Академия Гримкрафт. Часть 1. Некроманты

Договорив, он подмигнул мне и, запрокинув голову, характерным движением влил в себя остатки кофе из кружки, как будто там было налито то самое зелье.

— Постой, — я не смогла удержаться от вопроса, — получается, ты решил смешать два яда и подумал, что испробовать это на себе — хорошая идея?

— Ну, я сначала думал, что все же дождусь, когда для студентов откроют Виварий, чтобы позаимствовать у них пару подопытных экземпляров, но тут так удобно заглянул Демиан, что я счел это отличной возможностью. К тому же, он был очень настойчив.

Демиан проигнорировал слегка осуждающий взгляд Кристофера — опустив голову, он ложкой гонял по тарелке кашу.

— Ну а то, что ты можешь навсегда переселиться в потустороннее тебя, я так понимаю, мало волновало.

Кристофер пожал плечами.

— Шансов на это было мало. Во-первых, лучше профессора Эклист не найти, она бы меня в любом случае вытащила, а во-вторых, со мной был талантливый Некромант, он бы точно смог задержать на какое-то время мою душу в этом бренном теле.

С этими словами, хитро улыбнувшись, он по-дружески положил руку на плечо Демиана, которую тот тут же раздраженно скинул.

— На твоем месте я бы слишком сильно не обольщался. Мне нужно было отвлечь профессоров, а каким образом — дело десятое, — проговорил сухо Демиан.

— Да-да, — хитрая улыбка так и не сходила с лица Кристофера, — но ты теперь со мной повязан. Будь готов к тому, что тебе еще ни раз придется меня доставать из Завесы — я за лето целый блокнот новых рецептов подготовил, а после нашего представления меня лишили возможности ставить опыты и пользоваться мастерской и ингредиентами Академии. Так что…

Демиан тяжело вздохнул, тем самым признавая свое поражение.

— Надо же, как интересно.

Я вздрогнула.

Снова этот пробирающий до костей голос Данте, идущий словно из ниоткуда.

Заозиралась, пытаясь найти его источник.

Он стоял в дальнем конце зала, расслабленно опираясь плечом о колонну у входа. Сложив руки на груди, оглядывал нас пренебрежительно. Судя по всему, он был здесь уже давно и слышал все. Удивительно, каким образом мы умудрились его не заметить?

Выпрямившись, он направился к нашему столу. Изящно перешагнув через скамейку, на которой я сидела, разместился рядом со мной. Закинув одну ногу на другую, Данте повернулся ко мне лицом, оперевшись локтем о стол. Теперь мы сидели на расстоянии его вытянутых длинных ног друг от друга и все равно казалось, что это слишком близко. Казалось, что я физически ощущаю исходящий от него холод. Серые, будто бы мертвые, глаза как всегда смотрели на меня и никуда одновременно. К этому очень сложно было привыкнуть.

— Доброе утро. Что это вы сразу притихли? — проговорил он весело и оттого чересчур фальшиво. Его фигура так и осталась повернутой в мою сторону, хотя он и обращался ко всем присутствующим. Вальяжная поза была такой же нарочито неестественной. — Не прошло и суток с начала учебы, а вы уже пытаетесь отсюда вылететь. С твоей стороны это особенно впечатляюще, Элеонора.

— Я…

Я запнулась, не зная, что ответить.

Данте лишь прикрыл глаза ухмыльнувшись.

— Хотя, в целом, на тебя мне плевать. А вот на то, что твои поступки влияют на других, включая меня самого, уже нет.

— Это каким же образом? — моментально вспыхнула я.

— Демиан не только староста моего факультета, но и мой друг. И я совсем не преувеличу, если скажу, что от его судьбы зависит и судьба нашего факультета и, в том числе, моя. А я, видишь ли, — он наклонился в мою сторону, — к своей судьбе совсем небезразличен.

Демиан страдальчески застонал, опустив голову на руки и ладонями растирая покрасневшие от недосыпа глаза.

— Боже, Данте, мы можем оставить эти напыщенные речи на вечер? Утро и без того кажется едва выносимым.

Данте наконец отвлекся от меня и переключился на своего друга.

— Да что ты? — Интонация с каждым словом становилась все более язвительной. — А хочешь я сделаю его еще хуже? Вас обоих ждет Краун в своем кабинете.

Яд, сочившийся из его слов, разъедал мою душу. Я предполагала, что так или иначе нам придется отвечать перед ректором и его заместителем, но не так скоро, когда мы даже не успели перевести дух.

Демиан, на лице которого сейчас буквально отражались две ночи без сна, сидел белее мела. Он тоже явно не ожидал того, что нам не дадут вообще никакой передышки.

Вихрь переживаний закрутился внутри. Что нас ждет? Заговорили ли Стихийники? Сработали ли зелья Кристофера? И, главное, что мы сами скажем?

— Выйдем на пару слов, — устало обратился к другу Демиан.

Тот молча встал, и они оба покинули столовую.

Мы с Кристофером остались сидеть, глядя друг на друга в неловком молчании.

— Знаешь, думаю мне лучше пойти и попытаться спасти хотя бы что-то из своих запасов, пока Эклист все не забрала, — сказал он поднимаясь со своего места. Обойдя стол, он подошел ко мне и ободряюще потрепал по плечу. — Не переживай, я в своих зельях уверен так же, как и в изворотливости твоего «напарника». Все будет хорошо.

Я кивнула, разумеется, нисколько не веря его словам.

Решив, что оттягивать неизбежное не только мучительно, но вредно, проследовала за ним к выходу.

В коридоре мы застали Демиана, упирающегося лбом в холодную каменную стену, и удаляющуюся спину Данте.

— Нам нужно разделиться, — проговорил он, не открывая глаз. — Я пойду первым, а ты должна опоздать. Скажешь, что как обычно заблудилась и о том, что тебя ищут, узнала от Данте. На все вопросы буду отвечать я, если только они не будут заданы тебе напрямую. Запомни главное — всю ночь ты была где угодно, но не на улице и не рядом с нашим кампусом. Мы с тобой не виделись ни разу со вчерашнего дня.

— А если кто-то видел нас на завтраке?

Стоящий рядом Кристофер улыбнулся.

— О чем ты? Там были только мы с Демианом, который любезно согласился проводить меня в столовую, беспокоясь о моем самочувствии.

— Ты знаешь как добраться отсюда до кабинета ректора? — спросил у меня Демиан наконец оторвавшись от стены.

— Нет.

— Замечательно. Увидимся там.

С этими словами он развернулся и ушел. Я осталась стоять, в замешательстве наблюдая за тем, как он исчезает за поворотом. Заметив, что и Кристофер собирается уходить, я умоляюще посмотрела на него.

— Я бы и рад помочь, но нас тоже не должны видеть вместе, а ты должна выглядеть убедительно потерянной — сказал он разводя руками. — Просто иди налево и прямо по всем коридорам, потом наверх к крайней башне. Ты не сможешь ее не заметить, она у нас тут самая высокая. Там и кабинет ректора. Ты ведь была там? — дождавшись моего утвердительного кивка, он улыбнулся и помахал мне на прощание. — Ну вот, ты справишься! Удачи!

Оставшись одна, я тяжело вздохнула, прямо как Демиан недавно, и побрела в указанном Лекарем направлении.

***

У входа в «ректорскую» башню я оказалась гораздо раньше, чем предполагала. Видимо беготня по Замку все же оставила следы в моей топографической памяти, поэтому даже чисто интуитивного представления, куда мне надо идти, хватило, чтобы не потеряться. И мой скорой приход явно не то, на что рассчитывал Демиан. Но Замок уже постепенно просыпался — по пути мне встретилось множество ранних пташек, спешащих на завтрак или, в случае преподавателей, в учебные кабинеты или Лектории. Поэтому топтаться у входа на лестницу, привлекая лишнее к себе внимание было нельзя. Пришлось взять себя в руки, безуспешно стараясь унять трепещущее от страха сердце, и подняться наверх.

Достигнув той самой неприметной двери, ведущей в коридор перед ректорским кабинетом, я постучала, не представляя как еще попасть внутрь. Дверь сама собой открылась, словно приветствуя меня, и я нерешительно прошла к следующей, собираясь снова постучать, но и та распахнулась еще до того, как я подняла руку.

Я ожидала увидеть Маргарет и мистера Крауна, занимающих свои рабочие места по бокам комнаты, но те оказались пусты. Допустим, рабочий день секретаря еще не начался, а вот Краун мог быть только в одном месте…

Единственная оставшаяся дверь не открылась передо мной, когда я к ней подошла, и не открылась после того, как я постучала. Только после зычного «Войдите!» от мистера Крауна, раздавшегося из глубины ректорского кабинета, я услышала тихий щелчок замка, и, повернув ручку, вошла, наконец воочию представ перед заместителем ректора.

Тот сидел на кресле, еще совсем недавно занимаемом непосредственно самим ректором, с таким видом, словно это место — и кресло, и кабинет, и Замок, и весь Гримкрафт в целом — принадлежало только ему одному. Положив сцепленные в замок руки на скрещенные ноги, он внимательно слушал доклад Демиана. Никто из них даже не взглянул на меня, когда я вышла на середину комнаты, встав чуть поодаль от своего старосты. Я удивилась тому, какими похожими они сейчас казались со стороны — их позы выглядели расслабленными, но спины были прямы, лица имели нейтральное выражение, но в то же время, никакой мягкости или благосклонности в них не было, и если один сложил сцепленные в замок руки на скрещенные ноги, то другой держал их за спиной. Абсолютно ровным тоном Демиан рассказывал о том, где был ночью:

— Перед отбоем я находился во внутренней библиотеке Некромантов, пока внезапно к нам не пожаловала профессор Флинт. Она спрашивала о том, все ли у нас в порядке. Я забеспокоился и после ее ухода решил проверить, все ли на месте.

— И как прошла проверка? — хотя голос Крауна и звучал идентично голосу Демиана, но я могла бы поклясться, что услышала иронию.

— На тот момент все находились в кампусе, профессор.

— Вы уверены?

Я увидела как побелели костяшки пальцев от того, как сильно он сжал кулак за спиной.

— Да, профессор.

— Что ж, я запомнил Ваш ответ, Рид.

И тут заместитель ректора наконец посмотрел на меня. Демиан дернулся, явно желая обернуться, но в итоге не стал этого делать, оставшись стоять прямо с поднятой головой, безразлично глядя на Крауна. Сейчас он выглядел гораздо более собранным, чем был на завтраке, но полностью стереть печать усталости со своего лица он не смог.

— Не будете ли Вы так любезны, мисс Рейн, поведать нам: а как прошла Ваша ночь?

— Кхм, да, сэр, — голос прозвучал предательски хрипло. — Я спала.

Краун вздернул брови.

— Спали?

— Да, сэр.

— Могу я спросить, где?

— Эмм… В кровати, сэр?

— А есть ли кто-то, кто может это подтвердить?

Я чувствовала как от нелепости этого разговора краска начинает заливать лицо.

— Нет, сэр, в моей комнате живу я одна.

— Как это удобно. И как одновременно плохо для Вас. Потому как у меня есть все основания предполагать, что Вас не было в кампусе после отбоя.

С этими словами он повернулся к двери и крикнул:

— Войдите, мисс Смит.

В кабинет, гордо задрав голову, тут же вошла староста Прикладного факультета Катрина Смит. Она явно все это время стояла за дверью в ожидании, что ее позовут. Скользнув по мне беглым взглядом, она встала рядом с Демианом напротив стола ректора, полностью скопировав его позу. Вот же двуличная тварь…

— Доброе утро, профессор, Вы хотели меня видеть?

— Расскажите нам, мисс Смит, где и когда Вы видели мисс Рейн.

— Это случилось вчера незадолго до отбоя, профессор. Элеонора спросила у меня дорогу к кабинету профессора Уэлш. Но, как мне позднее стало известно от профессора Флинт, профессор Уэлш в то время отсутствовала, поэтому я решила, что стоит предупредить об этом Рейн. Однако же придя на место, я обнаружила, что ее уже не было. Выглянув в окно, мне показалось, что я видела силуэт во внутреннем дворе, но затем огни потушили, и я решила, что исполнение моих прямых обязанностей старосты важнее, чем гоняться за тенью в парке, к тому же, у нее есть свой ответственный за нее староста, — на этих словах она покосилась на Демиана, который попрежнему стоял как статуя, и только скулы казались чуть напряженнее, чем раньше.

— Вы были в парке, мисс Рейн? — спросил своим проникновенным голосом Краун. Его нарочитое спокойствие выводило меня из себя. Оказывается, его открытую язвительность в мою сторону было выносить гораздо легче.

— Конечно, а как иначе я бы попала в свою комнату?

Наконец каменное лицо дало слабину, и он поморщился.

— Не играйте со мной, Рейн, Вам не понравится. Я спрошу еще раз: вы были в парке после отбоя?

— Если честно, я даже не знаю, когда этот отбой…

Краун ударил ладонью по столу с такой силой, что все, находящиеся в комнате, резко вздрогнули.

— Есть ли хоть один однокурсник, который может подтвердить Ваше присутствие в кампусе?

Внезапно голос подал Демиан:

— Вы же знаете Некромантов, сэр, мы мало обращаем внимания на живых.

— Не помню, чтобы давал Вам слово, мистер Рид.

— Вы спрашивали, видел ли кто-то Нору перед отбоем, так вот я отвечаю — видел. Это был я.

— Ну конечно.

Краун усмехнулся, а затем снова крикнул, обращаясь к кому-то за дверью:

— Проходите!

В кабинет вошли два незнакомых мне, абсолютно растерянных на вид, Некроманта. Их привел сторож — мистер Брик — тот самый, на кого минувшей ночью спустил всех собак за пропажу целого факультета Стихий, а ныне восседающий за столом ректора, мужчина. При свете дня несчастный Брик казался еще более старым и нервным, едва ли не таким же растерянным, как двое парней рядом с ним. Демиан, обернувшийся, чтобы посмотреть на прибывших, слегка побледнел.

— Итак, — обратился к сторожу Краун, — расскажите нам, мистер Брик, где и когда вы нашли этих двух молодых людей.

— Да вот как с Вами побеседовал, так сразу и нашел, — слегка запинаясь ответил Брик, — Эти два молодца шли прямиком с кладбища, даже особо и не прятались. Заметили меня только когда я их за шкирку схватил. Шли довольные, болтали о какой-то своей потусторонней чепухе.

Некроманты, о которых шла речь, стояли, понуро опустив голову, и даже не пытались каким-то образом себя оправдать или защитить.

— Как же так получается, мистер Рид? — Снова переключился на Демиана Краун. — Вы ведь утверждали, что все Ваши подопечные были на своих местах.

— Должно быть, они вышли уже после проверки…

Краун саркастично хмыкнул.

— Некроманты уже не первый раз проявляют свое невежественное отношение к устоявшимся порядкам и правилам. И даже того, что Академия пошла вам навстречу и специально выделила разрешенные на ночные «прогулки» часы, вам, оказывается, не достаточно. С этого дня, весь факультет Некромантии будет наказан. Любой студент, покинувший территорию без предварительно составленного письменного разрешения от преподавателя, будет отстранен от обучения. — Он встал с кресла и обвел нас всех холодным, едва ли не презрительным взглядом. — А за повторное нарушение этого правила — отчислен.

Маска спокойствия и отрешенности на лице Демиана разлетелась на куски от силы вспыхнувшего в нем негодования.

— Некроманты буквально функционируют только по ночам, как мы сможем нормально учиться, если нам придется по несколько раз за ночь ходить к кому-то за бумажкой?

Краун медленно повернулся к нему.

— Если ваша учеба — это бесцельно слоняться по кладбищу, общаясь со своими друзьями-призраками, то боюсь такие «специалисты» Академии не нужны. Учитесь дисциплине!

— Правильно ли я понимаю, — проговорил Демиан сквозь стиснутые зубы, — что факультет Стихий, который вообще в полном составе вчера покинул территорию, никаких наказаний не получит.

Краун сощурил глаза и наклонил голову набок, как хищник, почуявший добычу.

— Я рад, что Вы заговорили об этом… — сказал он тихо и удивительно спокойно, — Стихийники не будут наказаны, потому как кое-кто из них этой ночью уже были кем-то наказаны… Что Вам известно о нападении на студентов, мистер Рид?

Демиан постарался взять себя в руки и снова вернуть себе контроль над эмоциями.

— Ничего. После встречи с профессором Флинт я догадался, что что-то произошло. Затем ранним утром, помогая своему другу Кристоферу добраться до Лечебницы, я заметил трех лежащих там без сознания студентов.

— Да, профессор Эклист рассказала мне о Вашем внезапном посещении Лечебницы на рассвете. Не спалось?

— Да, решил попросить у Кристофера зелье от бессонницы.

Уголки губ Крауна сложились в ледяную улыбку.

— Не хотел бы Вас расстраивать, мистер Рид, но в данный момент факты складываются совсем не в Вашу пользу.

Демиан окаменел.

— Могу я спросить, в чем конкретно меня обвиняют?

— Можете. И я Вам даже отвечу: минувшей ночью, незадолго после отбоя было совершено жестокое нападение на трех студентов факультета Стихий — Кайла Стоуна, Грегори Рота и Стивена Майлза. Все они были обнаружены на поляне неподалеку от кампуса Некромантов в бессознательном и даже контуженном состоянии. Кроме того, что у двух из них были серьезно повреждены барабанные перепонки, у третьего на шее остался характерный след Петли. За применение которой на человеке вполне можно получить тюремный срок.

Я во все глаза смотрела на Демиана, находясь буквально в одном мгновении от того, чтобы выдать себя. Он не должен отвечать за мой поступок, я не могла с ним так обойтись.

Я сделала шаг вперед, намереваясь заговорить, как дверь за моей спиной внезапно, без какого-либо стука, открылась. В помещение вошли те, кого я меньше всего в тот момент ожидала увидеть — профессор Флинт и моя наставница мисс — хотя теперь вернее будет «профессор» — Уэлш.

— Кажется, мы опоздали, Аластор? — оглядываясь вокруг и кивая старосте своего факультета сказала профессор Флинт.

— Да нет, Изабелла. В записке, столь небрежно подкинутой в мой кабинет, назначалось время разбирательства на восемь тридцать утра. Что, кстати, занятно, ведь учебный день официально начинается позже. Но, в любом случае, мы с тобой, дорогая, пришли явно вовремя.

Сложив руки на груди Аделаида Уэлш подошла к столу ректора и встала по левую руку от Демиана.

— Ты не имеешь права проводить допросы без присутствия декана факультета, Аластор, — сказала она твердо.

Но Краун лишь улыбнулся.

— Мы только разговаривали. Моя первостепенная задача сейчас — собрать как можно больше информации.

— Разговаривали, — повторила за ним Уэлш без малейшей иронии в голосе, зато с таким количеством скепсиса, что его хватило бы на несколько человек. — Ты всегда отличался умением красиво говорить, Аластор. Это твой несомненный талант. Так что именно ты хотел узнать у моих студентов?

— К чему ходить вокруг да около, Аделаида. Ты хочешь узнать, почему именно они? Я отвечу — кто-то из них применил Петлю на студенте и чуть не убил его. Как думаешь, достаточно веский повод для разговора?

— Характерный след Петли, — повторила она якобы задумчиво, — Но думается мне, такой след могла оставить любая удавка, в том числе и не магическая. Ты видела пострадавших, Изабелла, что думаешь на этот счет?

Профессор Флинт, до этого момента молча изучавшая лицо Крауна с легким прищуром специалиста, которому принесли сомнительный образец для анализа, чуть качнула головой.

— Я действительно видела мальчика предположительно почти сразу после нападения. Мы не можем утверждать, что это была именно Петля, а не, скажем, какая-нибудь поделка артефактора или даже самая обычная веревка, но очень крепкая и гладкая, веревка. На месте происшедшего остались следы только магии огня. Возможно это из-за того, что магии стихий было так много, что она поглотила собой другую, а возможно, — и тут она пристально заглянула ему в глаза, — никакой другой магии, кроме магии Стихий, там и не было.

— Не хочешь ли ты сказать, что маги огня внезапно решили поубивать друг друга? — раздраженно ответил Краун.

— А что, разве раньше такого никогда не случалось? — вмешалась мисс Уэлш. — Я не сомневаюсь, что в конечном итоге ты, как и всегда, разберешься в этом деле. Но до тех пор у тебя нет ровным счетом никаких оснований утверждать, что к произошедшему причастны мои студенты. — Она обвела взглядом комнату, задержавшись на мне чуть дольше, чем на остальных, — Единственное, в чем их действительно можно упрекнуть — это нарушение режима. Что, замечу, для Некромантов является явлением настолько закономерным, что даже странно об этом говорить. Но, — она подняла руку, не дав Крауну вставить слово, — это не снимает с меня ответственности. Это мой факультет, и дисциплина на нем — моя забота. Не твоя. — Последние два слова прозвучали мягко, почти ласково.

— Значит, Вы признаете нарушение.

— Я признаю очевидное. В отличие от некоторых, — ответила Уэлш. — Кстати. Пострадавших опрашивали?

Пауза была едва заметной, но все же была.

— Их состояние, к сожалению, не позволяет провести полноценный допрос, — сказал Краун. — Помимо физических повреждений, у всех троих наблюдаются провалы в памяти. Чему, не исключаю, поспособствовало намеренное воздействие на их сознание с целью скрыть личности нападавших.

— Воздействие на сознание, — медленно повторила Флинт, — Я сегодня утром говорила с Эклист, Аластор. Она сказала, что количество алкоголя в крови у всех троих было таким, что любое возможное воздействие на их память попросту не поддается верификации. Там не то что чужую магию — там собственные воспоминания не найдешь.

Краун перевел на нее взгляд.

— Это не исключает…

— Это исключает любые категоричные выводы, — спокойно отрезала она.

— Знаешь, Аластор, — снова вклинилась в разговор наставница, — меня во всей этой истории занимает один вопрос. Как так получилось, что студенты одного из самых многочисленных факультетов этой Академии могли в полном составе покинуть территорию, будучи при этом в состоянии, которое профессор Эклист дипломатично назвала «с примесью в крови»? Где была охрана? Где был декан их факультета? — В ее светлых глазах не было ни раздражения, ни упрека, казалось, ее действительно интересует его ответ. — Потому что он, насколько я могу судить, до сих пор нигде не появился. Как и большинство его студентов. Что само по себе весьма красноречиво.

В кабинете повисло молчание. Флинт рассматривала потолок.

— А куда, кстати, делся настоящий ректор? — добавила Уэлш, почти светским тоном.

Это и стало последней каплей.

Краун выпрямился — медленно, с таким видом, с каким человек собирает самообладание по кускам, — и когда заговорил, голос его был тих и очень, очень четок:

— Довольно. Уже наступило начало учебного дня, поэтому попрошу вас всех покинуть кабинет.

Все замерли в удивлении, никто не двинулся с места.

— Немедленно.

— Аластор… — начала было Флинт.

— Я сказал — все. — Он переводил взгляд с одного лица на другое, и когда он добрался до меня, у меня по спине прошел холодок. — Я проведу собственное расследование. Тщательное. И когда оно будет закончено, — он сделал паузу, давая этим словам осесть, — мы снова встретимся в этом кабинете. И разговор у нас будет совсем другой.

Уэлш смотрела на него еще мгновение — спокойно и без вызова — после чего кивнула и повернулась, собираясь уходить.

— Мы будем ждать, — сказала она просто.

Подталкиваемые мисс Уэлш в спину, мы с Демианом первые покинули кабинет, за нами в неприятной тишине проследовали и все остальные, оставляя заместителя ректора так и стоять в одиночестве за огромным дубовым столом, который ему не принадлежал.