На расстоянии холста

— А если и так?

— Тогда тебе придётся меня здесь запереть.

Я тут же осеклась, сама испугавшись своего флирта. Какого чёрта?

Он тихо засмеялся и направился к двери. Через несколько секунд за моей спиной щёлкнул замок. Я не обернулась — только слушала его приближающиеся шаги, считая вдохи и выдохи. Демиан подошёл, но остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Сегодня другое освещение, поэтому может быть сложнее. Ты начинала при дневном свете. Не пытайся сейчас точно повторить оттенки — лучше доработай форму и уже начатые части, ориентируясь на то, что помнишь.

Я кивнула, не отрывая взгляда от холста, и снова выпрямила спину.

— Помни, что ты не на экзамене. Считай, что пришла просто выпить кофе.

Эти слова словно провели в моём сознании новую линию. Рисовать так, будто просто пьёшь кофе. Мне настолько понравилась эта мысль, что я снова и снова прокручивала её в голове, пока писала картину. Масло ложилось легко и поддавалось кисти. Я делала перерывы, отпивая уже остывший кофе, и в какой-то момент забыла, что мы с Демианом находимся вдвоём в запертой студии.

Вечером. Наедине.

Примерно через полчаса он взял стул и сел рядом. Молча наблюдал, как я пишу, не делая никаких замечаний.

— Кем ты работаешь? — вдруг спросил он по-итальянски.

Переход на «ты» эхом отдался в ушах. Я не обращала внимания на формальности, когда мы разговаривали по-английски, но итальянский словно проводил между нами новую черту. И Демиан только что её переступил.

Я остановила кисть.

— Аналитиком. Работаю над разными проектами, в основном из дома…

Он медленно кивнул. Несколько секунд помолчал, а затем спросил:

— И как? Нравится?

Я растерялась. Раньше считала: работа есть работа, и она не обязательно должна нравиться. Удовольствие можно получать от других вещей. Именно поэтому хобби казалось мне хорошим способом сохранить баланс между работой и жизнью. Я только не ожидала, что так скоро его найду. Тем более ещё полгода назад живопись была бы последним вариантом.

— У меня неплохо получается, — наконец ответила я.

Он коротко посмотрел на меня и снова перевёл взгляд на холст.

— Это не одно и то же, — тихо сказал он, слегка наклоняясь ко мне.

А затем резко встал, ничего не добавив. Поставил стул на место и подошёл к окну. Несколько минут он молча стоял там с кружкой в руках.

Где-то внутри появилось сильное желание нарисовать его силуэт.

Через несколько минут он посмотрел на часы и сказал, что на сегодня достаточно. Я начала убираться: закрыла тюбики, вымыла кисти у раковины за перегородкой, вернула материалы на прежнее место, а свои вещи сложила в сумку. Демиан тоже убирал рабочее место. Я заметила, что на его столе снова стоял небольшой мольберт — он успел что-то нарисовать. Но с моего места ничего нельзя было разглядеть, а спросить, над чем он работает, я не решилась.

Мне хотелось продлить этот момент после занятия, когда мы оба уже были свободны. Вечерняя студия казалась меньше — более интимной в нежно-оранжевом свете напольной лампы. Из приоткрытого окна врывался прохладный ночной ветер, вдалеке слышались редкие шаги прохожих.

— Элена.

Наши взгляды встретились. Демиан молчал достаточно долго, чтобы я успела придумать продолжение.

«Останься? Как тебе кофе? Что ты делаешь на выходных?» — вопросы проносились один за другим.

— До среды, — сказал он. — И ты забыла сумку.

«А вот это точно было не нарочно, Надин!» — заранее начала я оправдываться перед подругой. Я уже представляла, как она снова вскинет бровь, слушая историю о сегодняшнем занятии.

Пока я возвращалась за сумкой, Демиан подошёл к двери, провернул ключ в замке и открыл её. Когда я вернулась, мы остановились в узком проходе почти лицом к лицу. Я чувствовала исходившее от него тепло и слышала его ровное дыхание. Он улыбнулся уголками губ и слегка кивнул.

Я промямлила: «До встречи», — и выскользнула в коридор, стараясь не споткнуться о порог. Дверь закрылась за моей спиной, и я услышала, как снова щёлкнул замок.

Я стояла на ступеньках и не двигалась.

Могла ли постучать и вернуться? Вдруг он уже всё понял, но боялся переступить черту?

Абсолютно нет.

Я достала телефон и открыла контакт «Демиан». Палец завис над экраном.

Из студии донёсся звук закрывшегося окна. Я наконец сделала шаг вниз по ступенькам. Всё вышло не так лирично, как я себе представляла.

Всё, что могло быть между нами, — это холсты и краски.

Глава 7

Я молча смотрела на мольберт посреди комнаты. Акриловые краски, кисти и баночка с водой аккуратно расположились рядом на табурете, и вся эта композиция будто тоже пялилась на меня в ответ.

Это была моя первая попытка заняться дома чем-то, кроме работы. Мне было не по себе, и я, накинув рубашку, достала сигареты из глубины прикроватной тумбочки. Уже и забыла, когда курила последний раз, но заначка всё равно хранилась там.

Я вышла на маленький уютный балкон. Напротив, всего в нескольких метрах, находился соседний балкон. Там жила Сильвия которая при виде меня всегда громко и радостно здоровалась. Её балкон был уставлен цветами, мой же выглядел куда скромнее: небольшой белый столик из металлических прутьев и такой же стул.

Я посмотрела по сторонам. Переулок был пустым и тихим, белые простыни слегка покачивались на ветру, а солнечные блики в окнах слепили глаза. Я сделала первую затяжку и тут же подумала о Демиане.

«Интересно, чем он занимается по воскресеньям? Если живопись — дело всей его жизни, есть ли у него другое хобби?»

От этих мыслей стало ещё тревожнее. Мне было совершенно непривычно интересоваться чужой жизнью. Так же непривычно, как по утрам раскладывать краски вместо того, чтобы проверять почту.

Я сделала ещё несколько затяжек и не заметила, как сигарета истлела почти до самого фильтра. Немного постояла на балконе, греясь в утренних лучах, а затем глубоко вдохнула и расправила плечи.

«Расслабься», — прозвучал в голове голос Демиана.

Я вернулась к мольберту и села перед ним, совершенно не понимая, что буду рисовать. Интуитивно выбрала цвета и выдавила краску из тюбиков на палитру. И вдруг поняла, что совсем не хочу ничего планировать. Не хочу делать эскиз или думать о том, что получится в итоге.

Я взяла самую большую кисть, обмакнула её в ярко-голубую краску и на выдохе провела по холсту длинную линию. Я не заметила, сколько прошло времени. Постепенно на холсте появилось большое окно с видом на ясное небо. Закончить картину я не успела, но была довольна и этим. Какое-то время смотрела на неё, не веря, что это сделали мои руки. Руки, которые почти двадцать лет не решались прикоснуться к кисти.

Я очнулась, только услышав, как телефон разрывается от уведомлений. На часах было уже три часа дня. Я пропустила обед и так и не приступила к работе, которую собиралась разобрать в выходной.

Всё, чего мне хотелось, — показать начатую картину Демиану. Впервые я ощутила то, о чём так часто говорила мама.

Вдохновение.

***

— Все согласны? — Тимлид на встрече в Zoom выглядел не менее уставшим, чем остальные участники. Еженедельное собрание на этот раз затянулось даже для меня: никакой полезной информации, одна пустая болтовня.

Стоило мне понадеяться, что всё закончилось, как включился микрофон одного из менеджеров:

— Предлагаю подробнее обсудить этот вопрос на внеплановой встрече. Мне кажется, мы так и не пришли к общему мнению.

«Просто потрясающе».

Тимлид вздохнул и ответил:

— Как вам угодно. В среду в 14:00. Всем удобно?

В чате посыпались плюсики.

Я тут же выключила камеру и ошарашенно посмотрела на монитор. Сердце сжалось, и захотелось снова закурить. На это время было назначено занятие в студии. Первая мысль — придётся его перенести. Я никогда не позволяла себе пропускать рабочие встречи, даже из-за болезни. Все они проходили онлайн, и поставить перед собой ноутбук казалось само собой разумеющимся.

— Отлично. Тогда предлагаю разойтись. Всем хорошего дня.

Тимлид резко завершил конференцию, и я поняла, что не успела ничего написать в чат. Ни плюса, ни минуса — всё это время пыталась сообразить, что делать.

Рука сама потянулась к оставленной на столе пачке сигарет, но я тут же одёрнула её, услышав уведомление.

Надин

Созвонимся быстренько?

Я уже знала, что её «быстренько» растянется на полчаса. Но почему-то была благодарна за то, что она написала именно сейчас. Нажала кнопку вызова и уже через пару гудков услышала жизнерадостный голос:

— Занята? Не хочешь сделать перерыв на кофе? Я угощаю, — протараторила она на одном дыхании.

Я посмотрела на часы — был час дня. Затем перевела взгляд на холст, который так и стоял незаконченный посреди комнаты со вчерашнего дня, и расстроилась, что сегодня к нему не прикоснусь.

— А надолго? — наконец спросила я.

— Клянусь, даже кофе не успеет остыть.

Я согласилась, решив, что разговор с подругой поможет отвлечься. Надин прислала адрес кофейни на Google Картах. Я знала это место — всего в десяти минутах ходьбы от дома, в противоположной от студии стороне. Насколько сильно ей хотелось встретиться, если она добралась до моего квартала?

Я наскоро собрала непослушные волосы в пучок, надела светлые брюки и заправила в них свободную белую рубашку. Вдруг пришло ещё одно сообщение:

Надин

Дресс-код — хорошее настроение! Вижу через экран твою серьёзную мину ;)

В ответ я отправила улыбающийся эмодзи. Надин тут же отреагировала удивлённым смайликом с открытым ртом.

Кафе «Trecaffè» было значительно больше кофейни рядом со студией. «LUCCA» по сравнению с ним казалась совсем камерным итальянским кофе-баром. На просторной террасе стояли столики, над которыми был натянут белый тент с фонариками. Вечером, должно быть, здесь становилось ещё уютнее. В обеденное время было людно, и я не сразу заметила Надин.

Сегодня на ней было бордовое платье в белый горошек, а волосы она распустила и аккуратно завила. Подруга помахала мне из-за дальнего столика на краю террасы, и я направилась к ней.

— Пожалуйста, только не злись на меня, — умоляюще сказала она, мило улыбаясь официанту, принёсшему меню.

— С чего бы мне злиться?

— Сейчас поймёшь, — прошептала она и устремила взгляд мне за спину.

Я обернулась и увидела мужчину, который уверенной походкой направлялся к нам, засунув одну руку в карман брюк.

— Надин? — шикнула я.

— Потом ещё спасибо скажешь. — Она открыла меню и жестом пригласила незнакомца подойти.

Не успела я моргнуть, как он взял свободный стул и придвинул его к нашему столику.

— Элена, это Нико. Нико — Элена, — громко и жизнерадостно объявила Надин.

— Рад познакомиться, — сказал он, задержав на мне взгляд.

— Взаимно, — наконец выдавила я и протянула руку.

Нико осторожно её пожал и улыбнулся.

— Надин упоминала, что вы увлекаетесь живописью.

— Есть такое, — отозвалась я, забирая меню у подруги и бросая на неё сердитый взгляд.

Она пожала плечами и улыбнулась.

— Это огромная удача. Мне совершенно не с кем обсуждать выставки. — Он широко улыбнулся и подозвал официанта. — Кто ваш любимый художник?

Я заметила, как Надин сжала губы, пытаясь сдержать смех. Наверное, из-за того, что моё лицо моментально залилось краской.

— Я только начинаю… — увернулась я от ответа и мысленно поблагодарила Вселенную за подошедшего официанта.

— Элена, что вы будете? — спросил Нико.

— Американо. Или фильтр-кофе, если он у вас есть.

Официант кивнул. Надин заказала макиато, а Нико взял эспрессо. Официант удалился, и над столом повисло неловкое молчание. Надин, как всегда, взяла всё в свои руки:

— Элена работает в аналитике, но совсем недавно решила сменить направление на что-то более творческое…

— Это не совсем так, — прервала я её, прежде чем она успела придумать ещё одну нелепую историю. — Пока это просто хобби.

— Обычно всё так и начинается, — улыбнулся Нико. — Так было и со мной. По первому образованию я юрист.

Надин сидела такая довольная, будто Нико проявлял интерес к ней, а не ко мне. Я мысленно пыталась разгадать, зачем она вообще притащила его сюда. Ещё на прошлой неделе она визжала, увидев сообщение Демиана на моём телефоне, и умоляла рассказать подробности.

— Любопытно, — сказала я, обводя взглядом кофейню в ожидании официанта.

К счастью, он появился с подносом и нашим заказом. Сейчас к чашке горького кофе не хватало только сигареты. И одиночества. Пока я мысленно придумывала, как поскорее отсюда сбежать, Нико вдруг буднично спросил:

— Вы свободны на этих выходных? Не хотите сходить на выставку?

— Она свободна! — выкрикнула Надин, не дав мне и шанса подумать.

«К чёрту. У меня нет сил спорить. Встречусь с ним один раз и скажу, что мы не сошлись характерами».

Я посмотрела на Нико и улыбнулась, стараясь скрыть раздражение. Мне казалось, что я напрасно трачу время незнакомого человека.

— Мне не помешает развеяться, — сказала я, мысленно проклиная себя и Надин.

Нико предложил заехать за мной в субботу в пять вечера. Я сверилась с календарём в телефоне в надежде найти там хотя бы одну запись, но выходные были совершенно свободны.

Надин была вне себя от счастья. Нико и правда казался хорошим парнем, как и описывала его подруга. Красивый, ухоженный. Каштановые волосы средней длины аккуратно уложены, парфюм подобран идеально. Прямо мужчина с обложки журнала о яхтинге.

Но он не был Демианом.

Абсолютно ничего в нём не цепляло.

Когда мы попрощались и Нико отошёл от нашего столика, я тут же повернулась к Надин:

— И что это было? Я же сказала, что не хочу с ним знакомиться.

— Знаю.

Я вопросительно посмотрела на неё.

— Ну и?

— Скажи, о чём ты сейчас думала?

Несколько секунд я смотрела на неё, пытаясь разобраться, к чему она клонит.

— Ну? Ты хоть что-нибудь поняла? — не успокаивалась Надин.

— Какая у меня предприимчивая подруга: вытаскивает меня на встречи с незнакомцами посреди рабочего дня.

— Признайся уже хотя бы себе, Эл, — спокойно сказала Надин.

Я всё ещё молчала, не понимая, что ответить.

— Иначе я скажу Нико, что ты была такой тихой, потому что влюбилась в него с первого взгляда.

— Надин…

— От чувств ещё никто не умирал. — Она улыбнулась и похлопала меня по плечу.

Её слова полоснули, словно тупой нож по едва затянувшейся ране. К горлу подступил ком, но я натянула улыбку и сказала:

— Мне пора… Спасибо, Надин.

Я вернулась домой к отчётам и бесконечным непрочитанным письмам. Просидев за ноутбуком до позднего вечера, наконец закрыла его, взяла сигарету и вышла на балкон, прислушиваясь к шёпоту ночного города.

Открыла рабочий чат и начала печатать:

«Прошу прощения, в среду присутствовать не смогу. Посмотрю встречу в записи и позже пришлю обратную связь».

Я затянулась, медленно выдохнула дым и быстро нажала «Отправить».

Глава 8

До встречи в Zoom — а для меня до занятия в арт-студии — оставалось полчаса. На моё сообщение об отсутствии ответил только тимлид коротким: «Принято». Возможно, не так уж я и была важна для этих проектов.

Перед выходом я сфотографировала картину, которую наконец закончила и переставила с мольберта на балкон. Она прекрасно вписалась туда, заполнив пустующее пространство. Это была моя вторая большая работа и первая, которую я написала самостоятельно. Сердце вдруг сжалось, но при взгляде на картину железные тиски внутри медленно ослабевали.

«Показать картину Демиану?»

«Нет, слишком навязчиво».

«Но он же учитель. Показывать ему свои работы — нормально».

«Даже работы, написанные вне занятий?»

Поток сомнений накрыл меня, и я усилием воли заставила внутренний голос замолчать. Наспех собралась и вышла из квартиры. По лестнице спускалась, перескакивая через ступеньку. Чем дальше отходила от дома, тем сильнее растворялись мысли о рабочей встрече.

Когда я вошла в студию, Демиан уже был там. Я обвела взглядом помещение, убеждаясь, что сегодня мы одни.

— Добрый день, Элена.

Его голос прозвучал нежно и буднично, будто он только что проснулся рядом со мной. Конечно же, мой мозг моментально дорисовал эту картину.

Демиан отвлёкся от новой работы. Холст был другого размера — не тот, на котором он писал во время предыдущего занятия.

— Рада встрече, — сказала я и тут же покраснела.

«Рада встрече? Что за нелепость…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Va bene (итал.) — «хорошо», «ладно», «всё в порядке». — Прим. ред.