Академия Гримкрафт. Часть 1. Некроманты

Евангелина Райт

Академия Гримкрафт. Часть 1. Некроманты

Глава 1. Погружение.

Деревянные колеса экипажа стремительно перескакивали с одной кочки на другую. Двойка тянущих его черных лошадей ни на мгновение не сбавляла свой ход. Стены экипажа в бешеном темпе раскачивались из стороны в сторону, а мягкая подушечка на сидении нисколько не спасала от падения после взлета на очередном ухабе. Сцепив зубы и хватаясь за все, что возможно, я старалась удержать себя на месте.

— Въезжаем на территорию Гримкрафта. Скоро прибудем, — обратилась ко мне моя провожатая.

Она сидела облокотившись на раму, обрамляющую маленькое окошечко в дверце экипажа, изящно закинув одну длинную обтянутую черными брюками ногу на другую. Возможность лишиться кончика языка в такой тряске ее явно не беспокоила. В целом вся ее фигура была удивительно статична и даже обутые в высокие кожаные сапоги на каблуке ноги не качались в такт движения лошадей. Словно передо мной сидела изящная статуэтка, а не живая красивая женщина лет пятидесяти. Ее возраст выдавали разве что тонкие изломы морщин вокруг ярких синих глаз и абсолютно серебряные волосы, собранные в высокий хвост.

— Давай на всякий случай еще раз пройдемся по правилам, — синие глаза строго посмотрели в мои. — Говорить кому-либо из студентов и тем более преподавателям о твоих способностях запрещено. На все расспросы отвечаешь как мы условились. На занятиях делаешь исключительно те упражнения, которые были вместе со мной отработаны летом. Либо же те, в которых ты уверена, что твоя сила не будет проявлена в открытую. Благо, что на первом курсе все только постигают теорию и основы раскрытия способностей — у тебя с этим никаких проблем нет — соответственно, нам удалось освоить большинство материала первого семестра второго курса. Ближе к промежуточным экзаменам мы продолжим занятия и за каникулы постараемся сделать как можно больше из программы второго семестра. Но, повторяю еще раз, ни в коем случае не делай тех упражнений, в которых не уверена. Сделай вид, что не получается, притворись больной. Да что угодно. Оценки будут самой незначительной из твоих проблем, если истинное происхождение твоих умений будет раскрыто. Настойчиво прошу тебя, столкнувшись с любой из похожих ситуаций, незамедлительно обращаться ко мне, не пытаясь справиться самостоятельно. Излишняя бравада и гордыня в этом вопросе тебя только погубят. Мы с тобой на одной стороне. И боюсь, что в ближайшее время больше никто не сможет составить нам компанию. Однако поддержка нам будет необходима, и я собираюсь вплотную заняться этим вопросом.

На каждое ее предложение я просто качала головой. Правда, не уверена, что на фоне общей тряски это вообще было заметно. Я кинула взгляд на окно — за ним стремительно мелькали деревья. Однако с каждым мгновением их плотные ряды становились все реже, пока в один момент не закончились вовсе. Промелькнули широкие каменные стены и открытые нараспашку высокие кованые ворота.

Лошадиный ход выровнялся, и я почувствовала под собой мерную дробь колес по каменной брусчатке. Наконец можно было расслабиться и удобно устроиться на сидении. Я с любопытством разглядывала открывшийся мне вид на обширный парк.

Никогда ранее я не видела ничего подобного. Будто дикую природу заставили подчиняться строгим законам геометрии. Разросшиеся вековые дубы росли ровными линиями, между ними петляли кустарники всевозможных причудливых форм. То тут, то там (видимо располагаясь по центру определенных растительных композиций) торчали фонтаны и беседки, украшенные массивными статуями. Выполненные из темно-серого камня, внешне напоминающего гранит, они особенно драматично смотрелись на фоне пасмурного затянутого облаками неба. Было сложно разглядеть, что именно они изображали — то ли людей, то ли мифических человекоподобных существ, то ли всех вместе. Я задумалась. Интересно было бы взглянуть на парк с высоты. Наверняка у всех этих насаждений был определенный смысл и порядок Единственный городской парк, который доселе мне довелось посещать, в сравнении казался просто нищей дорожкой в окружении нескольких яблонь и пары скамеек.

Но все это померкло в один миг, когда экипаж повернул и остановился: мне открылся вид на высокий величественный замок. Здание, сложенное из крупного темного камня пестрело острыми высокими башнями и башенками. Стрельчатые окна по кругу украшала тонкая резьба, узоры которой по своей форме намекали на магическое происхождение. Многочисленные карнизы и уступы украшали статуи, своим видом очень схожие с теми, что стояли в парке, с той лишь разницей, что эти по форме напоминали зверей.

Моя провожатая, или вернее сказать мой ментор, — мисс Аделаида Уэлш — выпрямившись и оправив без того идеально сидящую одежду, легким движением распахнула дверцу и выскользнула наружу. Я же с гораздо меньшим проворством последовала за ней. Выпрыгнув из экипажа на выложенную камнем дорогу, я снова огляделась. Громада замка при всем своем массивном великолепии на удивление не давила, а даже наоборот — тонкие витиеватые шпили на многочисленных башнях и уступах, готовые вот-вот проткнуть низко висящее серое небо, придавали ему вид мрачного изящества. И даже огромные деревянные двери главного входа, казалось, готовы распахнуться от малейшего движения руки.

И, по сути, так оно и было. Поднявшись по широким каменным ступенькам, ведущим к главному входу, мисс Уэлш прикоснулась ладонью к двери (только тут я заметила, что на створках отсутствуют какие-либо ручки или замки) и узоры, которые до этого казались исключительно декоративными элементами, вдруг резко изменили свое положение, после чего дверь мягко и бесшумно распахнулась. Пожалуй, это был один из первых моментов, после которых я поняла, что все в Гримкрафте имеет свое особенное предназначение, в том числе и узоры.

Оказавшись внутри, я ожидала увидеть еще большее великолепие, возможно даже некие следы роскоши наподобие гигантских хрустальных люстр или полов, выстланных дорогими коврами. На деле же меня встретили все те же камни, что и снаружи. На стенах не было гобеленов, а на полу ковров. Посреди холла висела одна единственная кованная люстра, освещая пространство магическим огнем. Из «украшений» здесь были разве что две статуи, стоящие по бокам от широкой, разветвляющейся в разные стороны, лестницы.

Эти статуи отличались от тех, что были снаружи. Сделанные из черно-белого мрамора, они олицетворяли собой мужчину и женщину, одетых в длинные мантии с капюшоном. Оба держали в руках сферы. Но у мужчины она была черная, а у женщины белая. Белая сфера переливалась и словно отражала, падающий на нее свет, усиливая его. Черная же не имела никаких отсветов вообще. Стало интересно, из какого материала она сделана, что способна так искусно поглощать свет. Я хотела спросить об этом свою провожатую, но взглянув на ее строгое и сосредоточенное лицо, решила, что возможно сейчас не лучшее время для этого.

Взяв пример с наставницы, я перестала глазеть по сторонам, собралась и сконцентрировалась на более важной задаче — встретиться с ректором и постараться не выдать себя в первый же день. Поэтому все последующие перемещения по замку слились для меня в один большой поток коридоров, лестниц и переходов. Я даже не пыталась запоминать дорогу или анализировать свое местонахождение, полностью доверившись мисс Уэлш, что шагала чуть впереди.

Наконец, завернув за очередной каменный угол мы оказались напротив непримечательной дубовой двери, ничем не отличающейся от множества тех, что мы оставили позади. Не знай я точно куда мы направляемся, никогда бы не угадала, что именно находится за этой дверью. Но это было, конечно, исключительно на мой тогда еще совсем дилетантский взгляд. В дальнейшем даже одного семестра в Гримкрафте мне хватило, чтобы научиться распознавать наличие защитных заклинаний, их виды и свойства.

Мисс Уэлш снова лишь прикоснулась к двери, и она открылась. За ней оказался узкий коридор, ведущий к еще одной двери. Открывалась она все тем же способом и вела на этот раз в полукруглое помещение. Очевидно, мы оказались в башне, поделенной пополам. Здесь располагались два стола стоящие по бокам от очередной двери, расположенной по центру разделяющей помещение стены.

За столами сидели двое: пожилая женщина с круглым добродушным лицом и стянутыми в объемный узел волосами и лощеного вида мужчина средних лет, одетый в строгий костюм, с плеч которого элегантно свисала черная мантия. Как только мы вошли, он поднял на нас колючий злой взгляд, направленный из-под прямоугольных очков в стальной оправе — так обычно смотрят охранные псы на чужаков, попавших на их территорию. Но не успел он и рта раскрыть, как женщина, сидящая от него по правую руку, увидев нас тут же подскочила со стула и с необыкновенной для ее пышного сложения легкостью и прыткостью подскочила к моей провожатой.

— Делли! — заголосила она. Я не смогла удержаться и вытаращила глаза от удивления.

Никогда бы и в голову не пришло, что кто-то может углядеть во всегда суровой и собранной мисс Аделаиде Уэлш просто Делли. Словно это не декан факультета Некромантии, а одна из деревенских девчушек на подобии тех, с кем я росла.

— Наконец-то Вы снова с нами! Нам Вас очень не хватало! Лето выдалось жаркое, не то слово, да? — она, очевидно, обратилась на этих словах к своему коллеге, но как будто бы и не ожидая от него ответа снова повернулась к нам. — Столько гулей! Прямо нашествие какое-то! А инферналы?! Ну, хоть как учебное пособие пойдут. Наш мистер Краун нам подсобил, — улыбаясь, она махнула рукой за спину в сторону обозначенного мистера Крауна, чей взгляд сделался еще острее и презрительнее. Однако же кроме меня этого никто, видимо, и не замечал.

Мисс Уэлш же, искоса бросив на меня мимолетный взгляд и слегка скривившись, обратилась к женщине:

— Маргарет, прошу, при учениках зови меня хотя бы Адой.

Маргарет в ответ лишь захихикала и повернулась ко мне, внимательно оглядывая. При ближайшем рассмотрении она оказалась не такой уж старой, примерно лет на десять старше мисс Уэлш, но весь ее образ, ее теплый добрый нрав так и отдавали деревенским, каким-то родным бабушкиным уютом. Я как-то сразу ей прониклась. Возможно это от того, что моей любимой бабушки давно уже не было в живых и от того, что я по ней иногда сильно скучала.

— А Вы должно быть юная мисс Рейн! — Маргарет обратилась ко мне с ласковой улыбкой. — Делли рассказывала о Вас столько интересного!

Мисс Уэлш тихонько пробормотала что-то вроде «Я, значит, Делли, а она мисс Рейн»

— Очень рада знакомству! Еще одно талантливое лицо в нашей академии — это большое счастье!

Маргарет, аккуратно подталкивая в спину, отвела меня к своему столу и усадила на стул, стоящий рядом. Боковым зрением мне почудилось, что кроме того за мной еще следовали по пятам блики на стальной оправе, но повернуть голову, чтобы удостовериться в этом я не решилась. Оставив меня сидеть, Маргарет направилась в сторону входа в кабинет ректора (уж эта-то дверь точно должна была вести именно туда), но мисс Уэлш мягко остановила ее:

— В этот раз я для начала хочу поговорить с ним сама.

И, коротко постучав ради приличия, скрылась за дверью.

Видимо эта фраза каким-то образом намекнула Маргарет, что разговор будет длительным, и дабы скрасить как-то мое ожидание, она заварила мне крепкого черного чаю с бергамотом и даже принесла к нему пару песочных печений: «Дорога наверняка была непростая, а потом еще вся эта волокита начнется Пока заселят, пока в курс дела введут Хоть немного у меня тут дух переведешь. А я пока сбегаю к нашей экономке миссис Блюм, сообщу о вашем приезде.» И это все только больше и больше укрепляло в моем сознании ассоциацию с образом вырастившей меня женщины, что в свое время заменяла постоянно пропадавшую «на заработках» маму.

Бабушки не стало три года назад, и вместе с ней из моей жизни ушло все тепло. Единственный родной человек, под крылом которого я могла чувствовать заботу, защищенность и любовь, покинул меня. Осталась только мать, что как неблагонадежная соседка изредка появлялась в доме, чтобы затем снова исчезнуть. Я даже не знала толком, чем она занимается, и не хотела знать. Со смертью бабушки резко настала пора взрослеть, но вместо решительности и чувства ответственности за свою жизнь, единственными моими спутниками были одиночество и пустота. Однако же нельзя не отметить, что открытие в себе магических способностей и последующий за этим визит мисс Уэлш несколько всколыхнул это застоявшееся болото.

Образовавшаяся в комнате абсолютная тишина резко выдернула меня из собственных мыслей. Это мистер Краун перестал царапать бумагу своим металлическим пером и, судя по неприятному ощущению внутри, теперь занимался тем, что внимательно разглядывал меня.

Не сумев справиться с ответным любопытством, я взглянула на него поверх чашки, из которой делала глоток, и чуть не оказалась облитой горячим чаем (так сильно дрогнула от неожиданности рука) — он смотрел на меня практически в упор, сложив локти на столе и подавшись всем корпусом вперед. Его глаза были сужены так, что едва можно было разглядеть серую радужку, окаймлявшую зрачок, а рот искривлен в выражении искреннего омерзения. Я не могла понять природу этих эмоций, особенно по отношению ко мне — человеку, которого он видит впервые. Они застали меня врасплох. И я просто сидела и молча смотрела на него в ответ, как загипнотизированная, не зная как поступить.

Я неминуемо подумала о том, что этот человек каким-то образом понял, кто я есть на самом деле. Но мисс Уэлш объясняла мне, что это невозможно сделать ни с помощью магии, ни с помощью артефактов. И я попыталась унять наступающую волну паники. Как раз в этот момент он и заговорил:

— Согласно статистике, магия просыпается в человеке в период его полового созревания, то есть во время перехода организма из детского состояния во взрослое. Магия растет вместе с человеком и, созревая, трансформируется вместе с его телом. Дабы развитие шло правильно и гармонично, дару требуется выход. Магия, что оказывается заперта внутри и не находит своего выхода, не развивается. Как и не развивается ее носитель. Из этого можно сделать два вывода: либо же Ваше развитие отставало с самого рождения, да так сильно, что дар раскрылся лишь в восемнадцать лет; либо же Вы или Ваши родители по какой-то нелепой причине искусственно «закупорили» Ваш дар, что, по сути, незаконно и наказуемо в нашем королевстве.

Он сделал паузу, очевидно ожидая от меня какой-то реакции. Я же только и думала о том, как удивительно не соответствует его тихий и вкрадчивый голос выражению лица и в целом его внешности. Его интонации были мягки и приятны. Его хотелось слушать и слушать внимательно. Особенно, если закрыть глаза и не вдумываться в смысл сказанных им слов.

Поняв, что ответа от меня не дождется, он продолжил:

— Есть и третий вариант. Конечно, совсем маловероятный, но я все же его озвучу. Природа Вашей магии отличается от привычной нам. Она не традиционная, а значит не изученная и непредсказуемая. А это является весомой причиной для того, чтобы изолировать Вас туда, где можно нивелировать потенциальный вред, который Вы можете нанести окружающим, и как следует исследовать Вас. — Склонив голову на бок, он посмотрел мне в глаза. — Так что Вы из этого, мисс Рейн?

К моему счастью, отвечать на этот вопрос мне не пришлось. Из кабинета ректора вышла наставница и поманила меня рукой. Я с готовностью подскочила, снова чуть не расплескав чай. Вернув чашку на поднос, с которого я ее и взяла, я направилась к ректорскому кабинету, стараясь смотреть четко перед собой и не коситься в сторону странного, очевидно невзлюбившего меня, человека. Я попыталась выбросить из головы все его инсинуации, ведь у меня, судя по всему, будет целая бессонная ночь на то, чтобы обмусолить это. А сейчас есть вещи поважнее.

Кабинет ректора совсем не выглядел как рабочее место самого важного человека в академии. Это было невзрачное, скудно обставленное помещение. Кроме необходимого минимума — двух открытых шкафов с книгами, комода для документов, письменного стола с креслом и двух стульев для посетителей — в комнате практически ничего не было. Старый выцветший ковер грязно-красного цвета нисколько не создавал ощущение уюта, а скорее наоборот привносил в обстановку толику уродства. Здесь не было никаких личных вещей или памятных безделушек. Невозможно было представить, чтобы кто-нибудь по собственной воле мог проводить здесь безвылазно часы, даже дни за работой.

Сам же ректор показался мне таким же невзрачным, как и его кабинет. Это был престарелый, но живенький мужчина с седыми короткими волосами и небольшой острой бородкой. Его внешность была из тех, что стираются из памяти через пять минут после знакомства. Встреть я его в коридоре, ни за что бы не догадалась, кем является этот человек. Если уж на то пошло, мистер Краун в этом плане казался куда более внушительной фигурой. Но не даром же говорят, что внешность обманчива.

Поднявшись со своего места, ректор поприветствовал меня и пригласил сесть напротив.

— Добро пожаловать в Академию Гримкрафт, мисс Рейн. Рад наконец-то встретиться с Вами. — сказал он равнодушно. — Мисс Уэлш ввела меня в курс дела и поделилась особыми нюансами касаемо вашей ситуации. Я так понимаю, непосредственно перед своим совершеннолетием вы остались без опеки? Отца не было, бабушка покинула Вас раньше срока, а мать пропала без вести.

Я покосилась на наставницу. «Пропала без вести»? Видимо, так она это преподнесла ректору. Чтобы у него лишний раз не возникало желания связываться с кем-то насчет меня. С кем-то, кто может сказать лишнего С друго стороны, я действительно не знала, где она все время пропадает. А вот то, что она периодически возвращается, уже несущественные детали.

— Это объясняет, почему вы пропустили срок поступления. Попросту не нашлось ни одного взрослого, кто мог бы Вам помочь. Поблагодарим Высшие Силы, что мисс Уэлш была неподалеку и почувствовала выброс. Мы смогли избежать самого худшего. И теперь Вы в безопасности. Кстати, насчет обустройства не беспокойтесь, у нас есть программа помощи сиротам. Вы не будете чувствовать себя обделенной.

— Спасибо, сэр. Благодарю Вас и мисс Уэлш за заботу. Я искренне рада, что смогла попасть сюда.

Ректор, имени которого я так до сих пор и не узнала, чопорно кивнул мне в ответ и поднялся с места, указывая рукой на дверь.

— Не стану вас сильно задерживать, дамы. Знаю, что дорога была долгая и трудная, все формальности мы сможем обсудить и позднее. Если понадобится, обращайтесь по всем вопросам к мистеру Крауну — он вам с радостью поможет!

На этих словах я едва не фыркнула. С радостью поможет — это вряд ли, скорее радостно сожрет.

Нас с мисс Уэлш буквально выпроводили из кабинета и закрыли за нами дверь.

Да уж. И вот этого я так боялась? Складывалось впечатление, что ректору нет никакого дела до того, что происходит в его Академии, которая вообще-то являлась одним из наиболее значимых учебных заведений в стране. Чем же таким важным он тогда должен быть занят, чтобы так небрежно относиться именно к этим своим обязанностям.

У выхода нас встретила слегка запыхавшаяся Маргарет.

— Пока из этой башни хоть куда-нибудь доберешься, можно концы отдать!

Она положила ладонь полную вздымающуюся грудь, стараясь утихомирить дыхание. В другой руке она держала сверток, очень напоминающий мою будущую школьную форму.

— Вот, нашла последний новый комплект. Остальные разобрали, а у старых ткань от магии растянута так, что еще одну манипуляцию она точно не выдержит.

Я улыбнулась.

— Вы не обязаны были! Большое спасибо, мисс..?

— Миссис Доусон. Но зови меня просто Маргарет, дорогуша.

Она улыбнулась и потрепала меня по плечу.

— Хорошо, тогда я просто Элеонора.

— Ох, Элли, какое красивое имя!

Я снова улыбнулась. Вот опять. Еще одно сходство. Был только один человек, который звал меня Элли. И это была не моя мать. Для нее я всегда была исключительно Элеонорой. Даже в школе все называли меня Норой, потому что якобы Элли — это светловолосая и голубоглазая веселая девчушка, а я со своими черными волосами и черными глазами могу быть только Норой. Да и с веселостью у меня, видимо, тоже проблемы, хотя мне самой всегда казалось, что в целом я абсолютно такая же как все.

Маргарет повела нас с мисс Уэлш к выходу из башни.

— В любом случае, — продолжила Маргарет. — Перед тем, как отвести тебя в твою комнату, нам придется заглянуть к миссис Флинт. Она у нас преподает прикладную магию и поможет подогнать тебе костюм по размеру. С тканью я, может, сама как-нибудь и справилась бы, а вот обувь, извини, не мой конек. Там, оказывается, просто изменение масштаба не работает, пропорции сложные.

— Не будь к себе так строга, — ответила ей наставница. — Ты все-таки артефактор, у вас там свои законы изменения материи.

Маргарет махнула рукой.

— Да какой там артефактор. Только и занимаюсь тем, что согревающие носки вяжу.

Наставница рассмеялась.

— Ну Маргарет, такой скромности я даже от тебя не ожидала.

Дойдя до какого-то кабинета, располагающегося на первом этаже, мы остановились. Мисс Уэлш стала прощаться с нами.

— Я пойду вперед и предупрежу завхоза о нашем прибытии. Она покажет тебе твою комнату в кампусе и выдаст все необходимое для учебы. Мне также надо поймать всех учителей, пока они не разбрелись по своим делам после окончания занятий, и предупредить о том, что завтра у них появится новая ученица. Если увидишь сокурсников сегодня, Нора, обращайся к Демиану Риду. Он староста твоего курса. Расскажет тебе что к чему и, если попросишь его показать тебе окрестности, думаю, что не откажет. Увидимся завтра.

Я кивнула и попрощалась с наставницей.

— До завтра, мисс Уэлш.

— Что ж, давай поскорее закончим с формой, и я отведу тебя отдыхать.

С этими словами Маргарет постучала в дверь кабинета. Дверь отворилась сама по себе, и мы вошли. Это была маленькая уютная комнатка, где почти все пространство было занято различными материалами (тканями, деревянными и металлическими брусками, даже камнями и минералами) и магическими инструментами. Особенно выделялись мраморные куски очень похожие на те, что теперь в виде причудливых статуй украшали сад Академии. За столом сидела женщина в очках и, судя по всему, изучала какие-то свойства фиолетового кварца, лежащего перед ней.

— Одну секунду, Маргарет. Один ученик опять напортачил с камнем, и я не могу понять как ему вообще это удалось. Он должен был изменить размер, а в итоге поменял цвет. Так глубоко залезть в структуру способен только гений — повертев камень еще немного она добавила, — либо полный идиот.

Маргарет хихикнула.

— Видимо, на первое надежды мало.

Миссис Флинт улыбнулась и наконец взглянула на нас.

— Что? Опять хотите сделать из меня швею, Маргарет? Право слово, мне уже впору открывать в соседней деревне лавку!

— Клянусь, миссис Флинт, это в последний раз! Не каждый же день к нам все-таки внезапно привозят сироток, да еще и сразу на второй курс.

Миссис Флинт заинтересовалась.

— Второй? Надо же. И куда? Надеюсь, не ко мне? — она бросила на меня быстрый оценивающий взгляд. — Ты уж прости, золотко, но у нас программа очень насыщенная. Даже те, кто пыхтят тут три сотни суток без отдыха еле справляются.

В доказательство своих слов, она повертела перед нами фиолетовый камень. Я не успела ответить, за меня это сделала Маргарет.

— Нет, что ты, мисс Рейн у нас отправляется на факультет Некромантии.

— Надо же! — миссис Флинт вскинула брови. — А впрочем, ты вполне на них походишь. Я бы даже сказала, больше, чем некоторые.

Она улыбнулась, а я не совсем поняла, к чему она клонит. Но уточнять не стала. После посещения кабинета ректора нервное возбуждение спало, и усталость начала захватывать контроль над моим телом. Хотелось поскорее лечь в кровать и остаться в уже привычном одиночестве. Оставалось надеяться, что это вообще возможно сделать в плотно обжитом кампусе.

Миссис Флинт поднялась из-за стола и подошла к нам. Мановением ее руки деревянные балки, стоящие вдоль стены, мигом сформировались в изящную ширму.

— Скорее переодевайся и давай приступим.

Не хотелось сильно отвлекать миссис Флинт от дел, поэтому я поспешила за ширму и тут же начала скидывать с себя одежду. Переодеться во что-то чистое, а не мятое и пыльное, было даже приятно. Одежды, привезенной с собой у меня было не так много, ничего нового я себе уже давно не покупала, поэтому стала с любопытством разглядывать новую форму. Она представляла собой длинную юбку по щиколотку, пиджак и галстук. Все это было темно-синего, почти черного цвета. Также к форме прилагались туфли на небольшом квадратном каблуке. Рубашка и чулки, конечно же, не входили в комплект, поэтому вопрос, где и, главное, на что их брать, в скором времени встанет довольно остро. Скорее всего те, что у меня имеются, с подобной формой будут смотреться отвратительно. А накоплений после целого лета скоростного обучения магии вместо работы у меня оставалось совсем чуть-чуть. Хорошо если их хватит хотя бы на канцелярию.