Сумрачный Пояс: Эпидемия

- А ты кто така…

- Не «ты», а «вы», - Ивонна резко осекла нахала. – На третьем этаже по четвергам идут курсы этикета. Если хотите, я похлопочу, чтобы вас тоже зачислили.

- Да я про Вернера спросить…

- С вами не хотят разговаривать. Будьте любезны уважать чужое мнение.

- Но…

- Брысь, - Ивонна сверкнула глазами.

Обескураженному парню пришлось ретироваться.

- Спасибо, - поблагодарила Агнешка.

- Терпеть не могу таких, - поделилась Ивонна. – Их надо сразу на место ставить.

- Прости, я пойду, - спохватилась Агнешка. – Нужно перед лекцией…

- Не надо тебе на лекцию.

- Почему?

- Я только что была в деканате, - Ивонна выдержала небольшую паузу. – Тебя на неделю отстранили от занятий.

Агнешка с непониманием уставилась на сокурсницу.

Глава 2

Глава, в которой семья воссоединяется

«…и снова профсоюзные вожаки ведут себя как форменные бандиты. Выбрав путь шантажа, они снова угрожают властям всеобщей стачкой. Я надеюсь, что не нужно лишний раз объяснять, чем это может вылиться для Новой Варшавы. Последствия сложно переоценить. Они определенно будут катастрофическими. А ведь повод для протестов смехотворный! Якобы людям не нравится, что рабочий день сдвинули на десять минут вперед. Так ведь это было сделано ради транспортной системы, чтобы перераспределить утренние потоки. А владельцы заводов и фабрик без всякого давления согласились с этой инициативой. Сдаётся, что эта вся чехарда началась не просто так, а по чьей-то указке…»

«Первый паровой», Гаврила Баль

Встреча с Рубиком явно не вписывалась ни в какие планы. У лейтенанта точно бы появились вопросы, а отвечать на них очень не хотелось.

Платон даже успел порадоваться, что замешкался в табачной лавке, а то точно бы столкнулся с майором прямо в дверях мастерской. Жандарм наверняка его запомнил при их последней встрече.

И только удостоверившись, что Рубик не собирается возвращаться, молодой человек вошел внутрь.

- Ну привет, Лёлик и Болек, - с порога начал Платон.

- Здравствуй, Платоша.

Оба брата были за стойкой. По их лицам было видно, что только что у них состоялся крайне неприятный разговор.

- Я же просил меня так не называть, - поморщился визитёр.

- А мы просили не называть нас Лёликом и Болеком, - запальчиво ответил Боря.

Хозяева мастерской были близнецами, но по характеру совершенно не походили друг на друга. Если Лёня отличался рассудительностью и вдумчивостью, то Борю можно было назвать бесцеремонным и разбитным. В этом они прекрасно дополняли друг друга.

- Как погляжу, вы тут с господином лейтенантом ручкались, да? – перевёл тему Платон.

- Ограбили склад паровых двигателей, - нехотя объяснил Лёня. – Вот он и расспрашивал нас.

- А вы?

- А мы ничего про это не знаем, - практически рявкнул Боря. – У нас честное предприятие.

- Да, конечно, - с явной издёвкой произнёс Платон. – Выходит, вы в осведомители подались.

- Но-но-но! – погрозил пальцем Боря. – Ты язык прикуси.

- Погоди-ка, - сообразил Лёня. – А ты что, знаешь Рубика?

Теперь уже Платону приходилось оправдываться.

- Было дело, - фельдшер не стал рассказывать историю своего знакомства с лейтенантом жандармерии.

- Получается, вы, мил человек и есть стукачок? – тут же принялся зубоскалить Боря. – На нашей улице таких не любят. Сейчас только свистнем, так много желающих найдется, чтобы с тобой потолковать.

- Давай, свисти, - с вызовом ответил Платон. – Ещё посмотрим, кому хуже будет.

- Хватит уже. Проходи, - примирительным тоном сказал Лёня, подняв откидную столешницу. – Всё взял, что нужно?

- Если бы ещё знать, что именно нужно, - философски произнёс Платон.

- Погодите, - спохватившись, Боря подскочил к входной двери и щёлкнул замком. – Всё, можно идти.

Все трое вышли в подсобку.

Со стороны мастерская братьев Петуховых могла показаться тесной, но это было обманчивое впечатление. Сразу за первой подсобкой начиналась вторая, из которой можно было попасть в самый настоящий цех. Некогда просторное помещение было завалено всевозможным механическим хламом: тут и там стояли самодельные станки, вдоль стен в разнобой возвышались стеллажи. Здесь можно было запросто спрятать что угодно, и только сами Петуховы смогли бы потом это отыскать.

- Чёрт ногу тут у вас сломит, - то ли с упрёком, то ли с восхищением произнёс Платон.

- Не говори глупости, - хмыкнул Боря. – Тут идеальный порядок.

Тем временем Лёня отодвинул один из ящиков, за которым виднелся лаз.

- Прошу, - Боря сделал приглашающий жест.

- Не люблю я ваши эти катакомбы, - пробурчал фельдшер, но всё же ступил на ведущую вниз лестницу. – Когда-нибудь сами здесь порасшибаетесь. Вот увидите!

Подвал резко отличался от того, что творилось наверху.

Здесь было сухо, чисто и тепло.

- Сегодня тихо себя ведёт, - проговорил Боря, отпирая ближайшую дверь, - вчера тоже.

- Давай быстрее, - Платону не терпелось разобраться с этим делом.

Прикованный к стене узник лежал на металлической кровати.

Запрокинутая голова и закатившиеся глаза выдавали его тяжёлое состояние. И только еле уловимое дыхание свидетельствовало, что узник всё ещё жив.

- Не вырвется как в прошлый раз? – с опаской спросил фельдшер.

Цепь, которой пленник был прикован к стене, и впрямь не вызывала особого доверия.

- Спокойно, - заверил Боря, - такую и паровозом не разорвать. Проверяли.

Тем временем второй Петухов принялся собирать с рабочего стола исписанные листы.

- Ну-с, тогда приступим, - Платон вытащил из кармана латунный футляр.

- Что колоть будешь? – поинтересовался Боря.

- Всего понемногу, - присев на самый краешек кровати, фельдшер достал из футляра шприц и несколько ампул. – Посмотрим, что получится.

- То есть, ты сам до конца не знаешь, что делаешь?

- Могу только предполагать, - почти беззаботно ответил фельдшер, наполняя шприц. – Опыт какой-никакой у меня есть, а вот образования не хватает. Я ж нижний медицинский чин, а тут доктора надо. Причём доктора матерого, не каждый с таким делом справится.

Боре оставалось лишь горестно вздохнуть. Он и сам прекрасно понимал, что в ГАК обращаться слишком опасно. Да и частные клиники были под колпаком у жандармерии. Поэтому приходилось довольствоваться услугами не очень щепетильного в таких делах фельдшера. Старый знакомый согласился помочь, но сразу предупредил, что его возможности весьма и весьма ограниченны.

- Сколько он ещё протянет?

- Неделю точно. Может быть, две, - Платон сделал второй укол. – Потом ваш дружочек станет овощем.

Времени оставалось мало. И нужно было успеть выудить из пленника как можно больше знаний. И этими знаниями впредь будут владеть только братья Петуховы. Это подстёгивало, это помогало забыть о морали.

- Что там? – Боря обратился к брату, перебиравшему бумаги.

- Пока непонятно, - пожал плечами Лёня. – Много повторов.

А вот это уже расстраивало. Если поначалу пленник выдавал результат на-гора, то теперь в его записях было всё больше бессмысленности. Но в любом случае, все эти бумаги потом надо будет пристально изучить. Наверняка своё здравое зерно найдется.

- Где вы вообще его откопали? – как бы между делом спросил фельдшер.

- Тебе то что? – тут же огрызнулся Боря. – Ты свои денежки получаешь? Получаешь! Вот и делай, что тебя просят.

- Злой ты, фу таким быть!

Платон уже давно понял, что перед ним тот самый Яновский, которого умыкнули прямо из-под носа у майора Рубика. Но как же механикус оказался в мастерской братьев Петуховых? Тут фельдшеру оставалось лишь теряться в догадках.

- Готово, - произнес Платон, убирая футляр. – В следующий раз приду послезавтра. Чаще точно не надо.

- Ты же помнишь, что лучше про это не болтать? – на всякий случай решил удостовериться Боря. – Это не в твоих интересах.

- Уважаемый, - усмехнулся фельдшер, - ты меня с кем-то путаешь. Конфиденциальность – наше всё!

- Это хорошо, - Боря достал из кармана скрученную трубочкой купюру.

- Благодарствую, барин.

Без всякого стеснения фельдшер развернул пятьдесят злотых и посмотрел их на свету.

- Мы подделками не занимаемся, - с лёгким укором произнёс Боря. – Это не наш профиль.

- Знаю, - кивнул Платон. – Вот только сейчас фальшивок много стало. Лучше лишний раз проверить.

- Как скажешь…

- Ты на собрание когда придёшь-то? – вмешался в разговор Лёня.

- Нет уж, это без меня, - мотнул головой фельдшер. – Одного раза хватило. Вроде как и интересно говорят, но всё больше на секту похоже.

- Это ты зря, - возразил Лёня. – Прогрессивные идеи для прогрессивных людей.

- Возможно, я просто чего-то не понимаю, - с сарказмом ответил Платон. – Не стоит тратить на меня время.

Однажды поддавшись уговорам Петуховых, фельдшер попал на сходку странных личностей, называвших себя «Свидетелями далеких людей». Смысл тех возвышенных разговоров Платон понимал лишь урывками.

- Очень жаль, - покачал головой Лёня.

- Не смею вас больше задерживать, - Платон уже хотел поскорее уйти, чтобы снова не стать жертвой агитации.

- Нам тоже надо работать, - кивнул Боря.

Вся троица направилась к выходу.

Гулко хлопнула дверь.

Снова оставшийся в одиночестве Яновский непроизвольно сжал кулаки.

*****

Если Учитель и злился, то уже вполсилы. Да и ругательства у него выходили уже какими-то вяленькими.

- Идиот! Умственный калека! – сейчас это звучало почти как похвала.

Мастер с трудом приподнялся на кровати.

Голова гудела, тело саднило.

Во рту чувствовалась неприятная сухость.

Время замерло. Оно словно превратилось в какую-то вязкую обволакивающую субстанцию. Сначала это выматывало, бесило, заставляло ненавидеть всё и вся. Но потом смирение и принятие безысходности начинали брать верх.

У Мастера не было ни малейшего представления о том, сколько он уже здесь находится. Может быть, пару дней, а может уже и целый год. Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения.

Яновский отчетливо, насколько это возможно, помнил, как сделал шаг в бездну, как рванул раскрывшийся купол, как больно ударился об землю. А дальше… Дальше всё смешалось.

Память превратилась в лоскутное одеяло. Лишь отдельные отголоски подсказывали, что были ещё какие-то странные и опасные люди, переезды с места на место, глупые вопросы.

- Сядь! – Гренкин указал на стул.

Встать на ноги удалось далеко не с первого раза. Александра изрядно пошатывало, но ослушаться Учителя он не смел.

- Пиши! – потребовал Гренкин.

Механический карандаш слегка подрагивал в окостеневших пальцах.

Мутным взглядом Яновский окинул рабочее место.

Здесь определённо кто-то был. На столе лежали только чистые листы - все записи пропали. Вот только самого Учителя это сейчас не особо волновало.

- Я буду говорить медленнее, буду всё разжёвывать, - в голосе Гренкина не было и намека на снисходительность, - чтобы даже ты, насекомое, мог прикоснуться к настоящей машинерии!

Яновский и не думал обижаться. Он сейчас вообще мало о чём мог думать. Все его действия больше сводились к рефлексам. Перед Мастером ставили задачи и их нужно было безропотно выполнять. Противиться воле Учителя не было ни сил, ни желания. Слишком уж прочно тот вцепился в сознание Яновского.

- Чтобы сократить время запуска парового двигателя, - в руке Гренкина невообразимым образом появился кусок мела, - необходимо внедрение иного режима нагрева…

Хотя морок и обещал диктовать помедленней, но на деле выходило наоборот. Он постоянно своими зычными окриками подгонял писаря.

Тем не менее, работа шла.

Гренкин перескакивал с одной темы на другую, что-то черкал и исправлял на стене, иногда заходился хохотом. А Яновский старательно выводил кривые и скачущие строчки. Исписанные листы падали со стола и разлетались по комнате. Мастеру не было особого дела до того, что было в этих бумагах. Он просто не успевал их просмотреть. А ещё ему в голову была прочно вбита мысль, что каждое слово Гренкина является непреложной истиной.

- …вот так можно вычислить оптимальные параметры для двигателя на светильном газе, - Гренкин закончил свою очередную мысль.

Бросив мел под ноги, Учитель отряхнул руки.

Похоже, эта встреча подходила к концу.

- Ты не оправдываешь моих ожиданий, - удивительно, но на этот раз Гренкин говорил куда спокойнее. – Ты стал моим проводником, но этого мало. Мне нужны руки, а не только голос!

Недоумение, а вместе с ним и нахлынувший страх на секунду вырвали Яновского из оцепенения. Учитель хочет избавиться от него? Но почему?

- Записывай внимательно! – продолжил Гренкин. – Четыре. Шесть. Один. Три. Два. Пять. Два. Ноль. Один. Семь. Три. Три.

*****

Было далеко за полночь, но братья и не думали униматься.

Они что-то чертили, высчитывали и постоянно спорили.

Никто не обещал, что гениальные механические новинки им преподнесут на блюдечке, но разбор записей требовал всё больше и больше времени. То ли их пленник уже скатился к бреду, то ли перешёл на какой-то иной уровень, ещё не подвластный пониманию Петуховых. Вот только братья и не думали сдаваться. Судьба предоставила им возможность прикоснуться к чему-то по-настоящему выдающемуся, и они мертвой хваткой вцепились в этот шанс.

Расположившись в тесной подсобке, Лёня и Борис в очередной раз просматривали записи полоумного гения. Конечно, делать это в зале было бы куда сподручнее, но свет мог привлечь припозднившихся прохожих. А братья никак не хотели, чтобы кто-то знал, что они работают по ночам.

- Вот тут должен быть углеприемник, - ткнул пальцем в каракули Боря.

- Только это должен быть даже не антрацит, а что-то ещё лучше, - задумчиво отвечал Лёня. – Иначе проектная мощность не сойдётся.

- Это да, - Боря был вынужден согласиться с братом.

Лёня осторожно взял со стола несколько листов и отложил их в сторону.

- Вот это должно быть так.

- Уверен?

- Нет.

Самое сложное сейчас было разобраться, что к чему относится. В своём теперешнем состоянии Яновский не придавал особого значения такой мелочи как последовательность. Он с лёгкостью перескакивал с одной темы на другую. Формулы, схемы, описания – всё смешалось в кучу.

- Что потом будем с ним делать? – осторожно спросил Лёня, явно имея в виду пленника.

- Пока не знаю, - Боре пока совершенно не хотелось думать об этом. – Оставить его здесь мы не можем, сам понимаешь.

- Угу.

Яновский оказался в мастерской Петуховых лишь благодаря невообразимому стечению обстоятельств.

Странного человека, тащившего за собой огромное белое полотнище, далеко от города встретили контрабандисты. Те быстро смекнули, что личность к ним попалась непростая и неплохо было бы придержать её при себе с надеждой на выкуп. Однако этим чаяниям не суждено было сбыться. С каждым днем состояние пленника ухудшалось, он становился всё безумнее и начинал бросаться на всех подряд. И всё это вместе с неиссякаемым потоком инженерных терминов.

Контрабандисты уже и сами были не рады, что ввязались во всё это.

Над Яновским замаячила угроза расправы.

И его спасло то, что братья-механики имели кое-какие дела с этими торговцами.

Узнав про сумасшедшего ученого, Петуховы мигом этим заинтересовались. Они быстро сложили воедино гибель «Графа Дортмунда», парашют и заметки Гренкина.

Братья просто-напросто выкупили Яновского.

И эта ставка полностью себя оправдала.

Теперь механикус был их собственностью. И нужно было полностью выжать его сознание, выудить все знания, которые непостижимым образом забрели в эту голову.

- Надо бы ещё раз нашего паучка испытать, - между делом сказал Боря, внимательно изучая какой-то рисунок.

- Только надо будет уехать подальше, - наученный горьким опытом, Лёня всё больше думал о безопасности. – Поближе к Тёмной стороне.

- Времени жалко.

Боре, на самом деле, уже не терпелось снова сесть за рычаги механоида.

- Это опасно. Вдруг увидят?

- Нам нужно торопиться, - принялся объяснять Боря. – Чем быстрее всё проверим, тем быстрее получим патент. А там и денежки пойдут. За шагоходами будущее. Сам знаешь!

- Я сказал – нет! – прикринул Лёня. - Мы не будем рисковать!

На людях Лёня мог показаться слегка мягкотелым, но вот своему брату он всегда готов был дать отпор. Так повелось с детства.

- Послушай…

Договорить Боря не успел.

В зале отчётливо грюкнуло.

- Что это? – испуганно прошептал Лёня.

- Не знаю, - так же тихо ответил Боря. – Сейчас проверим.

Недолго думая, Боря взял с полки электрический пистолет.

Эта штука стоила уйму денег, но падкие на технические новинки Петуховы могли себе такое позволить. К тому же, пистолет уже доказал полезность. Убить – не убьёт, но надолго успокоит. Пару раз его даже применили против Яновского.

- Свет!

Лёня тут же выполнил распоряжение и прикрутил газовую лампу.

- Пойдём, - Боря на цыпочках пересёк подсобку.

За дверью слышались какие-то шорохи.

Там точно кто-то был.

И вряд ли это была окрестная шпана. В этом районе Петуховых уважали. Местные бандюганы кому угодно бы доходчиво объяснили, что братьев обижать не стоит.

Очень осторожно, стараясь лишний раз не дышать, Боря прижал дверную ручку.

Он никогда не слыл смельчаком, но вот именно сейчас он готов был биться до конца. Никто не имел право вот так просто вламываться в их мастерскую.

Боря выглянул из-за приоткрытой двери.

На фоне окна чётко просматривались два силуэта.

Нужны были решительные действия.

- Руки вверх! – Боря выскочил в зал. – Ни с места!

- Вы окружены! – почему-то выкрикнул Лёня из-за спины брата.

Один из грабителей тут же вскинул руки, а вот его товарищ оказался не таким сговорчивым.

- Ты это… Того! Пищаль свою опусти. А то попадёшь в кого ненароком. Доброму человеку больно будет, а тебе потом стыдно.

Говорил взломщик не просто спокойно, а даже с какой-то усмешкой.

- Да и неправедно это, Борька, в любимого родственника шмалять почем зря.

Ошарашенный Боря непроизвольно обернулся. Даже в полутьме на лице Лёни читалось удивление.

Этот голос был хорошо знаком братьям.

Лёня тут же щёлкнул выключателем.

Стоявший напротив невысокий мужичок нагловато хмыкнул в свои рыжие усы.

- Дядя! Роберт! – невпопад закричали братья и бросились к нежданному гостю. Петуховы с объятиями налетели на дядю и чуть не повалили его на пол.

- Да тихо вы! Тихо! – со смехом Роберт немного отступил назад. – Дайте я на вас хоть посмотрю. Щёки ещё не наели, всё такие же воробьи.

- Никакие мы не воробьи, - шутливо обиделся Боря. – У нас тут своя механическая коммерция.

- Вижу, - одобрительно покачал головой Ложкин. – Забурели.

- Ты где был? Куда пропал? – тут же полез с расспросами Лёня.

- В ридикюле солому мял.

Это признание вызвало у братьев лёгкую оторопь. Получается, их родственник был в тюрьме. В этом не было ничего такого особенного, но Петуховым всегда казалось, что их дядя Роберт может выпутаться из любой передряги.

- Мы не знали, - начал оправдываться Боря, - а то б гонца прислали. Адвоката бы наняли.

Хотя дядя в их жизни появлялся лишь набегами, Петуховы искренне считали, что многим ему обязаны. Ведь именно под его влиянием братья сначала принялись слесарничать, а потом занялись ремонтом и изобретательством. Сам же Ложкин, видя азарт и горящие глаза мальчишек, то деньжат им подкидывал, то инструмент по случаю дарил.

- Борька, а ну хорош! – Ложкин хлопнул племянника по плечу. – Что разнылся? Вот он я, жив-здоров.

- А долго ты там был? – спросил Лёня.

- Один день!

Недоумение тут же сменилось новой волной уважения. Боря и Лёня смотрели на дядю как на легендарного героя. Из нововаршавской тюрьмы бежали регулярно, но никогда так быстро.

- Вы извиняйте, что я так пришел, без приглашения, - Ложкин наконец-то перешёл к главному. – Схорониться мне надо.

Братья понимающе закивали.

- Облавы скоро будут, - продолжил Роберт, - мне это один верный человек шепнул.

- Спрячем! – заверил Боря.

- Дядь, а это кто? – спохватился Лёня.

Чуть в сторонке мялся подельник Ложкина.

На вид парень был ровесником Петуховым. Ну, может, чуть-чуть младше.

- Приятель мой, - объяснил Роберт. – Вместе спрыгнули. Для него место ж найдется?

- Это сложнее, - Боря задумчиво почесал затылок.

- Ага, - тут же поддакнул Лёня.

Братья очень не хотели пускать в свою святая святых незнакомца. И даже поручительство дяди тут ничего не гарантировало.

- Вы ребята башковитые, что-то да сообразите, - подмигнул Ложкин.

- У приятеля имя-то есть? – тон у Бори стал деловитей.

- Я Болт, - робко представился парень.

- А это Леонид и Борис, племяши мои, как я тебе и говорил, - Роберт решил всё сделать по протоколу. – Вот вы уже и приятельствуете как будто.

Петуховы переглянулись. Кажется, дядя не оставлял им особого выбора.

- Ну, давайте! Показывайте хоромы, - Ложкин хитро улыбнулся. – И это… Нам бы пожрать-с.

Глава 3

Глава, в которой Отто едет на завод,

а Агнешка пьет в одиночестве

«…и не зря Белый дворец называют застывшей в камне музыкой. Этот размах и великолепие поражает, завораживает, восхищает. Воистину, гениальность Глеба Шпагина не знала границ. Но так ли хорошо мы знаем этого выдающегося зодчего прошлого? Как оказывается – нет. В жизнеописании этого человека было немало примечательных моментов. Есть мнение, что Шпагин состоял в обществе вольных сварщиков. И занимал в ложе далеко не последнее место. Тому найдётся немало подтверждений. Проходя мимо Белого дворца: остановитесь, приглядитесь! Вы увидите на фасаде загадочные письмена и горельефы в виде древних божеств. Сделано это было не шутки ради, во всём этом есть тайный смысл…»

«Невероятные факты», Василий Желтов

Удар в челюсть прилетел словно из ниоткуда.

Голова резко дёрнулась, но Отто всё же устоял на ногах.

Это ещё повезло, что удар пришёлся больше по касательной, а противник боксировал весьма посредственно.

После утери «Хорька» Белофф так и не озаботился приобретением нового пистолета. Хотя, по правде сказать, именно сейчас оружие вряд ли бы помогло. Слишком уж быстро всё произошло. Только в самый последний момент Отто увидел выскочившего из подворотни налётчика.

Белофф никак не ожидал, что с ним случится нечто подобное в нескольких шагах от дома.

Он возвращался длинной дорогой. Череда узких безлюдных улочек и дворов-колодцев настраивала доктора на благодушный лад. Но всё изменилось в одно мгновенье.

Новую Варшаву нельзя было назвать тихим и спокойным городишкой, но этот район считался очень даже приличным. Обычно жандармы зорко следили здесь за порядком.

А нападавший всё напирал, нанося размашистые и неточные удары. Его красные глаза просто светились ненавистью.

- Помогите, грабят! – закричала немолодая степенная дама, ставшая невольной свидетельницей этой сцены.

Оправившись от первого потрясения, Отто даже успел, как учили, принять бойцовскую стойку. Это оказалось лишним.

Помощь оказалась такой же неожиданной, как и само нападение.

Невесть откуда взявшиеся два крепких мужчины вихрем налетели на негодяя и в одну секунду повалили его.

- Господин, с вами всё в порядке? – спросил один из спасителей, пока его товарищ буквально втаптывал налётчика в мостовую.

Поднявшая тревогу дама поспешила ретироваться, подхватив под мышку мелкую собачонку.

- Да, - Отто повёл челюстью.

Доктор потянулся за бумажником. Нужно было отблагодарить своих заступников.

- А мы вас как раз ждали, - продолжил мужчина, - а тут слышим – крики.

Только теперь Белофф обратил внимание, что эти двое были одеты в одинаковые чёрные бушлаты. И Отто эту парочку уже видел.

Это были люди Вернера.

- Ждали? Меня? – настороженно спросил Отто.

- Господин Белофф, нам велено вас сопроводить.

Тем временем второй матрос закончил воспитательную работу. Он явно знал в этом толк.

Судя по хрипам, незадачливый разбойник недосчитался нескольких рёбер.

- Куда сопроводить? – задал ещё один вопрос Белофф.

- Вы всё узнаете. Экипаж за углом.

Что ж, подобные приглашения были вполне в духе Вернера. И Отто был сейчас не в том положении, чтобы отказываться. Промышленник платил исправно, при этом даже толком ничего не просил взамен.

- Бросим его здесь? – Отто кивнул на лежачего налётчика. – Не сдадим жандармам?

- Будьте покойны, - зло усмехнулся второй матрос, картинно сжав механическую клешню. – Ему теперь не до злодейств.