Изгои

Изгои

Евгений Киреев

© Евгений Киреев, 2025

ISBN 978-5-0067-9559-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогие читатели, поверьте, приняв решение написать повесть, основанную на реальных событиях, вмещающую в себя настоящие людские судьбы, их хитросплетения, взлёты и падения, человеческие слабости и настоящие чувства, делать её достоянием общественности не планировал. Стопка исписанной бумаги должна была занять почётное место в письменном столе, в надежде на прочтение собственными детьми, но случайность, как всегда, внесла свои коррективы. Попавшаяся, на глаза друзьям, рукопись вызвала массу эмоций от проклятий до признаний – это и стало отправной точкой в решении о публикации. Как знать, может быть, описанная история будет не только интересна, но и, возможно, заставит читателя остановиться, задуматься и взглянуть на мир с непривычной точки зрения. Легко ли увидеть мир глазами любимого человека? А глазами ненавидящего? Достоин ли человек ненависти, если завтра его не станет? Возможно ли прощение и что не прощается никогда? Любовь и измена, предательство и настоящая дружба, счастье и неразделённое горе – мир многогранен, и в этом его непостижимость и красота. Главный инструмент в принятии окружающего, открывающий восхитительное устройство мира, как «Золотой ключик», в сказке Алексея Толстого, – умение прощать. За этим затёртым и уже обыденным для нашего уха, словом, стоит главное – Любовь. Именно она, Любовь, позволит, научит и подскажет дорогу к безусловному прощению самих себя и окружающих.

Для того, чтобы рассказать о судьбе главных героев вполне достаточно, скорее всего, было бы несколько десятков страниц. Задача, поставленная мной сложнее, поэтому судьба героев второстепенна… Намного важнее предложить задуматься о многообразии оттенков людских характеров, отсутствии белоснежно нежных и идеально чёрных персонажей, их косвенном или прямом воздействии на окружающих, а также о колоссальных последствиях, абсолютно каждого нашего поступка и даже помысла. Опираться в своём повествовании я буду исключительно на воспоминания.

Воспоминания – суперкар, выданный нам в пользование для перемещения во времени Всевышним, с великим, я думаю, смыслом – взглянуть на себя, свои поступки в прошлом для того, чтобы сделать выводы и предостеречь, обезопасить и, возможно, научить будущие поколения. Может так и предаётся мудрость? Кто-то, сев за руль удивительной машины времени, врастает в неё и живёт одними воспоминаниями, кто-то, загнав в гараж, боится даже подумать о прожитом, пряча всплывающие картинки прошлого в самые потаённые уголки памяти. С уверенностью можно утверждать, что жить без памяти проще, – спокойнее, удобнее и даже выгоднее. Почему? Ответ прост: именно там, в прошлом, вспоминая события, мы можем наткнуться на собственную совесть. Спорить с ней тяжело, а переубедить – невозможно. Кто я такой, чтобы кого-то осуждать или тем более учить? Моя задача – заставить задуматься, не более…

Парадокс заключается ещё и в том, что абсолютное большинство воспоминаний, а, скорее всего, почти все, не являются собственностью! Спросите друзей о совместном посещении кинотеатра, на предыдущей неделе, вы удивитесь, – это уже не ваши воспоминания, а воспоминания коллектива! Так или иначе, переплетаясь с судьбами тысяч и тысяч встретившихся нам людей, они становятся общими. Поистине, уникальные воспоминания формируются лишь собственными, никому невидимыми, радостями, страхами, переживаниями, наслаждениями, мечтами и разочарованиями. То, что пережило наше сердце, только это является личным прошлым. Вспоминая прошлое, человек, прежде всего, делится именно тем, что запомнилось именно ему, что волновало его в тот момент, на что он надеялся, рассчитывал и мечтал. Может ли это совпадать с вашими ощущениями? Уверен, что нет. Вы видели, казалось, то же самое, но своими глазами, сидели на подобном стуле, но напротив и шли по той же мостовой, но в неудобной обуви – воспоминания могут быть прямо противоположными! Если вы не хотите увидеть мир другими глазами, с другой стороны улицы, почувствовать мозоль соседа, натёртый его неудобной обувью оставьте эту книгу в покое – для вас припасено множество других.

Решившись выслушать чью-то историю, необходимо помнить: вам открывается уникальное произведение, а, следовательно, относиться к нему необходимо так же, как перелистывают бесценный фолиант сотрудники музея – в тишине и перчатках. Смысл вслушиваться в текст может быть только в одном – в личных заметках «на полях». Абсолютная глупость топать ногами рассматривая картину «Грачи прилетели» из-за своего несогласия с Саврасовым, в цветопередаче, или возмущаться некомпетентностью Геродота, склонившись над картой Мира – это их история, это их ви́дение мира. Также признаёмся честно сами себе, – и Алексею Саврасову, и древнегреческому географу абсолютно наплевать на ваше мнение об их правде. Отсюда вывод: если их труд, мировоззрение, история привнесли в ваш мир опыт, красоту или знания, оставив те самые заметки «на полях», – вы стали душевно богаче. Если же нет – это значит только одно: это не ваша война, пройдите тихонько мимо.

Я не обещаю вам лёгкого чтения, извините, но… Впервые поймал себя на мысли, что выступать рассказчиком значительно сложнее, чем слушателем. От принятия решения поделиться и до последней точки необходимо, предельно честно, не вырывая неприятные, а может, и постыдные страницы, вспомнить, прочувствовать заново и найти буквы, которые хотя бы от части передадут то, что чувствовал когда-то главный герой. Слова иногда застревают в горле, а пальцы отказываются переносить мысли на бумагу, но решение рассказать принято, цель – заставить хотя бы на минутку задуматься о последствиях своих поступков или, наоборот, безразличия, определена. Я справлюсь – цель того стоит.

P.S. Все имена, фамилии, населённые пункты, в большинстве своём, изменены до неузнаваемости, в связи с чем пить корвалол и рвать, в бешенстве, волосы на голове, тем, кто себя узнал в героях повести, не имеет смысла.

ГЛАВА I ИЗМЕНА

май, 2006 г., г. Мелучинск.

Игорь проснулся на полу кухни, – Хорошо, хоть стола нет, – первая мысль, пришедшая в голову, звучала достаточно убедительно и жизнеутверждающе, – иначе как бы я поместился на двух квадратных метрах? Господи, что за вселенский праздник вчера был? Почему выбор пал именно на кухню? В зале намного уютнее и, как минимум, мягче! – Отбросив идею вскочить или хотя бы, встать с пола, он перевернулся на спину и вытянулся во весь рост. – Чёрт, какие только не приснятся сны, в полукаматозном состоянии, даже страшно, – рассуждал Игорь, оглядывая масштаб нанесённого ущерба ураганом, который, по всей видимости, бушевал здесь вчера.

Только коварным сговором Перуна и Диониса можно было объяснить, почему выбор эпицентра разрушений пал на маленькую кухню общежития. Несколько бутылок пива, разбросанных по полу, рассыпанная пепельница, рюмки, несколько тарелок, розетка с вареньем и даже чайник, уютно разместившийся в нише для мусорного ведра – вызывали массу вопросов. – Видимо, чай всё же пили, – сделал однозначный вывод Игорь, – молодцы, культурно отдыхать умеем. Вот и гитара стоит целая – удивительно, но тоже зачёт… Ну что же картина проясняется – орали песни, пили чай с вареньем, случайно в танце кто-то зацепил пепельницу… Так всё и было… Наверное. – Собирал из увиденного, логическую цепочку Игорь, – хотя, безусловно, белых пятен ещё много… Ладно, – мыслено махнув рукой, произнёс он, – это будет основой официальной версии. Мысли всё же материальны, – отметил он, провожая взглядом откатившуюся по полу стеклотару. Нелепым выглядела аккуратно стоя́щая стопка чистой посуды, накрытая ярким кухонным полотенцем, в компании с пустыми бутылками, из-под настойки. – Ну вот, Иринка вчера, даже сделала попытку навести порядок, – констатировал Игорь, – дай ей бог здоровья. С соседями мне определённо повезло. Н-да уж… Зачем же так было напиваться-то? – Пытался вспомнить, вчерашний вечер, ночь, взволновавший сон и, одновременно, уложить непослушные волосы, хозяин капища.

– Во сне-то всё может быть, да? – Конечно! Там может быть даже то, чего не может быть никогда, – успокоить чувство тревоги, нахлынувшее вместе с воспоминаниями, почему-то не удавалось. – Так-с, сына позавчера, Иринка забрала и положила спать у себя – это я ещё помню, сам попросил… Значит, за Лёшку могу быть спокоен – хоть что-то хорошо, – поставил «галочку» Игорь, – сейчас порядок наведу, и всё будет так, как будто ничего и не было. А зачем я просил за сыном присмотреть? Ах да-а!..

Это было давно, прошло почти десять лет, с того момента, как Игорь с женой и годовалым сыном перебрались из небольшого городка Краснодарского края на Крайний Север. Только там, казалось, существовала надежда найти свой райский уголок, где можно было бы спокойно жить и работать. Жажда семейного гнёздышка превратилась в борьбу за выживание и существование, а четыре официальных места работы Игоря окончательно приземлили все желания и стремления. Быт, который с таким трудом налаживался и приобретал формы уютного жилища, всё меньше и меньше казался ценностью. С каждым приобретением, чего бы то ни было, улучшением, он всё меньше и меньше хотел сюда возвращаться – в доме пропала Любовь… Неуловимо, плавно и безвозвратно, как анестезия, действующая одновременно на обоих, страсть и нежность растворялись, превращаясь из безумной зависимости, необходимости в абсолютное безразличие. Основным цементом отношений Игоря и Нади всё больше и больше становилось понятие долга. В семейной жизни было почти всё: уют, забота, сопереживание, поддержка и даже отдельная уборная и ванная комната, но Любовь настолько незаметно, что он даже не заметил, ушла.

Можно не сомневаться – путь от «перестали быть желанными» до «необязательными друг для друга», очень короток. Цель оправдывала любые вложения и трудозатраты – спасти отношения, казалось, ещё, возможно, пока не перейдён Рубикон. Деньги, не главное – они зарабатываются, воруются, находятся, тратятся, теряются, – это не тот жизненный ресурс, о котором сто́ит переживать, более того, чем этого требуют обстоятельства.

Какой первый признак кризиса отношений? По мнению Игоря, ответ был на поверхности – отсутствие близости. Опираясь на этот факт, учитывая бурную фантазию, можно выстроить массу конспирологических теорий начиная от «пропавшей искре», «отсутствие интереса», «утрате уважения» до «нежелания общаться», «находиться рядом» и «открытой неприязни». Совместное посещение сексопатолога, по инициативе Игоря, обернулось откровенным разговором и принятием совместного решения о пластике. Согласно мнению доктора, супруг не удовлетворён отношениями, а у супруги, появились комплексы, в связи с набранным весом. Для Игоря было удивительным, насколько быстро Надежда поддержала идею привести себя в порядок. В тот момент показалось, что ещё ничего не потеряно и можно вернуть и былые чувства, и страсть, нужно только вспомнить, как всё было, когда они были счастливы. Ещё чуть-чуть и его Малыш, как он её называл, станет привлекательной, он – опять желанным, как когда-то, а в семье опять будет звучать смех и воскреснет нежность – так считал Игорь.

Сегодняшняя ситуация косвенно связана с попыткой реанимации безумной страсти между Игорем и Надеждой – он остался один в ожидании супруги, находившейся в больнице, – операция прошла успешно. Переживания за успех остались позади, но тлели ли ещё угли? Отношения последних лет усиленно и целенаправленно превращали тлеющие угли в пепел… Возможно ли вернуть уже ушедшую Любовь? Конечно, можно и, более того, – это случается сплошь и рядом, – рассуждал Игорь, но, к сожалению, не догадываясь, что случается это, как правило, только в индийских сериалах. Были ли одни и те же цели у него и у неё, в этой операции, – теперь остаётся только гадать…

Верите ли вы, что сможете любить безногого или безнадёжно больного? Здесь никого нет – только вы и эта повесть – можно ответить абсолютно искренне! Отдавать долг, заботиться, ухаживать, быть опорой и поддержкой, возможно? Безусловно – да, но это не Любовь! Настоящая Любовь – это не только потребность дарить счастье, но и необходимость обрести его. Все мы созданы для того, чтобы быть счастливыми – читай – получать Любовь. Что же такое Любовь? – это костёр, в который необходимо постоянно подбрасывать дрова, дрова счастья. Пламя будет гореть столько времени, насколько хватит сил и желания двоих – это труд, причём труд общий! Стоит одному зазеваться, отвлечься, или уверовать в то, что костёр уже никогда не погаснет, как случается неизбежное – довольствоваться угольками, а впоследствии – пеплом. Кто может с этим не согласиться? Ещё раз, представьте на минуточку, что вы по-настоящему любите парализованного человека, такое возможно – безусловно! И день, и месяц, год, два… Вы счастливы? Любовь ли это? Ведь именно она должна приносить счастье! Что же произошло? Может, вы устали поддерживать огонь в одиночку или просто одних ваших дров недостаточно? Тлеет ли костёр или это уже угли – привычка или холодный пепел?

Вся повседневная рутина может слететь во сне, как надоедливая пыль; его любят, он лучший, им гордятся, дышат его существованием, и он, с наслаждением, возвращает ответным чувством, всё ей… Ей одной. И так будет вечно! Всё то, о чём он, казалось, забыл, то, что было так давно, а последние несколько лет уже кажется собственной фантазией, бредом и сном, способно проявиться снова, в царстве Морфея. От случайных прикосновений, к её коже, бьёт током и бросает в жар… Остаётся только ответить самому себе на единственно важный вопрос, в этом сне, – кто она?! Белокурые волосы, ниспадающие на оголённые плечи, короткая, чёрная юбка, с весело пританцовывающей кисточкой на поясе, разноцветные, яркие носочки – Обернись! Я тебя знаю?!

Страх сменился ужасом от одной только мысли, что это мог быть не сон, а всё происходившее во сне было наяву, на этой кухне, на не первой свежести линолеуме, и, главное, с кем? Со Светкой, – женой лучшего друга – Сашки! Попытка привести себя в относительно вертикальное положение, увенчалась успехом. Игорь, прислонившись к стене, сел, – Фух, ну и приснится же такое… Слава Богу – это сон. – Он вспомнил, как ещё позавчера сидели с соседями, пили вино, общались, играли на гитаре, а когда стоять стало тяжело, он сам предложил им переместиться в идеальное для посиделок место – кухню! Конечно, ведь именно там можно курить и сидеть прямо на полу, а в данном случае, отсутствие мебели – большой плюс! Во-первых, это даже удобнее: расположение «на корточках», вносит своеобразный интим, сближает собеседников, так как неудобно всем одинаково, а во-вторых, тянуться к пепельнице совсем недалеко, а если станет и вовсе тяжело, то и необязательно… Хронология последних дней восстанавливалась, жизнь налаживалась практически без помощи человека…

– Да, Надя позавчера приезжала, – вспоминал Игорь, – зачем нужно было срываться из больницы и мчаться домой, ночью? Тем более, сразу после операции! Переживала за детей, мол, они остались с отцом наедине, и он не справится? Чушь какая-то! Приехала – проверила… Ну да, за болтовнёй, под настойку, с соседями, не услышал телефонного звонка, но с детьми – то всё хорошо, да и не могло быть по-другому. Перезвонил бы я позже, когда увидел пропущенный звонок – очередной скандал, на ровном месте. Потом уехала обратно, на такси, – чего добилась? Успокоилась насчёт детей – может быть, как вариант, помотали друг другу нервы – абсолютно точно. Некрасиво, конечно, с моей стороны, но это же случайность… Да, это было позавчера, а вчера – то что? Чёрт! – В воспоминаниях вчерашнего вечера выпало имя Светлана, – Да, она мне вчера позвонила, посиделки были моментально свёрнуты, и я пошёл, к ней, вернее, к ним, с Сашкой, а дальше…

Игорь вздрогнул от неожиданности – в окно постучали. Для привыкшего к звукам жизни, на первом этаже общежития: телепортации мусора и мебели из окон, вечных разборок подвыпивших соседей, драк, зашедших погреться, любителей подъездов, стук в окно был в новинку.

Этот стук Игорь запомнит на всю жизнь – так стучалась новая глава его жизни, тихо, настойчиво, кончиками пальцев. Подняв голову, он увидел переполненные мусорные баки, под окном, месиво грязного снега, лежащего островками между луж, и детскую шапочку в бело-красную полоску, с красным помпоном – шапка Светы. – Игорь, открой, это я!

ГЛАВА II ВСТРЕЧА

Май, 2006 г., г. Мелучинск

– Привет, входи, – стараясь не смотреть в глаза Светлане, выйдя из ступора, с секундной задержкой, отреагировал Игорь.

– Послушай, ты ни в чём не виноват, так сложились, если хочешь, обстоятельства. Вспомни, мне нужна была помощь, мне давно нужна помощь, – Света взяла Игоря за руку, – Сашка сам виноват… Знаешь, честное слово, если бы не Надя, твои дети и, если бы Сашка не был твоим другом, я никогда не сказала, что мне жаль, что так получилось. Хочешь, я это скажу, но мне совсем не жаль. Мне было хорошо с тобой вчера и сейчас, когда я рядом, мне тоже хорошо, с тобой. – Она прижалась и обняла его, – Я сейчас уйду, для всех всё останется по-прежнему, но я буду ждать твоего звонка, если захочешь, столько, сколько потребуется… Я буду ждать… Молча… Напиши мне, когда ты захочешь, когда будешь готов разговаривать – я отвечу. Я обязательно тебе отвечу… Пока! – С этими словами, пряча слёзы и не дожидаясь ответа, Света выскочила из квартиры.

Игорь вспомнил начало стремительно развивавшихся событий, до малейших подробностей: девятое Мая, ледяной дождь и такой же парад Победы, замёрзшее Комсомольское озеро.

– Зачем мы туда попёрлись? – спросил сам себя Игорь, и сам же ответил, – Н-да, но было же весело.

Потом поход в парк, – картинками вспоминал Игорь, – большой, весёлой и дружной компанией, – что-то выпивали, по дороге от одного магазина до другого, потом покупали ещё…

– Ах, вот почему мы пошли к Сашке – от его квартиры до «Вечного огня» – триста метров! – поймал себя на мысли Игорь. Света чего-то много и красиво собрала на стол, но поскольку он не был больши́м гурманом и считал, что закуску в еду превращать не стоит, вспомнить чего, конкретно было много, не смог – да это было и неважно. Песни орали, точно… Дойч, старинный друг, на бис, хотел бесконечно исполнять «Владимирский централ», пока все единогласно не решили, что уже вполне достаточно. Потом пришли друзья Сашки и Светы – хорошие ребята, с отличным чувством юмора и тоже пели, если можно, так сказать. Вовку Деточкина забрала Наташка и увела домой… Хотя всё было культурно. Он зашёл на кухню и увидел, как Сашка со своим другом, имя которого, вчера же и потерялось в памяти, делали отверстие в пластиковой бутылке, а на столе уже стояла коробочка с травой… Игорь попытался сказать, мол, ребята и без этого говна всем весело, а спиртного столько, что хватит хоть до утра, но его шутками и прибаутками вытолкали из кухни, закрыв дверь изнутри. Потом, все куда-то разбрелись и музыка, наконец-то замолчала. Светка с Игорем ещё долго болтали, пока не заметили, длительного отсутствия Сашки – пошли искать. Она впереди, Игорь сзади, зашли на кухню, друга, имя которого потерялось, уже не было. Видимо, со своей напарницей ушли, по-английски. Света сделала какое-то замечание, связанное с анашой и запахом в квартире – Сашка же, как сорвавшийся с цепи зверь, со всей силы ударил её в лицо. Закрыв лицо руками, она попятилась назад и наткнулась на Игоря. В этот момент, взбесившийся Александр, нанёс настолько сильный удар ногой её в живот, что она практически припечаталась к Игорю, а тот, в свою очередь – к стене. Слов не было, всё происходило молча. Игорь с одного удара, в голову, сбил Сашку с ног, и тот, упав на стол кухни, казалось, умер, или уснул.

– Однако здорово посидели… Будет что вспомнить на свалке, – только и смог произнести Игорь, проверив пульс, – Свет, ты в порядке?

– Да, Игорь, всё нормально… К сожалению, это «нормально» уже действительно входит в норму.

– Понятно. Увы. Дальше сами… Если что – звони, я пошёл. Пока.

Не успел он спуститься этажом ниже, как сверху на него набросился Сашка. Повисшее на спине тело настолько сильно вцепилось в одежду, что бросок его на пол сорвал с Игоря куртку, свитер, и даже майку. Поднимая друга с пола из соображений, что лежачих и потерявших, в очередной раз сознание, друзей бить нельзя, он склонился над ним, взвалил на плечо и понёс домой. Неожиданно очнувшийся симулянт воспользовался эффектом неожиданности и, впившись зубами в оголённую спину, откусил кусок кожи, сколько поместилось в рот. Игорь, взревев от боли стряхнул с себя психопата и не доверяя тому, что очередная потеря сознания – это не игра, принялся избивать лежащего до тех пор, пока тело не обмякло.

– Свет, я тебе опять мужа принёс. Извини, что так… – Убедившись в том, что Сашка дышит и больше симулировать потерю сознания не собирается, он затащил его в квартиру и бросил его на пол коридора. – Если он не успокоится, – указывая на лежащее в коридоре тело, продолжил Игорь, – набери меня, а лучше вызови ментов. Мордобоем, мне кажется, здесь уже ничего не добьёшься. Идиота кусок… Я ушёл. Пока.

Надев сорванную одежду, на залитую кровью спину, Игорь не торопясь отправился домой, рассуждая о дружбе и семейном счастье, в отдельно взятой ячейке общества. Светку было очень жаль – жить с наркоманом очень сомнительное удовольствие. Всё произошедшее было, можно сказать, откровением – никогда он ещё не сталкивался вживую с подобными проблемами, перевоплощениями, потерями даже не облика, нет – разума! Человек моментально превратился в зверя! Считаных минут было достаточно, чтобы забыть собственную жену, избить её и рвать зубами друга.

На следующий день, на работу вышли все, кроме Сашки. Он сам позвонил Игорю, через несколько дней, извинялся и просил прощения, объясняя помешательством на фоне алкоголя, клятвенно заверяя в осознании своего неадекватного поведения. В конце разговора он поблагодарил Игоря за то, что тот остановил его, в неадекватном поведении, но посетовал, что с разбитым в кровь лицом на работе сможет появиться не раньше, чем через неделю.

– Дурак ты Саня, лицо у тебя не через неделю, так через две придёт в норму, а у меня шрам, на спине, останется на всю жизнь. И вообще, завязывал бы ты с дурью – бычий это кайф, лучше бухай. Выйдешь, на работу, – поговорим. Выздоравливай. – Напутствовал его в ответ Игорь.

Продолжение последовало через несколько недель. Неожиданный, но предсказуемый телефонный звонок застал Игоря за просмотром, вместе с сыном, Лёшкой, лишённого какого-либо человеколюбия, доброты и смысла, зарубежного мультфильма. Пытка отца мультфильмом продолжалась недолго.

– Игорёк, срочно приезжай, – ревела, в трубку, Света, – у меня беда. Не по телефону. Срочно! – Всхлипы в телефонной трубке не оставляли ни малейшей надежды на розыгрыш.

– Свет, как ты себе это представляешь? У меня сын, маленький, Нади нет, – попытался возразить Игорь, одновременно представляя, что намеченная на сегодня пьянка с друзьями-соседями по общежитию, видимо, переносится. – Ладно, сейчас что-нибудь придумаю, еду, вернее, иду, не реви!

Поднявшись этажом выше, он постучал в дверь к друзьям. Как и положено в дружной семье, дверь постарались открывать сразу оба, но в узком коридоре комнаты помещался только один взрослый человек, поэтому за спиной, открывшей дверь Ирины скалой возвышалась громада Виктора.

– Всем привет! Посиделки переносятся, пардон те меня… Ребята, выручайте, мне нужно бежать, посмотрите за Лёшкой? – Обратился он скорее не к ячейке общества целиком, а отдельно к Ирине, и, заметив в глазах недоумение, добавил, – Блин, простите меня. Я и сам не очень рад, но так надо… Что-то случилось у друзей – срочно нужно к ним… Думаю, что я быстро, но обещать не могу.

– Посмотрим, конечно, не переживай, – отозвалась Ирина, – у меня такой же вон, кота мучает. – Кивком головы указывая на мальчугана, раскачивающего кота, из стороны в сторону, держа за задние лапы, отчего тот уже готов был потерять сознание или, как минимум, сорвать голос. – Где один там и двое! Сам приведёшь или мне спуститься?

– Спасибо тебе, Иринка. Вот, – он протянул связку ключей Ирине, – ты там всё знаешь. Лёшка дома телек смотрит. В любом случае – я на связи. Обещаю, на следующих выходных я весь ваш. – Натягивая, в дверях, шапку, попрощался Игорь, – всех целую! Пока!

Расстояние между общежитием Игоря и домом, в котором находилась двухкомнатная квартира друзей, обычным шагом преодолевалось около получаса, но, местами переходя на бег, Игорь преодолел его меньше чем за пятнадцать минут.

– Привет, где Сашка? – начал Игорь с порога, обращаясь к Светлане, но сделав шаг в коридор, потерял дар речи.