Назову себя шпионом

– Мне нужно с вами посоветоваться, как быть.

– Ой-ля-ля! В лесу стая волков сдохла – ты захотел о чем-то посоветоваться.

Алекс не дал себя сбить с заготовленного.

– Ко мне приехал мой одноклассник по сто четырнадцатой школе. Предложил мне сотрудничество в своей фирме, которую он открывает в Питере. Я согласился.

Стас молча грыз яблоко.

– Про себя я ему пока ничего не рассказывал. Вот и хочу вас спросить: что мне ему можно и следует сказать.

Капитан продолжал хрустеть яблоком.

– Просто так взял и приехал? – наконец озвучил он.

– Нашел его по интернету. Сказал, что обретаюсь в Питере, он и приехал. Думал, что просто так погуляем, пивка попьем, а ему оказалось очень нужна помощь питерского туземца. Как-то не получилось отказать.

– Ну и что ты хочешь от меня?

– Аттестат зрелости для него из московской школы, в которой он, кстати, до шестого класса и в самом деле учился.

У Стаса вылетели изо рта куски яблока:

– Чего-о-о!!

– Ну не нашего же интерната аттестат?! – для Алекса это было самое очевидное объяснение своей просьбы.

Капитан рукой указал на кресло: садись и рассказывай. Полуправду говорить было легче и приятней, чем полную ложь. Действительно же Хаза приехал в Северную Пальмиру в официальную командировку и может стать реальным питерцем. Стало быть, им как одноклассникам придется иногда встречаться и вместе проводить время. Пока что про «Бирему» он ему ничего не сказал, но отель так просто не спрячешь. Значит, ЧТО?

– Про твои костариканские дела он знает?

– Конечно. Так же, как и я про его отца – Героя Советского Союза.

– Даже так? – впечатлился инструктор.

– Как военный вертолетчик в Афгане, – понизил его интерес Алекс.

– А про твое наследство?

– Пока нет.

– Если сказать про наследство и «Бирему», то тогда и про финскую дачу, и про Еву.

– Само собой. – Копылову стало даже немного совестно за тот стог новых забот, который он сейчас обрушивал на Стаса.

– И считаешь, что вы ни разу нигде не проколитесь по поводу своего янычарского обучения?

– Думаю, Жорка будет в восторге четко соблюдать гриф секретности.

– А не проще ли сделать так, чтобы реальным питерцем он не стал.

– Конечно, так проще, но есть пару нюансов… Во-первых, он идеально подходит для интернет-газеты, даже опыт такой имеет, во-вторых, работа в его фирме это и классная отмазка, чтобы я не торчал все время в «Биреме», и дополнительная денюжка. Вы же знаете, если отец оставил мне миллион баксов, то своему сыну я должен оставить хотя бы миллиард, пора уже начать что-то зарабатывать. В-третьих, мы проговорили с Жоркой всю ночь, и я сильно подсел на него. Всегда был равнодушен к мужской дружбе, а тут вдруг понял, как мне не хватает приятеля-ровесника. Не знаю, может быть, это через какое-то время пройдет, но сейчас меня разорвет на части, если на него будет запрет.

– Он что, действительно так хорош?! – рентгенисто глянул на фабзайца капитан.

– Завтра он придет ко мне в гости, и вы сами все услышите.

– Ты даже готов обменять этого, как его, Жорку на свою проводницу?

Лицо Алекса чуть передернулось. Стас усмехнулся:

– Потом захочешь еще и своей теще документы выправить? И это станет главным делом моей жизни.

Копылов пружинисто вскочил с кресла и направился к выходу.

– Я посмотрю, что можно сделать, – в спину ему бросил инструктор. В переводе с цивильного на шпионский это означало: на такие вещи добро давют более высокие чины.

Теперь можно было и на отельерскую службу. Вся из себя деловая и энергичная Софья Степановна тотчас повела его смотреть пострадавший от пожара номер. Ущерб там, впрочем, был не так велик, лишь в спальне требовался косметический ремонт, но горелым пахло вполне увесисто. Менеджер уже связалась с мастерами, которые все осмотрели и назвали стоимость предстоящих работ. Цена показалась Алексу заоблачной, и он позвонил молдаванам, что недавно трудились в его Треххатке. Те приехали и, осмотрев Погорелый номер, определились с ценой, которая была в два раза ниже, чем у мастеров Софочки. Посчитав свой отельерский долг выполненным, Алекс с чистой совестью направился в институтскую библиотеку (из которой его еще не вычеркнули) набирать учебников – пора было готовиться к московской заочной учебе.

6

Новый день начался для него с приятностей. После двухдневного перерыва дали горячую воду и можно было всласть посидеть в горячей ванне. Потом он приготовил себе на завтрак картофельные драники, к ним его в Москве приохотила Малышка Юля, а на умственный десерт явились «Пословицы русского народа» Владимира Даля, которые он с чувством изучал, сидя в одних трусах в компьютерном кресле:

– «Жена мужа не бьет, а под свой нрав ведет. Одному с женой радость, другому горе. Мужнин грех за порогом остается, а жена все домой несет. С ним горе, а без него вдвое».

Щелкнул замок входной двери и раздались легкие шаги.

– Ну что там еще? Я же сказал: не приходи! – раздраженно обернулся он.

В дверном проеме стояла Вера в подаренной куртке и смотрела на него.

– Это я.

Самое время было воскликнуть голливудское: «Вау», но Алекс предпочел русское:

– Опаньки! – и тут же засмеялся, махая книжкой: – «С ним горе, а без него вдвое». Теперь я знаю, как нужно вызывать тебя из дерсин-поля.

– Какого еще дерсин-поля?

– У Роберта Шекли есть повесть «Билет на планету Транай» про американский коммунизм. Там мужья хранят своих жен в дерсин-поле и вызывают только, когда жены им необходимы. Что случилось? Я до тебя месяц не могу дозвониться.

Он подскочил к Вере с намерением освободить ее от куртки, но она, выставив руки, не позволила ему этого.

– Я выбросила твой мобильник.

– Да проходи, что встала. Выбросила?

Вера, не снимая обуви, прошла и села возле компьютерного столика.

– Как тебя с Евой увидела возле дома, так и выбросила.

– С Евой у дома? – Он попытался вспомнить. – Ты так и будешь сидеть?

– А Ева?.. Плела мне, что она твоя коллега по работе… Она твоя любовница?

– Так это Ева тебе ключи дала? – догадался Алекс, усаживаясь на пол у ее ног.

– Зачем? Ты же мне их сам дал. Забыл?

– Как же я рад, что ты пришла! Сам себе дико завидую.

– Дима, скажи правду. Я же видела, как вы с ней у машины миловались.

– «С ним горе, а без него вдвое», – он никак не мог настроиться на серьезный лад.

– Я сейчас встану и уйду! – пригрозила она. – Она твоя любовница?

– Только коллега. А сейчас мы с ней хорошо подумали и решили, что лучшей невесты для меня, чем ты, быть не может.

– Все врешь!

– Конечно, вру. Правда всегда уныла, только ложь делает жизнь яркой и увлекательной.

– Ну как можно с таким человеком о чем-то разговаривать!

– Надеюсь, ты заметила ключевое слово про невесту?

– Заметила. А почему не сразу в жены?

– Потому что тебе год надо в невестах походить, чтобы определить: нужно тебе такое чмо, как я, или нет. – И он положил свою повинную голову ей на колени.

– Ничего не будет, пока я не выясню всю правду. – Вера решительно отталкивала его подкрадывающиеся руки.

Дальше втягиваться в любовные разборки не хотелось, тем более что неизвестно было, что ей наплела Ева, и он решил сбить возлюбленную с данной темы. Достал из висевших на двери джинсов паспорт и протянул ей:

– Смотри, я никакой не Дима, а некто Александр Копылов.

– То есть как? – она с удивлением раскрыла его паспорт. – Я же видела у тебя студенческий на Дмитрия Волкова.

– Ну вот, а теперь необходимость в Диме Волкове отпала, и я снова вернулся к прежней фамилии.

Четко и слаженно он принялся рассказывать ей суровую историю о том, как в Москве его прессовала банда гопников, и как он обратился за помощью к одному уголовному авторитету. Гопники за свой беспредел были сурово наказаны, но за защиту он вынужден был стать для уголовников своего рода консильери: перевозить их деньги из Москвы в Питер и помещать куда скажут. Потом у двух группировок случилась большая разборка с убитыми, ранеными и залетевшими на зону, а он с миллионом баксов общака вынужден был остаться в Питере под чужой фамилией. Две недели назад была последняя терка между братками, где он попал под раздачу. (Выразительная демонстрация гипса и шрама на щеке, а также заключение врача о полученных травмах.) Теперь, кажется, все успокоилось, и его определили на почти легальную работу, о которой он пока ей не может сказать. Вот и сейчас ему надо одеваться и уходить до конца дня. Кстати, по условиям этой работы он три раза в неделю должен ночевать в другом месте, – неосмотрительно добавил Алекс.

– С Евой? – охнула Вера, внимавшая его рассказу с доверчивым видом.

– Почему с Евой? В Питере еще есть два с половиной миллиона женщин. Но все они меркнут по сравнению с тобой.

– Вот врун! – девушка не могла сдержать улыбку удовольствия от сего лобового комплимента. – А тебе сейчас точно ничего не угрожает?

– Точно. Только если ты не начнешь мне своими страхами мозг выносить.

– А официально ты чем занимаешься?

– Официально я всякую электронику из Финляндии перегоняю, – сказал он, и она снова поверила.

Осмотр квартиры, в которой по-прежнему царили запустение и неухоженность, тоже пошел ему в плюс.

– Что же твоя помощница не помогла тебе тут с обустройством?

– Если бы ты знала, в какой жуткой норе она сама живет, ты бы это не спрашивала. Из-за одного этого мое сердце будет всегда только у твоих мещанских ножек.

Увы, встречу с Хазой невозможно было уже отменить, поэтому приходилось в самом деле одеваться и уматывать. Не давая ей времени опомниться, он отобрал из стопки книг, лежащих на полу, английский словарь, «Атлас мира» и «Парфюмера» Зюскинда:

– По словарю выучи первых пять страниц слов, по атласу все азиатские столицы и прочитай сто страниц «Парфюмера».

– Я его читала, – скромно сказала девушка.

– Хорошо. Тогда «Я, Клавдий».

– Я читала.

– Тогда «Непобежденные» Фолкнера.

– Читала.

– «Мерзкая плоть» Ивлина Во.

– Читала.

– «Тысячекрылый журавль» Кавабаты.

– Это вообще мой любимый писатель.

– А ну давай выкладывай! – грозно потребовал он.

– Я вообще-то заканчиваю библиотечный факультет Московского института культуры. Ты как-то меня об этом не спрашивал, – объяснила Вера. – Не знала, что ты тоже любишь читать.

– Я читать не люблю, я просто люблю быть образованным человеком, – Алекс все не мог успокоиться. – А это? – Он поднял еще одну книгу из списка обязательного чтения Зацепина.

– «Наш человек в Гаване». Это что, про шпионов?

– В основном про пылесосы. В общем, давай просвещайся и хозяйничай. К вечеру мне ужин из восьми блюд.

Чтобы не оставалось никаких вопросов, он положил на компьютерный столик несколько тысячерублевых купюр.

7

Из дома Копылов вышел не сразу, сперва заглянул в восьмую квартиру. Стас встретил его широченной ухмылкой – прослушка фабзайца сегодня получилась весьма забавной.

– Почему вы не сказали, что она заочница Института культуры?!

– Чтобы у тебя неуча не возникло комплекса неполноценности, – был ему ответ.

– Как там с Жоркой решили?

– Не все так быстро.

О Вере других комментов не последовало. Ну тем лучше – и сидя в вагоне метро, Алекс сам сосредоточенно продолжил этот несостоявшийся диалог с капитаном:

«Ты что, серьезно надумал жениться на ней?!»

«Я же сказал: через год».

«А почему через год?»

«Наш учитель литературы как-то говорил, что отец Андрея Болконского спас своего сына, когда посоветовал ему жениться на Наташе Ростовой ровно через год. Потому что, если бы Болконский увидел ту семейную курицу, в которую Наташа превратилась с Пьером Безуховым, то он бы либо ее застрелил, либо сам застрелился».

«Только это?»

«Еще у меня должна быть отдушина от этой нашей вонючей шпионской жизни».

«Учти, женщины не меняются. Если ты надеешься подтянуть ее на свой уровень, у тебя все равно ничего не получится».

«Вот мне и нужен год, чтобы все разложить по полочкам».

«Хорошо, а практически как ты себе это все представляешь? Так и будет ездить к тебе один-два раза в неделю? Или заберешь с работы и поселишь в своей квартире? Будет выглядеть так, что ты просто нанял себе на год уборщицу и кухарку в одном лице? В однокомнатной квартире это было не так заметно. В трехкомнатной будет резать глаза».

«Я найму для уборки, как вы сами советовали, консьержку».

«А ее родственники, подруги? Ты готов к общению с ними?»

«Почему бы и нет?»

«Вера, возможно, до поры и времени не будет реагировать на твое богачество, но ее круг вряд ли оставит это без внимания. Тут либо ты их спонсор, либо скупердяй».

«Как-нибудь управлюсь».

«И на сколько ты собираешься посвятить ее в свою закулисную жизнь?»

«Вы же слышали: я для нее консильери воровского общака».

«Ни одна женщина на свете не смирится с существованием у мужа особых тайн».

«Я не думаю, что крутые мафиози все рассказывают своим женам».

Жорка уже ждал на условленном месте. Вынырнув из боковой улицы, Алекс быстро сел в его джип, и через пятьдесят метров они свернули в другую боковушку.

– Наша задача их только отметелить или еще и деньги за «мерс» вернуть? – Хаза весь прямо светился радостным предвкушением. Две балаклавы еще вчера вечером он сшил на тетиной швейной машинке, сегодня в театральном магазине купил два парика и пару темных очков, в качестве оружия раздобыл два маховика от водопроводного вентиля – чем не кастеты.

Честно говоря, Алекс уже и не очень хотел начинать войнушку с лукачцами, но раз вызвал подельника, то отступать никак невозможно. Его план был прост: раз он знает в лицо только двоих нападавших, им и отвечать за всю их четверку. Выследить этих двоих и устроить развеселую разборку. От Глеба-Игоря в качестве славных подельников он, подумав, отказался, поэтому полная уверенность в их с Жоркой победе над Гаврилой и хвостатым Мордатым тоже не особо просматривалась. Главная надежда была на стрелялки. Поэтому первым делом они поехали на заброшенную стройку возле бывшей однохатки Копылова, где под куском бетона находился пакет с четырьмя пистолетами.

– А я думал, ты туфту гонишь! – восхитился Хазин, вертя в руках «Беретту».

– Готов клиенту в колено выстрелить? – вопрос был задан с пристрастием.

– Почему именно в колено?

– Чтобы погубить его бандитскую карьеру. Хромой он будет никому не нужен.

Жорка пристально глянул на Алекса: