Сатанизм настоящий

11. Отсюда – начало сатанизма как режима

То, что ты потом назовёшь «сатанизмом» —

сознание в плену дуальности и страха —

начинается не с чёрных обрядов и не с проклятий.

Оно начинается с маленького ребёнка,

который однажды решил:

«Жизнь не держит.

Любовь может исчезнуть.

Мою боль никто не выдержит.

Значит, моим единственным настоящим защитником будет страх.

Я дам ему право управлять мной,

лишь бы больше не чувствовать так.»

С этого момента

страх получает ключи от дома.

Он решает:

кого впустить,

сколько чувств позволить,

какие мечты сразу отрезать как «опасные»,

какие шаги объявить «нельзя»,

на каких людей до смерти зависнуть,

где любое «нет» мира читать как смертельное отвержение.

Глубина всё ещё есть.

Она никуда не исчезла.

Но она заперта за этим обетом.

И пока этот древний детский контракт не будет увиден,

страх останется твоим негласным богом,

а сатанизм – не «учением где-то там»,

а простым способом жить:

«лучше я сам себя убью заранее,

чем доверюсь и снова упаду».

Эта глава – не для того, чтобы обвинить родителей, мир или себя.

Она для того, чтобы ты увидел:

страх, который сейчас рулит твоими решениями,

– не «характер» и не «особенность психики».

Это когда-то очень логичное,

очень понятное,

очень человеческое решение маленького тебя:

«я не верю, что жизнь выдержит меня.

поэтому командовать будет страх».

И если ты хоть в одном месте внутри

почувствовал отклик на эти слова —

значит, трещина, в которую когда-то вошёл страх,

снова стала видимой.

А то место за ней —

глубина,

которая всё это время

не переставала ждать,

когда ты однажды скажешь:

«я помню, как ты исчезла.

я помню, как сделал выбор в пользу страха.

и я не знаю ещё, как вернуться.

но я больше не хочу жить так,

как будто у меня нет ничего,

кроме страха и контроля».

Страх как нежелание прожить боль

Если снять с страха все красивые оправдания,

останется одна простая, грязная, честная фраза:

«Я не хочу прожить эту боль».

Не «я боюсь события».

Не «я боюсь будущего».

Не «я боюсь провала».

Внутри всегда одно и то же:

«Я не хочу проходить через то,

через что, как мне кажется, я не выживу».

1. Какого рода боль мы НЕ хотим проживать

Назовём её своими именами.

Потеря.

Когда уходит тот, на ком держался твой мир.

Человек, работа, статус, здоровье, привычная опора.

Когда ты смотришь в пустоту там, где ещё вчера было «твоё»,

и тебя выворачивает, потому что ничем это не заполнить.

Стыд.

Когда ты голый в свете чужих глаз.

Когда твоя слабость, глупость, корысть, трусость – видна.

Когда хочется вырваться из собственной кожи и исчезнуть,

лишь бы никто не видел тебя таким.

Одиночество.

Не когда «нет людей рядом».

А когда внутри – никого.

Когда ты за столом, в компании, в семье, в отношениях —

и всё равно ощущение, что ты живёшь в отдельной капсуле,

до которой никому дела нет.

Бессилие.

Когда ты не можешь «починить».

Ни другого, ни ситуацию, ни себя, ни мир.

Когда всё, что ты делал, рушится,

и остаётся только факт:

ты не всемогущий.

Ты не контролируешь.

Ты маленький.

Отказ.

Когда тебе говорят «нет».

Не выбирают.

Не берут.

Не любят так, как ты хочешь.

Не дают того «да», на которое ты поставил свою ценность.

Смерть.

Чьё-то «навсегда».

И – твое собственное «однажды».

Мысль о том, что всё, чем ты был, всё, что ты строил,

в какой-то момент исчезнет из этой реальности,

как будто никогда и не было.

Вот это – та самая территория,

от которой страх оттаскивает тебя за волосы.

Не от событий.

От переживания,

которое они принесут.

2. Страх – это не про факты, это про «я не выдержу»

Большинство людей честно думают:

«Я боюсь потерять деньги / партнёра / здоровье / статус / работу».

Но если посмотреть глубже,

про что реально страх?

Не про саму потерю.

А про то, кем ты станешь внутри этой потери.

Страх говорит:

«Если меня отвергнут – я рассыплюсь, я стану ничем».

«Если меня уволят – я перестану существовать как кто-то значимый».

«Если меня бросят – я умру в этой пустоте».

«Если я провалюсь – меня сожрут стыд и презрение».

«Если близкий умрёт – я не вынесу этого разрыва».

Страх – это всегда:

«я не выдержу ту боль, которая придёт вместе с этим».

Событие может быть ещё далеко.

Может никогда не случиться.

Но ты уже заранее:

убегаешь,

подстраиваешься,

держишься,

контролируешь,

лишь бы не встретиться с тем,

что будет внутри, если это случится.

3. Страх как отказ от прямого контакта с жизнью

Боль – это прямой контакт.

Живой, сырой, без фольги.

Умер – нет больше.

Бросили – нет больше.

Упал – больно.

Стыдно – горит.

Не получилось – пусто.

Это всегда здесь и сейчас.

В теле.

В сердце.

В дыхании.

Страх говорит:

«Нет. Так жить нельзя.

Это слишком.

Давай как-то по-другому».

И начинает строить буфер

между тобой и жизнью.

Между тобой и реальными событиями

вклинивается прослойка:

ожиданий,

сценариев,

предсказаний,

защит,

объяснений.

Ты уже не живёшь прямым движением «событие → чувство → присутствие в нём».

Ты живёшь так:

событие → образ → интерпретация → страх → бегство.

Страх превращает твоё существование

из проживания в управление.

4. Варианты бегства от боли

Каждый человек выстраивает свою систему обходных дорог.

Суть одна:

лишь бы не дойти до той точки, где начнёт реально болеть.

Разберём, как это выглядит в простых формах.

4.1. Отвлечься

Самый простейший способ.

Еда.

Соцсети.

Сериалы.

Работа до изнеможения.

Бесконечное общение.

Игры.

Алкоголь.

Секс без близости.

Планы, списки, «нужно ещё вот это и вот это».

Ты чувствуешь поднимающуюся волну:

тоски,

смысленной пустоты,

одиночества,

стыда,

грусти,

страха.

И автоматически тянешься к любому стимулу.

Не потому, что он правда нужен.

А потому, что нельзя оставаться с тем, что встаёт из глубины.

Отвлёкся – стало легче.

Но не потому, что боль ушла.

Потому что ты отошёл от неё в сторону.

4.2. Объяснить

Когда боль подбирается ближе,

ум включает «комментатора».

Вместо того чтобы проживать,

ты начинаешь:

анализировать,

строить теории,

искать причины,

обсуждать с друзьями,

слушать лекции,

читать книги.

Ты можешь говорить о своём состоянии часами:

про травмы, род, бессознательное, сценарии, астрологию, карму.

Но всё это – шум поверх одного простого факта:

«мне сейчас больно.

и я не хочу опускаться туда целиком».

Пока ты занят объяснениями,

ты временно освобождён от необходимости чувствовать.

4.3. Обвинить

Боль вообще тяжело выдерживать.

Гораздо легче изменить её форму.

Самый быстрый способ —

превратить боль в злость на кого-то.

«это они виноваты, что мне плохо»,

«это страна, система, родители, партнёр, обстоятельства»,

«если бы не они, я был бы счастлив».

Боль от того, что мир не такой,

что ты не такой,

что жизнь не обязана подстраиваться,

– переворачивается в

«меня обидели».

Обвинение даёт сладкое чувство:

«я прав»,

«я пострадавший»,

«мне должны».

Да, тебе всё ещё плохо.

Но быть жертвой проще,

чем признаться:

«сейчас во мне дыра,

и никакой мир не обязан её закрывать».

4.4. Контролировать

Если я не могу отменить боль,

может быть, я смогу сделать так,

чтобы всё происходило по моим правилам?

Контроль – это попытка обезопасить себя от боли

через управление всем и всеми.

заранее просчитать все варианты;

все держать под наблюдением;

не допускать неопределённости;

ставить условия, ограничения, сроки;

не впускать в свою жизнь ничего, что нельзя контролировать.

В основе всегда одна и та же логика:

«если я всё просчитаю и устрою,

не будет неожиданностей,

а значит – не будет той невыносимой боли».

И ради этого ты:

душишь живое в себе и других;

не позволишь никому быть свободным рядом;

не пускаешь в свою жизнь то, что нельзя удержать.

Контроль – это страх, который сказал:

«я не доверяю жизни вообще,

значит, на пост Бога назначаю себя».

4.5. Духовно «обойти»

Самый утончённый вид бегства.

Здесь ты уже не просто отвлекаешься.

Ты «возвышаешься»:

«всё – опыт»,

«не надо привязываться»,

«это урок»,

«это карма»,

«я выше страданий»,

«это иллюзия»,

«нужно выйти из дуальности»,

«я осознаю – значит, мне уже не больно».

Фразы могут быть правильные,

картинка – очень красиво подсвеченная,

язык – высокочастотный.

Только одно выдаёт подмену:

тело всё равно плачет.

дыхание всё так же сбивается;

грудь всё так же стянута;

внутри всё так же пусто, но ты запрещаешь себе признаться;

глаза сухие не потому, что боли нет,

а потому что ты не даёшь ей выйти.

Под видом «осознанности»

ты делаешь всё то же самое —

убеждаешься, что нет необходимости доходить до точки настоящей боли.

5. Суть: я не хочу туда

Если отбросить все техники, философии, привычки и истории,

остаётся очень простое движение:

там, в глубине, живёт боль.

я чувствую, как к ней ведут ситуации, отношения, выборы.

я разворачиваюсь и ухожу в сторону.

Страх – это разворот спиной к своей глубинной ране.

Неважно, чем ты его прикрываешь:

духовностью,

цинизмом,

юмором,

гиперрациональностью,

вечной занятостью,

ролью спасателя,

ролью жертвы.

Всегда одно и то же:

«там слишком много.

там я могу развалиться.

туда – нельзя».

6. Цена: жизнь как система избеганий

Представь карту города,

на которой ты красным зачеркнул все улицы,

где тебе когда-то было больно.

Тебя ударили на этом перекрёстке —

ты сюда больше не ходишь.

Тебя отвергли в этом доме —

ты обходишь район.

Здесь стыдно промахнулся —

вычёркиваешь местность.

Тут кто-то умер —

эту сторону города ты объявляешь «запретной».

Проходит время.

«Красных» зон – всё больше.

Ты всё ещё живёшь в этом городе.

Но твой маршрут —

узкий коридор между запретами.

Так же происходит с жизнью.

Ты перестаёшь:

пробовать новое (там риск провала и стыда),

открываться людям (там риск отвержения),

любить глубоко (там риск потери),

говорить правду (там риск конфликта),

признавать свои чувства (там риск встретиться с пустотой),

позволять себе мечтать (там риск увидеть, насколько ты мал и ограничен).

Ты зовёшь это «зрелостью», «разумностью», «осторожностью».

А по факту вся конструкция внутри работает так:

«живём только так,

чтобы не задеть ни одну боль,

которая уже есть».

И твоя жизнь постепенно превращается:

не в путь,

не в эксперимент,

не в творчество,

а в лабиринт обходных путей.

Цель этого лабиринта —

никакая не свобода и не счастье.

Его цель одна – не попасть туда.

7. И что тогда остаётся от радости

Когда ты избегaешь боли,

ты неизбежно обрезаешь и радость.

Нельзя закрыться от половины спектра чувств

и оставаться живым для второй.

Если ты:

не даёшь себе прожить отчаяние,

ты не сможешь по-настоящему чувствовать облегчение;

не позволяешь себе провалиться в одиночество,

ты никогда не узнаешь вкус настоящей встречи;

не проходишь через стыд,

ты не поймёшь, что такое спокойное достоинство;

не сталкиваешься с бессилием,

ты не узнаешь, что такое настоящая сила —

не показная, а тихая, опорная.

Страх, который защищает тебя от боли,

заодно защищает тебя:

от глубины любви,

от настоящего творчества,

от яркости жизни,

от подлинной близости,

от подлинной свободы.

Ты больше не падаешь в пропасть —

но и не взлетаешь.

Ты просто плывёшь между,

на минимальных оборотах,

чтобы ничего не «качнуло» слишком сильно.

8. Самый тяжёлый вопрос

В какой-то момент честности

тебе придётся услышать внутри одну фразу:

«Мне не жизнь страшна.

Мне страшно то, что она заставит меня чувствовать».

И вслед за ней – другой вопрос,

почти невыносимый:

«Я живу, чтобы не чувствовать боль —

или я готов жить так, чтобы быть живым,

даже если это будет больно?»

Не теоретически,

не «когда-нибудь»,

не «как концепция».

Здесь, в самых простых местах:

в разговоре, которого ты избегал,

в решении, которое откладывал,

в слезах, которые сдерживал,

в правде, которую сглатывал,

в признании, от которого уходил.

Пока твой выбор —

«лишь бы не болело»,

страх будет честно выполнять свою работу:

сжимать твой мир до размеров клетки,

в которой можно прожить без слишком сильной боли

и без слишком сильной жизни.

9. Где начинается выход (но ещё не выход)

Эта глава не про то,

как «правильно» проживать боль.

И не про то, что «надо просто перестать бояться».

Это ложь.

Боль всегда будет пугать.

Это нормально.

Но если она тебя сейчас обожгла,

тебе уже вряд ли получится вернуться назад

и снова честно сказать себе:

«Я просто боюсь обстоятельств».

Ты уже видишь:

«Я боюсь прожить то, что во мне поднимется,

если обстоятельства сложатся не по-моему».

И если ты хотя бы в одном месте

честно это признаешь,

в образе страхa появится трещина.

Ты поймёшь:

страх – не чудовище,

которое пришло извне ломать тебе жизнь.

Это ты сам,

который когда-то встал между собой и своей болью

с фразой:

«я не хочу туда.

любой ценой».

И тогда у тебя появится

не готовый ответ,

не техника,

не спасение.

У тебя появится то,

с чего вообще начинается божественность в твоём смысле:

свобода хотя бы раз спросить себя честно:

«Готов ли я прожить хоть часть той боли,

от которой я всю жизнь бегу?

Не ради страдания.

А ради того,

чтобы перестать строить свою жизнь вокруг её избегания.»

Это вопрос, на который никто не ответит за тебя.

Но именно с него

страх перестаёт быть богом,

а боль перестаёт быть абсолютным табу

и становится тем, чем она и была всегда:

дверью,

через которую проходят только живые.

Страж у двери: страх, страж, боль, дверь

У каждой глубины есть вход.

И у каждого входа есть страж.

Не демон.

Не карма.

Не чужая сила.

Твой собственный страх,

который встал у двери

между тем, как ты живёшь,

и тем, кем ты способен быть.

1. Сцена, в которой ты живёшь всю жизнь

Представь простую, почти детскую картинку.

Есть дверь.

Тяжёлая, старая, без вывески.

За ней – то, чего ты хочешь на самом деле:

настоящая близость, где ты не играешь роль;

твой путь, а не чужая программа;

твоя глубина – с её светом и тьмой;

та самая внутренняя опора, о которой ты всю жизнь слышишь, но не можешь найти;

Бог, если так ближе – не в книжках, а в переживании.

Перед дверью – страх.

Не абстрактный.

Самый конкретный:

«если я туда войду – потеряю привычный мир»,

«меня раскрошит эта боль»,

«я не выдержу того, что там поднимется»,

«я сойду с ума»,

«я останусь один»,

«я умру» (физически, социально, психически – неважно).

И этот страх не просто стоит туманом.

Он оформился в стража.

Страж – это та часть тебя,

которая однажды поклялась:

«Я сделаю всё,

чтобы ты больше никогда не оказался в той яме,

в которой однажды оказался ребёнком».

Он не зло.

Он – охранник твоего порога.

И ещё один элемент: боль.

Она – за дверью.

И она – в самом тебе.

Дверь не ведёт в «рай».

Дверь ведёт прямо в то, что ты избегал всю жизнь.

Страх видит боль за дверью

и говорит:

«Ни шагу туда».

И пока ты веришь ему безоговорочно —

ты остаёшься у порога.

2. Страж – не враг, а проверка: «зачем ты пришёл?»

Важно понять одну вещь,

без которой всё дальше будет казаться жестокостью.

Страж у двери стоит там не для того,

чтобы навсегда закрыть тебе путь.

Он стоит, чтобы задать один вопрос:

«ЗАЧЕМ ты идёшь в глубину?»

Ты можешь сказать:

«чтобы стало легче»,

«чтобы меня любили»,

«чтобы боль прошла»,

«чтобы больше не страдать»,

«чтобы наконец получить гарантию».

Страж молча делает шаг вперёд

и закрывает тебе проход.

Потому что:

глубина не обезболивает,

глубина не даёт гарантий,

глубина не выдает справку, что с тобой всё будет хорошо.

Глубина – это место, где ты:

раз и навсегда теряешь надежду на «легко»;

встречаешь то, от чего бежал;

смотришь в лицо собственной слабости, смертности, несостоятельности, зависимости, жадности, боли.

Поэтому страж и спрашивает:

«Ты сюда зачем?

За комфортом – или за правдой?

Ты хочешь, чтобы тебя успокоили

или чтобы ты перестал жить в ложи?»

Пока ты приходишь к двери за утешением,

он будет казаться врагом.

Как только ты приходишь за правдой,

он становится проверкой.

3. Три способа застрять у порога

Почти каждый человек попробовал эти три пути.

Они выглядят по-разному,

но исход один:

ты остаёшься перед дверью,

крутишься, выматываешься —

и называешь это «духовным путём», «самопознанием», «работой над собой».

3.1. Обойти

Самый популярный вариант.

Страж стоит прямо.

Значит, надо найти обходной туннель:

особая практика,

особая техника,

особый учитель,

особое знание,

особый ритуал.

Который позволит:

«войти в глубину без боли»,

«сразу расшириться, минуя ад»,

«переписать убеждения, не проживая того, чем они стали»,

«подняться в вибрациях, не входя в своё дно».

Ты начинаешь ходить вокруг двери:

ретриты, курсы, книги, марафоны, посвящения;

новые карты, новые системы, новые слова;

медитации, мантры, расстановки, ритуалы.

Ты получаешь опыты.

Состояния.

Откровения.

Но честно – если остановиться:

ты всё равно боишься зайти в ту самую комнату,

где тебя реально будет рвать.

И страж остаётся стоять.

Смотрит спокойно,

как ты обводишь вокруг него круги.

3.2. Обмануть

Второй путь – попробовать переговоры.

Стражу предлагают сделку:

«Я буду хорошим, чистым, правильным,

буду служить, буду светлым,

только дай мне пройти без крови».

Тут начинается театр:

ты начинаешь изображать смирение;

говорить правильные слова;

делать «правильные» духовные практики;

стремиться быть «правильным учеником», «правильным сыном/дочерью Бога».

Внутри – всё та же надежда:

«Если я стану достаточно хорошим,

жизнь пощадит меня.

Она не даст мне того, чего я боюсь».

Но у стража другая задача.

Он не продаётся на хорошие манеры.

Его не трогают твои мантры и духовный образ.

Он смотрит сквозь них

и задаёт тот же вопрос:

«Ты готов встретиться с тем, что тебе будет невыносимо?

Или ты всё ещё хочешь договориться о безболевой жизни?»

Пока внутри – второй вариант,

ты будешь строить особо благостный образ и гордиться тем,

как «легко» ты проходишь уроки.

Но дверь не откроется.

3.3. Уничтожить

Третий путь – война.

Если обойти не получается,

и обмануть – тоже,

ты объявляешь стражу войну:

«надо перестать бояться вообще»,

«страх – низкая вибрация, его нужно убрать»,

«сильные люди не чувствуют страха»,

«любая боль – иллюзия, надо просто осознать».

Тут в ход идёт насилие над собой:

постоянное преодоление;

«через не могу»;

«если мне страшно / больно – я просто слабый, надо стать сильным»;

жирная броня, под которой чёрным комком и сидит тот самый страх.

Ты как будто действительно «прорываешься»:

через границы;

через чувства;

через тело;

через отношения.

Но это не проход через дверь —

это пробежка по коридорам вообще в другую сторону.

Потому что, уничтожая стража,

ты уничтожаешь ту часть себя,

которая обязана предупредить:

«там будет больно, будь честен с этим».

И тогда вместо глубины

ты попадаешь в другую крайность:

в манию,

в мнимую всемогущество,

в разрушение себя и других под видом «смелости».

И страж в этом случае не умирает.

Он отступает глубже,

и потом возвращается в виде панических атак, срывов, болезней, обрушений.

4. Что на самом деле проверяет страж

Страж не спрашивает:

«достаточно ли ты развит?»

«достаточно ли ты чист?»

«достаточно ли ты осознан?»

Он спрашивает другое:

«Готов ли ты встретиться с болью,

не обвиняя, не бегая, не торгуясь

– и остаться живым?»

Не «нравственным».

Не «правильным».

Живым.

Он проверяет:

ты идёшь в глубину, чтобы получить бонус,

или потому что больше не можешь жить во лжи?

ты готов отказаться от надежды,

что кто-то – учитель, Бог, партнёр, практика —