Книги автора Евгений Васильевич Миненко
Евгений Васильевич Миненко
Эта книга — не ответ. Это нож. Это огонь. Это зеркало.
Она не спасает. Она обнажает.
Она ведёт не к свету — а в самое дно, туда, где ты оста…
Эта книга — не ответ. Это нож. Это огонь. Это зеркало.
Она не спасает. Она обнажает.
Она ведёт не к свету — а в самое дно, туда, где ты оста…
Евгений Васильевич Миненко
История Ивана-дурака — это древняя карта человеческой целостности.
То, что называли «глупостью», здесь раскрывается как первозданная чистота…
История Ивана-дурака — это древняя карта человеческой целостности.
То, что называли «глупостью», здесь раскрывается как первозданная чистота…
Евгений Васильевич Миненко
История Ивана-дурака — это древняя карта человеческой целостности.
То, что называли «глупостью», здесь раскрывается как первозданная чистота…
История Ивана-дурака — это древняя карта человеческой целостности.
То, что называли «глупостью», здесь раскрывается как первозданная чистота…
Евгений Васильевич Миненко
Это не словарь.
Это разрыв оболочек.
Слово за словом — ты снимаешь кожу,
под которой — не боль, а ты настоящий.
Ты привык понимать.
А эта к…
Это не словарь.
Это разрыв оболочек.
Слово за словом — ты снимаешь кожу,
под которой — не боль, а ты настоящий.
Ты привык понимать.
А эта к…
Евгений Васильевич Миненко
Эта книга показывает:
как болезни передаются без слов,
как тело знает правду раньше ума,
как язык становится переносчиком,
как семья, гр…
Эта книга показывает:
как болезни передаются без слов,
как тело знает правду раньше ума,
как язык становится переносчиком,
как семья, гр…
Евгений Васильевич Миненко
Эта книга показывает:
как болезни передаются без слов,
как тело знает правду раньше ума,
как язык становится переносчиком,
как семья, гр…
Эта книга показывает:
как болезни передаются без слов,
как тело знает правду раньше ума,
как язык становится переносчиком,
как семья, гр…
Евгений Васильевич Миненко
В мире, где чудо считалось исключением, где его боялись, обесценивали или объясняли, наступает момент, когда исключение становится правилом,…
В мире, где чудо считалось исключением, где его боялись, обесценивали или объясняли, наступает момент, когда исключение становится правилом,…
Евгений Васильевич Миненко
Эта книга — не о лидерстве, управлении или успехе.
Она — о руке, которая ведёт.
И о той цене, которую платит человек, если однажды соглашает…
Эта книга — не о лидерстве, управлении или успехе.
Она — о руке, которая ведёт.
И о той цене, которую платит человек, если однажды соглашает…
Евгений Васильевич Миненко
Эта книга — не о лидерстве, управлении или успехе.
Она — о руке, которая ведёт.
И о той цене, которую платит человек, если однажды соглашает…
Эта книга — не о лидерстве, управлении или успехе.
Она — о руке, которая ведёт.
И о той цене, которую платит человек, если однажды соглашает…
Евгений Васильевич Миненко
«Глубина — истинная опора. Расти вглубь, чтобы расти вверх» — это жёсткое, честное исследование человеческих корней: телесных, экзистенциаль…
«Глубина — истинная опора. Расти вглубь, чтобы расти вверх» — это жёсткое, честное исследование человеческих корней: телесных, экзистенциаль…
Евгений Васильевич Миненко
«Глубина — истинная опора. Расти вглубь, чтобы расти вверх» — это жёсткое, честное исследование человеческих корней: телесных, экзистенциаль…
«Глубина — истинная опора. Расти вглубь, чтобы расти вверх» — это жёсткое, честное исследование человеческих корней: телесных, экзистенциаль…
Евгений Васильевич Миненко
Это книга о том, что человек — не психологическая конструкция.
Не набор привычек.
Не история травм.
Не социальная роль.
Человек — физически…
Это книга о том, что человек — не психологическая конструкция.
Не набор привычек.
Не история травм.
Не социальная роль.
Человек — физически…
Евгений Васильевич Миненко
Это книга о том, что человек — не психологическая конструкция.
Не набор привычек.
Не история травм.
Не социальная роль.
Человек — физически…
Это книга о том, что человек — не психологическая конструкция.
Не набор привычек.
Не история травм.
Не социальная роль.
Человек — физически…
Евгений Васильевич Миненко
Эта книга о Крае —
о точке напряжения между Светом и Тьмой,
между смыслом и формой,
между тем, кем ты был, и тем, кем уже не можешь не стать…
Эта книга о Крае —
о точке напряжения между Светом и Тьмой,
между смыслом и формой,
между тем, кем ты был, и тем, кем уже не можешь не стать…
Евгений Васильевич Миненко
Эта книга о Крае —
о точке напряжения между Светом и Тьмой,
между смыслом и формой,
между тем, кем ты был, и тем, кем уже не можешь не стать…
Эта книга о Крае —
о точке напряжения между Светом и Тьмой,
между смыслом и формой,
между тем, кем ты был, и тем, кем уже не можешь не стать…
Евгений Васильевич Миненко
Здесь уважение не равно вежливости.
Достоинство не равно статусу.
Доверие жизни не равно наивности.
Эта книга вскрывает механизмы, которыми…
Здесь уважение не равно вежливости.
Достоинство не равно статусу.
Доверие жизни не равно наивности.
Эта книга вскрывает механизмы, которыми…
Евгений Васильевич Миненко
Здесь уважение не равно вежливости.
Достоинство не равно статусу.
Доверие жизни не равно наивности.
Эта книга вскрывает механизмы, которыми…
Здесь уважение не равно вежливости.
Достоинство не равно статусу.
Доверие жизни не равно наивности.
Эта книга вскрывает механизмы, которыми…
Евгений Васильевич Миненко
Здесь сатанизм раскрывается не как культ, не как сущность и не как мифическое зло, а как состояние сознания, в котором дуальность, страх и и…
Здесь сатанизм раскрывается не как культ, не как сущность и не как мифическое зло, а как состояние сознания, в котором дуальность, страх и и…
Евгений Васильевич Миненко
Здесь сатанизм раскрывается не как культ, не как сущность и не как мифическое зло, а как состояние сознания, в котором дуальность, страх и и…
Здесь сатанизм раскрывается не как культ, не как сущность и не как мифическое зло, а как состояние сознания, в котором дуальность, страх и и…
Евгений Васильевич Миненко
В мире, где чудо считалось исключением, где его боялись, обесценивали или объясняли, наступает момент, когда исключение становится правилом,…
В мире, где чудо считалось исключением, где его боялись, обесценивали или объясняли, наступает момент, когда исключение становится правилом,…

































