Духовные. Начало Пути

– Стой! – неожиданно одернул юношу Михаил. – Это же трон Гавриила, мальчик! Тебе нельзя на нем сидеть, мой брат будет в ярости. Вот…

Архангел взмахнул рукой, воздух перед подростком начал мерцать, и в том месте материализовался небольшой стульчик, свитый из тонких стеблей какого-то растения. Со стороны он выглядел очень хрупким.

Осторожно присев на него, Игорь боялся, как бы стул не сломался под его весом, но прутики оказались настолько жесткими, словно были выкованы из металла.

– Пить хочешь? – спросил у него Михаил.

– Да, спасибо.

У него на самом деле пересохло в горле.

Михаил щелкнул пальцами и со стола, что находился у стены, к ним прилетели два серебряных кубка и прозрачный графин с темно-фиолетовой, переливавшейся на свету жидкостью. Налив себе и мальчику до краев, Михаил пальцем пододвинул питье к Игорю. Подросток взял предложенный кубок, еще раз поблагодарил мужчину, и они одновременно пригубили напиток.

– Очень вкусно! – изумился подросток.

Он сказал так не ради приличия. Вкус у жидкости и вправду был необычным, сладким, но не приторным, освежающим, будто прохладный ветерок летним вечером. Казалось, что все фрукты, которые он знал и любил, насыпали в одну большую чашку и выдавили из них всю влагу, смешав полученные соки воедино.

– Это особый сорт винограда, мы называем его садовая фиолетка. Раньше он рос на Земле, но со временем вымер. Я забрал последние уцелевшие экземпляры и посадил их на Солнце на специально оборудованной плантации, – рассказывал Михаил, время от времени попивая сок.

– Извините, это все очень интересно, и я не хочу показаться грубым, но в данный момент, после всего того, что недавно произошло, меня не особо беспокоят сорта винограда. Может, вы все-таки объясните мне, что происходит? – напомнил Игорь Михаилу. Он тщательно подбирал слова, боясь оскорбить архангела.

Внутренне съежившись, юноша ждал реакции, однако страх его был лишен смысла. На лице Михаила не было ни следа злости.

– Видишь ли, дитя… ты не совсем человек.

– Ну, круто, – подумал Игорь.

Он уже перестал удивляться чему-либо.

– И… кто же я в таком случае? – с неожиданным спокойствием спросил юноша. – Гомункул, что ли, какой-нибудь?

– Нет, что ты, – отмахнулся Михаил. – Гомункулы выглядят по-другому и их на Земле не выращивают. Ты – человек, рожденный естественным путем, но не совсем обычный.

Игорь молчал, дожидаясь ответа.

– Когда один небезызвестный представитель вашего вида нарушил приказ Отца и вкусил запретный плод с дерева познания, первые люди, жившие в Раю, узнали о существовании смерти и свободе выбора, что означает проявление гордыни и является добровольным отказом от покровительства Отца. Так как подобному нет места на Небесах, Он решил дать людям… повзрослеть, и вместе со свободой так же обрести все ее негативные последствия: боль, горе, смерть. Однако, несмотря ни на что, Отец все равно любил вас, поэтому велел ангелам взять опеку над людьми и незаметно наблюдать, в нужный момент наставлять и защищать от сверхъестественных угроз, но напрямую в дела человечества без разрешения Отца нам вмешиваться запрещено.

Михаил взял небольшую паузу, после чего продолжил.

– Когда ангел берет под опеку человека, ему необходимо поставить Печать. Прикасаясь к подопечному, он оставляет что-то вроде клейма – ямку в форме подушечки пальца над верхней губой. С помощью этого ритуала ангел передает человеку часть своей сущности, своей силы, и охраняет своего подопечного от опасностей до конца жизни морталиса, то есть смертного. Но ангелы не очень сильны, так что опекаемые ими люди не обладают какими-то необычными способностями, доля Небесной силы в них слишком мала и почти не проявляется.

– Но есть необычные люди?

– Верно, – кивнул Михаил. – Спустя время мы заметили одну странность. Если опеку на себя берет архангел, человек становиться другим, не таким, как морталисы. Он сильнее, быстрее, ловчее, лучше исцеляется, имеет развитое обоняние, слух, зрение, более восприимчив к природе и понимает ее беззвучный язык. И что самое главное, такой человек тесно связан с Небесами и может черпать силу из Света – это энергия, которая служит чем-то вроде нитей, связывающих ткань самой реальности. Таких необычных людей мы зовем homines devini, что в переводе значит Духовный человек, но чаще всего их называют просто Духовные. Так вот ты – Духовный, Игорь. Мой Духовный.

– Так вы об этом говорили, когда упоминали… ну… какую-то организацию ликвидаций последствий, или что-то в этом роде?

– ЛППД, – Михаил откинулся на спинку своего стула. – Ликвидация Последствий Проявления Духовности. В основном, когда Духовные впервые проявляют свои способности, это похоже на внутренний взрыв, как у тебя во время аварии. Критическая ситуация вызвала у тебя сильнейший эмоциональный шок, который повлек за собой пробуждение заложенных внутри твоей сущности сил. Впервые воспользовавшись энергией Света, ты выставил перед собой щит, и когда машина врезалась в него, произошел мощный импульс, причинивший улице сильный ущерб, и при всем при том на глазах у кучи морталисов. ЛППД изменила у свидетелей воспоминания, у кого-то их вовсе стерли, например, как у матери твоей подруги. Эта молодая особа, Карина, рассказала ей настоящую версию случившегося, и они звонили твоим родителям, но агенты из ЛППД успели вмешаться и подправили всем воспоминания.

– А у Карины не будет никаких?..

– Изменение памяти совершенно безопасная и безболезненная процедура. Не волнуйся.

– И часто случаются такие… инциденты проявления Духовности?

– Один из самых громких случаев произошел в 1666 году. Великий Лондонский пожар. Возгорание началось в пекарне, а причиной стал Духовный Рафаила, бездомный сирота. Тогда и вмешались ЛППД. К сожалению, слишком явное влияние на трагедию они оказать не смогли, потому останавливать пожар людям пришлось самостоятельно, но о Духовном они стерли все воспоминания, а причиной возгорания сделали непогашенную свечку. И подобных историй огромное множество.

Размышляя, Игорь начал вспоминать, что раньше с ним случались странности, не поддававшиеся рациональному объяснению. Например, однажды ругаясь с отцом, мальчик очень сильно разозлился, и на голову родителя с полки свалилась тяжелая коробка из-под обуви.

А еще был случай, когда Игорь смотрел фильм ужасов, название которого уже не помнил, и на одном моменте очень сильно испугался неожиданного появления жуткого монстра. Спустя секунду он услышал на кухне вопль и грохот. Выбежав из комнаты, мальчик увидел, как разбушевавшийся миксер, которым мама взбивала яичные желтки, прыгал и метался по всему столу из стороны в сторону. Это продолжалось до тех пор, пока Наталья не изловчилась и не выдернула штепсельную вилку из розетки.

А еще, когда ему было всего лет пять, он гулял во дворе и увидел шедшего рядом с ним кота. Игорь хотел его погладить, но животное неожиданно открыло пасть и интеллигентным голосом сказало:

– Здраувств-в-вуйте, у-уваж-жаемый.

Поклонившись и подняв хвост трубой, котяра развернулся к Игорю задом и, почесав свою холку передней лапой, куда-то засеменил.

А еще… хотя, наверно, уже достаточно. Если кто-то все равно не понял, еще несколько примеров ничего не изменят.

– Только благодаря взрыву ты и твоя подруга не погибли в автокатастрофе, – вернул юношу из его воспоминаний архангел. – И, как я уже сказал, внутри тебя проснулась сила, которую я заложил при твоем рождении. Она называется Искра. С того момента ты начал меняться, меняешься прямо сейчас, и все, кого ты теперь знаешь, находятся в опасности, так что оставаться дома больше нельзя. Ты отправишься в специальное место, где тебя будут обучать, но перед этим тебе нужно выполнить очень важное задание. Не переживай, ты будешь не один.

– Почему нельзя? – опешил Игорь, задавая череду вопросов. – Куда же мне тогда идти? Какая опасность? В каком смысле я меняюсь? Какое задание?

– За тобой придут и по пути объяснят все, что нужно знать.

– Кто придет?

– Увидишь. Они уже в пути и должны прибыть завтра. Не переживай, ты сразу поймешь, когда встретишь их. И да, последнее.

Сказав это, он встал и знаком велел Игорю сделать то же самое.

– В пути тебе понадобиться это, – архангел поднял руку и продемонстрировал юноше из ниоткуда появившуюся саблю. – Это Lunae lumen. Она была выкована из лунного света, упавшего на землю в первый день весны более полутора тысяч лет назад, и принадлежала моему последнему Духовному, который был до тебя.

Ощутив ладонями холод кожаной обмотки ножен, Игорь молча принял подарок. Оружие оказалось на удивление легким.

– Можно вопрос? – осматривая саблю, вдруг спросил он.

Михаил кивнул.

– Вы сказали, что защищаете Землю от угроз. Каких угроз?

– Эх, – вздохнул Михаил, его выражение лица в одно мгновение погрустнело. – Это одна из темных сторон нашей истории, и мне не стоит рассказывать ее самому. Спроси кого-нибудь из своих будущих спутников.

– Хорошо.

– А теперь запомни. Когда будешь уходить, даже не думай говорить кому-либо, куда и по какому поводу собираешься. Когда путешествие начнется, нехорошие существа бросятся за вами в погоню. Они чуют твою Искру и не побрезгуют использовать любые методы, чтобы вас найти, поэтому не говори правду близким, чтобы не подвергать их опасности, – сказал он и взглянул на подростка пронизывающим душу взглядом. – Ты понял?

Игорь нервно сглотнул слюну и кивнул. Юноша хотел спросить, что это, собственно, за нехорошие существа, но Михаил его опередил.

– Славно, – сказал мужчина. – И последнее, – он загадочно вскинул бровь. – Если понадобится помощь, просто попроси. Нужно лишь верить, иногда только это может дать ответ.

Закончив, он коснулся пальцами его лба и толкнул юношу. Чувство было такое, словно его привязали канатом к лошади и пустили ее галопом.

На этот раз через космос он не пролетал.

Вокруг Игоря сгустилась тьма.

***

Вам знакомо чувство падения во сне?

Когда словно летишь в жерло пропасти и вдруг просыпаешься от резкого толчка.

Мир грез не имеет границ. В нем могут быть необъяснимые человеческим языком красоты и парализующие, пугающие до полусмерти ужасы. Во сне мы зачастую путешествуем по местам, которые никогда не видели в жизни. Мы исследуем пучины океанов, прогуливаясь там со старыми мудрыми черепахами и катаясь на морских коньках, можем скитаться по бескрайним пустыням и мучиться от жажды, можем оказаться в лесу и слушать пение небывалых птиц, плескающихся на берегу местной речушки.

Иногда же мы можем видеть во сне свои самые сокровенные мечты, а иногда видения показывают наши самые большие страхи.

Вы точно знаете эти чувства.

Во сне энергия Небес, которую большинство людей называют душой, покидает тело и странствует по всем уголкам необъятной Вселенной, а когда возвращается в тело, мы и начинаем ощущать это падение в пропасть перед пробуждением.

Дух Игоря падал, падал, и вдруг ударился о твердую поверхность, влетев в физическую оболочку и выбив весь воздух из легких.

Юноша подскочил, безумно оглядываясь по сторонам и пытаясь отдышаться. Поняв, что он вернулся в свою комнату, Игорь лег и посмотрел время в телефоне. Было около восьми вечера, и парень ни с того ни с сего громко рассмеялся.

– Ну надо же! Ай да сон! И приснится такое! – хохотал он, протирая глаза.

Мама ему неоднократно говорила, что не следует ложиться спать под вечер, а то потом в голове возникает подобная путаница. А он не верил!

От души смеясь, юноша уронил свои руки на кровать и вдруг почувствовал знакомый холодок.

Смех мгновенно прекратился и, взяв предмет в руку, он поднял это и увидел перед собой обернутые в черную кожу изогнутые ножны с торчавшей из них рукоятью, изготовленной из дерева и инкрустированной золотом.

– Так все это правда? – подумал он, издав страдальческий стон.

Ему хотелось расплакаться, но страдания прервал стук в дверь.

Не успел Игорь принять сидячее положение, как в комнату, потрясывая своими лохматыми руками, вошел его новый знакомый Скрих.

– Привет, – сказал он. – Я думал, ты пробудешь там дольше. Как слетал?

– Чудесно, – устало ответил Игорь.

Денек выдался тяжелый, и путешествие окончательно лишило его сил.

– Славно. Знаешь что? – домовой заботливо взял подростка за руку и помог подняться. – Бессмертные редко задумываются о том, что даже Духовные тяжело переносят переход из физического мира в нематериальный. После подобных полетов нужно поесть, тогда ты быстрее придешь в норму. Идем.

Он привел его на кухню, налил горячего чая и сделал пару бутербродов. Пытаясь подавить приступ тошноты, Игорь откусил небольшой кусок. После он почувствовал такой голод, что съел их за полминуты, еще и добавки попросил.

– Нет, – остановил его Скрих, – Много есть тоже нельзя.

Юноша неприязненно посмотрел на домового.

– То ешь, то не ешь! Сам не знает, чего хочет! – гневно думал Игорь, но вслух сказал другое.

– А что это ты так обо мне печешься?

– Я о тебе уже пятнадцать лет пекусь, – хмыкнул Скрих, с хлюпающим звуком отпив чай. – С самого твоего рождения за тобой присматриваю. Вот, помнится, – он закинул ногу на ногу, – однажды твои родители долго спали после какой-то вечеринки. Проснувшись, ты захотел есть, но мать или отца тебе разбудить не удалось, а возрасту тебе тогда было два или три года, и поэтому мне на собственный страх и риск пришлось варить тебе кашу, кормить, а потом еще и посуду мыть! – домовой расхохотался. – По мере твоего взросления ты постепенно прекращал меня видеть, а к пяти годам и вовсе перестал замечать.

Какое-то время Скрих молчал и улыбался своим мыслям, продолжая отпивать чай из кружки, но вдруг его взгляд прояснился, и он посмотрел на Игоря.

– Может, пока есть свободное время, сыграем в шахматы?

Глава четвертая

Кто-то сказал магия?

Наблюдая за летавшими в воздухе пылинками, Игорь сидел со Скрихом за обеденным столом, и они вместе поедали заботливо приготовленный домовым завтрак.

Желая приподнять настроение Игорю, Скрих сделал яичницу в форме улыбавшейся мордочки, но желток у него расплылся, и улыбка превратилась в оскал вампира.

Юноша же ни на секунду не переставал размышлять о вчерашнем разговоре с Михаилом.

Ему до сих пор все это казалось сном, и он вновь принял бы произошедшее за галлюцинацию, если бы не домовой, сидевший в метре от него и подстригавший маникюрными ножницами шерстку промеж своих пальцев.

Конечно, Игорь не исключал, что Скрих и все остальное – часть его больного воображение, но решил больше не морочить себе голову и просто принять все произошедшее, как данность.

Покончив с завтраком, подросток вымыл тарелку и закрылся у себя в комнате.

Достав из ящика темно-синий походный рюкзак, Игорь раскрыл его как можно шире и поставил на стул. Со стороны он чем-то напоминал раззявленную пасть.

Отворив дверцу шкафа, Игорь вытащил все вещи, что в нем лежали, и положил две получившиеся стопки с футболками и штанами на стол. Выбирая из них самые любимые и удобные, он с несвойственной для него аккуратностью укладывал их в рюкзак.

Закончив с упаковкой одежды, он прошел на кухню и открыл холодильник. Выдвинув нижний поддон, Игорь заметил несколько банок тушенки и консервированной рыбы.

– Как раз подойдет, – прошептал юноша себе под нос.

Положив еще кое-какие вещи из нижнего белья, Игорь не без труда застегнул почти доверху забитую сумку и поставил ее перед входной дверью, после чего вернулся в свою комнату.

Нацепив на себя бежевые бриджи и красную футболку, Игорь уселся на стул. Вытащив из стопки лист бумаги, юноша наточил карандаш и приступил к записке.

Израсходовав невесть сколько страниц и нервов, он успел сгрызть половину карандаша, прежде чем послание было готово.

Дорогие родители!

Со мной все в порядке. Я ушел по одному ОЧЕНЬ важному делу, о котором пока ничего рассказать не могу. Понимаю, что все это похоже на бред и вы не поверите мне ни на секунду, но все же это так. Я обещаю, что буду осторожен, со мной будут друзья, которые присмотрят за мной. Постарайтесь не волноваться. Я навещу вас, как только смогу. Передайте привет Ефиму и Лизе, и скажите Карине, что я обязательно вернусь.

Игорь

Удовлетворенно кивнув самому себе, юноша положил письмо на середину стола.

Поднявшись со стула, он подошел к кровати и надел на левую руку свои любимые серебряные часы. Родители подарили их Игорю на его пятнадцатилетие. Они были красивые, с позолоченным циферблатом и большими изящными стрелками, правда, внешний вид немного подпортила царапина на корпусе, оставшаяся после одной из множества стычек со Стефаном, но ценность вещи нисколько не уменьшилась. Даже наоборот.

Едва слышно скрипнули петли, и сквозь щель приоткрывшейся двери в его комнату заглянула мохнатая физиономия Скриха.

– Можно войти?

– Да. Что-то случилось?

– Не совсем… У меня есть просьба, – домовой прошел в спальню и запрыгнул на кровать. Слегка подрыгивая ногами, он продолжил. – Можешь взять меня с собой?

– Зачем? – Игорь нахмурился.

– Видишь ли, – приложив палец к подбородку, вздохнул Скрих. – Большую часть своей жизни, до того, как переехать сюда, я присматривал за другим домом. Его хозяева были чистоплотными, мне там жилось вполне себе хорошо, но я очень сильно скучал. Одно и то же изо дня в день! Когда появился Михаил и предложил мне задание, смысл которого заключался в одном – оберегать тебя до особого распоряжения, я немедля согласился. Первые несколько лет я был счастлив, мне очень нравилось за тобой присматривать, но потом ты вырос и больше не нуждался во мне. Я вновь начал скучать. Но все не так просто, как можно подумать. Главная обязанность моего народа – хранить дом, поэтому мне не было позволено ни разу за всю жизнь выйти за пределы квартиры. На свете есть домовые, которые не хранят чей-то очаг, и они очень несчастны. Скитаясь по миру и не имея дома, такие домовые считаются отбросами. Но мне надоело сидеть в четырех стенах! И пусть мои родичи посчитают меня сумасшедшим, но я хочу выйти отсюда и повидать мир. Хотя бы его часть. И да, не волнуйся, опеку над квартирой я попросту передам другому домовому. Уверяю, желающий быстро найдется.

– Даже не знаю, – в замешательстве пожал плечами Игорь. – Я-то не возражаю, но согласятся ли… ОНИ.

– Обещай, что спросишь обо мне.

– Хорошо.

Спустя четверть часа во входную дверь постучали, уверенно и громко.

У Игоря сбилось дыхание. Ему пришлось приложить немало сил, чтобы справиться с оцепенением.

– Ну, началось.

***

За порогом стояли двое.

Первой была красивая девушка примерно его возраста. Внимание сразу привлекли ее необычные глаза. Они были прозрачно-голубыми, с множеством очень маленьких белых крапинок, блестевших, словно звездочки, и выделялись на фоне черных волос, едва касавшихся плеч. Одета незнакомка была в темную футболку, серю кофту на молнии, джинсы, и яркие красные кеды.

– Доброе утро, – поздоровалась она приятным голосом. – Игорь?

– Это я.

– Меня зовут Серафима.

Они пожали друг другу руки. Хватка у девушки оказалась сильной, что очень удивило Игоря, ведь ростом она была не выше него и на вид казалась довольно тощей.

Представив себя, девушка повернулась в сторону своего спутника, стоявшего позади нее.

– А этого здоровяка зовут Стиви. Можно зайти?

Игорь кивнул и шагнул в сторону, освобождая проход.

Серафима не зря назвала своего спутника здоровяком. Парень был огромным, даже больше Савы, и напоминал медведя на двух ногах, только без бурой шерсти. Все его руки были покрыты какими-то вытатуированными символами и мелкими шрамами.

Переведя взгляд на девушку, юноша заметил, что из-под майки к ее горлу тянулась черная линия. Вероятно, руки Серафимы тоже были покрыты тату, но их по самые запястья скрывали рукава кофты.

Зайдя в квартиру, Стиви так же пожал Игорю руку. Ладонь юноши буквально утонула в огромной ладони гостя.

– Нам сказали, что тебя уже ввели в курс дела и тебе не нужно объяснять то, кем ты являешься. Вещи собрал? – спросила у него девушка, не тратя времени на пустую болтовню.

Игорь поднял с пола рюкзак и повесил его на плечо.

– Оружие у тебя есть?

– Вот дырявая голова. Как я мог забыть?! – мысленно отругал себя Игорь.

Когда он вернулся с саблей в руках, девушка удивленно приподняла брови.

– Знаешь, я спросила об этом в шутку. Откуда она тебя?

– Серафима, – басистым голосом позвал ее Стиви. – Пора выдвигаться, так что давай позже. У нас будет еще много времени для разговоров.

– Хорошо, – девушка согласно кивнула, – тогда вперед. Путь действительно неблизкий.

Скрих прочистил горло и вопрошающе посмотрел на Игоря.

Вспомнив о разговоре с домовым, юноша передал его слова Серафиме, которая, судя по всему, была главной в группе Духовных.

– Странная просьба. Не встречала домовых, которые хотели бы покинуть свою обитель добровольно. Обычно для них изгнание из дома – это самое страшное наказание.

– Серафима… – вновь встрял Стиви.

– Ладно, ладно. Если он готов, то пусть идет. Домовой может нам пригодиться в пути.

Сам не ожидавший такой легкой победы, Скрих радостно улыбнулся и потер одну свою ладонь о другую, будто они у него замерзли.

– Отлично! Тогда подождите всего минуту. Мне нужно кое-что сделать. Соблюсти формальности, так сказать.

Не дожидаясь ответа и вытянув левую руку, он слегка порезал свою ладонь когтем. Смочив палец в фиолетовой крови, домовой нарисовал на стене какой-то символ. Когда он закончил, воздух резко похолодел, а в груди у Игоря появилось неприятное ощущение опасности и неудобства.

– Такое чувство появляется, когда дом не охраняется домовым, – объяснил Скрих. Он капнул слюной на порез, и тот мгновенно перестал кровоточить. – Я только что его освободил. Не переживай, скоро вашу квартиру займет другой домовой.

– Серафима, – окликнул девушку Стиви. – Ты забыла кое-что напомнить.

– Что? Ах, да… – она слегка стукнула себя по лбу и посмотрела на Игоря. – Оставь все предметы связи: телефон, планшет, даже электронные часы, если они есть. Короче говоря, все, что может звонить или имеет доступ к интернету.

– Зачем? – нахмурился Игорь, доставая сотовый из кармана.

– По ним нас может выследить полиция, ведь твои родители наверняка объявят тебя пропавшим без вести. И еще темные.

– Кто это?

– Не сейчас, – поторопила его Серафима. – Стиви прав, нам нужно ехать.

– Куда мы отправляемся? – спросил Игорь, пропустив Скриха вперед себя и выйдя из квартиры.

– Далеко. Я понимаю твое состояние и все объясню, – пообещала девушка, посмотрев юноше в глаза. Ее губы тронула легкая улыбка, которую до этого сложно было представить на таком жестком и строгом лице, с которым она появилась. – И да, возьми ключи с собой.

– Все будет круто, – дружески хлопнул ему по плечу Стиви и хохотнул. – Скучать точно не придется, это я тебе гарантирую.

– Ага, – кивнул в ответ Игорь, съежившись.

Выйдя на улицу, он огляделся по сторонам и неподалеку увидел белый двухэтажный дом на колесах. Серафима подошла к нему и постучала в дверь кодовую комбинацию. Три стука, один, и два.

Через секунду дверь отворилась.

Перед ними возникло, покрытое сантиметровой щетиной, лицо молодого человека. На вид парню было около двадцати пяти. Кожа у него была смуглая и так же покрыта татуировками и шрамами.

– Салют, новенький, – поздоровался он, проведя рукой по своим темный кудрявым волосам. – Меня зовут Сариф.

– Очень приятно. Я Игорь.

– Что же, полезай в салон, новенький. Там тебя уже ждут.

Серафима первой забралась по ступенькам и, поманив юношу за собой, прошла вглубь автобуса.

Оглядев напоследок детскую площадку с футбольным полем и дом, в котором он прожил все свои пятнадцать лет, Игорь вздохнул и последовал ее примеру.

Пройдя по темному линолеуму, покрывавшему пол, он оказался в так называемой гостиной-спальне автобуса. Там в него впились взгляды еще трех пар незнакомых глаз.

Замерев на пороге, Игорь не знал, куда себя деть, но спустя несколько секунд к нему на помощь пришла Серафима.

– Это Данил, – положив Игорю руку на плечо, сказала девушка, показывая на рыжего парня. Тот в ответ промолчал. – Это близнецы Вова и Саша, – два мальчика, точь-в-точь похожие друг на друга, не сказав ни слова, приветственно помахали. – А это Игорь и бывший домовой его квартиры, Скрих.

– Привет всем.

Присев на один из темно-серых диванчиков, Игорь постарался расслабиться.

– Двигай! – крикнула девушка Сарифу.

Зарычал двигатель, и автобус тронулся с места.