Хищник приходит ночью

Нужно похвалить кухарку за такое отличное блюдо.

Лай стих… голод отступил… крики тоже перешли в булькающие стоны, а затем оборвались, сменившись долгожданной тишиной.

Вкусно… Хочу ещё.

Ещё.

Ильзет вскочила с диким воплем, не понимая, где находится. Простыни пропитались потом и холодили кожу, одеяло змеёй удерживало ноги, сколько ни брыкайся.

– Нет! Нет, пусти!

Голос сорвался, хрипел, стал сиплым и слабым. Во рту пересохло, горло словно обросло колючками, царапающими стенки.

– Помогите…

Руки не слушались. Одна нехотя потянулась к кулону, проверить, не слетел ли он с шеи, а вторая тщетно пыталась нащупать лучину.

Нужно зажечь её… свет отпугивал тьму, рассеивал, забирал кошмары.

Сознание постепенно прояснялось, но тело, скованное ледяными тисками ужаса, ещё не оправилось от пережитого.

«Это сон… просто сон…» – облегчение было почти осязаемым, похожим на погружение в тёплое молоко, дарующее расслабление вибрирующим в судороге конечностям. Очередной кошмар, какие мучали постоянно, с самого детства. Караулили, поджидали и набрасывались, стоило лишь сомкнуть веки. Будь рядом Мнемосина, она бы утешила, погладила по голове своей мягкой рукой, сказала, что сны не властны над реальностью… что они не смогут навредить…

Но… няня ведь должна быть здесь, в смежной со спальней Ильзет комнате? Почему она не прибежала на крики?

Или… она вовсе не возвращалась, ночевала с Моникой, не отходила от её постели?

– Мнемосина?

Ильзет приподнялась на локтях, вглядываясь в холодную черноту покоев, что будто нарисована мазками гуаши и покрыта на несколько слоёв. Плотную, непроницаемую, не пропускающую никакого света.

Как следует протерев глаза, Ильзет повернула голову в поисках окна. Даже если на улице ночь, там должна светить луна и звёзды, призванные разбавлять сумрак. Но нет… Было так темно, что и самой рамы не видно.

«Может, окно зашторено?»

Портьеры и вправду украшали спальню, Ильзет приметила их днём. Она села, откинула одеяло в сторону, прижала колени к груди и снова робко позвала:

– Мнемосина? Ты там? Ты спишь?

Лучину и огниво нащупать не получалось, собственные лодыжки тонули во мгле, скрытые от взора. Кованое изголовье кровати холодило лопатки, к которым и без того неприятно липла мокрая сорочка.

Страх не отпускал, накатывал морскими волнами с каждым рваным вздохом, царапал обломанными иглами, швырял то в жар, то в холод.

Ильзет попыталась успокоиться, сдавила пальцами виски, крепко зажмурилась.

– Я во дворце императора, мне здесь ничего не угрожает… – повторяла она, будто молилась, покачиваясь вперёд-назад. – Холлфаир далеко… очень далеко… ему до меня не добраться…

Но назойливое ощущение чье-то острого взгляда не покидало, от него волоски на коже вставали дыбом. Что-то таилось в окружающей тьме, наблюдало, следило, выжидало момента наброситься.

– Здесь никого нет… – упрямо заявила сама себе Ильзет, но голос дрогнул, даже он не верил…

Ответом ей послужил промораживающий до костей звук, отдалённо напоминающий смешок. Сердце упало, ухнуло в пятки, разгоняя остатки сна и путы собственных фантазий. Ильзет и рада цепляться за них и молить, чтобы реальность не оказалась хуже.

– К-к…то здесь? – просипела она, схватив одеяло и накрывшись им, как щитом. Всегда делала так в детстве…

Темнота проигнорировала и, сколько бы Ильзет ни щурилась, стараясь рассмотреть силуэты или очертания предметов, глаза отказывались видеть врага.

– Мнемосина? Алесто? Моника?

Отчаянный шепот на грани плача, сердце то замирало, то рвалось из груди. Из густоты мрака выделился силуэт, огромная крылатая фигура нависла над кроватью.

– Милостивый светлый бог, защити меня… Мне кажется, мне ведь кажется, правда?

Шуршание тростника на полу под тяжелым шагом. Незваный гость всё ближе, у него ледяное дыхание…

Парализующий ужас обнял её, укутал в своих конечностях, прополз змеями вдоль позвоночника, сдавил мёртвой удушающей хваткой, загипнотизировал.

– Это сон… сон…

Она поняла, что не может дышать, будто что-то встало поперёк горла, и глаз закрыть тоже не может. Могла лишь безотрывно смотреть, как существо протянуло руку с неимоверно длинными когтями, тянущимися прямо к её шее… Ещё немного, и прикоснутся… разорвут артерию, вспорют тонкую кожу…

«Уйди, тебя нет!»

За мыслью последовал всплеск, всё тело взбунтовалось, сбросило разом высасывающую силы паутину кошмара, отдалось во власть инстинктов.

– АААААА! Ты – просто иллюзия! – душераздирающий вопль вырвался как из-под толщи воды. Рука метнулась в сторону, нащупав подушку, и метнула её прямиком в монстра. Тот без труда увернулся, выпрямился. Спальню озарила мгновенная яркая вспышка. Молния?