Дезинфекция

От столба по корням на полу и потолке хлынула голубая волна, разом осветив всё помещение. Зрелище было завораживающее. Как будто из пола росло дерево, которое уперлось своим толстым стволом в потолок, и пустило по нему корни. И сейчас по этим корням бежал голубой свет. В том числе и в мою сторону. Красиво. Вместе с приближением этой красоты я почувствовал приближающуюся волну холода.

–Бежать пора, – шепнул я себе под нос, одновременно поворачиваясь к выходу.

–Пора брат, пора,– согласился ДэФэ. Я рванул так, как давно уже не бегал. До выхода было всего ничего, и я выкладывался на полную. Главное не споткнуться об какой-нибудь корень и не упасть. Голубой свет пробежал по корням быстрее меня и нырнул в пол прямо у выхода. В спину мне ударила волна обжигающего холода. Я буквально почувствовал, как волосы на голове стали покрываться инеем. В открытый проход я влетел буквально в прыжке. Вместе со мной в круглый зал влетело облако холодного воздуха, испаряющегося от резкого перепада температуры. Пинком отбросил от двери лежащего паука, от чего дверь стала быстро затягиваться, перекрывая доступ холодному воздуху. Я сбросил с себя рюкзак и завалился на спину, тяжело дыша и одновременно дрожа от холода. Ещё немного, и вместо меня, на полу лежала бы большая мясная сосулька. Похоже, я нарвался на какую-то систему охлаждения, а может это кондиционер какой-нибудь у местных, кто его знает. Если есть система охлаждения, значит есть и то, что она охлаждает. Вот туда мне точно не надо. Надеюсь последняя дверь ведёт куда-нибудь ближе к выходу.

Отдышавшись, я огляделся, и понял, что лежу в луже воды. Ну не то чтобы в луже, но потеки растаявшего инея на полу были.

Вода! У меня есть вода!! Я сел и начал обдумывать план действий по добыче необходимой мне жидкости. Холод есть, тепло есть, значит конденсат тоже будет. Осталось придумать, как его собрать. Перебрал содержимое рюкзака. Прозрачная полиэтиленовая пленка, метр на полтора, которую я использовал вместо скатерти. Расстелил её в метре от входа и сложил надвое под угол в девяносто градусов. Вертикальную часть кое как подпёр сзади рюкзаком. Горизонтальную по краям придавил различными вещами. По задумке морозный выхлоп при открытии двери должен был осесть на вертикальной половине плёнки и нагревшись скатиться на горизонтальную часть в виде конденсата, то есть воды. После чего его только останется аккуратно собрать в банку и перелить в бутылку. Ну-с, приступим! Я открыл дверь, сам в это время находясь с краю, вне зоны воздействия холода. Морозное облако, вырвавшись из холодильника, чуть не снесло мою конструкцию. Закрыв дверь, я победно улыбнулся. Сработало! На плёнке довольно быстро оседали крупные капли воды. Дальше пошла нудная работа. Эту процедуру я повторял ещё около двух часов подряд, прежде чем смог наполнить водой полторашку, вдоволь напиться, вскипятить кружку чаю и выпить его, закусив вкуснейшим шоколадным пряником. Развалившись на полу полежал минут двадцать, переваривая съеденное. Телефон показывал время: 8.30 утра. Заряд батареи 65 процентов. После чего собрал рюкзак и закинул его за спину. Взял палку, за узел приподнял паука и поднёс его к последнему рисунку. Дверь ожидаемо открылась. По ту сторону находился освещенный всё тем же, непонятно откуда берущимся светом, прямоугольный коридор. На противоположном конце был еле заметен круглый контур двери. Чтобы дойти до него, нужно было пройти примерно метров тридцать. Ширина коридора была около пяти метров, и около шести в высоту. Этакий прямоугольник пять на шесть на тридцать. По боковым стенам параллельно полу проходили множественные прозрачные выпуклые неровные вены- вздутия, тянущиеся вдоль стены от края до края, по которым текла золотистая жидкость с красными вкраплениями. Эти вены усеивали стену практически сплошным параллельным узором. Они сходились в середине стены в один толстый жгут, образовывая большой прозрачный круг, в котором бурлила золотистая жижа. То же самое было и на другой стене. Пол и потолок были усеяны мелкими отверстиями, размером с рублёвую монету. Все отверстия на полу располагались в строгом порядке, образуя рисунок, идентичный рисунку на потолке.

–Таак, это ещё что? И чего от этого всего ожидать?

–Не попробуешь, не узнаешь, – флегматично ответил ДэФэ.

–Бежим? Или идём спокойным шагом?

–Не солидно в нашем возрасте бегом передвигаться. Двинули помалу!

Я поправил на спине паука, поудобнее устроил на плече рюкзак, и осторожно двинулся вперёд, стараясь держаться по середине, тыча и махая перед собой палкой. Никаких спецэффектов в помещении не наблюдалось, что уже внушало некоторый оптимизм по благополучному прохождению новой локации.

Подходя ближе к середине помещения, я стал ощущать какую-то не привычную лёгкость. Шевельнул плечами. Похоже, что паук стал весить на порядок меньше. Чудеса! Сделав ещё пару медленных и осторожных шагов, я почувствовал, как свободные части одежды на мне стали понемногу натягиваться к потолку. Натурально. Как будто кто-то тянул её за невидимые нити. Воротник джинсовой куртки сам собой развернулся. Шнурки на кроссовках вытянулись вертикально, и стали похожи на живых змей, тянущихся вверх на звуки музыки факира.

Я бросил перед собой палку и перехватил рукой телефон, который вдруг попытался самостоятельно покинуть мой карман. Палка до пола почему-то не долетела. Взяла и повисла в воздухе. Хм. Я прошёл ещё пару шагов вперёд, толкая её ногой впереди себя. Пока она не поднялась на уровень груди. Скинул рюкзак, снял со спины паука и оставил их висеть прямо в воздухе. Во как! Удобно. И нести ничего не надо, толкай прямо перед собой. Какая-то гравитационная аномалия. Ну точно, это не китайцы. Слишком уж мудрёно всё здесь. Внеземные технологии, не иначе. И почему меня до сих пор не повязали? Чем ближе я подходил к центру помещения, тем меньше становился мой вес. А вещи вообще уже не имели собственного веса, и стремились притянуться к потолку. Толкая перед собой пожитки, я с каждым шагом понемногу отрывался от пола, ощущая себя водолазом, идущим по дну моря. В какой-то момент я вообще перестал доставать ногами до пола. Зависнув в метре над поверхностью, я, левой рукой удерживая вещи, правой стал грести воздух. За несколько минут гребли удалось немного продвинуться ближе к центру. Только висел я теперь метрах в трех от поверхности. Рюкзак слегка тянул левую руку вверх. Вообще всё это было довольно утомительно. Хотя в начале было даже интересно. Ощущение невесомости. Тоже самое, наверное, испытывают космонавты, находясь на орбитальной станции. Я даже попробовал сделать что-то типа сальто, быстро махая обеими руками одновременно в одном направлении. Получилось коряво, но получилось! Я открыл клапан нагрудного кармана, достал телефон и на вытянутой руке сделал фото себя, парящего в невесомости. Фото получилось довольно фантастичное. Я, такой весь в невесомости, волосы стоят дыбом, а вокруг меня в воздухе висят рюкзак, связанный робот паук и деревянная палка.

Мне быстро надоело барахтаться, и я решил действовать более кардинально. Размахнувшись, правой рукой запустил вперёд палку. Она пролетела до центра комнаты, где её тут же медленно притянуло к потолку. От взмаха меня немного откинуло назад. Ту же процедуру я проделал с рюкзаком, а потом за ним вдогонку полетел и паук. В итоге все мои вещи оказались притянутыми к потолку с небольшим разбросом. В целом легло кучно. В результате этих манипуляций меня откинуло на место, где я уже почти доставал ногами до пола. Отгребя ближе к входу и уверенно встав на ноги, я размял шею, потом руки, повращал корпусом, потряс ногами, сделал глубокий вдох и рванул вперёд. Вообще, я очень неплохо бегал на короткие дистанции, в более раннем возрасте. Вот в школе так вообще меня на стометровке никто не мог обойти. Добежав до того места, где начинало отрывать от земли, я со всей силы оттолкнулся правой ногой, и, как киношный супергерой, прыгнул в невесомость, выставив в прыжке вперёд обе руки. Меня охватил какой-то детский восторг от невероятных ощущений и я, довольно быстро приближаясь по восходящей траектории к своим вещам, заорал:

– Дядя Фёдор, я умею летать! – И тут меня припечатало спиной к потолку. Довольно сильно. Как если бы я упал плашмя на пол.

– Шарик, ты балбес,– горестно резюмировал более рассудительный ДэФэ, – А перевернуться ты не догадался?

Да уж. Как летел безумным Бетменом с вытянутыми руками, так и прилип.

Я лежал на потолке и не мог пошевелиться, так сильно меня притянуло. Немного отдышавшись и с трудом покрутив по сторонам головой, стал прикидывать план дальнейших действий. Лежу на потолке, на спине, с вытянутыми вперёд руками, в шести метрах над полом. Если вдруг гравитация решит поменяться местами, падать будет высоко. Нахожусь примерно на середине помещения, до нужного мне края метров пятнадцать. Если предположить, что максимально притяжение действует по центру, а так оно скорее всего и есть, то передо мной стоит задача выбраться из центра. Но для начала нужно перевернуться на живот, на спине двигаться вообще не реально.

–Да вы прямо стратег, батенька, – ехидно подал голос ДэФэ.

–Ну-ка тихо! Вот сейчас только перевернусь на живот, и выползу.

Я попробовал перевернуться на бок, напрягая все мышцы. Не получается. Попробовал свести вытянутые руки к туловищу. Сопротивление было такое, что я прямо почувствовал, как моё лицо покраснело от напряжения. Никак! Эээ, да я так умру здесь, на этом потолке. Как муха засохшая. Не хочу, как муха! Ко мне понемногу стала подкрадываться паника. Спокойствие, только спокойствие! Я начал раскачиваться корпусом слева на право и обратно, пытаясь перевернуться на бок. Сначала по миллиметру, по два, но постепенно у меня стало получаться. Мышцы живота напряглись так сильно, что показалось, ещё немного, и там внутри что-то лопнет. Ноги трясло от перенапряжения. Спустя пять минут таких качелей с боку на бок, я почувствовал, что раскачался довольно сильно, чтобы попробовать перевернуться. С последним усилием, качнувшись максимально влево я, преодолевая сильнейшее сопротивление, рывком согнул правую ногу в колене влево, и перевернулся на живот. Мой лоб уперся в твёрдую поверхность, а губы вытянулись и их тут же прижало к потолку. Тяжело восстановив дыхание, я, с усилием напряг мышцы лица, пытаясь тянуть улыбку к ушам. Так я смог вернуть губы на своё место. Как только я переставал таким образом скалиться, губы тут же прилипали обратно. Я закончил борьбу с гравитацией и попытался облизнуть языком пересохшие губы. Ничего не получилось, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы его тоже не притянуло к потолку. Ужасно хотелось пить. Я скосил глаза. Рюкзак лежал в метре перед вытянутыми руками. Ещё немного отдохнув, я, как мог, перенес вес тела на руки, и понемногу подтянул под себя сначала правую, а потом и левую ногу. Одновременно с этим, превозмогая боль в спине, отжал от потолка живот. Напрягая мышцы шеи, оторвал от поверхности и перенёс немного вперёд свой лоб. Теперь, если смотреть с низу, я походил на аборигена, который распростерся ниц перед впервые увиденным им белым человеком. На коленях, с вытянутыми руками и лоб в пол. Или в потолок. Тьфу, блин.

–Вот тот, кто все эти заподлянки здесь устроил, он кто вообще?

–Гад и сволочь.

–Найти и покарать! Безжалостно!

–Ага, щас вот только на пол спущусь и займёмся. Безжалостно и ещё всяко, – успокаивал я сам себя, приводя в норму сердцебиение. Перебирая пальцами, нащупал небольшие отверстия. Вцепившись пальцами обеих рук в дыры, я понемногу начал сгибать руки в локтях, одновременно по миллиметру перебирая коленями. У меня стало получаться! Ну, всё правильно, чем меньшей площадью тело прилегает к потолку, тем слабее его прижимает. Тем легче от него оторваться. Физика, однако!

Рассуждая таким образом, я полз, упершись лбом в потолок и перехватываясь пальцами рук за следующие отверстия. Одновременно подтягивая вперёд своё нереально тяжёлое тело. Лоб от этого начал сильно болеть. Поравнявшись с рюкзаком, медленно просунул в лямку левую руку, перехватился и пополз к пауку. Палку по пути толкал уже правой рукой. Бросать её здесь не хотелось. Вдруг дальнейшем будет нужна? С каждым пройденным сантиметром ползти становилось все легче. Через десять минут я, напрягая остатки сил, толкал перед собой все свои пожитки. По моим подсчётам, центр был пересечен метра два назад. Муха, ползущая по потолку. Вот кем я сейчас себя ощущал. Ещё через пару метров я почувствовал, как стал понемногу отваливаться от потолка. Повиснув вниз головой, кое как нацепил рюкзак и перехватил поудобней паука. Уткнувшись в поверхность палкой и разогнув ноги в коленях, резко оттолкнулся от потолка. Я опять летел! Силы тяжести и инерции не хватало дотянуть до поверхности, и я усиленно начал грести руками и ногами. Спустя пару минут безумной гребли, я замер в двух метрах от поверхности, совершенно вымотанный. Дрожащими руками достал из рюкзака бутылку с водой и сделал два жадных глотка. После чего набрал в рот воды, и долго держал её не глотая, пока не почувствовал, что жажда и сухость во рту стали отступать. Отшвырнул от себя рюкзак, и он благополучно приземлился на пол недалеко от стены. Меня откинуло немного назад. Следом полетел паук. После чего мне не составило большого труда догрести до места, где я смог достать руками до поверхности.

Твердо встав на пол, подхватил свои вещи и на негнущихся ногах, не оглядываясь, направился к круглой двери. Меня всего трясло от физического перенапряжения. Тело постепенно, шаг за шагом наливалось привычной тяжестью. Подойдя к выходу, я грохнулся на пол, дрожащими руками достал из рюкзака оставшиеся пол банки тушёнки. Надо доедать, пока не пропала. Греть не стал, съел как есть теплую. Куском хлеба хорошенько выскреб со дна банки желеобразную массу с волокнами мяса. Достал шоколадный пряник, и с удовольствием прожевал его, запивая водой. Чай греть не хотелось. Посидел немного, чувствуя, как постепенно возвращаются силы. Посмотрел на время: 11:38. На преодоление этого препятствия у меня ушло два с половиной часа. Скоро уже сутки, как меня нет. Как там мои близкие, интересно? Жена по любому в панике. Немного отдохнув, решил выдвигаться. Ткнув мордой паука в дверь открыл проход и заглянул внутрь. Черная гладкая труба, аналогичная той, через которую я пол ночи шёл. Труба – это хорошо, труба это уже привычно. Ну их нафиг, эти светлые чистые помещения, нам и в тёмной трубе не плохо живётся.

– Да, дядя Фёдор?

–Ага,– подтвердил ДэФэ.

Я включил фонарь на телефоне и зафиксировал его в кармане. Закинул за спину неудобную отмычку, повесил на плечо ещё немного похудевший рюкзак, взял в руку палку и шагнул в трубу. Понаблюдал, как с тихим шелестом затянулся проход, отрезав меня от источника света. Опять переться непонятно куда в кромешной темноте. Что бы немного взбодриться, сам себе скомандовал:

– Равняйсь! Смирно! Шагом, марш! – Сделав три строевых шага, перешёл на походный. Войдя в темп, я зло оскалился и проорал в, постепенно расступающуюся перед светом фонаря темноту:

– Песню, запе-вай!

Импровизация с меня так и лезла:

Эх что нам падла невесомость

Что нам гравитация

А мы найдём владельца дома

Что будет дальше, в голову сразу не пришло, но выручил ДэФэ:

А мы найдём владельца дома

– и мы грозно, на всю трубу грянули:

– Эх демобилизация!

С каждым шагом уверенность, что все будет хорошо, только возрастала. Чему очень способствовала наша боевая песня:

Нас расстраивать не надо

Не боимся никого

Разломаем все преграды

И доберёмся до него!

–Как-то не совсем складно получается.

–А ты попробуй, сочини на ходу! Чтоб ещё и складно было.

Дядя Фёдор со мной естественно согласился, и мы дружно затянули:

Эх достали супостаты

Больше мочи нет терпеть

Хоть какой вы, падла, масти

Вот на вас бы посмотреть!

Эхо гнало вперёд по трубе слова грозной песни, и супостаты, коли такие вдруг обнаружатся, должны были сломя голову, в ужасе бежать от нашего праведного гнева.

***

Шагал я по трубе уже около часа. По дороге доел оставшийся огурец и сделал пару экономных глотков воды из бутылки. Труба порядком надоела. Хотелось уже какого ни будь разнообразия, выйти куда-нибудь опять на свет. Как там жена, интересно? Наверное, места себе не находит, волнуется. Дочь уже взрослая, заканчивает сельскохозяйственный институт в областном центре. По родителям не сильно скучает, судя по частоте звонков. Да и некогда ей, наверно. Всё-таки институт, это вам не это. Дома, кроме жены, по мне ещё скучал старый больной кот Тишка. Доктора ветеринары предлагали усыпить бедолагу, чтобы не мучился, но у меня не поднималась рука на старого друга, который прожил с нами кучу лет.

Да, усыплять не вариант. А лечить …

–Опа, а вот и труба закончилась,– произнёс я вслух, подходя к тупику. Тупик ожидаемо заканчивался круглым лепестковым рисунком.

– Работай, наездник, – сказал я пауку, и ткнул его мордой в дверь. Лепестки с тихим шелестом свернулись в стену.

–Не перестаю удивляться подземным технологиям, – пробурчал я себе под нос, и шагнул в освещенный сине красным светом проём. Я оказался в огромном, прямоугольной формы помещении, похожем на пустой бассейн, заполненный какими-то прозрачными кубами с булькающей в них синей и красной субстанцией. Кубы были соединены между собой прозрачными шлангами, по которым струилась и перетекала жидкость. Вытянутые колбы диаметром с хорошую бочку, целый лес каких то, похожих на антенны металлических конструкций, соединяющие пол и потолок. Между антенн периодически проскакивали электрические разряды. В помещении стоял негромкий гул, похожий на гудение трансформаторной будки. Пересекал всю эту непонятную мешанину из конца в конец узкий металлический мостик, на одном конце которого стоял я, с опаской поглядывая на потрескивающие разряды.

– Удара током мне вот как-то прям не хочется, если честно, – почесал я затылок. Освещения, испускаемого кубами с синей и красной жидкостью, вполне хватало, чтобы уверенно рассмотреть помещение примерно до середины. Дальше видны были только мостик, общие очертания некоторых предметов, да проскакивающие в разных направлениях электрические разряды. Я вытащил из рюкзака бутылку с водой, сделал два небольших глотка, каждый раз некоторое время перекатывая тёплую жидкость во рту.

–Ну что, Дядя Фёдор, пойдём, поинтересуемся, кто это прямо на месте культурного отдыха граждан, заподлянку такую вырыл, чтоб ему в яму сортирую провалиться!

Встряхнув своей амуницией, я осторожно покрался вперёд, озираясь и оглядываясь по сторонам. Окружающая меня обстановка напоминала какую-то лабораторию сумасшедшего учёного. Пляшущие на предметах сине красные отблески добавляли жути.

–Ещё музыки атмосферной не хватает, -подумал я вслух.

–Не важная, прямо сказать, была идея эта, с грибами, – подсыпал перцу Дядя Фёдор.

–И не говори,– я тяжело вздохнул, и почувствовал, как зашевелились на голове волосы. Медленно поднеся руку к голове, получил не слабый такой разряд в указательный палец.

–Ау,– потряс ушибленной током рукой, и тут же получил разряд в другую.

Я оглядел себя, и увидел, как по всей одежде проскакивают мелкие электрические искорки. В кармане раздался сигнал подключения телефона к зарядному устройству. Двумя пальцами, осторожно, вытащил телефон и увидел на экране быстро пополняемую шкалу зарядки батареи.

-Во, ништяк,– обрадовался я такому сюрпризу,– беспроводная зарядка, не иначе! Интересно, а батарея такой темп выдержит? Думаю, надо убираться отсюда поскорее.

–Валим, – согласился ДэФэ.

Я ускорился, не забывая оглядываться по сторонам и держа руки растопыренными в разные стороны, чтобы избежать очередного удара током. Между пальцами время от времени проскакивали маленькие злые искры. Преодолев таким образом половину пути, и не обнаружив угрожающих жизни препятствий, перешёл на лёгкий бег. Звук шагов ускоренным эхом разносился по огромному помещению. Внезапно, с ближайшей антенны сорвалась миниатюрная молния и треснула меня прямо в пятую точку. От удара я вскрикнул, подпрыгнул, и припустил бежать. Следующая антенна долбанула меня в правую ногу, от чего меня неслабо так тряхануло. Я подпрыгнул ещё выше, и рванул настолько быстро, на сколько вообще мог бежать. До конца мостика оставалось совсем немного. Секунд тридцать я бежал на пределе своих возможностей, как профессиональный спринтер. И за эти тридцать секунд до финиша успел словить ещё штук пять разрядов, каждый раз подпрыгивая от удара, изображая крутящего педали велосипедиста и громко и грязно матерясь. Залетел я в открывшуюся передо мной дверь уже полностью выдохшимся, еле волоча за собой ставшего невероятно тяжёлым пленного паука.

***

Сказать, что я был зол, значит ничего не сказать. Я был просто в бешенстве. Это я сейчас прогулялся по какой-то гигантской электрической мухобойке, как какое-нибудь насекомое. Висят такие во всех более-менее приличных магазинах и бьют электрическим разрядом всех пролетающих мимо. Наглухо. С одной лишь разницей что я, каким то чудом, остался жив. Ну ничего, я тоже, когда найду здесь кого-нибудь из местных, сразу убивать не стану. Сначала попинаю немного. Больно. Куда это меня опять? Я огляделся. Всё та же труба, только теперь из светлого материала, испускающего легкое свечение, которое позволяло видеть без фонаря. Труба уходила в даль под наклоном вниз и всё также постепенно забирая влево. Отлично. Экономим заряд батареи. Посмотрел на телефон и радостно улыбнулся.

–Ну хоть одна хорошая новость. – Зарядка телефона показывала девяносто восемь процентов. На всякий случай проверил состояние сети, сделал селфи, на котором сам себе показал боевой оскал десантника, и сохранил в галерею. Немного отдышался, пришёл в себя, подождал, пока перестанут трястись от усталости руки-ноги, сделал пару мелких глотков воды и осмотрел места уколов. Вроде всё нормально. Травм, не совместимых с жизнью не обнаружено. Значит, снова вперёд. Взвалил на себя своё имущество, пристроил за спиной палку, на манер меча ниндзя, что бы руки были свободны и сделал первый шаг по новой трубе. Немного пройдя, для поддержания боевого настроя, во всю громкость своих лёгких, заорал гимн всех нормальных труболазов:

Эх мы весело шагаем

Эх мы весело поём

Эту вражию блат хату

На кусочки разнесём!

По освещённой трубе под горку шагалось легко, настроение заметно улучшалось, и я импровизировал дальше:

Не будите падлы лихо

Не играйте вы с огнём

И сидите лучше тихо

Не то к вам сейчас придём

***

Прошагав с полчаса, под урчание пустого желудка стал задумываться о том, чтобы немного перекусить. Решено! Война-войной, а обед-по распорядку. Я остановился, сбросил с себя свою ношу и провёл ревизию рюкзака. Не густо. Пол пачки Доширака, чай, сахар, соль, пол бутылки воды, четверть буханки хлеба, четыре шоколадных пряника. Всё. Сел, прислонившись спиной к стене. Достал из рюкзака банку, положил в неё таблетку сухого горючего, поджёг зажигалкой. Сверху банки поставил крест-накрест две пластины таганка. На таганок водрузил кружку с водой. Дождался, когда закипит. Горючее к тому моменту практически выгорело. В кружку опустил пакетик чёрного чая и два кубика сахара. Отрезал от буханки ломоть начавшего черстветь хлеба и щедро посыпал его солью. И буквально в три укуса съел его. Мммм, вкусно! Аккуратно отхлебнул из кружки горячего сладкого чая и покосился на оставшиеся пряники. Как говорил товарищ Авиценна – Ибн Сина, который: – «обжорство, худший из изъянов, живот твой, не могила для баранов». И со вздохом съел один пряник, нарочно медленно и со вкусом пережёвывая его. После чего так же медленно, смакуя каждый глоток, допил чай. Посидел, прислушиваясь к ощущениям. Ну, вроде, как и наелся. Откинул голову назад, упёрся затылком в стену и закрыл глаза.

С самого начала вынужденного марафона по трубе меня не покидало ощущение какой-то нереальности всего происходящего. Как будто я вдруг взял и оказался в какой-то компьютерной игре-бродилке. На всякий случай я ущипнул себя за наружную часть бедра. Аккуратно. Чтобы не больно. Вроде не сплю. Вместе с тем, по всему телу до сих пор ощущались места электрических укусов. Вообще, мне, по-моему, очень сильно везло. Судя по всему, я сейчас прохожу по каким-то техническим помещениям, в любом из которых меня могло просто на просто разорвать, расплющить, распылить на атомы, изжарить и так далее. И не известно, сколько ещё мне предстоит идти, чтобы выйти хоть куда-то, от куда можно уже будет вернуться домой. В том, что это какая-то инопланетная база, я уже давно не сомневался. И даже не сильно парился по этому поводу. Ну инопланетяне, ну и что тут такого?

Вообще, если честно, то я всегда верил в то, что мы не одиноки во вселенной. Ну вот такая моя жизненная позиция.

По-моему, только самоуверенный дурак может считать, что он, и только он является венцом творения, единственным высшим разумом в огромной необъятной вселенной. В которой находятся миллиарды галактик, набитых под завязку такими же миллиардами солнечных систем с неисчислимым количеством планет. Этому даже диагноз придумали. Антропоцентризм называется. Воззрение, согласно которому человек является центром и высшей целью мироздания. Ну да, центр, как же. Зачастую не знаем, что у нас под носом происходит.