Дезинфекция

– Не смей меня игнорировать, – крикнул я, встав на ноги и потирая ушибленное место. Сейчас соберусь и повторю тот же трюк. Но паук уже закончил запечатывать выход, отрезав меня от источника света. Доделав свою работу, он спрыгнул на пол, и мы опять встали в стойку друг на против друга. Я с поднятой правой ногой, нацеленной на паука, а он на полусогнутых лапах. Теперь в трубе из источников света остался мой фонарь, и красные глаза паука. Я приготовился отражать возможную атаку, выцеливая ногой голову механического насекомого. Но у него были свои планы. То место, где у его живых собратьев находится ротовое отверстие вытянулось, и трансформировалось во что-то, вроде подвижного раструба. Паук мелко задрожал и начал всасывать в себя листву. Пылесос! Робот уборщик! У меня в голове выстроилась не хитрая логическая цепочка: уборщик-открыл дверь-сделал свою работу – вышел – закрыл за собой дверь. А за дверью остался я, запертый в трубе, которая станет моей могилой. Связи нет, кричать, как я предполагаю, уже бесполезно. Представив себе, какая смерть меня ждёт, я сразу понял, что нужно делать. Брать паука в плен! Робот уборщик, скорее всего, являлся и ключом от двери. Может он сам посылал сигнал на открытие, а может дверь открывалась от его приближения, не важно. Главное, мне нужен этот ключ! Там, куда мне придётся идти в поиске выхода, этих дверей может быть сколько угодно. Пока я раздумывал, паук управился с доброй половиной мусора. При свете фонаря я заметил, как всасываемая листва, видимо попадая в туловище – пылесборник, вылетала откуда-то с задней части, в виде мельчайшей пыли. Робот просто перетирал мусор в труху и выбрасывал его наружу.

Наблюдая за его работой, я достал из рюкзака моток паракорда и соорудил на одном конце петлю. Паук постепенно приближался к моим ногам. Подумалось, а меня он тоже собирается утилизировать подобным образом? Ну уж нет, такой возможности я ему не предоставлю.

Я подождал, когда паук закончит работу. Мало ли, а вдруг ещё кого пришлют доделывать? Нависнув над досасывающим мелкий мусор и совершенно не обращающим на меня внимания пауком, я накинул петлю на его голову и рывком затянул её. Паук замер на мгновение, повернул голову в мою сторону, и наши взгляды встретились. Родео началось! Я видел в ютубе ролики про этот вид спорта. В моём случае это было нечто среднее между скачками на неоседланной лошади и ловлей быка при помощи лассо в условиях ограниченного пространства. Паук подпрыгивал, пытался вскарабкаться по стене, кружил во круг меня, не давая себя связать. И что важно, он не пытался меня убить! От осознания этого я обнаглел в конец, дёрнул его за верёвку к себе, и припечатал ногой к полу. Паук на удивление оказался довольно лёгким, и мне без особого труда удалось удержать его в таком положении. После чего я натянул паракорд, задрав его голову вверх. Сделал виток через заднюю правую лапу, перехватил левую, и подобным образом перетянул остальные конечности. На спине сделал узел. Есть! Получилось так, что если пауку вздумается выпрямить лапы, верёвка натягивает его голову вверх ещё сильнее. И наоборот, начни паук опускать голову вниз, ещё сильнее натянутся к спине лапы. Этакий вариант обездвиживания противника, придуманный сотрудниками НКВД в своё время. По-моему, называется ласточка. Приподнял паука за узел и взвешал рукой. Килограмм пятнадцать, наверное. Лёгкий какой-то. А с виду не скажешь. Может это не металл вовсе, а какой-нибудь пластик? Костяшкой указательного пальца постучал по корпусу. Звук как будто металлический. А, и ладно. Из остатков верёвки соорудил лямку, что бы можно было нести механизм за спиной. Если честно, то я ожидал большего. Какой-то кровавой битвы с оторванными паучьими клешнями, брызгами крови, или что там у него ещё, суровые боевые шрамы на своём мужественном лице, синяк на волевом подбородке, кровавая ссадина на могучем бицепсе.

– Да да. Мужественное лицо, могучий бицепс. Ты в спортзале, когда в последний раз был? – спросил меня мой внутренний голос.

– Очень давно не был, – честно признался сам себе. -Некогда мне!

–Так что тебе ещё повезло, что легко отделался.

– Согласен.

Видимо в программе робота, или что там у него в голове, не была заложена возможность к агрессивному сопротивлению. А может он просто игнорировал живые объекты? Не суть важно. Но всё равно, я испытал чувство гордости за себя. Шутка ли, в одиночку справиться с пылесосом! Хоть и таким страхолюдным, но тем не менее. Такое же чувство, наверное, мог испытывать мой далёкий предок, когда в одиночку ходил на саблезубого тигра! Я поставил ногу на поверженного противника. Тот лежал неподвижно, погасив огоньки в окулярах и прикинувшись неисправным. Так. Нет фото, значит ничего не было. Я достал из кармана сотовый, время: 22: 37, проверил состояние батареи. Время работы 60 часов 05 минут. Включил камеру в режим селфи, поднял руку над головой, и сделал пару снимков. Открыл галерею и полюбовался на себя любимого. Отлично! Будет что рассказать внукам долгими зимними вечерами у горящего камина.

Всё, надо уходить от сюда. Закинул за спину рюкзак, огляделся, не оставил ли чего? Палка. Стояла там, где я её и прислонил к стене. В хозяйстве всё сгодится. Взял в левую руку. За узел верёвки приподнял паука и, вместе с ним, пригнувшись, смело шагнул в лаз.

***

Я оказался в небольшом переходе – трубе, высотой примерно в метр двадцать. Телефон из кармана светил так, что можно было уверенно видеть окружающее пространство метров на десять вперёд. Переход заканчивался буквально в нескольких шагах от меня. За ним начиналось тёмное помещение. За спиной послышался шелест сминаемой фольги. Я обернулся. Лепестковая дверь закрылась. Всё, обратного пути нет. Пригибая голову, я осторожно подкрался к краю перехода, достал из кармана телефон и высунув руку наружу, по кругу осветил окружающее пространство. Большая труба. Начинается от перехода и уходит в даль. Свет фонаря выхватывал из темноты не более десяти метров. Я шагнул вперёд и выпрямился. Труба более чем просторная, в диаметре метров шесть, наверное. До потолка не допрыгнуть даже с вытянутой рукой. Я посмотрел на время: 22:55.

Я тревожно вздохнул. Страшно ли мне? Конечно. Мне очень страшно. Но. Понятно, что на эту ситуацию я повлиять, пока, никак не могу. Поэтому, бояться просто глупо – успокаивал я сам себя. Тем более, на голодный желудок. Который громким урчанием внезапно напомнил о том, что я очень давно нормально не ел. Вот сейчас подкреплюсь, и пойду искать выход.

– Война войной, а обед по распорядку, – вслух сообщил я себе. За лапу вытащил из перехода связанного паука, который вообще перестал подавать признаки жизни.

– Штирлиц напоил бензином кошку, – произнёс я, укладывая паука в двух шагах перед собой, – кошка прошла два шага и упала. – Слева от себя на пол скинул рюкзак, – бензин кончился, подумал Штирлиц.

– Тебе бы в КВН выступать,– громко оценил я своё исполнение старого анекдота, и уселся спиной к переходу, а лицом к уходящему в глубь чёрному провалу трубы. Пристроил телефон у стены так, чтобы он освещал пространство передо мной и начал доставать из рюкзака продукты, одновременно оценивая своё положение.

Итак, первое.

Я в какой-то ж… ээээ, – в трубе. Выход или провал, как там его правильно, запечатал мерзкий паук. Тем же путем выбраться не получится.

Второе.

Судя по интересной конструкции двери и механическому роботу -пауку, это не ствол шахты или какого-нибудь рудника. Даже на самых суперсовременных шахтах не может быть таких навороченных технологий. Может это какая-нибудь вражеская база в глубине нашей страны? У тех же китайцев могут быть подобные технологии. Опять же, китайцы? В наших краях? И как можно незаметно вырыть что-то масштабное незаметно от спецслужб? Да и лес этот я знаю с детства. За все время ни разу не наблюдал здесь какой-то строительной техники. Да и сам лес то лесом можно назвать условно. Небольшой березник. В гектарах я не силён, но пройти его, не торопясь, из одного края в другой можно часа за три. Это в длину. А в ширину, ну, примерно пару часов ходьбы. Ладно, база там, или не база, разберёмся позже.

Третье.

Дома жена уже по любому подняла тревогу из-за моей пропажи. О том, что я собираюсь в лес за грибами я ей говорил. Она по любому подняла на уши всех моих друзей и, в настоящий момент машину на опушке уже нашли. И теперь прочесывают лес. И, конечно же, ничего не найдут. А с утра продолжат искать. Я похлопал по боковому карману куртки, ключи с брелком сигнализации от машины лежали на месте.

Четвёртое.

Надо идти вперёд, других вариантов все равно нет.

Итого. Если труба является частью какой-то базы, найти хозяина базы и вежливо попроситься на выход. Ну, или по ситуации. Если хозяина на месте нет, искать выход самостоятельно. Рассуждая таким образом, я поставил на пол пустую банку, на неё нацепил крест на крест две пластины таганка. В банку уложил таблетку сухого горючего и поджёг зажигалкой. В большую кружку налил до половины воды и поставил на таганок. Кружку закрыл крышкой. Взял телефон и выключил фонарь. Надо беречь заряд телефона. На меня со всех сторон навалилась темнота. Слабого, красно синего огонька от сухого горючего хватало лишь на то, чтобы слегка разбавить тьму вокруг меня. Романтика блин. Не хватает только звуков леса. Полная тишина. Я услышал, как в кружке забулькал кипяток. Таблетки как раз хватило вскипятить пол литра воды. Включил фонарь. Часть воды вылил в складной пластиковый стакан. Туда же положил пакетик чаю и два кубика сахара. В большую кружку раскрошил пол пачки Доширака, добавил специи, размешал ложкой и закрыл крышку. Вскрыл банку тушёнки и половину вывалил к лапше. Оставил настояться. Твердую плёнку растелил на полу вместо скатерти.

Достал огурец и разрезал его пополам. Половинки щедро посыпал солью. Отрезал ломоть черного хлеба. Пока накрывал поляну, подоспела лапша. Я достал из рюкзака ложку и, как говорят в армии, приступил к употреблению пищи. Прикончив распаренную лапшу с мягкими вкусными волокнами тушёнки, и закусив всё это дело хрустящими половинками подсолёного огурца, я взялся за десерт. Из рюкзака достал шоколадный пряник и тут же с удовольствием умял его, запивая теплым сладким чаем.

С обедом управился буквально за двадцать минут. Кружки – ложки экономно протер бумажной салфеткой и убрал в рюкзак. Посидел ещё минут десять, давая желудку возможность переварить пищу. Так, надо проверить, работает ли отмычка? Взял за узел паука, который продолжал прикидываться шлангом, вошёл в переход и подтащил его к месту, где находился лаз в мою трубу. Лепестки, с привычным уже шуршанием, втянулись в стену. Работает! Всё, пора в путь.

Через голову продел верёвку так, чтобы пленный робот висел за спиной, и подтянул её, чтобы не болтался. Со связанными конечностями получилось довольно компактно. И не очень тяжело. На левое плечо закинул рюкзак, в кармане на груди пристроил телефон с включенными фонарём, в правую руку взял палку.

–Ну что, двинули? – спросил сам у себя.

–Двинули! – И я пошёл по трубе на встречу раздвигающейся темноте.

***

– Ненавижу грибы. Ненавижу трубы. Ненавижу пауков.

Шагал я уже минут двадцать, и ни конца, ни края видно пока не было. Труба уходила вдаль под небольшим уклоном вниз и едва заметно поворачивая влево. Осматривая её по ходу движения, я не заметил никаких стыков, сварных швов и прочих атрибутов, положенных нормальным трубам. Вообще не понятно было, что это за материал такой. Что-то гладкое и слегка бугристое на ощупь. Как будто оплавленная земля. Тишину в трубе нарушали только звуки моих шагов и дыхание.

Что бы не было так страшно в полной тишине идти вперёд в чёрный провал, я начал разговаривать.

– Не, ну а чё? Разговаривал же сам с собой этот, как его? Голум из Властелина Колец? И нормально себя чувствовал. Хотя отморозок тот ещё, конечно,– рассуждал я в слух.

–Или вот этот, который в самолёте летел, потом разбился и попал на необитаемый остров. Так он вообще с мячом разговаривал, – доказывал я сам себе. – Нарисовал ему рожу кровавую, и общался в трудные моменты. Как он его звал то? Толи Вилкас, толи Ложкас? Не помню, хоть убей. – Я продолжил рассуждать. – Мне тоже напарник какой-нибудь нужен. Одному то страшно идти в темноту. А вдвоём – не так уж чтобы.

– А что тут выдумывать? У тебя же есть Я!

– Просто Я?

– Ну, можно как-нибудь и по конкретнее.

– Ну хорошо, звать тебя буду Дядей Федором. Как тот, не по возрасту умный паренёк, из Простоквашино. Согласен, Федя?

–Ну а чё нет то? – услышал в ответ и бодрее зашагал на встречу полной темноте, под защитой сферы бело-синего света.

Чтобы немного взбодриться, начал насвистывать знакомый частушечный мотив. Сначала потихоньку, неуверенно, как будто боясь, что меня кто-то услышит, а потом всё громче и громче. И, уже через пару минут я, безжалостно перевирая оригинальный текст, шёл, и во всю глотку орал:

Эх ядрёна труболазы,

Хорошо на свете жить,

А нам чевой-то не хватало

И мы отправились кружить!

По-моему, эти слова я где-то раньше слышал?

А что за вражия блат хата?

Что за вражеский притон?

С Дядей Федором на пару

Наведём конкретный шмон!

–Может, и не совсем складно, но зато как бодрит! И в правду, зашагалось как-то бойчее, появился злой боевой задор. В глубине души понемногу разгорался давно было потухший огонёк авантюризма и жажды приключений. Этот огонь, наверное, горит у каждого молодого человека, ещё не отягощенного возрастом, семейной жизнью и необходимостью ежедневно ходить на опостылевшую за долгие годы, работу. Что бы заработать на жизнь и на погашение нескончаемых кредитов и ипотек.

Я ухмыльнулся своим мыслям, и выдал очередное:

Эх мы весело шагаем!

Эх мы весело поём!

Развальцуем кому надо

И глаз на штой-то натянём!

Эхо погнало задорную песню вперед по тёмной трубе. Я подтянул на плече лямку рюкзака, поправил за спиной пленный механизм и ускорил шаг.

***

Идя таким образом, и бурча себе под нос похабные анекдоты, я прошёл ещё минут тридцать. Во рту пересохло и хотелось пить. Но, в полтора литровой бутылке воды осталось ровно половина, и я решил экономить насколько можно дольше. Ножом срезал самую верхнюю пластиковую пуговицу на джинсовке, засунул её в рот, и стал перекатывать влево-вправо. Таким образом, во рту усилилось выделение слюны и это хоть как-то компенсировало жажду. Груз за спиной уже начал довольно ощутимо давить на плечи. Потихоньку подкрадывалась усталость и уже явно хотелось спать. Я вытащил телефон из кармана, посмотрел на время: 0:35. Пора бы где-то уже и остановиться. И тут я, не сбавляя шага и глядя в телефон, почти налетел на вставшую внезапно передо мной стену. Чуть было не врезался в неё лбом. Тупик. Приехали. Я поводил фонарём по сторонам. Круглый тоннель, резко обрывалась, упирался в тупик. На котором во весь рост красовался рисунок лепестковой двери.

– Ваш выход, маэстро, – произнёс я, скидывая из-за спины паука-отмычку. Внутри меня всё замерло, когда я начал подносить его к стене. Если не сработает, мне хана! Ничего не произошло. Я прислонил паука брюхом к стене и стал двигать им по всей поверхности. Ничего! Тогда я, борясь с волнением, положил паука на пол, как если бы он двигался своим ходом, головой вперёд, и ткнул его светодиодами в стену. Сработало! Послышался шелест сминаемой фольги, и передо мной быстро образовался круглый проход. Но самое главное, в открывшемся передо мной помещение был свет! Я шагнул вперёд и оказался в довольно большой круглой комнате с плоским потолком. Проход позади тут же закрылся. Я огляделся. Источник света определить не смог. Свет просто был, и всё! Не слепящий белый свет. Ладно, не важно. Я выключил на телефоне фонарь, экономя заряд батареи. Бросил у входа свои пожитки и пошёл по кругу вдоль стены осмотреться. С лева на право. Шёл вдоль стены, ведя по ней рукой. Гладкая. Не как в трубе. На ощупь как пластик. Очень твёрдый пластик. Поднял голову вверх. До потолка метров восемь. Высоко. И пол, и потолок были из того же материала что и стены. Диаметр комнаты метров двадцать, наверное. Пройдя по кругу, вернулся в исходное положение. Переместился в центр комнаты и огляделся из этой точки. Ещё три лепестковые двери, аналогичные той, из которой я только что вышел. Всего четыре. Напротив друг друга. Ещё три входа? И куда идти? Наверное, в данный момент отдых является лучшим решением. Открывать двери буду потом. Паука положил караулить вход, чтобы не запутаться, откуда вышел. В центре помещения бросил рюкзак, поставил будильник на 5:00, и улегся на пол, подложив рюкзак под голову. Немного поворочался, устраиваясь поудобнее, и почти сразу провалился в сон.

***

С моей левой рукой что-то было сильно не в порядке. Я попытался пошевелить ею, но не смог. Что там такое? Захотел приподнять голову, и понял, что и это не получается. Начиная потихоньку паниковать, решил открыть глаза. Не открываются! Сердце моментально застучало в ускоренном режиме. К голове волнами начала приливать кровь. Рука стала наполняться острой колющей болью, как будто сотни мелких раскаленных игл одновременно пронзили её во всех местах сразу, от кончиков пальцев до плеча. Я с диким усилием напряг мышцы лица, веки дрогнули, и, сквозь образовавшуюся тоненькую щёлку я увидел, я увидел… Из моего рта попытался вырваться крик – а-а-а-а-а! Помогите! – На меня уставился мерзкий механический паук, у которого на всей его приплюснутой башке дополнительно к двум красным светодиодам появилось ещё шесть мерзких паучьих глаз. Настоящих, как у его живых собратьев. Безумный немигающий холодный взгляд этих глаз заставил меня содрогнуться от ужаса. Лапы паука были покрыты коричневым тонким мерзким ворсом, и каждая волосинка дрожала в такт мелко подрагивающим лапам. Но самое ужасное было не это. Мерзкое насекомое отрастило жвала. Изнутри его влажно коричневого ротового отверстия торчало прозрачное дрожащее жало, которое впилось мне в кисть руки между указательным и средним пальцем. По жалу в глотку паука резкими рывками засасывалась кровь. Моя кровь! Эта тварь высасывала меня, как коктейль из бокала, пока я спал! Я попытался сжать руку в кулак, но из этого ничего не вышло. В голове, вместе с пульсацией крови, истерично билась одна мысль. Ещё немного такими темпами, и мне кранты. Внезапно паук остановился. Эта гадина засекла, что я проснулся и наблюдаю за ней! Насекомое медленно, с явным садистским наслаждением начало вытаскивать своё длиннющее жало из моей кисти, причиняя этим мне дикую боль. Я попытался заорать, но не смог этого сделать. Всё понятно, оно ввело мне в кровь какой-то наркотик! Ууу, сволочь! Убьююю! Вытащив жало, насекомое резким рывком приблизилось к моему лицу. Три пары живых глаз тупо уставились на меня. Жвала медленно разошлись в стороны, дрожащее прозрачное жало прицелилось, и стало медленно вытягиваться к моему левому глазу. Сердце заколотилось ещё быстрее и вот уже было готово буквально выпрыгнуть из груди. В безумном усилии напрягая непослушные мышцы тела, я попытался убрать лицо с линии атаки, отвернув его в сторону. Но ничего не выходило. Я лежал, как будто парализованный, не в силах ничего сделать. И тут, у меня в голове, раздался жуткий скрежещущий металлический голос:

– Неправильно ты, дядя Федор, бутерброд ешь. Его кровью запивать надо!

Мерзкий паук затрясся от зловещего хохота, поднялся на две пары задних лап, хаотично балансируя в воздухе передними, резко опустился и, с размаху воткнул своё жало мне в глаз.

–Не-е-е-ет!

Я подпрыгнул, выхватил правой рукой с бедра нож и закрутился вокруг себя, тряся затёкшей безвольной левой рукой.

–Что? Кто? Где? – Мой разум лихорадочно цеплялся за остатки жуткого кошмара, который мне приснился, но никак не мог удержать сути видений. Последние их обрывки быстро ускользали от меня как вода сквозь пальцы. Не обнаружив угрозы, я перестал крутиться и начал успокаиваться, и, уже не понимал, что же меня так напугало. Я бросил взгляд на лежащего у двери связанного паука, осторожно подошёл к нему, и зачем-то пнул его под заднюю часть. Паук жалобно скрипнул, но никак не отреагировал на столь унизительное обращение.

– Разлёгся тут! – Заявил я ему, ворачивая нож на место. Зазвенел будильник: 5:00. Присев на корточки, достал из рюкзака шоколадный пряник и тут же зажевал его. Вытащил бутылку с водой, оценил сколько осталось, и сделал маленький глоток. Закинул рюкзак за спину. Подошёл к двери, из которой недавно вышел. Достал нож, и придерживая его двумя руками, с усилием провёл остриём по поверхности. Никаких следов оставить не вышло, материал стены не хотел царапаться совершенно. Как же пометить выход? Никаких марающих веществ в рюкзаке не было. Ножом сковырнул небольшую щепку с конца палки и положил её около входа. Встал к нему спиной. Ну и? Передо мной три двери.

–Дядя Фёдор, куда теперь?

–Каждый мужчина, имеет право на лево, – глубокомысленно изрёк ДэФэ.

– Разумно, – подтвердил я и пошел к левому рисунку. Подойдя, по старой схеме ткнул паучьей мордой в дверь. И на этот раз насекомый не подвёл. Стена с шелестом раздвинулась, открыв проход в…

– Оооочень интересно! – Задумчиво произнёс я, изумленно разглядывая открывшийся вид. По ту сторону находилось пространство, сплошь усеянное разноцветными цифровыми пикселями! Ну, как я их себе представляю. То есть, они натурально висели в воздухе. Я как будто смотрел на неисправный монитор компьютера. Пиксели все время менялись, одни вытягивались и принимали прямоугольную форму, другие сужались и становились квадратными. При этом постоянно меняя свои цвета. В глазах зарябило от такого цветового безумия. Интересно, а с радиоактивностью здесь как вообще? Я просунул в помещение палку, и помахал ею. Палка спокойно прошла вовнутрь, не встретив никакого сопротивления. Ни один пиксель от этого не сдвинулся со своего места. Значит, они как-то привязаны, каждый к своей точке. М-да. Я что-то начал всё больше сомневался, что это дело рук китайцев. Чую, дело пахнет внеземными технологиями и большими проблемами. Для меня. Вот это я влип! Осторожно прикоснулся к ближайшему пикселю кончиком мизинца. Почему мизинца? А его не так жалко, как другие пальцы. Без мизинца ещё как-то можно, а вот без указательного, например….

– И что ты собираешься указательным пальцем делать? – ехидно осведомился ДэФэ.

–Отставить разговорчики. – Я конкретно нервничал. Поковыряв пиксель мизинцем, я так ничего особенного и не почувствовал. Кончик пальца погрузился в малиновый квадрат, который тут же изменил цвет на фиолетовый. Я вытащил палец и внимательно осмотрел его со всех сторон, понюхал и даже лизнул. В общем использовал все доступные мне методы диагностики. С пальцем все было в порядке. Пока. А, была не была! Я сделал глубокий вдох, задержал дыхание, шагнул в перед и полностью погрузился в цифровую атмосферу. Интересно, а дышать здесь можно? А пиксели в лёгкие не попадут? А если попадут, то что будет? Я смотрел перед собой не дыша, и ничего кроме цвето-пиксельной какофонии не видел. В этом месте полностью терялось ощущение своего нахождения в пространстве. Совершенно ни каких ориентиров. Заблудиться – пять секунд. Идти куда-либо было просто невозможно. Никаких препятствий, стен, потолков, да и пола видно не было. Всё равно что идти в кромешной темноте. Так можно и в пропасть свалиться ненароком. Я сделал шаг назад и очутился в привычном уже помещении. Отойдя в сторону, понаблюдал, как медленно закрывается проход. С минуту постоял с закрытыми глазами, гоняя через веки цветные квадратики. Как от электросварки. Так, осталось два прохода. Идём в следующий по часовой стрелке. Подойдя к рисунку следующей двери повторил процедуру открывания. И в этот раз все прошло как надо. Дверь приглашающе открылась. На меня с той стороны смотрела кромешная темнота, наполненная низким гулом. Я зябко передернул плечами, из прохода тянуло ощутимой прохладой.

–Вот кто пойдёт в холодный мрак по своей воле?

–А вдруг в той стороне выход?

–А если нет, то что?

–Вернёмся обратно.

–А если дверь изнутри не откроется?

–Надо Федя, надо, – уговаривал я напарника. Можно было бы пойти открыть последнюю, четвертую дверь, посмотреть, что там и как, но тогда бы появился соблазн не ходить в эту, не удобную, которая может оказаться тропинкой, ведущей к дому. Всё, решено! Проверяем все двери в порядке очередности. Я включил фонарь на телефоне и зафиксировал его в нагрудном кармане. Оставил у двери свою не стандартную отмычку, что бы она не вздумала внезапно закрыться. Взял на перевес палку, на подобие ружья, и шагнул в темноту.

***

Пройдя немного вперёд я увидел далеко перед собой вертикальную полоску голубоватого света. Ладно, возьмём за ориентир. Продвигаясь вперёд обнаружил, что пол в этой локации не совсем ровный. Я то и дело начал спотыкаться о бугристые выступы, змеящиеся по полу в каком-то хаотичном беспорядке. Одни выступы были совсем небольшие, другие намного крупнее. Всё это внешне напоминало корни деревьев, когда они выбиваются из-под земли наружу. Я присел и потрогал один такой корень. Он был холодный. Я с самого начала стал замечать, что по мере удаления от входа становилось всё холоднее. А еле слышимый в начале низкий гул всё усиливался. Пройдя ещё метров пятьдесят на встречу голубому свечению, я почувствовал, как звук стал резко нарастать, из низкого перейдя на более высокие частоты. Внезапно звук оборвался на самой высокой своей ноте, от чего я присел на одно колено и приготовился бежать назад, если возникнет такая необходимость. В наступившей тишине вдруг ярко вспыхнул столб голубого света.