Черное солнце

– Ты не мог придумать что нибудь полегче? – Гилберт возмущенно развел руками.

– Сто лет назад маги постоянно обманывали бедных девушек, я решил поставить этому конец. Брачный магический контракт стал символом истинной любви. Заключать его легко, расторгнуть трудно, обмануть мой контракт невозможно.

До меня медленно начали доходить его слова. Значит не будь у меня к нему симпатии и а у него ко мне, то договор невозможно было бы заключить?

– Я просто идиот! – Гилберт схватился за волосы, в его глазах промелькнула сожаление и мое сердце болезненно сжалось.

– Что произошло с тобой? – спрашивал отец. – В тот день был был на взводе, пошел в бой без отряда? Кого ты преследовал?

– Я не помню, – Гилберт сокрушенно рухнул на кресло и откинулся на спинку, делая вид что изучает потолок, а потом он прикрыл глаза. – Не помню. Помню боль и помню, что не мог перенестись, как обычно. Пришлось по-старинке строить заклинание. Я может сделал ошибку в письменности, не помню, помню, что сказал, чтобы меня перенесло к солнцу.

– Гилберт.

– Что папа?

– Ты не совершаешь ошибок в заклинаниях, никогда.

– Что ты имеешь в виду? – Гилберт устало на него посмотрел; его одежда успела высохнуть, в отличии от моей.

– Гилберт.

– Что?! – не выдержал капитан.

– Тебе не кажется, что ты перенесся туда, куда именно хотел?

Капитан молчал, казалось его мысли совершенно не здесь.

– К черному солнцу, потому что… потому что… – казалось мысль от него ускользает.

– С кем ты столкнулся? Возможно ответ в твоей памяти и лицо преследователя ты тоже знаешь.

– Когда я думаю об этом, голова раскалывается.

– Возвращайся на базу Гилберт, – архимаг поднялся, поправил пиджак и посмотрел на меня. – Позаботься о своей… нареченной.

Гилберт тоже поднялся, убрал с меня одеяло, взял за руку, притянул к себе и мы снова провалилась в портал.

Я стояла одна в своей комнате, голова безостановочно анализировала, все что произошло за этот день, ища способ… модель поведения в этой непростой ситуации. С Гилбертом было тоже самое, я в этом не сомневалась, я видела каким растерянным он был.

Мне нужно было быть честной перед собой и признать, что я действительно испытывала некие чувства по отношению к нему. Но что мне делать с этими чувствами? Философия о жизни медленно начинало терпеть крах, это необходимо было мне признать.

Отец назвал капитана эгоистом, но за все это время Гилберт беспокоился обо мне больше чем о себе.

Горячая вода меня согрела. После душа я укуталась в махровых халат и соорудила из полотенца тюрбан. Спряталась под одеялом. День пошел не по плану, ну и пусть. К черту! Завтра точно пойду на построение.

В дверь постучали.

– Аннет… – голос Гилберта был подавленным, я не ответила и он просто телепортировался в мою спальню.

Убрав с лица одеяло, я недовольно на него посмотрела, вряд ли мы с ним были готовы вести диалог.

– Разве тебе можно находится рядом со мной? – мой голос предательски дрогнул, а ведь я хотела казаться невозмутимой.

Гилберт убрал с лица мокрые черные волосы и улыбнулся в свой мальчишеской манере.

– Кто ему об этом скажет и философия про полюса мне не интересна, – он лег на кровать поверх одеяла, я замерла в непонимании. – Приставать не буду, обещаю.

Он устроился удобно, тесная кровать заставило нас прижаться к друг другу.

– Мои ноги меня сами сюда привели, – признался он, подложил свою руку под мою голову, его запах мыла ударил в ноздри.

Моя знакомая в школе однажды сказала, что мужчины плохо пахнут. Я верила этому очень долгое время. Но теперь мне хотелось часто вдыхать цветочный лесной запах, которые исходили от его волос.

Не хватало слов, а хотелось о многом спросить.

– Гилберт…

Почему наш контракт действителен?

– Не говори ничего, – попросил он. – Твой голос очень сильно влияет на мои слуховые рецепторы, так и хочется сорваться.

Я вздохнула, плохо понимая, что именно он имеет ввиду, но кивнула и смолкла. Его тело сейчас было теплым, а большие руки загребли меня в охапку. Никогда в жизни я не чувствовала себя так хорошо.

Мне кажется мы пропустил очень много этапов развития отношений и прочего, в чем я плохо разбиралась, но его дыхание на моей макушке заставляло забыть о своих переживаниях.

– Я виноват перед тобой, – сказал он через некоторое время. – Я все делаю неправильно. На мое удивление ты не пугаешься и не убегаешь, мне кажется ты ничего не боишься. Сам не понял, как попал. Я пропал моя дорогая спасительница, с того дня, как встретил тебя. Не могу думать ни о ком другом.

Казалось капитан бредит, возможно это была исповедь, даже не для моих ушей, он словно говорил со мной и в тоже время…

– Ты приятно пахнешь, – он повеселел.

– Ты тоже, – я спрятала улыбку. – Ты пахнешь лесом и дикими цветами сейчас. Иногда ты пахнешь морем и дождем, а иногда снежной зимой.

– Ш-ш-ш, – он по-крепче меня обнял. – Я этого точно не выдержу.

Я чихнула в самый неподходящий момент и тихо засмеялась.

– Молчу молчу, – мое тело расслабилось и сон тяжелыми руками затаскивал в свой глухой и темный мир, я зевнула.

– Ты даже не представляешь, как замирает мое сердце, от каждого твоего слова, – его губы коснулись моих волос. – Ты можешь сколько угодно казаться холодной и непроницаемой, но когда ты говоришь, твои слова всегда, как теплые лучи, они пронзают меня насквозь.

Я почти его не слышала, его голос меня убаюкивал и я так и заснула; в махровом халате и с выброшенным в сторону полотенцем, который мешал Гилберту касаться моих волос.

Мне очень редко снились сны, еще реже снились кошмары. В этой кромешной тьме своего подсознания, я точно знала, что вижу сон, но он был такой пробирающий и живой, что на секунду я засомневалась.

Я шла по красной тягучей густой воде. Солоноватый запах крови – догадалась я. Алтарь для жертвоприношений и голые тела стоящие в ряд. Обрыв – куда кидали мертвые тела. “Для тебя” – шептал палач. Проснулась я неожиданно.

Глава 6

На часах было пять и я с ужасом поняла, что опять проспала утренний подъем, проспала обед и проснулась к ужину, в животе заурчало.

Достав замороженной курицу, без прочих действий, сразу кинула филе в расколенную сковороды. Нарезала овощей и конечно же все это в одно блюдо. Выпила чаю.

Гилберта не было, мне захотелось его увидеть, он вчера сказал многое, а мне тоже хотелось признаться ему.

Собралась я наспех; кое как выпрямила волосы, накрасилась, оделась тепло; в черные теплые колготки, в теплую короткую юбку, которую оставила Грейс, в ботинки, и конечно не обошлось без черно свитера. Пальто забрала Грейс, мундир был не кстати, осталась черная куртка прикрывающая мой зад, с многочисленным замками, корманами и торчащими ремнями. Махнув рукой, я поспешила в кабинет Гилберта.

В коридорах было тихо, курсанты свалили – впереди выходные. Солнец заглянула в гости и озарила светом нашу базу, своими последними лучами на сегодня. По дороге наткнулась на Дика и тот обеспокоенно на меня посмотрел.

– Капитан Гилберт сейчас находился на совещании, я как раз за тобой, он сказал, что тебе будет полезно послушать.

– Послушать что? – я положила руки в карманы, в здании было холодно.

– Пойдем за мной, – попросил он и я пошла.

Обошли коридоры, поднялись вверх, вошли в кабинет Гилберта и как в самых опасных и интригующих историях, Дик открыл потайную дверь.

– Капитан сказал, что тебе можно доверять, ведь вы его жена.

От такой формы слов мне стало неловко и почувствовала ответственность. Никогда ранее не думала, что жены высокопоставленных фигур могут играть важную роль, обычно о них никто даже не вспоминает.

Бетонные серые стены пугали, пол был из камня, пыль была повсюду. На деревянной стене были щели, мы спустились по крутой лестнице вниз и я могла из щелей видеть большой зал, куда собрались видимо очень важные люди.

Было много света, люстры создавали вид роскоши, дубовый длинный стол тоже. На главном месте сидел отец Гилберта, а по правую сторону сам Гилберт.

– Военные чиновники сидят слева, – тихо прошептал Дик. – Боевые маги по-праву сторону.

Принц на противоположном конце от архимага.

– Это ситуация сильно нас беспокоит, – говорил один из молодых мужчин с левой стороны.

– Нас еще больше, – голос Гилберта я узнала сразу. – Ведь похищают как раз таки магов.

Похищают?

– Дезертир и отступник найден? – спросил другой военачальник.

– Найден, – отвечал маг сидящий рядом с Гилбертом, его я узнала, тот самый, которого я видела в Илларии, мариец, который управлял снежными барсами. – Сейчас он находится в изоляторе под строгим наблюдением, наши детективы ищут его связного.

– Кто он? – очень тихо спросила я у Дика.

– Капитан первой дивизии, – отвечал Дик. – Его имя Маркус Морархан. Его база немного дальше от нашей. Он специалист первого и чрезвычайного реагирования. В отличии от нас, полевых магов для военных столкновений во время самой войны, они пребывают первыми при случае внешней угрозы. До наших дело иногда не доходит, настолько капитан Маркус хорош в военном деле. К тому же он подчинил около трех тысяч снежных барсов а это впечатляет.

– Если ваш дезертир в заточении, как вы говорите, – продолжал военный, – то вам нужна помощь.

– От помощи мы не откажемся, – вмешался архимаг.

– Что вам нужно?

– Ввести комендантский час по всему королевству, – ответил капитан Гилберт. – патрульные должны круглосуточно служить в дозоре, ограничить туризм, пока ситуация не стабилизируется. Временно ограничить внешнюю торговлю.

– Ни в коем случае, – произнес кронпринц и все остальные замолчали. – Я не стану давать разрешение на ограничение внешней торговли из-за парочки похищенных магов.

– Вы понимайте, что банда песчаников уже один раз проникла сюда?

– Вы беспокоитесь о своей супруге? – неожиданно и очень мерзким тоном спросил принц. – Неужели ее жизнь выше чем торговые отношение и наша экономика?

– Он мстит ему, – заметил Дик.

Я сомневалась в хороших отношениях двух братьев и по лицу Гилберта видела, что слова принца ему не понравились.

– Вы уверены капитан Гилберт, что можете здраво оценивать ситуацию не смешивая при этом свой личный интерес?

Архимаг и капитан переглянулись, в зале заседания поднялся шум, для всех стало неожиданностью, что капитан обзавелся супругой.

– Ваше высочества, вы очень пронецательны, – начал капитан Гилберт, а у меня сердце сжалось, казалось что все сейчас обрушится на него. – Я правда теперь женат, чему очень рад. Но вы забыли одну деталь, она принадлежит расе сильхерийцев, но является коренной жительницей Илларии. Она маг черного солнца и на нее наш враг объявил охоту из-за ее редкой силы. Из-за ограничений главного архимага она не может перемещаться в пространстве. Вы правы, у меня есть личные счеты с нашим врагом, ведь он посмел ее похитить. Но я в этом вижу только плюсы, ведь я горю желанием сделать все возможное в моих силах для достижения цели.

Поднялся гул, всех беспокоила я и обо мне хотелось всем узнать, они словно боялись меня, хотя даже не знали обо ничего.

– Прошу всех успокоиться, – архимаг повысил голос. – Черным маг не опасен а ваши подозрения являются плодом ваших предрассудков. Пока вы думаете о ней мы упускаем из вида много важных деталей. Кто-то похищает магов, и у меня плохое подозрения, что кто-то готовит грандиозное жертвоприношение, ведь маг это существо с концентрированной определенной энергией. Похищают тех у кого большие запасы сил. Мы должны объединить усилия, иначе враг победит. Также были убиты наши шпионы и наши связные. Предполагаю, что наш враг белорец, но, быть может, я ошибаюсь. Враг среди нас и мы должны быть готовы ко всему. Ваше высочество, я знаю почему вы так переживаете за экономику, кризиса король вам не простит, но вы должны быть благоразумны.

Снова стояла тишина и наконец принц тяжело вздохнул и смиренно объявил:

– Даю свое официальное разрешение на временное ограничение торговли, надеюсь этого времени хватит чтобы вычислить врагов королевства. А пока вы ищите, пусть в королевстве поднимут красный режим тревоги. Поднимите красные флаги.

Нехорошее предчувствие душило меня, все это обещало развернуться самыми ужасными событиями.

Морен – автор моего поколения, писал: “У войны есть обожатели, к его ногам кидают красные дороги и для него поднимают красные флаги.”

На этом заседание было завершено, они поднимались со своих мест и по очереди выходили из помещения.

Гилберт и кронпринц пожали друг другу руки и мерили друг друга свирепыми взглядами.

– А ведь они с детства были неразлучны, – заметил Дик.

Мы с ним ушли по той же дороге и меня охватывали странные ощущение нереальности происходящего, когда мы вышли в кабинет. шкаф с библиотекой встал на свое место за моей спиной.

– Скажи Аннет, Грейс еще объявится? – неожиданно спросил Дик, вырывая из кошмара моих собственных мыслей.

– Мне казалось она тебе безразлична и тебя смущают ее прошедшие отношение с Гилбертом? – я снова положила руки в карманы и поежилась, уже было темно, а значит и холодно.

Дик был задумчив, стоял, как статуя и пытался осмыслить мои слова.

– Но ведь ты реагируешь нормально на Грейс и даже подружилась с ней. – Мне показалось, что Дик немного неправильно понял мои слова.

Пришлось объяснять:

– Да мы друзья, она мне нравится, я бы хотела еще с ней увидеться. Мне не важно, что было между Гилбертом и Грейс. Но, это ведь я, Дик! У меня многочисленные ранение в моей голове, если тебе угодно, можно так объяснить. Я жила в одиночестве без людей вокруг, умирала от нехватки солнца и два раза пережила сердечные недуги под названием влюбленность. Разве меня можно удивить тем что у двадцати восьмилетнего взрослого и зрелого мужчины были отношения с кем-то?! Грейс даже немного старше Гилберта, она твоя ровесница.

– Я удивлен, мне говорили что женщины ревнивы, – он посмотрел с улыбкой. – Я с тобой согласен, но видимо мы мужчины ревнивее. Она мне нравилась и все еще нравится, но мне тяжело, когда думаю об этом. Знаешь я ведь давно смирился, что она для меня недоступно.

– Мне кажется ты усложняешь то что для тебя упрощено, – села на стул и огляделась. – Почему тут мало стульев и кресел? Это же не удобно.

– Вот именно, – усмехнулся Дик забывая про свои невеселые мысли. – Капитан Грейшторм не любит гостей и всегда желает, чтобы они побыстрее ушли. Он вынес отсюда диван и два кресла, оставил только неудобные стулья.

– Если не хочешь ничего начинать с Грейс никто тебя не заставляет, – я улыбнулась, и решила спровоцировать бойца на действия. – Ей может понравится другой, как говорится; “средство от мужчины, другой мужчина”.

Дик изменился в лице и всем телом напрягся, а я продолжала улыбаться, мои слова ему не понравились. Скрипнула дверь и в кабинет вошел обеспокоенный капитан Гилберт в сияющем белом мундире с золотыми погонами, звездами на груди и прочими золотыми деталями. В рукаха он держал папку и первым делом выложил все на стол и я увидела фотографии пропавший магов, их имена, фамилии…

– Без моего ведома никуда не пойдешь, – сказал Гилберт и сел на свое место. – Дик, притащил из кладовки старый диван и поставь в углу. Возьми парней если надо.

Дик вышел а я сидела и следила за ним, пытаясь вспомнить то, что хотела ему сказать, когда проснулась и не увидела его.

– Гилберт, – я нервно теребила ногой.

– Да, солнышко? – он мягко улыбнулся, но не оторвался от своих записей и я занервничала еще сильнее.

– Что за похищения магов? – это был не тот вопрос, который меня интересовал в первую очередь.

– Маги огненного типа, немного похожие на тебя, – его брови нахмурились, он все еще не смотрел на меня.

– Твоя мама хочет забрать меня завтра, – пришлось сменить тему.

– Я знаю, я уже попросил Дика сопровождать тебя, – он вздохнул и убрал бумаги в ящик и взялся за отчеты. – Без защиты ты не останешься.

– Гилберт…

– М-м-м…

– Посмотри на меня, – моя просьба прозвучало тихо, наши взгляды в тот же момент встретились.

Ясно-синие глаза вспыхнули, так же ярко, как падающие звезды. Он был не в самом лучшем настроении, но я встала с места и обошла его рабочий стол, чтобы двумя руками прикоснуться к его обеспокоенным чертым. Он замер, как только мои руки коснулись его. Он сново прикрыл глаза.

– Я расстроилась, когда проснулась и не увидела тебя, был, оказывается, уже вечер. Но теперь я думаю, что сейчас все хорошо.

Меня схватили и заставили сеть на коленки, улыбаясь я по-крепче прижалась к нему.

– Я вчера признался тебе в чувствах, – напомнил он, укачивая меня, как ребенка. – А ты ничего не сказала.

– Ты просил молчать! – я возмущенно уставилась на него.

– Разве? – он улыбнулся. – Не помню такого.

Захотелось его стукнуть, хотя он шутил, я знала.

– Я тоже тебя… – не хатила мужеста произнести предложение целиком.

– Я знаю, – наши пальцы переплелись. – Иначе ты не сидела бы здесь и на наших запястьях не красовались бы обручальные кольца.

– Твоя больше, – заметила я.

– Так я сильнее тебя люблю, – он сказал это так непринужденно и легко, а я забыла, как дышать в эту секунду. – И вообще у тебя все проблемы, потому что я тебя люблю. И мама хочет с тобой познакомиться, потому что я тебя люблю. Если она тебя обидит, обязательно скажи мне.

– Не говори так, – я прижалась щекой к его груди, откуда доносился бешеный стук его сердца и руками обвила его пояс. – Моя жизнь прекрасна с того дня, как я тебя встретила. И мама у тебя замечательная.

– Аннет, – прозвучало, как мольба. – Я не выдержу, помни что я мужчина пожалуйста.

Я резко встала и улыбнулась, наверное я улыбалась с такой же хулиганской улыбкой, как и он.

– Я решу этот вопрос во что бы то ни стало, и мы с тобой поженимся, как женятся нормальные маги, со всеми традициями, грандиозным праздником и гостями, – он словно говорил со своими бумагами, но не со мной и слава богу, ведь я стояла покраснев от его неожиданных слов.

– Навеки мой? – шутливым тоном спросила я, сделав шаг к нему и положив локоть на его плечо.

Он взял запястье поцеловал его и ответил улыбнувшись:

– Навеки твой.

Дик каким-то чудом приволок кресло на колесиках и поставил его в углу, поколдовал над ним и вся пыль испарилась.

– Присаживайся солнышко, – мне указали на мое “почетное” место, я была удивлена.

***

У капитана Гилберта Грейшторм работы было много, мне можно было находится в кабинете, или в другом любом месте на базе, только в сопровождении Дика. теперь он не был тренером, теперь он был моей персональной нянькой, но раз Гилберту так было легче, я не сопротивлялась. Гилберт связался со своей мамой через какую-то неведомую мне магией, я не слышала ни разу такое заклинание, но ее голос прозвучал для нас отчетлива и она нас прекрасно слышала. Капитан Грейшторм вызвался сам сопровождать свою жену… как же мне все же тяжело было воспринимать это слово. Элайзу предупредили, что у меня будет охрана, она не была возмущена, лишь спросила достаточно ли он красив и будет ли он хорошо смотреться на камеру, ведь у нее грандиозное шоу.

Мне обещали, что попаду в мир, о котором ранее не ведала; мир из плазмы и камер, где черно белые фотографии двигаются. Мне сказали, что вних есть цвет. Это технологии, которые давно шагнули вперед, но они существую лишь в резиденции принцессы Элайзы Грейшторм.

Утром я умылась, оделась и пошла в кабинет Гилберта, Дик уже был здесь и нас сразу перенесли в другое место.

Я ахнула от неожиданности и пестроты красок, казалось дикие джунгли слились с каменными зданиями сделанные из стекла и бетона. Квадратные картины двигались, солнце было невероятно ярким. на небе летали разноцветные птицы, росли деревья выше домов, но высотки никто не мог обогнать.

Мы были в доме, с позолоченной рамой роскошного окна, с видом на город. Теплый бежевый цвет мебели смотрелся изысканно, прозрачный пол с синей водой под ней завораживал, а на потолке двигались нарисованные облака.

Мы были в гостевом зале принцессы Элайзы, несложно было догадаться.

– А вот и она, моя прекрасная невестка! – как только женщина вошла в комнату, она первым делом обняла меня. – Моя манекенщица! Ты сегодня должна выручить свою свекровь иначе на благословение даже не надейтесь.

Гилберт закатил глаза, а я искренне улыбнулась:

– Ради такого дело, я вся ваша ваше высочество.

– Никаких высочество, – она скривилась, взяла мои руки в свои. – Можно леди Элайза, для тебя можно Элайза, или может матушкой, я не против.

Мне стало еще сложнее, но я кивнула и ничего не сказала, только спросила:

– Что от меня требуется?

– Быть собой, – она пожала плечами. – Быть красивой.

– Мама это Дик, он присмотрит за ней на всякий случай.

Она скептически изучила моего “охранника” и махнула рукой:

– Думаю я придумаю для него образ, вместо этого ужасного мундира.

Она сделала шаг назад и дала нам пару секунд. Мне вручили перстень, оно мне было великовато и его пришлось нацепить на шнурок, который он достал из кармана и повесить мне на шею.

– Это связь, – сказал он. – Чтобы я знал, где ты находишься. Оно как ожерелье, которое подарила тебе моя мать, оно определяет для меня твое местонахождение. Но сегодня ты ожерелье забыла надеть. Позже я подарю тебе нечто менее заметное и более удобное.

Меня поцеловали в лоб и отпустили нетерпеливой матушке. Мне показалось у этой женщины энергия захлестывала со всех сторон и эти секунды были для нее невыносимыми.

– Пойдем!

Город Каприна была маленькой частью столицы, она словно была закрыта под куполом и было царством принцессы Элайзы, которая больше всего на свете обожала моду. Высотки представляли собой многочисленные гостиницы с ресторанами. Снега не было. искусственное солнце освещало это место и снабжала энергией.

– Мой муж постарался, – подмигнула мне Элайза, когда я остановилась и посмотрела через окно на солнце. Глаза от него не болели, она была словно призрачная и в тоже время очень даже реальная.

Мы шли по лестнице вниз и по пути я спросила:

– А куда мы так спешим?

– В мое лобби, – она на два шага опережала меня и видимо внутри помещений энергию на порталы она не тратила. – Мы должны успеть сделать тебе макияж и прическу. А еще тебе нужно будет переодеться в очень тяжелое платье.

– Что за платье?

– Я ее сшила два года назад, – мы оказались в длинном коридоре и я по-прежнему спешила за ней. – Столько времени было потрачено на поиски идеальной манекенщицы, которая смогла бы представить мое творение миру, но я не нашла. Когда ты увидишь платье, ты все поймешь.

Передо мной распахнулись двери и я ахнула, от яркости света. Многочисленные столики с зеркалами стояли в ряд, над ними работали мастера “А” класса, в руках инструменты летали, магическая пыльца оставляла на теле узоры, красили глаза губы, кожу. Манекенщицы были одна прекраснее другой, у каждой была своя изюминка, но все они были длинноногие, полуголые и невероятно красивые. В глаза бросилась девушка с черной кожей и белыми волосами, она была в сияющем белом платье. Была еще одна, она тоже очень ярко выделялась среди остальных; девушка была невероятно нежной, с узкими черными раскосыми глазами, белой кожей и черными, как ночь волосами. Девушка с красными волосами сидела рядом с ней и была еще ярче и необычнее. У нее были веснушки, как и у меня и я ей улыбнулась, мне она понравилась сразу. А еще я заметила, что у нее были разноцветные глаза; один как изумруд, а второй, как сапфир.

– А вот и осень, – сказала она мне, когда меня усадили на свободнее место рядом с ними.

Все трое были особенные, сидели в белых халатах и с интересом изучали меня, как и я их.

– Что это значит? – спросила я у Элайзы, когда она посадила меня перед зеркалом.

Она положила руки мне на плечи и с восторгом ответила:

– Наша тема бала называется “четыре сезона”, ты будешь “золотая осень”.

– Как здорово, – я неловко улыбнулась девочкам, уже догадываясь, кто будет каким сезоном.

– Девочки, это моя невестка, ее зовут Аннет, – от ее официального тона, мне сделалось еще хуже, но старалась не подавать виду.

У манекенщиц округлили глаза, но те лишь оглянулись на нее подозрительно, но Элайза не шутила.

– Я Лили, – представилась девушка с раскосыми глазами. – Хотя последние два дня все меня называют весна, я буду показывать розовое платье, которое называется “одухотворенная весна”.

Ей наверное было лет шестнадцать, она была такая милая, такая маленькая, была похожа на лисенка.

– Очень приятно Лили.

Элайза ушла, когда ее отвлекли срочными разговорами о показе и о незначительным нюансах.

– Я догадывалась, ты и вправду прекрасна, как весна, – Лили сидела рядом со мной по правую сторону, а слева сидела девушка с разноцветными глазами и веснушками.