы, чтобы меня простить? – выдавил он, осторожно толкаясь лбом в обнажившееся плечико Влады.

Она только судорожно вздохнула и смотрела на него во все глаза.

– Я должна простить тебя? – Уточнила Влада на всякий случай, на что Юра отчаянно кивнул. Вроде, какие ещё могут быть варианты?..

– Ты импульсивная, живая, ты такая настоящая… но и я тоже. И если ты пошла на поводу у какого-то придурка, то как раз я мог бы и не сходить с ума. Но… не захотел удержать эмоции. Проблема в этом.

Влада осознанно кивнула и сглотнула распирающий горло ком.

– Юра, я поступила нечестно, прости. Я подвела. Все наши гости…

– Малыш, ты не поняла. Плевать на гостей, на праздник, на чужие впечатления. То, что между нами – вообще не об этом. Но я как подумал, что мог не увидеть тебя в его машине… – Багдасаров решительно тряхнул головой и мысленно выругался. – Это сложно объяснить.

– Но ты сказал…

– И вот всё, что я вчера сказал – это тоже эмоции. И как раз за них прошу прощения. Я не виню тебя. Я услышал и понял твои причины. Не сразу, но услышал. И не виню. Наверно, это именно то, что ты должна уяснить.

– Наверно… – вздохнула Влада, покосившись на него с сомнением. – А ещё Гаяне сказала, что четыре раза отказывала твоему деду на его предложение руки и сердца, – несмело улыбнулась она, выходя на контакт.

Багдасаров запрокинул голову и закрыл глаза. Он решительно взъерошил волосы и шумно выдохнул в потолок.

– Так и сказала, четыре? – насмешливо уточнил и тут же азартно пояснил: – Поскромничала! Дед упоминал минимум о шести!

Влада рассмеялась. Немного нервно и скованно, но совершенно точно с облегчением.

– Я голодная! – Приняв информацию к сведению, вспомнила она о недавнем вопросе.

Так прощупывала границы дозволенного, всё ещё не понимая, что никаких границ нет в принципе. Багдасаров весь для неё. А он помнил, что говорить об этом бессмысленно. Придётся доказывать. И потому включился. Вполне по-взрослому. Он умеет начинать сначала. А ошибки… от них никто не застрахован. Главное, принять их к сведению и не повторять.

Взаимная неловкость всё ещё сковывала движения, но они старались. Влада особенно. И пока Багдасаров надиктовывал по телефону, что хочет на завтрак, она коротко поглядывала на колечко на своём пальчике – вчера, наверно, было не до того. Поглядывала, примерялась, взволнованно прикусывала губу, но точно не боялась. А Юра заметил это и подчеркнул, поцеловав сперва те самые пальчики, а следом ещё и запястье, и сгиб локтя, и плечо. Сначала в ответ от неё получил лёгкий шок, затем понятное смущение – к такому обращению малышка не привыкла. И чтобы спустить лёгкое, охватившее её волнение на тормозах, Юра похвастался и своим кольцом. Золото на пальце приятно сверкнуло, отразившись в голубых глазах. Влада рассмеялась, окончательно сбрасывая сковывавший до этого страх.

– Мне снова нечего надеть… – Прошептала она, принимая новые правила.

Багдасаров мог бы напомнить, что одежда в принципе лишнее, но не стал торопить и протянул свою сорочку. В белом Влада стала похожа на сонное утреннее облачко. Это он ей и сказал, пока малышка старательно справлялась со всеми пуговичками. Влада снова рассмеялась. С видимым облегчением. Ведь больше не чувствовала себя уязвимой. О том, как соблазнительно силуэт её тела выглядит в полупрозрачном шёлке, Юра умолчал. И от того, чтобы пригладить оголившееся бедро, удержался. У них ещё будет время для игривого смущения. Сейчас идеальным станет доверие, мосты которого он наводил с профессиональной точностью.

– Что будет дальше? – уже за завтраком задала Влада вопрос, от которого мысленно чертыхнулась – вчера что-то подобное уже звучало, а ответ получился обидным и злым. Но сегодня у них всё по-другому, и Багдасаров не скрипел зубами, а мягко улыбался.

– Вообще я бронировал горнолыжный курорт, но с твоим коленом принял решение его перенести.

От очередного «прости» Влада удержалась с очевидным трудом. Только поджала губы, ну и взгляд вспыхнул опасным пожаром. Гасить объяснениями не пришлось, достаточным оказалось коснуться её ладони, откровенно провести указательным пальцем по запястью выше, под манжет рукава, и мысли в её голове тут же сменили полярность. Только спустя секунду, распознав уловку, Влада густо покраснела и чуть взволнованно обвела губы языком.