Школа будущих детей

Ева Лазутчик

Школа будущих детей

Глава 1

Она появилась в момент, когда у ворот прозвенел колокольчик.

Не было ни света, ни вспышки. Просто тишина - и она в ней. Стоит на прохладной плитке. Руки опущены, взгляд спокоен. Внутри ни страха, ни радости. Только ощущение, что что-то началось, хотя никто не сказал что именно.

Перед ней было здание. Похожее на старую школу или забытый санаторий. Башенки, черепица, стены, заросшие плющом. Всё будто бы обычное, но не совсем: окна словно чуть прищурены, флаг над входом чуть живее, чем должен быть.

- Ты вовремя, - сказал голос сбоку.

Она повернулась.

Рядом стоял высокий мужчина в синей мантии. Он как будто смотрел не на неё, а сквозь, в самую глубину. Тепло, с доброй насмешкой. Как будто знал, что она скажет. «Мудрец» - подумала она.

- Я… - начала она. И не закончила.

Он кивнул, будто понял всё, чего она не сказала.

- Это Школа. Добро пожаловать.

- Школа? - Голос её был тихий. Не потому что боялась. Просто он ещё не привык звучать. - А чему здесь… учат?

- Жить, - ответил он. - Но не слишком буквально. Здесь каждый учится своему. Кто-то говорить, кто-то молчать, кто-то прощать.

- А я?.. Что я тут делаю?

Он усмехнулся краешком губ и сказал по-доброму:

- Ты пришла. Это уже достаточно.

Она опустила взгляд. Внутри было слишком много вопросов. Слишком много, чтобы задать хотя бы один.

- Я даже не знаю кто я…

- Значит, узнаешь. Здесь никто не даёт ответов снаружи. Но если захочешь - услышишь их изнутри.

Они пошли вдоль здания. Она не заметила, как ноги сами двинулись следом. Справа была поляна. Обычная, только трава колыхалась даже там, где не было ветра. В некоторых местах она ложилась кругами, как будто кто-то оставлял узоры, не касаясь земли.

В центре поля стояло дерево. Высокое, с раскидистыми ветвями. Воздух вокруг него был тише, как будто бы замер.

- Это Древо Перехода, - сказал он. - Ты ещё вернёшься сюда. Сейчас просто смотри.

Слева была площадка. Качели держались не на цепях, а на чём-то светлом, едва заметном. Были какие-то круги на земле. В углу стояла сцена без занавеса, без публики. Просто сцена.

- Это место не волшебное, - сказал Мудрец. - Оно просто живёт.

Она молча кивнула. Хотя ничего не поняла.

Они снова вернулись к входу. Над дверью висела табличка "Добро пожаловать домой."

- Мне… сюда?

- Если чувствуешь - да.

Она шагнула к порогу. И в этот момент раздался звон. Как будто весь воздух позвал кого-то - и этот кто-то оказался она. Из глубины здания начали выбегать дети: кто с книгами, кто с крыльями, кто босиком. Они были шумными, живыми и, как это ни странно, не испуганными.

Один мальчик пробежал мимо, бросил на неё взгляд и хмыкнул:

- Новенькая. Ну хоть не прозрачная.

Она стояла, не двигаясь. Внутри всё будто замерло.

Мудрец просто был рядом. Он не торопил, не подталкивал, но, уловив её замешательство, кивнул в сторону открытой двери.

- Иногда дорога начинается там, где меньше всего хочется делать шаг. Но ты уже здесь.

Она глубоко вдохнула и шагнула внутрь.

Комната с табличкой «Первые шаги» не была пустой. На полу валялись разбросанные подушки. Кто-то рисовал прямо на них светом, кто-то пытался собрать из звуков мелодию, которая упрямо не хотела звучать. Один мальчик мирно дремал в углу, свернувшись под плащом.

Здесь не было учителя. И не было порядка. Всё двигалось, дышало, жило по своим странным законам. Посреди всего этого был он. Мальчик с растрёпанными волосами и лицом, на котором одновременно жили озорство, дерзость и что-то ещё… неуловимое. Он стоял в самом центре и говорил громко, почти торжественно:

- А я вам говорю! Найду родителей раньше всех! Если понадобится - прорвусь сквозь облака! Если понадобится - подкуплю наставника пирожками. А если уж совсем припечёт, то сам спущусь на землю и скажу: «Ну всё, я пришёл!»

- Опять начинается, - пробормотал кто-то с подушки.

- Он вчера пытался засунуть себя в монитор, - добавила девочка, скучающе крутя световое перо, не отрывая от него взгляд.

Но он не унимался.

- Я просто не понимаю, почему нельзя сразу попасть к своим! Я же чувствую, что где-то они есть. Что-то внутри дёргается. Вот прям здесь, - он ткнул в грудь. - И не отпускает!

Он махал руками, пританцовывал, закатывал глаза, и всё вокруг поневоле крутилось вокруг него. Она просто стояла. Не среди них, чуть в стороне. Смотрела. Не вмешивалась. Не спрашивала. Наблюдала.

Он заметил её не сразу. Его взгляд скользнул мимо и вдруг остановился. На секунду он замолчал. Глаза перестали смеяться, но не сиять. Он смотрел прямо на неё, будто что-то внутри щёлкнуло, но он сам ещё не понял что именно.

Но пауза была всего мгновение. А потом он фыркнул и шагнул ближе:

- О, новенькая! Добро пожаловать в цирк жизни. У нас тут немного сумасшествия, немного поиска смысла и куча подушек.

Он окинул её взглядом.

- Что, не разговариваешь?

Она молчала. Не потому что не хотела. Просто слова не находились. Он слегка прищурившись кивнул:

- Понимаю. Ты из тех, у кого вопросов - вагон, но вслух не спрашиваешь. Такие самые опасные. Всё видят, всё чувствуют, а потом как ляпнут… и в самое сердце.

Она чуть приподняла бровь - не высоко, но достаточно, чтобы это выглядело почти дерзко.

- Я - Тимо. Местная звезда. А ты… - он прищурился, - Как тебя зовут?

- Я… не знаю.

Тимо уставился на неё с неожиданным интересом, как будто только что заметил в ней нечто уникальное.

- Ладно, - протянул он, - я буду называть тебя Лия.

Она уже хотела возразить, но он опередил её:

- Тут, вообще-то, имена мы придумываем сами. Но раз ты молчишь, я беру инициативу. Лия… потому что ты похожа на… на луч света. Такой, который пробивается сквозь утренний туман. И ещё потому, что Лия звучит красиво. И почему-то пахнет цветами.

Он замолчал, будто сам удивился, что сказал. Что-то в этом имени щёлкнуло - где-то глубоко внутри. Он быстро отвёл взгляд, сменив тон:

- Хотя стоп. Лия, Лу, Ли - теперь я точно всё перепутаю. Это заговор. Там ещё какая-то парочка с похожими именами… короче, сама поймёшь.

Он махнул рукой, как будто сбрасывая слишком сложную мысль. И, естественно, она ничего не поняла. Но было забавно.

- Пойдём, покажу тебе, где прячут пирожки. Ты теперь официально зачислена в банду мечтателей.

Он просто взял её за руку и повёл за собой. Они шли по коридору. Свет чуть подрагивал, будто школа дышала, медленно и ровно. Но Тимо шагал вперёд с видом человека, который сейчас покажет ей карту к сокровищам и пару скрытых ловушек.

- Это - коридор Временных Перекрёстков, - начал он торжественно. - Если туда зайти без подготовки, можно выйти через год. Или через пять минут, но с бородой. Был один мальчик… до сих пор не нашли, хотя говорят, он сидит на подоконнике и читает.

Она хмуро взглянула на дверь. Он даже не обернулся.

- А это вот зал Эмоционального Разбора. Там один раз девочка всплакнула - и потом два дня рыдали даже стены. Я однажды туда зашёл и мне приснился сон, что мой внутренний ребёнок пошёл бить подушками стены моего разума...

Он уверенно шагал дальше, рассказывая на ходу:

- А вот «Истоки Рода» - туда лучше не заходить до курса «Личная целостность в слоёном виде». Один парень начал говорить голосом прапрадеда. Сначала смешно, а потом его стали звать Семёныч.

Он вдруг остановился у неприметной двери и сказал с особенным выражением лица:

- А это... самое сложное место в школе. Здесь проходит курс «Энергетическая Простройка Сознания в Потоке». Сюда допускают только тех, кто уже хотя бы один раз осознал свою тень, нашёл внутреннюю опору и готов нести ответственность за перекрёстные импульсы полевой сути. Ну, ты понимаешь.

Она молчала. Шла рядом. Не удивлялась. Просто наблюдала. И вдруг остановилась. Посмотрела на него в упор.

- Ты выдумал половину из этого.

Он замер.

- В смысле?

- «Энергетическая Простройка Сознания в Потоке»? Серьёзно? Ты же только что сам придумал это название. Я видела, как ты на секунду запнулся, прежде чем сказать.

Он моргнул. Потом медленно, почти уважительно кивнул:

- Ух ты. Ну ты крепкая. Большинство верит хотя бы в прапрадеда. А ты не купилась.

- Просто я слушаю, - спокойно сказала она.

- Мощно, - выдохнул Тимо. - Окей. За это тебе можно рассказывать правду. Иногда. Он замолчал на пару шагов, а потом вдруг спросил:

- А хочешь знать, сколько я здесь?

- Хочу.

Он дёрнул плечом и с преувеличенной важностью изрёк:

- Я уже почти местный. Знаю как минимум три двери, куда не стоит заходить. А ещё у меня есть любимый плед и своё место на лестнице. Думаю, меня уже можно считать опытным.

- Сколько дней?

Он вздохнул:

- Пять... Ну, может, семь. Но я развиваюсь быстро!

Она усмехнулась. Теперь ей стало понятно: он такой же как она. Просто с харизмой и напором. И, может быть, с чуть большим желанием притвориться, что он всё знает.

Он фыркнул:

- Ну ладно, теперь ты всё знаешь. Пошли. Может, хотя бы пирожки тебе понравятся.

Она уже тронулась за ним, но вдруг сказала с нарочито серьёзным выражением:

- Знаешь… про прапрадеда было и правда впечатляюще.

Он замер на полшага. Уши у него едва заметно дёрнулись. Совсем чуть-чуть. Как у кота, которого только что погладили, но он упорно делает вид, что ему всё равно.

- Ну, знаешь, я вообще мастер драматического эффекта.

Лия улыбнулась. Незаметно. Только краешком губ.

- А спальные комнаты? - спросила она.

- Наверху, - ответил Тимо без лишней серьёзности. - Ты найдёшь свою.

Она замолчала, будто это «свою» стало слишком объёмным словом. Он заметил её паузу и добавил с привычным огоньком:

- Да не переживай, не придётся с компасом пробираться через поля сражений. Комната тебя сама выберет. Тут вообще многое так работает. Просто иди - и в какой-то момент дверь сама приоткроется. Если не перепутаешь с кладовкой, конечно. А то одна девочка неделю жила среди швабр. Потом выяснилось, что ей там просто нравилось...

Она усмехнулась, и шаги стали легче. Коридор сменился. Потолок опустился чуть ниже, стены стали теплее на глаз, а тени мягче, будто здесь всё звучало тише.

- Пошли, покажу тебе комнату. Я туда забрёл случайно, когда сбежал с «группового чувства». Там все пытались синхронно обниматься - я испугался и ушёл.

Комната встретила их мягким светом, чуть покачивающимися подвесными шарами и ковром, в котором узоры были будто нарисованы пальцами ветра. На полке стояли песочные часы с зелёным песком, хрустальный шар, внутри которого вспыхивали символы. Воздух пах чуть сладковато.

- Здесь хорошо, - сказала она.

- Ага. Здесь можно просто быть. Без «надо», без «будь собой». Просто… быть.

- Ты всегда такой? - вдруг спросила она. -Весёлый, шумный?

Он на секунду замялся.

- Не всегда. Но удобно. Весёлых не спрашивают, что у них внутри…

На мгновение в комнате было обволакивающе тихо. И вдруг - коротко, резко, громко - раздался звонкий голос:

- Хаос!

Они подпрыгнули почти синхронно.

- Мать вашу!.. - выдохнул Тимо и тут же добавил: - Простите… Уважаю всех матерей. Но можно я хотя бы один раз не встречу вас из темноты?!

Из угла выступили два одинаковых силуэта. Один - с тёмными короткими волосами, прямыми, будто прибитыми ветром. Глаза цвета раннего утра. У второго волосы чуть подлиннее, глаза - как лес после дождя. Оба в одинаковых мягких рубахах, на шее - кулоны: один с буквой "У", другой с "И". Как будто намёк: вместе они - часть чего-то большего, но сами пока не поняли чего.

- Лу и Ли, - хором представились они.

- В курсе. Я вас когда-нибудь приклею к стене, - буркнул Тимо. - Хоть раз бы подали голос как нормальные люди. А не: Хаос Из темноты. С философским пафосом.

Прежде чем кто-то успел что-то ещё сказать, раздался глубокий, тянущийся звон, как будто пространство вспомнило, что пора к ритуалу.

Тимо выдохнул:

- Ну всё, началось. Настало святое время «Следа».

Он повернулся к Лии и с важностью прошептал:

- Я, если что, всегда оставляю. Только потом делаю вид, что это был кто-то другой. Образ тайный поэт. Запоминай, пригодится.

Они вышли из комнаты за Лу и Ли. Лия шла чуть позади, разглядывая близнецов. На первый взгляд они были как отражения: одинаковые рубахи, одинаковый шаг, даже волосы будто двигались в унисон. Но стоило приглядеться - и проявлялись различия.

У Лу - движение плеча чуть рваное, подбородок упрямый, как будто он постоянно с кем-то внутренне спорит. Ли, напротив, будто скользил по воздуху: мягкий взгляд, пальцы, почти касающиеся стен, как будто слышал мир не ушами, а кожей.

Тимо, на удивление, молчал. Просто шёл рядом. И Лия молчала.

Зал, куда они вошли, оказался высоким, с полупрозрачным потолком. На стене - широкая серебристая полоса, едва мерцающая. Пространство как будто замирало в предвкушении.

Дети уже собирались. Все разные. Рядом с окном стояла девочка с тёмными густыми волосами, собранными в высокую небрежную косу. Её глаза были будто старше, чем её лицо - вдумчивые, тягучие. Она держала в руках блокнот, но в него не писала.

- Это Ветра, - прошептал Тимо. - Смотри осторожно. Она иногда видит то, что ещё не случилось. Но говорит не сразу. Ждёт, пока ты сам созреешь.

Он оглядел зал и фыркнул:

- Сегодня из новеньких - ты одна. Добро пожаловать в центр внимания.

Она усмехнулась. Интересно, каким был Тимо в свой первый день? В воображении всплыло: он появляется у входа - растрёпанный, с подушкой под мышкой и лицом, полным важности. Навстречу выходит Мудрец с загадочным взглядом.

- Добро пожаловать, - торжественно говорит он.

Тимо кивает: «Я всё знаю». С достоинством разворачивается и уверенно уходит... в сторону кустов.

Она едва сдержала смешок. И в этот момент в зал вошёл наставник. Лия инстинктивно ожидала увидеть Мудреца, встретившего ее у ворот: бороду, плащ, магическое присутствие. Но вместо этого зашёл мужчина в тёмной футболке, открытой жилетке с закатанными рукавами и массивным браслетом на запястье. Волосы собраны в небольшой пучок на затылке, щетина лёгкая, взгляд живой, ироничный. Он шёл как человек, который может сыграть на бас-гитаре, отремонтировать пространство и при этом запомнить имя каждого, кого встречал однажды.

- Это Эмирон, - сказал Тимо, с неожиданной серьёзностью и благоговением. - Все зовут его просто Эм. Да и он сам себя так зовёт. Единственный человек, который однажды пошутил надо мной так, что я сутки молчал, придумывая ответ. И не придумал.

Эм ничего не сказал. Просто остановился в центре зала и скрестил руки. Его присутствие было как ритм в хорошей песне. Не громкий, но не заметить нельзя. Никто не командовал «тише». Но тишина пришла сама. Дети стояли, затаив дыхание. Пространство дышало с ними.

Тимо наклонился к Лии:

- Сейчас будет спектакль «Где мой тапок» - любимая вечерняя драма. Ставится каждый день.

И как по сигналу дверь распахнулась. Влетел мальчишка с вихром на голове и тапком в одной руке. Второй тапок он пытался надеть прямо в прыжке, в другой руке тащил шарф, который застревал в косяке.

- Я… я почти успел!

Эм наклонил голову, чуть прищурился, и с невозмутимым лицом произнёс:

- Ты, Микки, не опаздываешь. Ты просто входишь в момент, когда все уже в ожидании.

Зал хохотнул. Лу и Ли хмыкнули синхронно. Когда смех утих, зал будто перевёл дыхание. Полоса на стене снова дрогнула, как поверхность воды перед кругами. Эм повернулся к детям и сказал, не повышая голос:

- След - это не для оценки. Не для других. Не для результата. Это как дуновение, которое ты отпускаешь наружу. И даже если никто не поймёт, это всё равно останется. Важность… откроется позже. Даже если сейчас кажется, будто всё это странно или несерьёзно, - Он многозначительно посмотрел на Тимо, а тот едва заметно ухмыльнулся.

Эм провёл рукой по полосе, и на ней вспыхнул едва заметный отсвет. Стена стала слишком живой, словно гладь серебристой воды. Дети выходили один за другим. Образы появлялись странные: чёрный зонтик, изнутри усыпанный звёздами, окно, в которое медленно падает снег, тёплый шарф, обвивающий пустое пространство, неровный круг, пульсирующий как сердце.

Никто не объяснял. Даже не пытался.

Тимо вышел с видом мученика. Эм бросил через плечо:

- Сейчас будет трагедия в трёх актах. Главное - не переигрывай, как в прошлый раз с вороной. А то стена потом три дня пищала.

По залу прошелся смешок. Тимо театрально поморщившись подошёл к стене. Протянул руку. И через мгновение на поверхности проступил образ: кот в космическом шлеме, сидящий на полумесяце очень странной формы. Кот смотрел вниз, на пиццу, парящую в воздухе.

Хихиканье прокатилось по рядам. Кто-то фыркнул. Один ребёнок даже захлопал. Тимо не сдвинул ни бровью. Лишь слегка наклонив голову набок одно мгновение изучил свой оставленный след, затем коротко кивнул, будто закончил великое представление.

- Ну вот, - буркнул он. - Теперь этот образ точно будет кому-то сниться в полнолуние.

Настала очередь Лии. Сердце билось слишком громко. Она подошла к полосе и попыталась… нарисовать. Внутри была тревога, но она тянулась к формам: круг, линия, точка.

Ничего. Полоса оставалась пустой. Лия сжалась, уже готовясь к провалу, но рядом появился Эм. Он сказал мягко:

- Лия, ты же не сдаёшь экзамен по ИЗО.

Она выдохнула, не зная, смеяться или заплакать.

- Попробуй не «рисовать», - добавил он. - А вспомнить. Что-то, что ты уже прожила. Одно чувство. Один миг. И просто выдохни его сюда. А стена сама решит в какой образ это оформить. И помни самое главное… Ты все можешь и умеешь.

Лия выдохнула, закрыла глаза. Вспомнила блеск в глазах Тимо, когда он делал вид, что знает всё. Ту тёплую искру, когда он дёрнул ушами от её фразы про прапрадеда. И как ей вдруг захотелось, чтобы он никогда не уходил. И в тот же миг стена отозвалась. Мягкое золотистое пятно, как солнечное отражение, вспыхнуло и исчезло. У Лии перехватило дыхание. Так быстро?

Она зажмурилась, подумав о том, что сейчас все увидят её мысли. Некомфортно. Одна девочка прошептала:

- Похоже на Солнце.

Но только Лия знала: это не Солнце.

Она открыла глаза и едва слышно выдохнула. Образа Тимо не было. Только огонёк, действительно похожий на Солнце.

Эм посмотрел на неё с лёгким прищуром. Он, казалось, знал больше, чем показывал. И, подходя ближе, тихо сказал:

- Стена никогда не покажет то, к чему ты ещё не готова. Или кто-то другой.

Он подмигнул. И хлопнул в ладоши, возвращая зал к вечерней суете.

- А теперь - священное время вкусовых откровений. Попросту: идём туда, где встречаются пирог и веселье.

Тимо подмигнул Лии:

- Это он так говорит «ужин». Легенда гласит, что однажды он пропустил очередь, и с тех пор говорит только в загадках.

Они пошли по коридору. Он был широким, с округлыми углами и стенами, переливающимися мягким золотистым светом. Где-то впереди мелькнул быстрый пушистый комочек.

- Это Пепель, - сказал Тимо. - Местный зверёк, которого никто никогда не видел вблизи. Он всегда бежит первым. Даже если еды ещё нет...

Коридор плавно вывел их в столовую. Она была не роскошной, но уютной: как будто кто-то хотел сделать приятно всем детям одновременно. Столы были разной формы: круглые, вытянутые, причудливо ломаные. Кто-то сидел на диване, кто-то на пуфе, кто-то вообще стоял, облокотившись на качающуюся полку. С потолка свисали светящиеся капли, будто застывшие росинки, внутри которых плавали светлячки.

Шум стоял домашний. Кто-то читал вслух странный рецепт, кто-то крутил ложку на пальце, кто-то играл на стакане. Один мальчик сооружал башню из картофеля, аккуратно выкладывая слои, пока кто-то не чихнул, и верхний этаж покачнулся, рухнув прямо на ложку. Он тяжело вздохнул, как архитектор, чьё здание рухнуло от дыхания ветра. Рядом девочка с золотистыми глазами ела суп неспешно, будто читала его по слогам. У окна две девочки рисовали прямо на скатерти - из их карандашей вырастали цветы.

Лу и Ли уже сидели. Один ел с выражением монаха, второй - будто его предали в самом центре капустной жизни.

Тимо и Лия подошли к раздаче. Женщина с веснушками в форме точек и запятых подала поднос и с лёгкой улыбкой сказала:

- Брокколи с любовью.

- С любовью? - переспросила Лия.

Женщина загадочно улыбаясь кивнула.

Тимо наклонился к ней:

- Её раньше все звали «ТолькоНеБрокколи». Но это было недолго. Теперь зовут её просто «Толька»… И за это она нам каждый день даёт что-то из брокколи…

На подносе был вишнёвый пирог, тарелка супа с ароматом пряной зелени и чуть сливочного картофеля, и золотистая булочка, обсыпана мелкими семечками. Всё пахло… как дом. Не один конкретный, а тот самый, где всегда тепло.

Они уселись за стол. К ним присоединился мальчик. Тот самый, который спал под плащом. Ровная осанка, белая рубашка, волосы гладкие, как отточенные мысли.

- Это Рик, - сказал Тимо. - Не волнуйся, он нормальный. Просто всегда выглядит как пункт всё под контролем.

- Приятно познакомиться, - спокойно кивнул Рик. - Добро пожаловать.

Он разрезал булочку почти медитативно.

- Сегодня всё сбалансировано. Отличный вечер, чтобы задать себе правильные вопросы.

- А я думал, для этого нужен пудинг, - буркнул Тимо. - Ну или вишня. Она вообще открывает портал к честности.

Лия рассмеялась. Она даже не заметила насколько проголодалась. С едой все стало гораздо веселее.

- А что вообще тут происходит? Ну, каждый день?

- Пока один как бы урок утром, - сказал Тимо. - Эм там сидит, говорит загадками. Типа: «Завтрак - это тоже путь к себе».

- Он нас щадит, - добавил Рик. - Поток ещё не собран. Ждут 5–7 душ. После этого начнётся… что-то. Никто не знает что.

- Всё зависит, от того... - сказал Лу.

- Кто придёт, - подхватил Ли.

- Или от того, кого мы ищем.

Тимо выслушал близнецов с серьёзным лицом.

- Именно так я и нашёл свою первую пиццу в жизни.

Рик улыбнулся, покачав головой. Он уже собрался что-то сказать, но вдруг:

- Десерт!!! - воскликнул Тимо с огоньком в глазах и рванул к другой стороне столовой, чуть не опрокинув Рика.

- Вот, - спокойно сказал Рик, - стабильность системы пошатнулась.

Лия улыбнулась. Она даже не пыталась это всё разложить по полочкам. Ей было хорошо.

Школа после ужина казалась другой. Не тише, а как-то мягче, теплее. Как будто стены выдохнули вместе с детьми, и теперь каждый шаг отзывался спокойствием.

Они шли по коридору, а Тимо тихо считал шаги. Не вслух, про себя. Лия чувствовала: он нервничал. Временами поглядывал на двери.

- Тут иногда кажется, что лестницы меняются местами, - сказал он, чтобы нарушить тишину. - Но не пугайся. Обычно просто шутят.

- Шутят?

- Конечно. Тут даже шкафы с характером. Мой, например, третий день прячет мою любимую рубашку...

Он хотел сказать ещё что-то, но замолчал. Впереди коридор стал чуть светлее. На стенах проступали знаки. Как будто они медленно складывались в нечто личное. Лия остановилась. Одна из дверей, не самая броская, но с красивыми узорами, вдруг как будто окликнула её. Её не тянуло к ней, не звало... Но что-то отозвалось внутри. Уверенность. Знакомство. Дом. Она протянула руку к ручке - и в этот момент дверь мягко щёлкнула, приоткрываясь.

- Похоже, тебя уже ждали, - пробормотал Тимо, замирая рядом. Он тут же обернулся и подошёл к двери напротив. Несколько секунд рассматривал знак. Потом вскинул руки:

- Та-даам! И я здесь! Сосед! Спасибо, волшебная архитектура, ты гениальна!

Он закружился на месте, чуть не сбив с ног Лию. А потом с серьёзностью великого командира добавил:

- Мы устроим лучшие побеги из этой школы. Ночью. По стенам. Или по потолку. Я ещё не решил.

Он многозначительно прищурился.

- Правда, я не несу ответственности за направления, в которые заведёт нас эта гениальная идея. В прошлый раз мы с Лу чуть не попали в комнату с саморазвивающейся глиной. Всё бы ничего, но глина разговаривала голосом старой бабушки.

Лия рассмеялась.

- Ну что, заходишь?

Она кивнула и открыла дверь. Комната встретила её мягким светом. Потолок будто растворялся в воздухе, стены были светло-бежевыми с лёгким золотистым отливом. Лия остановилась на пороге.

- Тут вообще-то стены умеют менять цвет. Под настроение, - шепнул Тимо. - Особенно, если ты заходишь злая. Тогда комната может стать цвета варёной свёклы. Очень драматично.

Лия улыбнулась и вошла. В углу уютно устроилось кресло. Возле окна - стол, а на нём лежало светящееся перо. Она уже видела такое у одной девочки в классе. Тогда ей показалось, что оно волшебное.