Хранители Врат - Том 2

Влажный воздух.

Солнце красноватое.

Вдали вода.

Никаких городов.

Никаких машин.

Никаких дорог.

Кай смотрел глазами существа, которое двигалось на четырех конечностях.

Низко к земле.

Быстро.

Камера восприятия постоянно качалась.

Леон сперва решил, что будет укачивать.

Потом понял, что мозг Кая уже перестроил баланс.

Сам носитель был крупнее земного волка.

Шесть пальцев на передних конечностях.

Длинный позвоночник.

Короткая темная шерсть.

Мощная грудная клетка.

Пасть, судя по отражению в воде, широкая.

Но главное было не тело.

Главное было отсутствие тишины.

Мир постоянно что-то сообщал.

Ветер нес запах.

Трава двигалась.

Насекомые под корой.

Животное далеко справа.

Вода.

Гниение.

Кровь.

Стая.

Кай не думал словами.

Леон понял это почти сразу.

Вместо фраз возникали готовые направления действия.

ТУДА.

СВОИ.

ОПАСНО.

ЕСТЬ.

ЖДАТЬ.

Между восприятием и импульсом почти не было расстояния.

Существо услышало движение в кустах.

Тело Кая в капсуле дернулось раньше, чем он успел сказать:

- Что-то справа.

Элиан отметил:

- Моторная реакция опередила вербализацию на четыреста миллисекунд.

Рея посмотрела.

- Очень много.

- Для человека да.

На экране носитель уже стоял неподвижно.

Не раздумывал.

Слушал.

Из кустов вышло другое существо.

Меньше.

Молодое.

Кай расслабился мгновенно.

Не потому что решил, что оно безопасно.

Тело узнало запах раньше зрения.

Свой.

Молодое животное подбежало.

Ударило головой в шею носителя.

Кай неожиданно улыбнулся в капсуле.

- Радость, - сказал Элиан.

- Сильная.

Мира спросила:

- Кай ее различает?

Он ответил сам:

- Да.

Первое полноценное слово за несколько минут.

- Он мой.

Леон почувствовал напряжение.

- Что значит твой?

Кай нахмурился.

Слово было слишком сложным.

- Маленький.

Потом:

- Наш.

Молодое существо начало лизать морду взрослого.

Кай засмеялся.

Чисто.

Без привычной иронии.

Леон не помнил, когда слышал от него такой смех последний раз.

* * *

Стая состояла из семи взрослых и четырех молодых.

Не семья в человеческом смысле.

Но связи были устойчивыми.

Кай узнал каждого по запаху задолго до того, как увидел.

Одну старую самку.

Двух молодых взрослых.

Крупного самца с поврежденной задней лапой.

Трех других.

И детенышей.

Никаких имен.

По крайней мере человеческих.

Но каждый имел уникальный образ в восприятии.

Не слово.

Комплекс запаха, движения, звука, истории.

Кай не мог перевести.

Рея попыталась вывести условные обозначения.

Он сразу сказал:

- Убери.

Она удивилась.

- Почему?

- Мешает.

Леон посмотрел на нее.

Рея отключила.

Стая двигалась к воде.

Никто не командовал постоянно.

Направление менялось через десятки мелких сигналов.

Кто-то останавливался.

Другие замечали.

Старшая самка несколько раз выбирала путь.

Крупный самец первым проверял опасные участки.

Но жесткой иерархии Леон не увидел.

Потом появился труп.

Небольшое травоядное существо.

Уже мертвое.

Стая бросилась к нему.

И вот тогда все изменилось.

Рычание.

Толчки.

Зубы.

Молодые взрослые пытались первыми добраться до мяса.

Кай почувствовал голод.

Сильный.

Не человеческое “хочу поесть”.

Тело требовало.

Слюна.

Напряжение желудка.

Запах крови заполнил все.

Один из молодых самцов толкнул носителя Кая.

Реакция произошла мгновенно.

Тело развернулось.

Челюсти ударили в шею другого.

В лаборатории Кай резко дернулся.

Элиан:

- Агрессия высокая.

Кай не отвечал.

На экране два животных сцепились.

Не насмерть.

Но жестко.

Укус.

Ответ.

Удар лапой.

Второе существо отступило.

Носитель Кая встал над пищей.

Победа.

Внутри появилась мощная волна удовлетворения.

Не моральная.

Телесная.

МОЕ.

Леон почувствовал, как просто устроено это состояние.

Никакого оправдания.

Никакой обиды.

Никакой истории конфликта.

Тебя оттолкнули от пищи.

Ты оттолкнул сильнее.

Получил доступ.

Все.

Через секунду подошел детеныш.

Тот самый.

Носитель Кая перестал есть.

Отступил.

Маленький начал рвать мясо.

Леон замер.

Кай тоже.

- Почему? - спросила Мира.

Он молчал.

Старшая самка подошла следом.

Носитель уступил и ей.

Не молодому взрослому.

Не конкуренту.

Но детенышу и старой.

Инстинкт?

Привязанность?

Социальное правило?

Разделить было невозможно.

Мира тихо сказала:

- Не называем это моралью пока.

Леон кивнул.

Но и назвать это просто рефлексом оказалось трудно.

* * *

После еды стая легла в тени.

Кай почти не говорил.

Его человеческое тело полностью расслабилось.

Пульс снизился.

Элиан нахмурился.

- Очень глубокое спокойствие.

- Это плохо? - спросил Леон.

- Не само по себе.

Кай лежал.

Дыхание ровное.

На экране носитель чувствовал теплую землю под телом.

Запах стаи.

Насекомых.

Воды.

Сытость.

И больше ничего не требовалось.

Ни будущего.

Ни прошлого.

Леон почувствовал неожиданную зависть.

Кай сказал тихо:

- Тихо.

Мира спросила:

- В мире?

- Внутри.

Вот.

Инстинкт не только ограничивал.

Он освобождал от огромного количества человеческого шума.

Носителю не нужно было понимать смысл жизни.

Не нужно было помнить, кем был раньше.

Не нужно было решать, правильный ли маршрут выбрал.

Сыт.

Стая рядом.

Опасности нет.

Этого достаточно.

Леон вспомнил второй диапазон.

Там отсутствовало “достаточно”.

Здесь оно возникало естественно.

Голод закончился после еды.

Страх после ухода угрозы.

Усталость после отдыха.

Желание спаривания приходило в свое время и исчезало.

Тело ставило точки.

Но плата была другой.

Когда импульс приходил, расстояния до действия почти не существовало.

- Понимаю, - тихо сказал Леон.

Мира посмотрела.

- Что?

- В чем ограничение.

- Формулируйте позже.

Он кивнул.

Не превращать наблюдение в вывод слишком рано.

* * *

Стая поднялась почти одновременно.

Старшая самка первой почувствовала угрозу.

Запах.

Кай открыл глаза в капсуле.

- Чужие.

На экране ничего не было видно.

Но все животные уже стояли.

Шерсть поднялась.

Детенышей загнали внутрь группы.

Крупный хромой самец встал впереди.

Из леса вышла другая стая.

Пять взрослых.

Крупнее.

Голодные.

Леон увидел ребра.

Они пришли к воде.

Территория первой стаи.

Напряжение стало почти физическим.

Никаких переговоров.

Но и мгновенной атаки не было.

Животные демонстрировали силу.

Рычали.

Двигались боком.

Запахи изменились.

Кай сказал:

- Они не хотят драться.

- Какие? - спросила Мира.

- Никто.

Леон удивился.

Снаружи все выглядело как подготовка к бою.

Но через носителя Кай чувствовал другое.

Страх.

Оценку.

Желание заставить противника уйти без драки.

Потому что драка опасна для обеих сторон.

Один из чужих подошел ближе.

Крупный самец стаи Кая прыгнул вперед.

Чужой отступил.

Еще несколько секунд.

Могло закончиться.

И тут один из детенышей выскочил из укрытия.

Маленький.

Не тот, к которому привязался носитель Кая.

Другой.

Он побежал к воде.

Чужая самка увидела.

Инстинкт преследования сработал мгновенно.

Она рванулась.

Все произошло за секунды.

Носитель Кая бросился вперед.

Чужая самка почти достигла детеныша.

Крупный хромой самец перехватил ее.

Удар.

Зубы.

Кровь.

Обе стаи сорвались.

Драка началась не потому, что кто-то хотел войны.

Цепочка импульсов.

Детеныш побежал.

Хищник погнался.

Защитник атаковал.

Остальные вступили.

Никто уже не мог остановить процесс.

- Кай, - сказал Элиан. - Состояние.

Ответа не было.

На экране носитель Кая кусал чужого самца.

Кровь.

Боль в плече.

Ярость.

Не ненависть.

Чистая моторная агрессия.

ОПАСНОСТЬ.

УБРАТЬ.

ЗАЩИТИТЬ.

Чужой отступил.

Носитель погнался.

Вот здесь что-то изменилось.

Угроза стае уже уменьшалась.

Противник отходил.

Но импульс преследования оставался.

Носитель продолжал.

- Кай!

Леон сказал громче.

Кай не отвечал.

Элиан поднял руку над аварийным выходом.

На экране носитель почти догнал раненого противника.

Еще один прыжок.

Можно было убить.

И вдруг человеческая кисть Кая в капсуле дважды сжалась.

Элиан сразу остановил маршрут.

* * *

Кай открыл глаза с криком.

Не громким.

Коротким.

Он попытался сесть.

Элиан удержал.

- Лежать.

- Отпусти.

- Нет.

Кай тяжело дышал.

Зрачки расширены.

Руки дрожали.

- Где?

- Марс.

- Кто ты?

Кай посмотрел на него так, будто вопрос оскорбляет.

- Кай Реннер.

- Год?

- Две тысячи триста тридцать второй.

- Хорошо.

Он снова попытался встать.

- Лежать.

- Я в порядке.

- Нет.

Кай выругался.

Леон почувствовал облегчение.

Нормальный Кай.

Рея проверяла показатели.

- Адреналин высокий.

- Я заметил.

- Боль?

Кай замер.

Потрогал левое плечо.

- Кажется, укушен.

Элиан проверил.

Физически ничего.

- Фантомная сенсорика.

Кай провел ладонью еще раз.

- Чувствую зубы.

- Пройдет.

Мира не спрашивала пока ничего.

Правильно.

Кай лежал несколько минут.

Потом дыхание успокоилось.

- Воды.

Леон подал.

Кай сделал глоток.

Посмотрел на него.

- Ты видел?

- Да.

- Я хотел его убить.

- Да.

- Он уже уходил.

- Да.

Кай закрыл глаза.

- Я все равно хотел.

Никто не стал утешать.

Через несколько секунд он сказал:

- И я вышел.

- Да.

- Почему?

Элиан ответил:

- Последняя моторная активность перед сигналом была человеческой.

- Я знаю.

Кай открыл глаза.

- Я вдруг понял, что бегу не защищать.

Леон молчал.

- Стая уже была сзади. Он уходил. Но тело все еще хотело закончить.

- И?

- Я не хотел.

Простая фраза.

Именно она оказалась главным отличием.

Тело хотело.

Кай нет.

Между ними возникло расстояние.

Совсем маленькое.

Но достаточное для двойного сжатия кисти.

* * *

Мира разрешила обсуждение только через сорок минут.

Кай уже сидел.

Ел.

Много.

- Это тоже остаточный эффект? - спросил Леон.

- Нет. Я всегда много ем.

- Подтверждаю, - сказала Рея.

Мира положила перед ним запись.

- Что помните?

- Все.

- Человеческими словами?

- Сейчас да.

- Во время?

Кай покачал головой.

- Почти нет.

- Думали?

Он задумался.

- Да.

- Тогда почему говорите, что слов не было?

- Потому что мысль не была фразой.

Он положил еду.

- Я знал, что детеныш свой. Знал, где вода. Знал, кто сильнее. Знал, что чужие опасны.

- Но не проговаривали.

- Зачем?

Мира кивнула.

- Дальше.

- Самое странное, что я не чувствовал себя тупее.

Леон посмотрел.

Кай продолжил:

- Просто почти все вопросы, которые мы считаем важными, там не существовали.

- Например?

- “Кто я?”

Он пожал плечами.

- Я вот.

Показал на себя.

- “Зачем живу?”

Еще жест.

- Живу.

- “Что будет завтра?”

- Если завтра придет, тогда и будет.

Элиан слушал внимательно.

- Это ощущалось хорошо?

Кай ответил сразу:

- Очень.

Пауза.

- Слишком хорошо.

- Почему слишком?

- Потому что я понимаю, почему можно захотеть остаться.

Леон напрягся.

- Ты хотел?

- Там да.

- Сейчас?

Кай подумал.

- Нет.

- Что привлекало?

- Простота.

Он посмотрел на собственные руки.

- Если боишься, бежишь. Если голоден, ешь. Если свой в опасности, защищаешь. Никаких трех дней после драки, когда прокручиваешь, что надо было сказать иначе.

Кай усмехнулся.

- Никакой терапии.

Мира не улыбнулась.

- И цена?

Кай посмотрел на экран с записью последней погони.

- Иногда ты продолжаешь бежать, когда уже не надо.

* * *

Они просмотрели драку еще раз.

Без сенсорного слоя.

Со стороны.

Она выглядела иначе.

Быстро.

Грязно.

Никакой героики.

Никакого зла.

Чужая самка погналась за детенышем.

Хромой защитил.

Началась цепная реакция.

В итоге погибло одно животное из чужой стаи.

Не то, за которым гнался носитель Кая.

Другое.

Молодое.

Оно получило тяжелую травму почти в самом начале.

Леон замер.

- Оно умерло?

Рея кивнула.

- Через несколько минут.

Кай смотрел.

Лицо стало жестким.

- Из-за чего?

- Кровопотеря.

- Я спрашиваю не это.

Леон понял.

Из-за чего началась смерть?

Один детеныш выбежал к воде.

Чужая самка увидела движение.

Хищнический рефлекс.

Дальше каскад.

Никто утром не решил:

сегодня убьем кого-нибудь из соседней стаи.

Мира сказала:

- Вот здесь возникает опасная ошибка.

- Какая? - спросил Леон.

- Решить, что раз действие инстинктивно, ответственности нет.

Кай посмотрел.

- У них есть ответственность?

- Не знаю.

- Тогда почему ошибка?

- Я говорю о людях.

Леон почувствовал, куда она ведет.

Человек тоже имел инстинкты.

Страх.

Агрессию.

Погоню.

Территориальность.

Сексуальное желание.

Защиту детей.

Но человеческий диапазон давал больший промежуток между импульсом и действием.

Не всегда большой.

Но чаще достаточный.

- Чем больше промежуток, тем больше ответственность, - сказал Леон.

Мира кивнула.

Кай смотрел на запись.

- А если промежутка нет?

Элиан ответил:

- Тогда другой вопрос.

- Какой?

- Можно ли считать выбором действие, которое нервная система уже начала до того, как сознание способно вмешаться.

Кай усмехнулся.

- Добро пожаловать в мою старую работу.

Леон посмотрел.

Военная служба.

Решения за доли секунды.

Тело обучали действовать раньше рефлексии.

В некотором смысле армия специально уменьшала промежуток.

Чтобы человек выжил.

- Ты поэтому ушел? - спросил Леон.

Кай посмотрел резко.

- Не только.

- Но связано?

Долгая пауза.

- Да.

Он выключил запись.

- Когда тебя много лет учат правильно реагировать до мысли, потом очень сложно объяснить себе, где закончилась тренировка и начался ты.

Никто не говорил.

* * *

После обеда Кай сам попросил второй сеанс.

Все четверо сказали нет одновременно.

Он посмотрел.

- Я просто спросил.

- Нет, - повторил Элиан.

- Почему?

- Остаточная сенсорная связь еще есть.

- Почти нет.

- Плечо?

Кай машинально коснулся места укуса.

Замер.

- Ладно.

Мира спросила:

- Зачем хотели вернуться?

- Проверить одну вещь.

- Какую?

- Могу ли в следующий раз остановиться раньше.

Леон почувствовал.

Вот оно.

Не исследование мира.

Попытка переиграть себя.

Элис.

Самир.

Марта.

Сара.

Снова тот же соблазн превратить следующий опыт в исправление предыдущего.

- Нет, - сказал он.

Кай посмотрел.

- Ты еще кто?

- Человек, который уже видел эту ловушку.

- Какую?

- Ты хочешь вернуться не ради третьего мира.

Пауза.

- Хочешь доказать, что контролируешь инстинкт.

Кай сжал челюсть.

- И что?

- Значит, сейчас не время.

- Ты серьезно?

- Да.

Кай долго смотрел.

Потом усмехнулся без веселья.

- Ненавижу, когда ты начинаешь говорить разумные вещи.

- Взаимно.

* * *

Араван появился вечером.

Леон отправил ему запись сеанса.

Тот просмотрел быстро.

- Типичный маршрут.

Кай, сидевший рядом, сразу раздражился.

- Для кого типичный?

Араван посмотрел на него.

- Для человеческого наблюдателя с высокой телесной интеграцией.

- Я не спрашивал про себя.

- Тогда уточните.

- Мир животных действительно такой?

- Нет.

Кай нахмурился.

- Мы только что видели.

- Вы видели один мир внутри третьего диапазона.

- Значит, их много.

- Конечно.

Леон вмешался:

- Диапазон не равен одной планете.

- Нет.

- Тогда почему человеческая традиция назвала его миром животных?

Араван ответил:

- Потому что большинство земных контактов с этим диапазоном происходило через животные формы.

- Земные животные тоже относятся к третьему диапазону?

- Некоторые маршруты да.

Мира сразу:

- Некоторые.

- Да.

- Не все животные автоматически.

- Нет.

- И человек может иметь третий профиль, оставаясь человеком.

- Да.

Кай посмотрел на свой интерфейс.

- У меня какой?

Араван помолчал.

- Вы хотите знать?

Кай уже открыл рот.

Остановился.

Посмотрел на Леона.

Тот молчал.

- Да, - сказал Кай. - Хочу.

Араван показал.

ТЕКУЩИЙ РЕЗОНАНСНЫЙ ПРОФИЛЬ

III / IV

Кай смотрел.

- Два?

- Основной третий. Высокая совместимость с четвертым.

- Я человек.

- Да.

- Тогда что значит третий?

- Способ обработки части опыта.

- Инстинкт.

- Телесная непосредственность.

- Это плохо?

Араван ответил сразу:

- Нет.

Кай будто ожидал другое.

- Хорошо.

Араван продолжил:

- Третий диапазон часто дает устойчивость в ситуациях, где чрезмерная рефлексия мешает действовать.

- Бой.

- Например.

- А еще?

- Спасение. Физический труд. Защита. Навигация в сложной среде. Телесное мастерство. Быстрое считывание угрозы.

Леон посмотрел на Кая.

Многое совпадало.

Но он не стал превращать это в объяснение всей личности.

Мира бы убила.

Кай спросил:

- Я жил там раньше?

Араван не ответил сразу.

- Это уже другой запрос.

- Значит, можно узнать.

- Да.

Кай подумал.

- Не сейчас.

Леон улыбнулся.

Кай повернулся.

- Даже не смей.

- Ничего.

* * *

Леон спросил:

- Почему третий диапазон считается ограничением, если многие функции полезны?

Араван посмотрел.

- Потому что каждый диапазон дает способности вместе с ограничением.

- Здесь ограничение это короткое расстояние между импульсом и действием.

- В основном.

- Но разве животное не может научиться тормозить реакцию?

- Может.

- Тогда есть выбор.

- Да.

- Насколько?

- Зависит от вида, носителя, опыта и уровня связности.

Мира сказала:

- Значит, даже третий мир нельзя свести к “нет свободы”.

- Конечно.

- Просто коридор уже.

- Да.

Леон вспомнил Раха.

В первом мире свободу сжимала среда.

Во втором желание.

В третьем тело.

Но нигде она не исчезала полностью.

Иначе сам разговор о выборе терял бы смысл.

- А можно выйти из Колеса из третьего диапазона?

- Да.

Кай повернулся.

- Животное может?

Араван не ответил сразу.

- Глубинное сознание может завершить участие после такого воплощения.

- Даже если носитель не способен сформулировать “я хочу выйти”?

- После смерти уровень доступа меняется.

- То есть животное после смерти не остается животным разумом.

- Текущая воплощенная структура не сохраняется в том же виде.

- А что сохраняется?

Араван посмотрел на Леона.

- Вы уже задавали этот вопрос.

- И вы не ответили нормально.

- Потому что нормального человеческого слова нет.

Кай сказал:

- Давайте плохое.

Араван неожиданно согласился.

- Способ быть собой без тела.

Никто не говорил несколько секунд.

Кай кивнул.

- Нормально.

* * *

Они запросили статистический слой.

Без личных историй.

Переходы из третьего диапазона оказались намного разнообразнее, чем ожидал Леон.

Большинство возвращалось туда же.

Но огромная часть переходила в четвертый.

Человеческий.

И обратно.

Не конкретно Земля.

Четвертый диапазон в целом.

- Почему связь такая сильная? - спросила Рея.

Араван ответил:

- Потому что способность к рефлексии часто развивается рядом с сильной телесной интеграцией.

- То есть между третьим и четвертым много переходов.

- Да.

- Это эволюция?

- Не обязательно.

- Но выглядит как она.

- Иногда последовательность совпадает с развитием сложности носителей.

- А иногда?

- Сознание из четвертого диапазона добровольно выбирает третий.

Кай усмехнулся.

- Зачем?

- Отдых от сложности.

Леон посмотрел.

- Серьезно?

- Иногда.

- Можно выбрать жизнь животного, чтобы отдохнуть от человеческой рефлексии?

- Да.

Кай засмеялся.

- Все. Я нашел план.

Мира посмотрела.

- Вы даже отпуск нормально не берете.

- После смерти возьму.

Араван продолжил:

- Есть и другие причины. Телесность. Лояльность. непосредственность. Опыт ограниченного самосознания. Привязанность к группе. Чистое присутствие.

Леон услышал знакомое слово.

- Лояльность.

- Да.

- Поэтому животные иногда кажутся людям нравственно чище?

Араван ответил:

- Они чаще не создают сложную ложь о собственных мотивах.

Кай рассмеялся.

- Лучший аргумент за собак.

- Но это не делает их нравственно выше, - добавил Араван.

- Конечно, испортили.

* * *

Леон вспомнил соседскую собаку.

Обычную.

Марсианскую породу, адаптированную к пониженной гравитации.

Она каждый раз узнавала его еще до открытия двери.

Не потому что оценивала моральные качества.

Запах.

Шаг.

Ритм.

И все равно в этом узнавании было что-то, что человеку хотелось назвать любовью.

- Животные любят? - спросил он.

Кай посмотрел как на идиота.

- Ты серьезно?

- Я спрашиваю Аравана.

Тот ответил:

- Да.

- Не просто привязанность ради безопасности?

- Почему вы противопоставляете?

Леон замер.

Хороший вопрос.

У людей любовь тоже строилась через тело.

Гормоны.

Привязанность.

Память.

Безопасность.

Страх потери.

Это не делало ее ненастоящей.

- Тогда где граница между инстинктом и чувством?

- Иногда ее нет.

Мира записала.

- Это важная формулировка.

Кай посмотрел на Леона.

- Поздравляю. Даже космический администратор подтвердил, что собаки любят.

- Это был научный вопрос.

- Конечно.

* * *

На следующий день Кай попросил посмотреть не опасную сцену.

Не войти снова.

Только получить архивный фрагмент того же носителя после драки.

Система разрешила.

Они увидели стаю через несколько часов.

Один детеныш был ранен.

Не серьезно.

Хромой самец лежал отдельно.

У него разорвана кожа на боку.

Носитель Кая подошел.

Обнюхал.

Лег рядом.

И ничего больше.

Не лечил.

Не говорил.

Не утешал человеческим способом.

Просто прижался боком.

Хромой самец перестал дрожать.

Кай смотрел долго.

- Я это чувствовал?

Рея проверила.

- Фрагмент вне твоего сеанса. Нет.

- Но он сделал бы так и со мной?

- Ты был им, - сказал Леон.

Кай нахмурился.