КТО Я? Главный вопрос бытия

Теперь можно честнее смотреть на сделанное: радоваться тому, что удалось, признавать то, что не получилось, исправлять ошибки, продолжать начатое или выбирать другое направление.

Без необходимости превращать каждый результат в ответ на вопрос о том, чего ты стоишь как человек.

Однажды, столкнувшись с очередной неудачей, ты сможешь произнести: «У меня не получилось».

И не добавлять: «Значит, я ничего не стою».

А когда придёт успех, сказать: «Я это сделал».

И не считать, что только теперь стал достойным уважения.

Ведь результат отвечает на вопрос, что тебе удалось осуществить.

Но он никогда не отвечал на вопрос, сколько ты стоишь как человек.

ЧАСТЬ IV. ЕСЛИ ИСЧЕЗНЕТ ВСЁ

Глава 19. Представь, что исчезла твоя семья

Представь, что у тебя больше нет семьи.

Не потому, что кто-то умер, ушёл или ты потерял близких. Сейчас речь не об утрате людей, разрыве отношений или боли расставания.

Мы исследуем другое.

На мгновение убери само понятие семьи. Все родственные связи, названия и определения, через которые ты привык узнавать себя.

Ты больше не сын и не дочь. Не муж и не жена. Не отец и не мать. Не брат и не сестра.

Нет никого, по отношению к кому ты должен быть кем-то.

Исчезла необходимость соответствовать семейной роли, выполнять связанные с ней обязанности, оправдывать ожидания, подтверждать своё место среди близких.

Остаёшься только ты.

Что ты чувствуешь?

Облегчение? Тревогу? Пустоту?

Значительная часть твоего представления о себе могла быть связана с другими людьми. Ты привык понимать, кто ты, через отношения с ними. Знал, какое место занимаешь, что должен делать, каким тебя ожидают увидеть.

Но сейчас попробуй не возвращаться к привычным ответам.

Если ты больше не являешься кем-то для другого человека, перестаёшь ли ты быть собой?

Кем ты был для других

Всю жизнь ты занимал определённое место в отношениях.

Для родителей был ребёнком. Для братьев и сестёр — братом или сестрой. Для супруга — мужем или женой. Для детей — отцом или матерью.

Каждое определение помогало понимать, как себя вести, за что отвечать, чего от тебя ожидают.

Ты знал, что должен делать как сын или дочь, как заботиться о детях, строить отношения с супругом, поддерживать близких.

Со временем эти роли стали настолько привычными, что ты перестал замечать, как часто определяешь через них самого себя.

Когда тебя спрашивают, кто ты, ты можешь рассказать о семье раньше, чем о собственных желаниях.

«Я отец двоих детей». «Я замужем». «Я старший сын». «У меня большая семья».

Всё это действительно относится к твоей жизни.

Но обрати внимание: каждое из этих определений существует только по отношению к другому человеку.

Ты отец, потому что есть ребёнок. Муж, потому что есть жена. Сын, потому что есть родители.

Эти слова описывают связь между людьми. Они говорят о твоём месте в отношениях, но не раскрывают всего, что ты чувствуешь, желаешь и проживаешь.

Что ты знаешь о себе за пределами этих связей?

Когда роль становится твоим «я»

Представь женщину, которая привыкла считать себя прежде всего матерью.

Она просыпается с мыслями о детях. Планирует день исходя из их потребностей. Принимает решения, учитывая их интересы.

Она любит детей, заботится о них, чувствует ответственность.

Но постепенно перестаёт замечать собственные желания.

Когда её спрашивают, чего она хочет, она отвечает, чего хотят дети. Когда предлагают заняться чем-то для себя, испытывает вину. Когда появляется свободное время, не знает, чем его заполнить.

Она настолько привыкла существовать в роли матери, что перестала исследовать себя за её пределами.

Теперь мысленно убери эту роль.

Ей больше не нужно никого воспитывать, кормить, защищать, контролировать, направлять.

Не потому, что дети исчезли. В нашем мысленном опыте исчезло само определение «мать» и всё, что она привыкла связывать с ним.

Что остаётся?

Женщина, которая по-прежнему способна чувствовать, желать, интересоваться, выбирать, действовать.

Но она, возможно, уже давно не задавала себе вопрос, чего хочет сама.

И теперь обнаруживает не отсутствие себя, а отсутствие привычного ответа о себе.

Раньше на вопрос о собственных желаниях она могла отвечать через потребности детей. Теперь этот ответ недоступен, и ей приходится обратить внимание на то, что происходит внутри неё самой.

Она знала, кем должна быть для детей. Но это ещё не означает, что знала, кем является за пределами материнства.

Если тебе больше не нужно быть хорошим сыном

Представь, что ты больше не сын и не дочь.

Тебе не нужно оправдывать ожидания родителей, доказывать, что ты достойный ребёнок, добиваться одобрения, бояться разочаровать.

Не требуется быть послушным или, наоборот, постоянно подтверждать свою независимость.

На мгновение исчезает само положение ребёнка по отношению к родителям.

Теперь посмотри на собственные решения.

Сколько из них ты принимал, стремясь заслужить признание?

Возможно, выбрал профессию, которую одобряла семья. Старался достичь определённого положения, чтобы отец наконец начал тобой гордиться. Отказывался от собственных желаний, чтобы не огорчать мать.

А может быть, всю жизнь поступал наперекор родителям, стремясь доказать, что никто не вправе тобой управлять.

На первый взгляд это противоположные способы поведения. Один человек старается соответствовать ожиданиям, другой — сопротивляется им.

Но в обоих случаях его решения могут продолжать определяться отношениями с родителями.

Даже сопротивляясь чужой воле, он остаётся связан необходимостью отвечать на неё.

Теперь представь, что больше некому ничего доказывать.

Никто не ждёт от тебя определённого результата. Никто не оценивает, насколько хорошо ты исполняешь роль сына или дочери.

Чего ты хочешь?

Что выбираешь, когда больше не требуется ни заслуживать одобрение, ни сопротивляться чужим ожиданиям?

Возможно, ты обнаружишь, что некоторые цели никогда не были твоими. Ты стремился к ним, чтобы получить признание или доказать независимость.

А другие желания всё это время оставались внутри, но ты не позволял себе их проявить.

Если ты больше не муж и не жена

Представь, что исчезло определение «муж» или «жена».

Нет необходимости соответствовать представлению о том, каким должен быть супруг.

Не требуется быть сильным только потому, что ты муж. Постоянно уступать только потому, что ты жена. Поддерживать определённый образ себя в отношениях.

На мгновение ты перестаёшь определять себя как часть пары.

Теперь попробуй почувствовать, что происходит внутри.

Чего ты хочешь сам?

Как любишь проводить время? Что тебе интересно? Какие чувства привык сдерживать? Какие решения откладывал, потому что они не соответствовали привычному образу супруга?

Возможно, окажется, что ты давно привык говорить «мы» там, где речь шла о твоём собственном желании.

Ты мог соглашаться с решениями партнёра, не исследуя, чего хочешь сам. Отказываться от интересов, которые не вписывались в привычный образ совместной жизни.

А возможно, обнаружишь, что многое из того, что вы делали вместе, действительно было твоим выбором.

Смысл этого исследования не в отказе от близости и не в противопоставлении себя партнёру.

Важно увидеть человека, который вступает в отношения.

Ведь для того, чтобы быть мужем или женой, сначала должен существовать тот, кто способен любить, выбирать, чувствовать и строить эту связь.

Отношения не заменяют твоего существования. Они становятся одной из форм его проживания.

Если больше никто в тебе не нуждается

Теперь представь, что исчезла сама необходимость быть нужным своей семье.

Никто не ждёт твоей помощи. Не обращается за советом. Не требует внимания. Не нуждается в твоём постоянном присутствии.

Тебе больше не нужно никого спасать, обеспечивать, поддерживать или защищать.

Что ты чувствуешь?

Один человек ощутит облегчение. Другой — тревогу. Третий столкнётся с пустотой и растерянностью.

Почему отсутствие обязанностей, которое могло бы принести отдых, иногда вызывает такое беспокойство?

Потому что ощущение собственной значимости нередко связывается с необходимостью быть полезным.

«Я нужен — значит, я чего-то стою».

«На мне всё держится — значит, у меня есть место в жизни».

«Без меня они не справятся — значит, моё существование необходимо».

Человек может годами брать на себя всё больше обязанностей, потому что именно через них чувствует собственную значимость.

Он привык быть тем, к кому обращаются, на кого рассчитывают, без кого не обходятся.

И когда необходимость в его помощи исчезает, он не знает, чем подтвердить свою ценность.

Но разве ты существуешь только тогда, когда кому-то нужен?

Когда отдыхаешь и ничего не делаешь для близких, ты исчезаешь? Когда никто не обращается за помощью, перестаёшь чувствовать? Когда другой человек способен справиться самостоятельно, твоё существование становится менее действительным?

Ты способен приносить пользу, заботиться, поддерживать, помогать. Всё это может быть важной частью твоей жизни.

Но способность приносить пользу не является условием твоего существования.

Тебе не нужно быть необходимым кому-то, чтобы быть.

Когда никто не определяет, каким тебе быть

В семье человек нередко привыкает к определённому образу.

Один всегда сильный. Другой заботливый. Третий ответственный. Четвёртый слабый и нуждающийся в помощи.

Близкие знают тебя определённым человеком и ожидают привычного поведения.

Ты продолжаешь соответствовать этим ожиданиям, даже когда внутренне давно изменился.

Представь, что в семье тебя всегда считали спокойным и уступчивым.

Ты привык не спорить, не выражать недовольство, соглашаться ради сохранения мира.

Теперь мысленно убери людей, рядом с которыми тебе необходимо оставаться таким.

Что происходит с твоим спокойствием?

Возможно, оно действительно отражает твоё привычное состояние.

А может оказаться, что за ним скрывались злость, которую ты привык подавлять, желания, о которых молчал, решения, на которые не осмеливался.

Ты обнаруживаешь, что образ спокойного человека не охватывал всего происходившего внутри.

То же относится к сильному, заботливому, ответственному, послушному, независимому.

Каждая роль позволяла проявлять одни качества и могла побуждать сдерживать другие.

Если убрать необходимость соответствовать привычному образу, появляется возможность заметить то, что раньше оставалось без внимания.

Не требуется немедленно становиться другим человеком.

Важно увидеть, что ожидания близких не определяют всего, что ты способен чувствовать и выражать.

Страх оказаться никем

Попробуй мысленно произнести:

«Я не сын. Не дочь. Не муж. Не жена. Не отец. Не мать. Не брат. Не сестра».

Не как утверждение о реальных отношениях, а как временное освобождение от определений.

Возможно, внутри появится сопротивление.

«Но ведь это и есть моя жизнь».

«Без семьи я не представляю, кто я».

«Если убрать всё это, что от меня останется?»

Именно здесь мы подходим к важному моменту.

Ты настолько привык узнавать себя через отношения, что отсутствие привычных названий может восприниматься как отсутствие самого себя.

Но исчезновение определения и исчезновение человека — не одно и то же.

Когда перестаёшь произносить слово «отец», ты не перестаёшь существовать. Когда не называешь себя женой, не исчезает способность чувствовать. Когда на мгновение оставляешь роль сына, не прекращается твоё присутствие в собственной жизни.

Ты лишаешься привычного способа ответить на вопрос «Кто я?».

Это может вызывать растерянность. Ведь раньше ответ был готов: достаточно назвать своё место среди близких.

Теперь привычное определение временно недоступно.

Но если не торопиться возвращать его, можно заметить, что ты продолжаешь чувствовать собственное существование и без него.

Ты не обязан немедленно находить новую роль

Здесь может возникнуть желание заменить исчезнувшие определения другими.

«Если я не мать, значит, я женщина».

«Если я не муж, значит, я самостоятельный человек».

«Если я не сын, значит, я свободная личность».

Но сейчас не нужно искать новое название.

Иначе одно определение просто сменится другим, а само исследование закончится, едва начавшись.

Задача этой главы — не придумать, кем тебе стать вместо прежнего себя.

Попробуй на мгновение остаться без ответа.

Не объяснять себя. Не перечислять качества. Не искать новую роль, которая позволит снова почувствовать определённость.

Обрати внимание на собственное присутствие.

Ты слышишь звуки, ощущаешь тело, замечаешь возникающие мысли, чувствуешь происходящее внутри.

Для этого не требуется быть чьим-то сыном, мужем, женой или родителем.

Ты можешь не знать, как себя назвать, но продолжать чувствовать себя.

Отношения — это то, что ты проживаешь

Теперь вернись к своей семье.

К людям, которых любишь. К тем, с кем связана твоя жизнь. К отношениям, которые имеют для тебя значение.

Посмотри на них иначе.

Ты можешь быть сыном и любить родителей. Но твоя любовь не исчерпывается словом «сын».

Быть матерью и заботиться о ребёнке. Но способность заботиться не возникает только из названия «мать».

Быть мужем или женой и переживать близость. Но сама способность чувствовать близость существует в тебе.

Семейные роли обозначают отношения, в которых эти чувства и качества находят выражение.

Они помогают понимать ответственность, обязанности и место каждого человека.

Но не создают всего того, что ты способен переживать.

Чтобы обнаружить себя за пределами семейных определений, не требуется отказываться от семьи.

Когда ты перестаёшь сводить себя к роли, появляется возможность яснее увидеть, что именно чувствуешь и привносишь в отношения.

Заботишься ли потому, что действительно хочешь заботиться, или исключительно из обязанности? Поддерживаешь ли близкого человека из любви или потому, что боишься перестать быть необходимым? Соглашаешься ли с ним потому, что разделяешь его выбор, или потому, что привык уступать?

Эти вопросы не отменяют ответственности перед близкими. Они позволяют различить саму роль и то, как ты её проживаешь.

Кто остаётся?

Ещё раз представь, что все семейные определения исчезли.

Не люди. Не память. Не любовь.

Только названия, через которые ты привык понимать своё место среди близких.

Больше не нужно отвечать, чей ты ребёнок, чей супруг, чей родитель.

Никто не требует от тебя быть хорошим сыном, заботливой матерью, сильным мужем, ответственной женой.

Исчезла необходимость подтверждать собственную значимость полезностью, незаменимостью или соответствием ожиданиям.

И теперь обрати внимание на себя.

Ты продолжаешь чувствовать.

Способен испытывать любовь, даже не называя себя мужем или женой. Ощущать нежность, не определяя себя как родителя. Желать близости, не занимая заранее установленного места в отношениях.

Твои чувства, желания и способность действовать не исчезают вместе с названиями семейных ролей.

Ты не становишься собой только тогда, когда кто-то признаёт тебя сыном, дочерью, супругом или родителем.

Ты уже существуешь. И из этого существования вступаешь в отношения, проживаешь их, приобретаешь опыт, принимаешь ответственность.

Сначала есть тот, кто способен чувствовать и любить. Затем появляются отношения, в которых он становится для кого-то сыном, дочерью, мужем, женой, отцом или матерью.

Семья может занимать огромное место в твоей жизни. Но она не исчерпывает того, кто эту жизнь проживает.

Сейчас не ищи нового определения взамен прежних.

Останься на мгновение без них.

Не отвечай, кем являешься для других.

Почувствуй того, кто остаётся, когда тебе больше не нужно быть кем-то по отношению к другому.

Кто ты?

Глава 20. Представь, что исчезло всё, к чему ты принадлежишь

Представь, что исчезло всё, через что ты привык определять свою принадлежность.

Больше нет названия страны, в которой ты родился. Нет государства, гражданства, национальности, народа, к которому себя относишь.

Нет религии, к которой принадлежишь. Нет общественных групп, движений, сообществ и объединений, через которые привык узнавать себя.

Нет общего «мы», за которым можно спрятаться или с помощью которого объяснить, кто ты.

Ты больше не можешь представиться русским, украинцем, немцем, христианином, мусульманином, атеистом, сторонником определённых взглядов или представителем какого-либо сообщества.

На мгновение исчезают все эти определения.

Не люди. Не окружающий мир. Не твоя способность общаться, чувствовать и взаимодействовать.

Исчезает только возможность объяснять себя через принадлежность к чему-либо.

Ты больше не можешь сказать: «Я один из них».

Возможно, раньше этого было достаточно, чтобы почувствовать своё место среди людей. Ты знал, к кому относишься, какие взгляды разделяешь, с кем у тебя общая история.

Теперь привычного ответа нет.

Кто ты, если больше не принадлежишь ни к одному из привычных «мы»?

Как ты научился быть частью «мы»

Ты родился в мире, который уже был разделён на страны, народы, культуры, религии и сообщества.

Люди вокруг тебя знали, к кому принадлежат. Они называли свою страну, говорили на определённом языке, соблюдали традиции, разделяли убеждения.

Постепенно ты научился делать то же самое.

Тебе объяснили, кто такие «наши» и кто такие «другие». Что принято среди твоих людей, какие ценности считаются важными, какую историю нужно знать, какие взгляды разделять.

Ты начал воспринимать себя частью определённого круга: сначала семьи, затем более широкого окружения, народа, страны, религиозной или общественной группы.

Принадлежность давала понятное место среди людей.

Ты знал, с кем тебя что-то объединяет, где тебя могут понять, какие правила действуют в твоём окружении, какие слова и символы обозначают общую историю.

Постепенно ты начал говорить о себе через это общее.

«У нас так принято».

«Мы так считаем».

«Наш народ».

«Наша вера».

«Наши люди».

В этих словах ты находил не только связь с другими, но и объяснение самого себя.

Однако всё это ты узнал уже после того, как начал существовать.

Сначала ты был. Потом узнал, к кому принадлежишь.

Когда чужое «мы» становится твоим «я»

Представь человека, который с детства слышал, что люди его народа обладают определёнными качествами.

Они сильные, терпеливые, трудолюбивые, смелые, особенные.

Он начинает считать эти качества своими, потому что принадлежит к этому народу.

Позже вступает в сообщество, где принято мыслить и действовать определённым образом.

Теперь он говорит: «Мы такие».

Постепенно ему становится трудно отличить собственные убеждения от представлений группы.

Он может внутренне не соглашаться с общепринятой позицией, но продолжать её повторять. Не потому, что исследовал вопрос и пришёл к такому выводу, а потому, что иначе рискует перестать быть своим.

Так коллективное определение начинает влиять на личный выбор.

Человек спрашивает уже не «Что я действительно думаю?», а «Что должен думать человек, принадлежащий к нам?».

Не «Что я чувствую?», а «Что принято чувствовать в нашей среде?».

Не «Как я хочу поступить?», а «Как поступают наши?».

Постепенно собственное «я» всё чаще выражается через коллективное «мы».

Внешне человек может выглядеть убеждённым, уверенным в своих взглядах. Он знает, какие слова произносить, какие позиции защищать, с кем соглашаться.

Но если убрать это «мы», останется ли у него собственное мнение, чувство, желание?

Или обнаружится, что он давно привык получать ответы извне?

Если больше нет твоей страны

Представь, что исчезло название страны, с которой ты связываешь себя.

Ты больше не можешь сказать: «Я гражданин этого государства».

Не можешь определить себя через место рождения, государственные границы, флаг или принадлежность к определённой территории.

Что изменилось в тебе?

Ты по-прежнему способен видеть, слышать, чувствовать. Помнишь прожитые события, узнаёшь знакомые места, испытываешь привязанность к земле, на которой вырос.

Но теперь эта привязанность не имеет государственного названия.

Ты можешь любить знакомые улицы, природу, людей, среди которых прошло детство, не используя для этого понятие гражданства.

Воспоминания о доме, чувство близости к определённому месту, пережитые там события не исчезают только потому, что ты перестал называть страну.

Твоё непосредственное чувство связи с местом не сводится к его официальному обозначению.

Государство устанавливает определённые правовые отношения между человеком и обществом. Страна становится частью его истории, культуры и повседневной жизни.

Но государственная принадлежность не создаёт саму способность чувствовать, помнить, любить и жить.

Ты существовал до того, как узнал название страны, в которой родился.

И если мысленно убрать это название, исчезнет один из способов объяснить своё место среди людей.

Но не тот, кто это место переживает.

Если больше нет твоего народа

Теперь убери национальное определение.

Ты больше не можешь назвать себя представителем определённого народа.

Не можешь объяснить свой характер национальностью, оправдать поведение традицией, подтвердить собственную значимость достижениями предков.

Перед тобой остаётся твоя жизнь: чувства, желания, поступки, опыт.

Ты больше не можешь сказать: «Я такой, потому что мы все такие».

Если проявляешь смелость, она выражается в твоём конкретном поступке.

Если испытываешь страх, именно ты сейчас его переживаешь.

Если создаёшь что-то ценное, участвуешь в создании этого результата собственными действиями.

Если совершаешь ошибку, тебе предстоит исследовать свой поступок, а не объяснять его принадлежностью к народу.

Ты больше не можешь автоматически присваивать себе достоинства других людей только потому, что они относятся к тому же народу.