Хранители Врат

Через несколько минут дыхание стало ровнее.

Почти уснув, Леон вдруг вспомнил одну деталь.

Во сне он знал, что впереди находится свет.

Хотя ни разу на него не посмотрел.

Леон открыл глаза.

- Черт.

На этот раз система благоразумно промолчала.

ГЛАВА 3. КРАСНАЯ ЗЕМЛЯ

Марс встретил Леона пылью.

Не той мертвой, почти стерильной пылью, которая еще два столетия назад покрывала планету почти безраздельно.

Теперь пыль пахла железом, водой и жизнью.

Она оседала на листьях низких кустарников вдоль транспортных трасс, забивалась в стыки наружных платформ, окрашивала подошвы обуви и тонкой рыжей пленкой ложилась на стекла.

Леон заметил это еще в шлюзовом терминале.

Потом двери открылись.

И он впервые за несколько недель вдохнул марсианский воздух без фильтров станции.

Холодный.

Сухой.

С легким металлическим привкусом.

Свой.

Он остановился на несколько секунд у выхода.

Над посадочным комплексом раскинулось бледно-розовое небо.

Высоко висели тонкие облака.

На горизонте за городом тянулась темная полоса леса.

Настоящего леса.

Пусть его высадили люди.

Пусть климат поддерживали машины.

Пусть половина деревьев была генетически изменена так, чтобы выдерживать марсианские перепады давления и холод.

Но лес шумел на ветру.

И этого Леону хватало.

- Вельский!

Он повернулся.

Кай Реннер стоял метрах в двадцати, прислонившись к темно-серому транспортнику.

Высокий.

Широкоплечий.

С коротко остриженными волосами и выражением лица человека, который уже заранее недоволен окружающим миром.

На нем была обычная гражданская куртка, но Леон сразу заметил армейские ботинки.

- Ты обещал встретить, - сказал Леон.

- Я и встретил.

- Ты даже не подошел.

- Я экономлю движения.

Леон дошел до машины.

Кай посмотрел на него внимательнее.

- Ты похудел.

- Ты всегда это говоришь.

- Потому что ты всегда приезжаешь сюда после месяца жизни на кофе.

- Я ел.

- Кофе не считается едой.

- Иногда к нему дают батончик.

Кай забрал у него сумку и бросил в багажный отсек.

- Тогда все нормально.

Леон посмотрел на машину.

- Это твоя?

- Пока да.

- Что значит пока?

- Пока банк не заметил, что я перестал платить.

Леон усмехнулся.

- Очень смешно.

- Я не шутил.

Он сел внутрь.

Транспортник тронулся почти бесшумно.

Через несколько минут посадочный комплекс остался позади.

Город начинался с широких транспортных артерий и старых купольных районов.

Некоторые купола давно разобрали.

Другие оставили специально.

Первые поколения марсиан считали их историческими памятниками.

Под одним теперь находился университет.

Под другим рынок.

Третий превратили в музей первых поселений.

Леон всегда испытывал странное чувство, проезжая мимо.

Для его деда купол был единственной защитой между человеком и смертью.

Для Леона это уже была архитектура прошлого.

Как крепостная стена.

Как бомбоубежище.

Как старый корабль.

Кай бросил взгляд в его сторону.

- Долго будешь молчать?

- Я только приехал.

- Именно поэтому обычно люди говорят что-нибудь вроде рад тебя видеть.

- Рад тебя видеть.

- Очень убедительно.

- Я старался.

Кай свернул на верхний уровень трассы.

Внизу тянулись жилые кварталы.

Дальше виднелась вода.

Небольшое искусственное море, появившееся здесь всего семьдесят лет назад.

Солнце отражалось на поверхности слишком ярко.

Леон невольно задержал взгляд.

- Станция достала? - спросил Кай.

- Немного.

- Значит, сильно.

- А у тебя?

- Марс.

- Исчерпывающе.

Кай включил ручное управление.

Леон посмотрел на него.

- Ты серьезно?

- Что?

- Машина умеет ехать сама.

- Знаю.

- Тогда зачем?

- Мне нравится.

- Ты доверяешь себе больше, чем системе?

- Нет. Просто система никогда не матерится на других водителей.

- И это недостаток?

- Огромный.

Леон откинулся в кресле.

С Каем действительно было легче.

Они познакомились почти десять лет назад, когда Леон участвовал в программе нейрокогнитивной реабилитации для военных после длительных экспедиций.

Кай оказался одним из худших пациентов в группе.

Он игнорировал рекомендации.

Спорил с врачами.

Отказывался обсуждать часть травматического опыта.

Через месяц Леон написал в отчете, что дальнейшее участие Кая в программе не имеет смысла.

Кай прочитал заключение и сказал:

Наконец-то один человек здесь понял.

После этого почему-то стали друзьями.

- Насколько все плохо? - спросил Леон.

Кай перестал улыбаться.

- Смотря что считать плохим.

- Начни с простого.

- Северный климатический блок хочет перейти под прямой контроль автономий.

- Это я читал.

- Земной консорциум не согласен.

- Тоже читал.

- А вчера на третьем распределительном узле кто-то отключил контур на семь минут.

Леон повернулся.

- Полностью?

- Резерв включился.

- Кто?

- Пока никто не признался.

- Семь минут случайностью не бывают.

- Именно.

- Пострадавшие?

- Пятеро с переохлаждением в наружном секторе. Два тепличных комплекса ушли в аварийный режим.

- Это уже диверсия.

- Одни называют диверсией. Другие демонстрацией способности.

- Способности убить собственный город?

- Политика редко требует интеллекта.

Леон посмотрел в окно.

За жилыми кварталами начиналась зеленая полоса.

Низкие деревья.

Поля.

Каналы.

То, что еще сто лет назад казалось невозможным.

- И ты где во всем этом?

Кай пожал плечами.

- Пока нигде.

- Пока мне не нравится.

- Мне тоже.

- Тебя опять зовут?

- Иногда.

- Кто?

- Старые знакомые.

- Военные?

- Бывшие.

- Это еще хуже.

Кай на секунду повернул к нему голову.

- Не начинай.

- Я только спросил.

- Ты спрашиваешь тем голосом, которым обычно сообщаешь человеку, что он собирается сделать глупость.

- Может, потому что ты собираешься сделать глупость.

- Вот. Именно.

Леон хотел ответить, но передумал.

Кай заметил.

- Что?

- Ничего.

- Ты сегодня подозрительно сдержанный.

- Устал.

- Нет.

- Что нет?

- Когда ты устал, ты становишься язвительнее. Сейчас ты где-то еще.

Леон посмотрел вперед.

- Работа.

- Ковчег?

Он кивнул.

- Что случилось?

Леон помолчал.

Информация еще не была публичной.

Формально он не имел права рассказывать детали.

Кай это понял по лицу.

- Ладно.

- Я не могу.

- Я сказал ладно.

- Но что-то произошло.

- Я это уже понял.

- Странное.

- На корабле, летящем к другой звезде, слово странное звучит не очень успокаивающе.

Леон улыбнулся.

- Именно.

Кай не задавал больше вопросов.

И это было одной из причин, почему Леон ему доверял.

Он мог быть грубым.

Навязчивым.

Иногда невыносимым.

Но если человек говорил не могу, Кай редко пытался проломить стену.

Через двадцать минут они въехали в старый район Арсия.

Здесь Леон вырос.

Город изменился.

Но не настолько, чтобы он перестал узнавать улицы.

Старые герметичные переходы давно превратились в обычные пешеходные галереи.

Часть подземных уровней закрыли.

На месте школьного центра теперь стояла медицинская башня.

А маленькое кафе, куда они ходили после занятий, каким-то чудом сохранилось.

Леон увидел знакомую вывеску.

- Оно еще работает?

Кай посмотрел.

- Кто?

- Пятнадцатый меридиан.

- Конечно.

- Невозможно.

- Хозяин умер лет двадцать назад. Теперь сын.

- У него был сын?

- Леон, нормальные люди иногда размножаются.

- Я слышал.

- Теоретически?

- Примерно.

Кай усмехнулся.

- Развод тебя не сделал веселее.

Леон посмотрел на него.

- Спасибо за наблюдение.

- Всегда пожалуйста.

Они проехали еще несколько кварталов.

Потом Кай резко сбросил скорость.

Впереди была толпа.

Сотни людей занимали площадь перед административным зданием климатического сектора.

Флаги.

Плакаты.

Голографические лозунги.

Полиция стояла вдоль внешнего периметра.

- Вот об этом я говорил, - сказал Кай.

Леон прочитал ближайший лозунг.

НАШ ВОЗДУХ - НАШЕ РЕШЕНИЕ

Другой:

ЗЕМЛЯ НЕ ВЛАДЕЕТ МАРСОМ

Чуть дальше:

КЛИМАТИЧЕСКИЕ УЗЛЫ НАРОДУ

- Спокойно? - спросил Леон.

- Пока.

- Почему полиция в броне?

- Потому что вчера в них летели камни.

- Хороший способ снизить напряжение.

- Политики любят броню. Она создает ощущение контроля.

Кай свернул в боковой проезд.

Один из демонстрантов ударил ладонью по корпусу машины.

Кай остановился.

- Не надо, - сказал Леон.

- Я ничего.

- Я тебя знаю.

- Он ударил мою машину.

- Она принадлежит банку.

Кай посмотрел на него.

- Вот поэтому тебе трудно дружить с людьми.

Транспортник снова тронулся.

Леон обернулся.

Толпа осталась позади.

Но крики еще некоторое время были слышны через приоткрытую систему вентиляции.

Ему стало неприятно.

Не страшно.

Пока нет.

Просто слишком знакомо.

Марс всегда спорил с Землей.

Сначала о налогах.

Потом о миграционных квотах.

О праве создавать собственные вооруженные структуры.

О собственности на воду.

О дипломатическом представительстве.

Каждое новое поколение марсианцев рождалось чуть менее связанным с Землей.

Леон понимал эту логику.

Сам он был одним из них.

Но климатическая система была другой вещью.

Политический кризис можно пережить.

Неправильно закрытый атмосферный узел мог убить тысячи.

- Ты действительно думаешь, что кто-то полезет в климат? - спросил Леон.

Кай не ответил сразу.

- Уже полез.

- Я про серьезно.

- А семь минут это несерьезно?

- Ты понял.

- Думаю, пока никто не хочет убивать людей.

- Очень обнадеживающе.

- Но есть проблема.

- Какая?

- Люди редко начинают с желания кого-то убить.

Леон посмотрел на него.

Кай продолжал смотреть на дорогу.

- Они хотят напугать.

- Потом?

- Потом кто-то отвечает.

- И?

- Потом у каждого появляется причина считать себя жертвой.

Леон усмехнулся без радости.

- Ты начал говорить как психолог.

- Не оскорбляй.

Через несколько минут они подъехали к его дому.

Здание было старым по марсианским меркам.

Почти восемьдесят лет.

Невысокое.

С толстым основанием и характерными скругленными углами первых открытых районов.

Леон вышел.

Пыль тут же заскрипела под подошвами.

Кай достал сумку.

- Завтра свободен?

- У меня удаленная комиссия утром.

- После.

- Зачем?

- Поедем в старый сектор.

- Зачем?

- Потому что ты три недели сидел в банке с воздухом и выглядишь как человек, которому нужно увидеть нормальное небо.

Леон поднял глаза.

Розовое.

Тонкое.

Солнечный диск маленький.

- Это ты называешь нормальным?

- Для меня да.

- Хорошо.

Кай передал сумку.

- И еще.

- Что?

- Если услышишь ночью сирену, не выходи смотреть.

- Почему?

- Потому что это не Земля.

- Очень содержательно.

- Я серьезно.

- Что за сирена?

- Красная тревога климатического сектора.

- Я знаю, что такое красная тревога.

- Тогда зачем спрашиваешь?

- Почему она может прозвучать?

Кай посмотрел куда-то в сторону центра.

- Потому что сегодня ночью объявили технические работы на двух узлах.

- И?

- Никто не знает, кто именно их будет проводить.

- Прекрасно.

- Добро пожаловать домой.

Кай сел в машину.

Леон постучал пальцами по крыше.

- Спасибо, что встретил.

Кай прищурился.

- Ого.

- Что?

- Ничего. Просто запомню этот день.

- Езжай уже.

- Завтра в двенадцать.

- Возможно.

- Это означает да.

- Это означает возможно.

- У тебя всегда означает да.

Кай уехал.

Леон остался стоять возле дома.

Ветер прошел по улице и принес запах пыли, растений и далекой воды.

Он дома.

Леон смотрел на вход несколько секунд.

Потом вошел.

* * *

Квартира включилась еще до того, как Леон открыл дверь.

Мягкий свет.

Температура двадцать один.

Вентиляция перешла из экономичного режима.

На стене появилось приветствие.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ЛЕОН

Он снял куртку.

Положил сумку.

Постоял.

Тишина.

Та самая.

На станции она казалась спокойной.

Здесь была другой.

Леон прошел в кухню.

На столе стояла кружка.

Синяя.

Не его.

Он остановился.

Несколько месяцев назад она оставила ее здесь.

Глупость.

Обычная кружка.

Можно выбросить.

Отправить.

Убрать в шкаф.

Леон взял ее.

Повернул в руках.

На боку была маленькая трещина.

Он помнил, когда она появилась.

Они спорили.

Не о чем-то важном.

Кажется, о поездке на Землю.

Она поставила кружку слишком резко.

Потом они оба замолчали, потому что увидели трещину.

Через несколько минут уже смеялись.

Леон поставил кружку обратно.

Сам не понял зачем.

- Ты идиот, - сказал он.

Домовая система ответила:

- Уточните запрос.

- Не тебе.

- Поняла.

- Нет, не поняла.

- Вероятно.

Он рассмеялся.

Потом замер.

Смешно.

Но после станции собственный смех в квартире прозвучал слишком громко.

Леон открыл холодильник.

Почти пусто.

Система напомнила:

СРОК ГОДНОСТИ ТРЕХ ПРОДУКТОВ ИСТЕК

- Выбросить.

- Подтвердите утилизацию.

- Подтверждаю.

Он нашел что-то похожее на суп.

Разогрел.

Сел у окна.

Отсюда было видно несколько кварталов и часть лесного пояса.

Вдалеке двигались огни транспортов.

На стене мигнуло сообщение.

Мать.

Леон открыл.

Ты уже на Марсе?

Он ответил:

Да. Прилетел сегодня.

Через несколько секунд:

Значит, до Земли снова не добрался.

Он смотрел на фразу.

Начал писать ответ.

Стер.

Написал другой.

Работа задержала.

Ответ пришел быстро.

Работа всегда задерживает.

Леон закрыл окно.

Потом снова открыл.

Приеду.

Мать:

Когда?

Он хотел написать скоро.

Не написал.

Не знаю. Но приеду.

На этот раз ответа долго не было.

Потом:

Хорошо.

Одно слово.

Леон положил терминал на стол.

Суп остыл.

Он съел несколько ложек.

Не чувствовал вкуса.

Перед глазами почему-то снова появился Элиас Вернер.

Серый коридор.

Свет.

Леон отодвинул тарелку.

Открыл личный архив.

Файлы были на месте.

Он выбрал запись собственного сна.

Прослушал.

Собственный голос звучал сонно и раздраженно.

Серый коридор. Свет впереди. Отсутствие ощущения тела.

Он выключил.

Слишком очевидно.

После целого дня чтения про тоннели неудивительно увидеть тоннель во сне.

Леон удалил запись из быстрого доступа.

Сам файл оставил.

Потом открыл данные Ковчега.

График расстояния.

Ступени.

Он увеличил третью границу.

Ту, которая не совпадала ни с гелиопаузой, ни с известными изменениями межзвездной среды.

Координаты.

Направление.

Скорость корабля.

Что там могло быть?

Он запустил автоматический поиск.

Гравитационные возмущения.

Нет.

Плазменные потоки.

Нет выраженного совпадения.

Магнитные структуры.

Недостаточно данных.

Темная материя.

Слишком общий параметр.

Фоновое излучение.

Без особенностей.

Леон нахмурился.

Можно было искать всю ночь.

Он закрыл экран.

Хватит.

Рея была права.

Иногда проблема не становилась понятнее только потому, что ты смотрел на нее дольше.

Он пошел в спальню.

Остановился у шкафа.

Та самая секция.

Закрытая.

Леон стоял перед ней несколько секунд.

Потом открыл.

Одежда.

Пара книг.

Коробка с личными вещами.

Старая фотография.

Он взял ее.

На снимке была Земля.

Побережье.

Он и Лея.

Леон давно старался не произносить ее имя даже мысленно.

Глупый прием.

Будто имя было дверью.

Они стояли возле Атлантики.

Тогда он впервые увидел океан.

Лея смеялась.

Леон на фотографии выглядел напряженным.

Он вспомнил, почему.

Волны подходили слишком близко.

Ему казалось, что море обязательно однажды зайдет дальше, чем должно.

Лея тогда сказала:

Ты всю жизнь живешь на планете, где воздух держат машины, и боишься воды.

Он ответил:

Машина хотя бы выполняет протокол.

Она долго смеялась.

Леон поставил фотографию обратно.

Закрыл секцию.

Но на этот раз не заблокировал.

Маленькая победа.

Или просто усталость.

Он лег.

Система приглушила свет.

- Будильник на восемь.

- Установлено.

- И если я не встану…

Он задумался.

- Разбуди еще раз.

- Через какой интервал?

- Десять минут.

- Установлено.

Тишина.

Леон закрыл глаза.

Несколько секунд ждал.

Коридора не было.

Хорошо.

Он почти уснул, когда домовая система сказала:

- Входящий вызов. Кай Реннер.

Леон открыл глаза.

- Что случилось?

Связь включилась.

Кай выглядел иначе.

Без улыбки.

За его спиной двигались люди.

- Ты дома?

- Да.

- Останься там.

Леон сел.

- Что произошло?

- Еще один узел ушел в аварийный режим.

- Где?

- Южнее нас.

- Диверсия?

- Пока неизвестно.

- Пострадавшие?

Кай посмотрел в сторону.

- Есть.

- Сколько?

- Не знаю.

В этот момент за окном завыла сирена.

Низкий протяжный звук.

Красная тревога.

Леон встал и подошел к окну.

На горизонте вспыхнули красные огни аварийных башен.

- Вот и сирена, - сказал он.

- Я же говорил не выходить.

- Кай, я не ребенок.

- Сегодня побудь.

Связь оборвалась.

Леон остался у окна.

Красные огни мигали над городом.

Вдалеке уже двигались аварийные транспорты.

Система дома автоматически проверила герметизацию окон.

На стене появилось сообщение:

ВНЕШНИЕ КЛИМАТИЧЕСКИЕ ПАРАМЕТРЫ СТАБИЛЬНЫ

Пока.

Леон подумал это и сразу разозлился на себя.

Он снова открыл связь.

Кай не ответил.

Еще раз.

Нет.

Леон оделся.

Взял куртку.

Подошел к двери.

Вспомнил:

Не выходи смотреть.

Постоял.

Потом все-таки открыл.

* * *

На улице людей почти не было.

Красная тревога заставляла большинство оставаться в помещениях.

Ветер усилился.

Температура заметно упала.

Леон прошел к краю квартала.

Отсюда открывался вид на южную часть города.

Там было слишком много света.

Аварийного.

Синие и красные сигналы двигались по трассам.

В небе прошли два тяжелых климатических аппарата.

Леон услышал шаги.

Соседка из квартиры напротив вышла с собакой.

Той самой, которая всегда радовалась ему.

Животное увидело Леона и сразу потянулось к нему.

- Вы серьезно? - спросил он.

Женщина пожала плечами.

- Ему все равно, что красная тревога.

Собака ткнулась носом в его руку.

Леон погладил ее.

- Разумный.

- Что случилось?

- Узел.

- Опять?

Он кивнул.

Женщина посмотрела на горизонт.

- Мой сын сегодня там работает.

Леон перестал гладить собаку.

- На климатическом?

- Да.

- Связь есть?

- Нет.

Она попыталась улыбнуться.

- Наверное, сеть перегружена.

- Наверное.

Леон почувствовал неприятную беспомощность.

Он мог анализировать мозг человека за триллионы километров.

Мог строить модели межзвездной нейрофизиологии.

Но сейчас рядом стояла женщина, сын которой находился в нескольких десятках километров, и Леон не мог сказать ей ничего полезного.

- Если хочешь, я попробую через служебный канал, - сказал он.

- У тебя есть?

- Некоторые доступы.

- Не надо. Если все начнут дергать служебные каналы, будет хуже.

Она сказала это спокойно.

Леон посмотрел на нее.

- Как его зовут?

- Дамир.

- Я запомню.

- Зачем?

Он не нашел ответа.

Женщина улыбнулась.

- Ты только прилетел?

- Сегодня.

- Отличный момент.

- Да.

Собака снова потянула ее в сторону.

- Не стой долго на улице.

- Вы тоже.

- Скажи это ему.

Она указала на пса.

Они ушли.

Леон остался один.

Красная тревога продолжала выть.

И вдруг замолчала.

Сразу.

Город словно потерял голос.

Через несколько секунд пришло автоматическое сообщение:

АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ ЧАСТИЧНО СНЯТ

КЛИМАТИЧЕСКИЙ КОНТУР СТАБИЛИЗИРОВАН

Леон выдохнул.

Только теперь понял, что все это время держал плечи напряженными.

Связь ожила.

Кай.

- Ты вышел.

- Немного.

- Я тебя убью.

- Сначала расскажи, что произошло.

Кай был в машине.

По лицу текла кровь.

Леон сразу заметил.

- Что у тебя с лицом?

- Ерунда.

- Это кровь.

- Спасибо, доктор.

- Что случилось?

Кай вытер щеку.

- Кто-то перекрыл доступ к резервной линии.

- Кто?

- Вот это сейчас и выясняют.

- Погибшие?

Кай помолчал.

- Трое подтверждены.

Леон замер.

- Из-за отключения?

- Один техник. Двое охраны.

- Стрельба?

- Похоже.

Вот оно.

Слово, которого они все избегали.

Леон посмотрел на красные огни.

- Это уже не демонстрация.

- Нет.

- Где ты?

- Еду к тебе.

- Зачем?

- Потому что я знаю тебя.

- И?

- Ты сейчас начнешь думать.

- Ужасная привычка.

- Вот именно.

Связь оборвалась.

Леон вернулся в дом.

* * *

Кай приехал через двадцать минут.

Вошел без приглашения.

Леон сразу потащил его к свету.

- Сядь.

- Я нормально.

- Сядь.

Кай сел.

Рассечение возле брови оказалось небольшим.

Леон достал медицинский комплект.

- Кто тебя ударил?

- Дверь.

- Дверь обычно не двигается сама.

- Эта двигалась.

- Кай.

- В толпе началась драка. Я получил локтем.

- Уже лучше.

- Чем дверь?

- Правдоподобнее.

Леон обработал рану.

- Ты был там до отключения?

- Да.

- Почему?

- Меня попросили помочь с охраной переговоров.

Леон замер.

- Ты сказал, что нигде не участвуешь.

- Я сказал пока.

- Это было утром.

- День оказался насыщенный.

- Кто попросил?

Кай посмотрел на него.

- Неважно.

- Тогда зачем приехал?

- Проверить тебя.

- У тебя лицо разбито, трое погибших, и ты приехал проверять меня?

- Да.

- Это очень по-твоему.

Кай взял из холодильника воду.

- Есть что-нибудь съедобное?

- Нет.

- Ты живешь как преступник.

- Закажи.

Кай открыл терминал.

Несколько минут они молчали.

Потом Леон спросил:

- Что произошло на самом деле?

Кай положил терминал.

- Узел должен был перейти в сервисный режим на сорок минут. Техники пришли. Там уже была группа автономистов.

- Они захватили объект?

- Они утверждают, что получили доступ от местной администрации.

- А местная администрация?

- Говорит, что ничего не давала.

- Земной консорциум?

- Заявляет о диверсии.

- Кто стрелял?

- Пока никто не знает.

- Кто погиб?

- Один техник консорциума. Два человека из местной охраны.

- То есть обе стороны.