Инвазия - Сжигая горизонт

Андрей взглянул в зеркало заднего вида. На заднем ряду сидений Людмила сидела между детьми, смотрела перед собой потерянным взглядом — куда-то сквозь лобовое стекло, сквозь эту реальность. На её щеках виднелись едва заметные влажные следы. Дети положили головы ей на колени и лежали доверчиво и беззащитно, подтянув ноги. Андрей перевёл взгляд на Аню. Она дремала, откинувшись на сиденье и повернув к нему голову. Тёмные локоны скрывали половину лица, на котором читались спокойствие и безмятежность — такие редкие чувства в их новой суровой реальности. Он задержал на ней взгляд чуть дольше, чем следовало, и едва успел заметить поворот дороги. Пришлось чуть резче повернуть руль, отчего Аня приоткрыла глаза и вынужденно покинула спокойную дрёму.

Подъезжая к селу Анучино, тихий, хрипловатый голос Степана Валерьевича в рации окончательно разогнал сонное царство в салоне:

— Предлагаю минут на пять остановиться. Кости размять и по делам сбегать.

— Согласен, — зевнув, отозвался Антон.

Андрей ответил в эфир:

— Сейчас село проедем, за ним — на стоянке возле Тигрового ключа остановимся.

— И водички родниковой наберём, — предложила Людмила.

Остановились на пустой парковке. Раньше, в это полуденное время, здесь всегда были припаркованы машины, а у родника выстраивалась очередь из людей с пустыми бутылками. Напротив, через дорогу, под навесами трёх ржавых палаток импровизированного рынка обычно сидели местные бабушки с овощами в корзинках — надеялись немного заработать к своей крошечной пенсии. Сейчас же, кроме уже привычных пятен на асфальте да клочьев тумана за деревьями, не было ничего. Только гнетущая, мёртвая тишина.

— Девочки налево, мальчики направо! — прокричал Степан Валерьевич выходящим из машин.

Эльвира нахмурилась, разведя руки в стороны, оглядывая дорогу, парковку, торговые палатки и лес за обочинами.

— Что налево, что направо Где тут уединиться-то?

— За палатками немного в овраг спустимся, — твёрдо ответила Людмила.

Андрей подошёл к фигуре головы тигра, из пасти которого струилась вода. Подставил руки лодочкой, набрал и умылся. Вода оказалась обжигающе холодной. Лицо порозовело, и усталость будто рукой сняло. Затем Степан Валерьевич занял место Андрея и после умывания снова набрал в ладони воду и сделал несколько глотков.

— Я бы вам не советовал пить эту воду, — настороженно сказал подошедший Иван Сергеевич.

— Козлёночком стану? — засмеялся старик.

— Скорее можете стать отрицательно живым, — ответил профессор.

— Вы думаете, вода может быть заражена? — нахмурился Андрей.

Иван Сергеевич поправил очки и уже в привычной манере принялся говорить, словно объяснял очевидное нерадивому студенту:

— Учитывая, что этот родник, скорее всего, поверхностный — он заметил непонимание на лице Степана Валерьевича и пояснил: — То есть течёт не под землёй, а по поверхности почвы. Эти новообразования, — он указал в сторону леса, где за листвой угадывался белесый туман, — могут изменить химический состав жидкости. А это повлечёт непредвиденные проблемы со здоровьем. И, возможно, с психикой.

— Ну ты скажешь тоже, — прохрипел Степан Валерьевич, отфыркиваясь после очередного сеанса умывания и уступая место Антону.

Андрей услышал плач со стороны дороги. Женская часть их небольшой группы уже подходила к машинам. Тяжело всхлипывая, плакала Соня — держа Аню за руку.

— Что случилось? — Андрей подошёл к ним.

— Она наступила на одно из пятен, когда мы выбирались из оврага, — ответила Аня, успокаивая девочку. — Испугалась.

Он заметил, что левый кроссовок Сони был испачкан липкой субстанцией. Аня усадила девочку в машину, сняла с неё обувь и, с какой-то злостью замахнувшись, швырнула кроссовки в кусты за обочиной.

— Ну и жутко там, — поёжившись, пробормотала Эльвира, кивая в сторону оврага.

Когда все умылись и заняли свои места, колонна двинулась дальше. До Арсеньева оставалось около двух часов неспешной езды. Там Андрей запланировал привал на обед и небольшой отдых. И не мешало бы связаться с Игорем в бункере — может, его специалисты и коллеги узнали что-то новое касательно происходящего.

Въезжая в Арсеньев, Андрей решил проехать по улице Стахановская, которая вела по краю города. Когда он не повернул вглубь города, а направился дальше, уводя колонну на выезд, в рации прозвучал голос Антона с нотками недоумения:

— Вы разве не поедем в город?

— Непосредственно в Арсеньев — нет. За городом есть смотровая площадка, там остановимся.

— Понял, — протянул Антон, и в его голосе слышалось недоумение.

Когда машины проехали город, они поднялись по дороге на сопку, где находилась та самая смотровая площадка. Это было благоустроенное место, которое посещали все молодожёны города после церемонии бракосочетания, а по вечерам сюда приезжали парочки — наслаждаться романтической обстановкой, созерцая вечерний город с высоты.

Машины оставили прямо на проезжей части, и все направились к площадке пешком. Рыжий кот деловито шагал между ног, боясь подходить к газону по краям тропинки.

Все с удивлением заметили, что на бетонных дорожках, ведущих к памятнику и самой площадке, почти не было надоедливых пятен — лишь по сторонам, на газонах, их встречалось довольно много, но они были небольшими, ещё не успевшими разрастись.

— Иван Сергеевич, этому, наверное, есть объяснение? — спросил Андрей, задумчиво оглядываясь по сторонам.

— Всему есть объяснение, — пробормотал профессор задумчиво. — Главное — понять причину.

— Потому что тут бетон и скальная порода, — раздался сзади детский голос.

Все обернулись. Вадим сразу остановился с виноватым выражением лица, думая, что сказал что-то не то, — на него смотрели с недоумением и каким-то напряжённым любопытством.

— Ты правильно подметил, — одобрительно и ласково сказал Иван Сергеевич, улыбнувшись мальчику.

Егор подошёл к Вадиму и по-дружески несколько раз хлопнул его по плечу — жест, которым он будто бы похвалил мальчика.

— Ну так что, обедать будем? — громко спросила Эльвира.

— Конечно, — с сильным акцентом произнёс стоявший позади всех Рави.

Все снова обернулись — уже на него.

— Однако, — протянул Антон.

— Всё чудесатее и чудесатее, — добавила Людмила.

Степан Валерьевич загадочно улыбался, стоя рядом с ним.

— Это ты его научил, что ли? — спросил Андрей.

— Ну а чем нам ещё в дороге было заниматься? — усмехнулся старик. — Правда, начинали мы с неприличных слов. Но пока он не знает, как и когда их применять, так что ещё есть куда учиться.

— Я могу заняться его обучением, — предложил Владислав, собирая свои длинные волосы в хвост.

— Пока до Новосибирска доедем, он уже шпрехать по-нашему будет нормально, — сказал Лекс, с трудом улыбнувшись и стиснув зубы от боли в груди.

Через несколько минут на двух походных горелках уже разогревали обед. На скамейках разложили тарелки и продукты. На высоте около семидесяти метров над городом, на открытой площадке, от пронизывающего слабого ветра невозможно было укрыться — люди ёжились, застёгивали куртки. Небо над городом было пасмурным, серым.

Егор, уже привычно и не дожидаясь команды, принялся готовить дрон к разведке. Но отсюда многое было видно и невооружённым глазом. Картина, впрочем, была привычной: кое-где виднелись сгоревшие дома в частном секторе, чёрные провалы окон в частично обугленных пятиэтажках.

— Что-то не видно эту летающую чёрную дрянь, — сказал Андрей стоявшему рядом Степану Валерьевичу.

— Угу, — проворчал тот, нахмурившись. — Не знаю, хорошо это или не очень.

— Время покажет, — Андрей пожал плечами. — Не хочу сейчас гадать на эту тему.

Когда все принялись разбирать одноразовую посуду с горячим обедом, Егор уже закончил разведку и подошёл к Андрею с докладом.

— Всё так же, как и в Уссурийске, — растерянно сказал Егор. — Только я видел двух собак. Они, наверное, дохлые были.

— Людей нет? — спросил Андрей.

— Нет. Даже окна и двери в магазинах целые. Наверное, некому там мародёрить.

— Ясно, — разочарованно протянул Андрей. — Значит, до Лесозаводска вряд ли кого ещё встретим.

Егор замялся, решая, стоит ли задать очередной вопрос, но всё же решился и тихо, чтобы никто кроме Андрея не услышал, спросил:

— А зачем вообще людей в городах искать и с собой брать?

Андрей молча посмотрел на парня, понимая, что ему, наверное, будет трудно понять ценность взаимопомощи и саму идею попытки возродить хоть что-то похожее на цивилизацию.

— Мы с Тохой пойдём антенну развернём и с Игорьком свяжемся, — отрыгнув и погладив живот, прохрипел Степан Валерьевич, отвлекая Андрея от раздумий.

— Добро, — кивнул Андрей и подошёл к скамейке, где его уже дожидалась порция остывающего обеда.

Андрей с Егором молча уплетали нехитрый, но разнообразный обед, приготовленный Эльвирой, и наблюдали, как Соня с Вадимом бегают по относительно чистой бетонной дорожке, весело смеясь. Владислав придумал для них какую-то игру — пытался отвлечь детей от депрессивного окружения. Аня обрабатывала раны на лице Лекса и о чём-то спокойно беседовала с Людмилой, которая помогала Эльвире складывать грязную пластиковую посуду в чёрный пакет и протирала скамейки. Рави стоял на краю площадки, уперевшись руками в ограждение, и смотрел на умирающий город.

Закончив с обедом, Егор выбросил тарелку в пакет и пошёл к припаркованному на дороге грузовику с высокой антенной рядом с ним. Лекс после процедуры тоже встал и медленно побрёл к машинам. Андрей принялся помогать девушкам со сборами, как вдруг Рави жёстко, громко выругался на ломаном русском. Девушки и Андрей повернулись к нему, ошарашенные. Индус показывал куда-то влево и вверх, продолжая сыпать ругательствами, но с того места, где они находились, ничего не было видно — деревья загораживали обзор.

— Чего это он разошёлся? — удивилась Эльвира, опуская пакет с мусором и подходя к Рави.

Андрей и Аня тоже решили подойти и рассмотреть, что так взбудоражило индуса.

Когда деревья перестали мешать обзору, они замерли в ужасе. Из-за сопок на небольшой высоте, медленно двигаясь в сторону города, плыли три чёрных объекта разного размера.

— Вот сука, — на выдохе, тихо и со злостью произнесла Эльвира и рванула к машинам, забыв о пакете с мусором.

— Бросайте всё, бегом к машинам! — крикнул Андрей.

Рави, заметив суету, тоже ринулся за ними. На бегу Людмила с Аней схватили детей — на их лицах моментально отразились страх и непонимание, — и кота, который был недоволен таким бесцеремонным отношением к себе.

Потребовалось меньше минуты, чтобы добраться до автомобилей. Лекс уже сидел в своём внедорожнике с заведённым двигателем и с недоумением смотрел на эту панику. Когда Яна, Егор и Владислав запрыгнули к нему в машину, Андрей быстро сказал:

— Двигай вперёд, мы догоним.

Лекс не стал переспрашивать и медлить — резко рванул с места.

Степан Валерьевич и Антон уже возились с антенной, пытаясь сложить её и погрузить в грузовик. Андрей подбежал к ним, принялся помогать.

— Совсем дурак?! — раздражённо выкрикнул старик ему в лицо. — Бегом увози детей, мы сами тут справимся! — затем повернулся к Антону и прокричал: — Ты тоже дуй отсюда! Мы с Рави догоним!

Андрей не стал спорить. Он подбежал к «Лексусу», запрыгнул за руль, завёл двигатель и рванул прочь, на ходу захлопывая дверь. Бросил взгляд в боковое зеркало: Рави и старик уже сложили антенну и готовились к погрузке. Но он заметил, что один из чёрных объектов направился в их сторону. Если грузовик не уедет в ближайшие минуты, Степан Валерьевич и Рави могут получить большую дозу радиации.

Через пять километров на дороге показались стоявшие чёрный внедорожник и красный «Раптор», ожидая остальных. Спустя десять минут колонна выстроилась, готовясь продолжить путь. Никто не произнёс ни слова — только двигатели урчали, да где-то позади, в сером небе, медленно плыли чёрные тени, оставляя за собой опустевший город и чувство ледяного страха, который, казалось, поселился в каждом навсегда.

Проехав Яковлевку, асфальтированная дорога закончилась. Машины сбавили скорость и ехали по грунтовке, поднимая облака пыли. Эта дорога связывала Арсеньев с федеральной трассой, и уже несколько десятков лет местные власти обещали её заасфальтировать. Андрей подумал: «Ничего не бывает таким постоянным, как временное».

Он не смог удержаться и рассказал Ане о нюансах этого пути.

Главная особенность дороги была в том, что она проходила сквозь дикую тайгу на протяжении пятидесяти километров, и очень часто водители тут видели тигров, выходящих прямо на трассу. Андрей раньше несколько раз проезжал здесь ночью — и это было то ещё испытание. Ведь тут не было ни фонарей, ни посёлков на всём протяжении. Если ты не уверен в своей машине, лучше было не соваться сюда. Серьёзная поломка или спущенное колесо могли знатно потрепать нервы — помощи можно было ждать очень долго из-за редких энтузиастов, проезжающих по этой дороге, и отсутствия мобильной связи.

Аня и дети заворожённо смотрели по сторонам в надежде увидеть среди деревьев дикого зверя и впитывали первозданную красоту тайги, которая в этих местах казалась особенно дикой и нетронутой. Высокие кедры, густой подлесок, запах хвои и влажной земли — всё это создавало ощущение, что они попали в другой мир. Только лес, только дорога, только тишина, нарушаемая лишь шуршанием колёс по гравию.

Наконец началась асфальтированная дорога, и пыльные машины немного ускорились.

— Андрей, давай остановимся на несколько минут, — тихо и как-то особенно нежно попросила Аня.

— Хорошо, сейчас будет посёлок Татьяновка, там и остановимся, — ответил он таким же тоном. Она улыбнулась, и, кажется, в её глазах сверкнула искра — редкая, драгоценная, как солнечный луч сквозь тучи.

Он обратился по рации ко всем:

— Минут через пять остановимся, переведём дух.

— Слава яйцам, — с облегчением протянула Эльвира.

Андрей и Аня усмехнулись — очередной выходке их боевой и бесцеремонной спутницы.

В посёлке Андрей выбрал просторное место и остановился возле автобусной остановки. Все высыпали из машин и разбрелись — кто по нужде, кто просто размять ноги. Степан Валерьевич подошёл к Андрею с сигаретой в зубах и серьёзным лицом.

— Что успел рассказать Игорь? — спросил Андрей.

Старик задумался, глядя куда-то за горизонт.

— Они группу собрали. Принялись в дневное время на поверхности какие-то данные и образцы собирать для исследований.

— Хорошо, что решились на это, — сказал Андрей, проводя рукой по щетине.

— Ага, — Степан Валерьевич стряхнул пепел. — Они хотят с Сергеевичем нашим поговорить. Чтобы он своими наблюдениями и расчётами поделился.

— Обязательно, — кивнул Андрей. — Глядишь, у них вместе получится какие-то подробности прояснить.

— Если всё будет нормально, попробуем завтра утром, перед выездом, организовать им сеанс дискуссии, — засмеялся старик.

— Ладно, поехали, — Андрей хлопнул его по плечу. — Нужно ещё успеть до вечера на ночёвку устроиться.

Через несколько минут они уже двигались дальше, удаляясь от посёлка. Когда метрах в двухстах впереди показался поворот направо и синяя табличка с надписью «Бусевка», Андрей суетливо снял рацию с пояса и быстро сказал:

— Поворачиваем направо.

После того как колонна свернула в посёлок, в рации послышался раздражённый голос Антона:

— Нам же до трассы немного оставалось.

— Всё верно, — ответил Андрей. — Но решил перестраховаться. Там выезд на трассу слишком близко к Спасску. Эти черти могли бы наши следы на дороге увидеть.

— Всё правильно, Андрюха, — вклинился в эфир Степан Валерьевич. — Лучше после Константиновки на трассу вернуться. Так меньше шансов привлечь к нам внимание.

— Понял, — закончил разговор Антон с какой-то обидой за то, что сам не подумал об этом. Но спорить не стал — слишком хорошо понимал, что в новом мире осторожность важнее самолюбия.

Проехав посёлки и выбравшись на федеральную трассу, все в группе заметно расслабились. Это чувствовалось в спокойных, почти будничных разговорах в эфире — люди обсуждали бытовые мелочи на отвлечённые темы, что-то такое, что не имело отношения к чёрным объектам и смертельной радиации. В салоне автомобиля Аня разговаривала с Людмилой, и их беседа казалась непринуждённой и доверительной. Людмила рассказывала о своей карьере, о том, как пережила тот день, когда мир изменился, и о том, как встретила Вадима — мальчика, которого уже считала своим сыном. В её голосе не было прежней надменности, только тихая, усталая благодарность за то, что они не одни.

Андрей слушал и не мешал этому разговору. Он просто слушал, впитывая непростую судьбу Людмилы и историю Вадима — мальчика, который, как оказалось, не был её родным сыном, но стал для неё единственным смыслом в этом рухнувшем мире. Андрей не перебивал, не задавал вопросов — только держал руль и следил за дорогой, а внутри него что-то медленно, но верно менялось. Он вдруг понял, что их маленькая группа — это не просто люди, объединённые общей целью выжить. Это была семья. Странная, собранная из осколков, с трудом привыкающая друг к другу, но всё же семья. И ему показалось, что это, возможно, было единственное, что имело значение в изменившемся мире.

Из разговора Андрей понял, что Людмила вышла замуж по искренней любви. Но после того как они с мужем узнали о её бесплодии, их отношения начали разрушаться — словно песочный замок после прилива. Спустя два года Людмила перестала видеть перспективы совместной жизни: муж изменился, всё чаще проводил время с друзьями и знакомыми. Когда она узнала о его систематических изменах, то решила подать на развод. После этого она полностью погрузилась в карьеру.

Сначала преподавала химию в девятой школе Владивостока, но ей выпал шанс занять должность заведующей в этой же школе. Затем, благодаря влиянию коллег-мужчин, Людмиле удалось пробиться в департамент образования Приморского края — на должность руководителя отдела имущества.

Через два дня после исчезновения человечества она решилась на мародёрство — отправилась на рынок. Это решение далось ей с трудом. Там она встретила мальчика: растерянный, со слезами на глазах, он бродил по тротуарам. Людмила не смогла подавить в себе несостоявшийся материнский инстинкт — и забрала его с собой. Так в её жизни появился Вадим. И с тех пор она делала всё, чтобы он не чувствовал себя одиноким в этом обезумевшем мире.

За разговорами время словно пролетело. Стало сумрачно, когда они уже подъезжали к перекрёстку на федеральной трассе, где нужно было повернуть налево — в сторону города Лесозаводска. Андрей включил поворотник, старый рефлекс из прошлой жизни, и повёл колонну в сторону города.

И через несколько минут впереди, в километре от них, он заметил зависший чёрный объект — прямо над дорогой. Андрей сразу остановил колонну и замер, судорожно размышляя, что предпринять. Инстинкт самосохранения буквально кричал: немедленно разворачивайся и уезжай. Но разум подсказывал: если развернуться, придётся ночевать в машинах на дороге. Можно попытаться вернуться на трассу и заехать в город с другой стороны, в северную часть, но на это уйдёт около трёх часов. А за окнами уже темнело, и усталость брала своё — люди вымотались настолько, что сил на долгий объезд не оставалось.

Андрей выругался сквозь зубы, поднёс рацию к лицу и усталым голосом спросил:

— Иван Сергеевич, можете сказать: если мы попробуем проскочить под этим объектом, сколько радиации схватим?

— Он говорит, лучше валить отсюда нафиг, — в своей манере ответила Эльвира.

— У меня есть другой выход, — бодро и как-то лукаво произнёс Степан Валерьевич.

— Что придумал? — Андрей с трудом сдерживал любопытство.

— Сейчас увидите, — загадочно ответил старик.

Андрей замер в ожидании. Аня повернулась к нему с тревогой на лице:

— Мы разве будем просто ждать?

Андрей не успел ответить. Откуда-то сзади что-то пролетело мимо них — снаряд оставлял за собой огненный и дымный след, уверенно устремившись к чёрному объекту. Андрей только и успел проследить за ним взглядом. Когда он достиг цели, на месте объекта будто зажглось маленькое солнце — яркая, ослепительная вспышка на мгновение превратила вечер в день. А через несколько секунд оглушительная взрывная волна ощутимо качнула автомобиль, и в том месте, где только что висела чёрная тень, уже виднелись лишь мелкие, падающие вниз клочья — словно пепел.

— Мамочки — сдавленно протянула Аня, прикрывая рот рукой.

В рации раздался резкий, торжествующий вопль:

— А-а-а! Вот вам, суки! — кричала Эльвира.

— Валерьевич это было неожиданно, — сдавленно пробормотал Андрей.

— Эх — радостно, с чувством глубокого удовлетворения выдохнул Степан Валерьевич. — Ждал этого момента.

— Я так понял, мы объявляем войну? — удивлённо спросил Антон.

— Обратим в пепел инопланетную заразу! — эмоционально и с каким-то восторгом прокричала Эльвира.

Андрей усмехнулся, но взгляд его оставался серьёзным. Это был только один объект. А сколько их ещё висело над городами, над полями, над их будущим? И сколько снарядов понадобится, чтобы очистить небо?

— Поехали уже, — с нетерпением сказал Степан Валерьевич.

Андрей ничего не ответил, лишь неуверенно нажал на газ.

Колонна въехала в город. Кое-где, в глубине улиц, мелькали слабые, болезненные отблески сиреневых пятен, а тёмные силуэты домов казались вырезанными из плотного картона. В эфире повисла тишина — все понимали: ночь не за горами, значит, пора искать место для стоянки.

Андрей принялся вглядываться в указатели и рекламные баннеры в поисках хоть чего-то похожего на гостиницу. Не доезжая до моста, который вёл на противоположный берег, он заметил информацию о гостиничном комплексе — расположенном буквально у реки Уссури, перед мостом. Выбирать не приходилось. Все изрядно устали, и комфорт был не первостепенной задачей. Главное — крыша над головой и относительная безопасность.

Остановившись возле высокого забора из профнастила, мужчины вышли из автомобилей, оглядывая окрестности. Тишина стояла почти полная, только где-то далеко ухал филин.

— Тут переночуем? — спросил Лекс, окидывая взглядом одноэтажные строения за забором.

— Думаю, да, — ответил Андрей, доставая монтировку из-под сиденья — привычный «ключ» от многих дверей.

— Я посмотрю с воздуха, — прокричал Егор, уже принимаясь поправлять лопасти дрона.

— Это ещё что за деревня? — Эльвира с презрением смотрела на крыши одноэтажных домов за забором.

— Насколько я понял, тут что-то вроде гостиницы, — ответил Андрей, направляясь к калитке. — Не фонтан, конечно, но на одну ночь сойдёт.

Глава 3

После того как калитку в высоком заборе вскрыли, Антон юркнул на территорию — в надежде изнутри открыть ворота для автомобилей. Через минуту тяжёлые створки разъехались, и машины одна за другой стали заезжать на территорию.

Андрея порадовало скудное присутствие сиреневых пятен — в сумерках они только начинали свою ночную пульсацию на искусственном газоне и щебёнке, которой была покрыта основная часть большого участка. Само здание гостиницы было одноэтажным, но казалось высоким из-за цокольного этажа. С этой стороны здания было несколько входов с металлическими лестницами и коваными перилами.

Все вышли из машин, потягиваясь и оглядываясь по сторонам.

— Так, — на выдохе протянул Степан Валерьевич, окидывая взглядом территорию и здание. — Ну, давайте что ли располагаться.

— Только в этом краю здания лучше не ночевать, — сказал Иван Сергеевич, показывая пальцем на край крыши, где виднелись два чёрных маслянистых потёка.

— Там сильная радиация? — осторожно спросил Вадим, неуверенно подходя к профессору.

— Совершенно верно, — ответил Иван Сергеевич, улыбаясь худому мальчишке.

Пока Антон с Андреем вскрывали запертые двери в здании, все остальные принялись суетиться с подготовкой к ночлегу. Эльвира с Людмилой и Аней доставали продукты, решая, что будет на ужин. Степан Валерьевич с Рави возились с антенной возле грузовика. Владислав с детьми бродили по территории, о чём-то тихо разговаривая. Лекс и Яна в стороне спокойно беседовали — и, казалось, на лице девушки уже не было той стеснительности и робости, что были её неотъемлемой частью с того вечера, когда она вышла к ним на ужин на побережье Де-Фриза. Егор, без просьб и раздумий, подготовил дрон, поднял его высоко в небо и начал кружить над районом.

Андрей и Антон, уставшие, вышли из здания через пятнадцать минут, когда ужин уже готовился.

— Ну что там? Номер люкс хоть есть какой-нибудь? — выкрикнула Эльвира.

Антон попытался что-то ответить, но Андрей перебил его, снисходительно глядя на девушку:

— Не знаю, что в твоём понимании люкс, но кровати с бельём есть. И это главное.

Эльвира отмахнулась и вернулась к разговору с Людмилой.