По ту сторону разлома

Затягивая импровизированную повязку вокруг моей ноги, крепко фиксирует, просит прощения за причиненную боль, стараясь работать как можно аккуратнее.

Пока он возится с моей раной, я поглядываю на него сверху вниз в поисках повреждений. Царапина на лбу, кровь он размазал. Я, было, хотела дотронуться, но останавливаюсь на полпути, взглянув на свои грязные пальцы.

Скрипит входная дверь, а точнее она просто бьется о стену, когда в дом вбегают несколько Стражей, во главе с Эльвой.

- Отойдите! – Слышу я, заметив девочку. – Папа?!

Ребенок несется в нашу сторону, пробегая сквозь грязь и бардак. Врезавшись в тело отца, она прижимается к его груди, энергично тряхнув за рваный воротник, но мужчина не реагирует, как бы она не старалась.

- Что случилось? – Спрашивает Эльва.

***

Я впервые посетила лазарет целителей. Но, честно говоря, впечатления вызвали только его сотрудники. Само помещение почти ничем не отличалось от стандартной человеческой больницы. Маленькие светлые палаты, кровати на колесиках, возле них тумбы, вот и вся обстановка. Но для меня и на это не расщедрились, а просто посадили на один из стульев чуть ли не у входа, положив мою ногу на жалкое подобие подставки, пока странное существо колдовало над моей раной. Нет, волшебства там не было, стандартная промывка, наложение швов и перевязка, рана не была серьезной, поэтому доктор не стал применять ту микстуру, которой я оживила Ао.

Целитель был не выше метра, чешуйчатая кожа, переливающаяся всеми цветами радуги. Большие глаза янтарного оттенка, размером, чуть ли не с мою ладонь, маленькие вытянутые как у рыбы губы с треугольным отверстием в место носа. Он внимательно рассматривал повреждения, при этом громко причитая возмущенно оттарабанивая какие-то странные слова, понятные только ему.

Работая медицинскими инструментами, он неоднократно заставлял меня удивляться и восхищаться тем, как ловко справлялся, держа их в неуклюжих на первый взгляд руках. Короткие пальчики с прозрачными перепонками, вытирающие мою кровь бинтами.

Также в больнице я увидела и обычных Стражей, они выполняли ту же работу, что и местные доктора, меняли повязки, что-то выписывали, таскали коробки, иногда беседовали все на том же странном языке, периодически поглядывая на меня.

Пока я сидела, молча разглядывая лечащего врача, Джей-Джей болтал с Эльвой, подробно описывая ему все, что с нами случилось. Целители поработали и с его головой, прилепив большущий пластырь на лоб, спрятав за отросшими волосами, которые он то и делал, убирал назад.

- Как ты? – Спрашивает брат, когда я хромая подхожу к нему.

- Все в порядке. – Я смотрю на удаляющуюся фигуру наставника. – Что сказал Эльва?

- Он отругал нас или похвалил, честно я так и не понял. – Жмет плечами. – Что-то проворчал на счет завтра, но толком меня в это не посветил.

- В этом весь Эльва.

- И то верно.

- Он объяснил, что там произошло? – Наклоняюсь вперед, к самому уху, так, чтобы меня никто не услышал. – Ну тот взрыв? Откуда он взялся?

- Это результат действия твоих золотых побрякушек. – Джей-Джей слегка задумывается. – По крайней мере, он так думает или сказал намеренно, чтобы мы так думали.

- Думаешь, он что-то скрывает? – Удивляюсь я.

- Нет, ну или просто не договаривает. Его слова звучали, словно он не хотел привлекать еще больше внимания к твоей персоне.

- То есть?

- Ты же сама знаешь, какого мнения о тебе Стражи. Вряд ли им понравятся твои выкрутасы. – Он смотрит на мои украшения. – Так что придерживаемся этой версии.

- Понятно. – Соглашаюсь я. – Что с девочкой?

- С ними все в порядке.

Удивлениям не было конца, так как Джей-Джей приводит меня все в тот же заброшенный деревянный дом в лесу. Сначала я думала, он издевается, но брат уверенно вошел внутрь, приглашая войти.

На этот раз, шторы на окнах раздвинуты, полностью разогнав тьму с первого этажа, делая его не таким мрачным. Обстановка поменялась, точнее все осталось прежним, только устроенный погром исчез, точно его никогда и не было. Кое-где горели свечи, разнося аромат благовоний по помещению, отгоняя от меня, приступы былого страха.

Привлек мое внимание шум, раздающийся за той самой дверью, где часом ранее врезался нож, оставив после себя толстую трещину. Входим в кухню, та самая маленькая девочка, стоит на стуле, замачивая грязную посуду, что-то напевая себе под нос. Она стоит все в том же платье с грязным пятном на подоле, вымочив его в мыльной воде.

- Тебе помочь? – Спрашивает Джей-Джей, заставив ее вздрогнуть от неожиданности.

- Если тебе не трудно. – Отзывается она, протягивая ему сухое полотенце.

Пока они оживленно моют посуду, я вопросительно их разглядываю. В голове крутится столько вопросов, что я и не знаю с какого из них начать. Почему этот ребенок так спокоен? Почему она живет одна с этим сумасшедшим? Куда смотрят взрослые? И что вообще тут произошло, пока меня не было?

- Как тебя зовут? – Наконец спрашиваю я, принимая тарелку, прежде чем поставить ее в шкаф.

- Надя. – Отвечает девочка, улыбаясь себе под нос.

- Ты не злишься на меня?

- А должна?

- Думаю есть за что.

- Тебе незачем извиняться. Как ни крути, вы пытались помочь, пусть методы слегка отличаются от того, что проделывает Мэй.

- Все же, думаю, мне стоит извиниться.

- Хорошо, но и ты должна меня выслушать. – Сделав небольшую паузу, Надя смотрит на свои руки. – Мой отец, сколько себя помню, всегда был не самостоятелен, иногда он впадает в бешенство, как сегодня, поэтому, наверное, это мне нужно извиниться, что впутала вас во все это и подвергла опасности.

- Все в порядке. – Заверяю я, погладив ее по спине.

- В общем, спасибо. – Она снова энергично работает тряпкой.

Джей-Джей, молча вытирает тарелки, но еще секунда, и он замирает. Облокотившись на стол, смотрит на Надю. С одного взгляда понятно, сейчас будет допрос, просто он подбирает нужные слова.

- Тебе не страшно? – Он хмурится, сжимая полотенце. – В смысле, я понимаю, он твой отец и все такое, но то что я увидел, напугало даже меня, а ведь я намного старше….

- Не страшно. – Хихикает девочка. – Ведь мне он не может навредить.

- А со стороны выглядит иначе. – Буркнула я, вспомнив, как она плакала.

- Может так оно и выглядит, но он правда не может мне навредить. – Надя смывает пену, прежде чем передать стакан Джей-Джею. – Моя сила не позволит этого сделать, в ином случае, мне бы давно запретили жить с отцом.

- Невозможно быть уверенным на все сто, а если что-то пойдет не так?

Надя вытаскивает нож из той кучи посуды, что мыла, замахнувшись, со всей силы бьет им себя по руке. Я с ужасом вздрагиваю, но понимаю, что ничего уже не успею сделать. Но в тот самый момент, когда лезвие должно было пробить крохотную ладошку насквозь, происходит чудо. Нож отлетает в сторону, как зубочистка.

- Видите, мне нельзя навредить. – Она тянется за несчастным прибором, снова окунув его в воду. – Будь это нож или что пострашнее.

- Пусть так, но….

- У него есть только я. – Она оборачивается, ее взгляд кажется таким зрелым, в отличии от милого детского личика. – Поэтому, каким бы он не был, я его не брошу.

- Ты молодец. – Джей-Джей треплет ее по волосам. – Надеюсь, скоро он поправится, и все будет хорошо.

- Спасибо. – Она снова улыбается.

- Кстати о нем, где он сейчас?

- Наверху вместе с Мэй.

- Она пришла?

- Да, почти сразу.

- Могу я к ним подняться?

- Конечно, третья дверь справа.

Как бы смешно это не было, той самой дверью оказалась, комната, в которой нас чуть не превратили в фарш. Дверь приоткрыта, я заглядываю внутрь, проверяя, могу ли войти, зацепившись взглядом за Мэй. Она сидит на стуле рядом с большой кроватью, положив голову на руку отца Нади.

- Это я виновата. – Хрипит она. – Прости меня.

Мне не хочется нарушать покой, потому я решаю тихонько слинять на первый этаж, но половица под моими ногами предательски громко верещит, как сирена, оповещая всех, в том числе и напарницу о моем присутствии.

- Виктория? – Зовет Мэй, поднимаясь со стула. – Заходи.

Мне ничего не остается, как войти внутрь. Атмосфера, царившая вокруг, ужасно давит, воздух словно пропитался виной и отчаянием. Втянув его носом, я снова жалею, что пришла именно сейчас. Стульев, помимо того на котором сидит напарница нет, поэтому я просто встаю рядом, облокотившись о стену, взглянув на больного.

Грубые черты лица, но сейчас более расслабленные, а не искаженные в гримасе безумия. Черные вьющиеся волосы, густые брови на бронзовом лице с широкой квадратной челюстью. Огромный как статуя, с выделяющимися рельефными мышцами, он точно вылеплен старыми мастерами, еле помещаясь своими габаритами на широкой кровати.

- Ничего не хочешь спросить? – Подает голос Мэй, прочищая горло.

Она плохо выглядит, похмелье дает о себе знать. Помятое лицо, перегар, душивший меня с каждым вздохом. Одежда что висела на ней, сползла с худых плеч, показывая мне, результат скидывания в весе за последние дни.

- Нет. – Спокойно отвечаю я, прикрывая глаза, чтобы не видеть эту душераздирающую картину.

- Его зовут Эми́н, он мой напарник. – Тихо произносит она. – По крайней мере, он был им.

Мэй тяжело вздыхает, взяв мужчину за огромную руку, так осторожно, как если бы дотрагивалась до сокровища. Увидев, как она нежно поглаживает его по пальцам, понимаю, что впервые вижу ее такой. Сейчас она, не скрывает что ей плохо, хрупкие руки то и дело трясутся, голос слегка дрожит. Я дотрагиваюсь до ее плеча, почувствовав выступающие кости, испугавшись ее худобе.

- Это я виновата, что он в таком состоянии. – Ее голос хрипит, когда она прижимается губами к его ладони.

- Если не хочешь, можешь мне не рассказывать.

Ее прикосновения кажутся мне слишком интимными, наблюдая за этим, я понимаю, что Эмин, для нее не просто напарник, а гораздо больше. Смутившись, я перевожу взгляд на столик рядом, уставившись на рамку с фотографией, не заметив ее изначально. Присмотревшись, застываю в изумлении.

- Это ты? – Спрашиваю я, указав на фото.

- Да, вместе с Эмином.

Мэй на фото выглядит совершенно иначе. Хрупкая, но не такая тощая как сейчас. В легком белом платье, точно лесная нимфа. Ее безжизненные сейчас волосы, на фото переливаются серебром, в них вплетены блестящие заколки. Маленькое лицо, небесно-голубые глаза ярко светятся, алые губы игриво растянуты в усмешке.

Она держит за руку огромную тень, четкий, вырезанный силуэт медведя. Присмотревшись поближе, я вижу за этой черной дымкой Эмина. Смеющееся, добродушное лицо, спрятанное за маской чудовища.

Я продолжаю смотреть на фото, отказываясь верить, что Мэй на снимке и Мэй сидевшая рядом со мной это один и тот же человек.

- Мы были напарниками больше семидесяти лет. Всегда вместе, каждая вылазка, каждый поход. – Она снова прижимается к неподвижной руке.

Посмотрев на нее, мне хочется, чтобы она прекратила свой рассказ. Содрогаясь всем телом, она вспоминала и переживала те события, что так тщательно пыталась забыть.

- Мэй, ты не обязана мне рассказывать.

- Нет, ты должна знать. – Она смотрит на меня красными глазами, сморгнув непрошенные слезы. – Три года назад, была наша последняя вылазка. Нас отправили за Завесу, в помощь проводникам, попавшим в засаду. Мы были беспечны, вера друг в друга придавала уверенности, а возросшая с годами сила, заставляла думать, что мы неуязвимы.

Она поворачивается к Эмину, поправляет одеяло, сползающее с его кровати. В то время как я просто молча стою, ожидая продолжения истории.

- Тогда мы не знали, что в тот день помимо обычных пешек, явятся и их предводители. – Она сжимает руки в кулаки. – Знаешь, что делает со Стражами самоуверенность?

- Нет. – Честно отвечаю я.

- Забивает голову, бесполезным дерьмом, толкая на безрассудные поступки. – Прошипев сквозь зубы, она смотрит на меня, растягивая губы в усмешке. – Не прошло и получаса, как мы бежали, спасая собственные шкуры.

Я ничего не отвечаю, судя по ее интонации и положения в целом, этого следовало ожидать. Я читала про иерархию Павших, прекрасно понимая, что предводители сравнимы со Стражами IV ранга.

- В то время я еще могла летать, глупо пологая, обдурить противника, одним из своих трюков с виражами. Мне было плевать на остальных, я хотела выслужиться, показать всем, что Павшие мне не ровня. – Мэй поднимает свой растянутый свитер, оголяя бледную спину. В области лопаток я вижу два больших вертикальных шрама, с грубыми рубцами темного цвета. – Один из них сильно ранил меня, сломав одно из моих крыльев. Только тогда, я поняла, что облажалась.

Ее плечи обреченно опускаются. Протерев лицо, она тяжело сглатывает, откидываясь на спинку, переводит взгляд на спящее лицо напарника.

- Эмин, как никто знал, как сильно они мне дороги, но не догадался, о том, что я бы отдала не только свои крылья, но и жизнь за него. – Тыльной стороной ладони она смахивает выступившие слезы. – Спасая меня, он подставился под удар. Глупая наивная девочка выжила, потеряв свои драгоценные крылья, цена которым стала, жизнь напарника.

- Но он жив.

- Это не жизнь, Виктория, ты и сама видела. Мои чертовы крылья, лишили его сознания. – Она сжимает зубы так сильно, что даже я слышу их скрежет. – Из-за меня, его дочь осталась без отца, а сам Эмин обречен на страдания.

- Не думаю, что ты виновата.

- А кто тогда? – Выпаливает она, вскидывая руки.

Ответить мне нечего. Слушая рассказ со стороны, я прекрасно понимаю, что в этой ситуации нельзя полностью списать всю вину на Мэй. Но стоит мне поставить себя на ее место, скорее всего, я бы думала точно так же, проклиная собственные, когда-то совершенные ошибки.

- Кто если не я? – Уже более тихо, переспрашивает она.

- Слушай….

- Все еще думаешь, что в этом нет моей вины, ладно, но что ты ответишь на то, что я до сих пор поступаю эгоистично?

- Я не понимаю.

- Я ужасна! – Склонив голову над кроватью, она начинает открыто рыдать. – Я сама себе противна!

Тут она заводит меня в тупик. Если до этого я еще понимала, в чем она себя обвиняет, но вот теперь я теряюсь. Суть разговора упорхнула от меня как шуганная птица, но я не решаюсь задавать вопросы, побоявшись копнуть, так сильно, что сама об этом пожалею.

- Я каждый день вижу его таким, но все равно не осмеливаюсь поступить правильно. – Она давится, стараясь заглушить всхлипы. – Ты уверенно отстаиваешь мою невиновность, даже не осознавая, насколько жестоко я с ним поступаю.

- Так объясни мне.

- Яд редко кого оставляет в живых, Эмин должен был умереть, но я не позволила этому случиться. – Она протягивает руку, оголяя хрупкое запястье, показывая тонкий еле различимый узор. – Это наше проклятие.

- Ты не могла….

- Еще как могла, я собственными руками нацепила на нас оковы.

Джей-Джей только недавно, объяснил мне принцип действия нерушимых оков, вычитав о них в своих обожаемых книжках. Это очень редкая техника, Стражами она практически не используется, потому, как напарники самостоятельно устанавливают связь. Оковы же — это принудительное единение. Такой способ связи позволяет сражаться, но чрезвычайно опасен. Если один из напарников умирает, оковы уже невозможно снять, через них, смерть рано или поздно настигнет второго, без единой возможности на сопротивление.

- Когда он был при смерти, я нацепила на нас оковы, наплевав на последствия. Только благодаря им, Эмин черпает из меня необходимую для жизни энергию. – Она тихо смеется, но этот смех какой-то нервный, как у сумасшедшего. – Только я не знала, что эта связь причиняет ему больше боли, чем облегчения.

- Поэтому ты пьешь таблетки.

- Эмин стал слишком много поглощать, я бы давно лежала в могиле, если бы не Эльва. – Мэй снова скрывает лицо в ладонях. – В тайне ото всех, он разработал лекарства, уговорив целителей воспользоваться его собственной энергией. Эти таблетки, позволяют мне поддерживать силу для нас обоих.

- Но отнимают силу у Эльвы, поэтому он так резко все бросил, отказавшись от сражений и наставничества. – Догадалась я, вспомнив, как однажды Ао упоминал об этом.

- Да. – Тяжелый вздох. – Иногда, вытянув из меня избыток, он впадает в бешенство, теряет контроль, почти не отдает отчета своим действиям.

- Но он жив, ты еще можешь их снять.

- Поэтому я и говорила, что ужасна! – Она озлобленно смотрит на меня. – Я ощущаю его чувства как свои, я всегда знаю, что именно с ним происходит. Когда он срывается, я сама готова нападать на окружающих. Но самое худшее во всем этом то, что я чувствую, как он все это ненавидит и в то же время боится!

Даже представить больно, насколько он беспомощен. Жить, но не чувствовать себя живым. Видеть рядом с собой родных, но не иметь возможности к ним прикоснуться.

- Это нужно заканчивать.

- Думаешь, я не знаю?! Каждую секунду я чувствую боль и понимаю, что она не моя. – Она цепляется за одеяло. – Но я трусиха! Эгоистичная дура, которая до ужаса боится остаться одна, и оставить ребенка без родителя!

Мне неведомы связи между напарниками, их доверие и любовь друг к другу, толкающая на безрассудные поступки, причиняя боль обоим. Я видела, как Мэй боролась с собственными мыслями, разрываясь между долгом и жалостью к себе.

- Чего молчишь? Все еще думаешь, что во всем этом нет моей вины? – Ехидничает Мэй, скосившись на мой застывший силуэт.

- Нет. – Я отрицательно качаю головой. – Умом я понимаю, что это неправильно, но и осудить не могу.

- Это полная ерунда.

- Я не умею говорить напутствующие слова, тем более, раздавать советы, особенно если ничего в них не понимаю, но даже так я думаю, что тебе пора принять решение. – Положив руку ей на плечо, смотрю на Эмина. – И надеюсь, оно будет правильным.

Из дневника Лу́ны О.

20:17

- Эй! – Отчетливо слышу я, когда по моей щеке расползается жжение. – Очнись!

Открываю глаза. Надо мной склоняется молодой мужчина. Бледная кожа, вьющиеся рыжие волосы, строгое лицо. Карие глаза смотрят прямо на меня, я вижу в них свое отражение.

Вздрагиваю, толкнув рукой его в грудь, выпускаю яркий луч света, что откидывает незнакомца на пару шагов назад. Только по черной маске, висящей на его плече, я уже знаю кто передо мной. Павший.

- Черт! – Кряхтит он, отряхивая с себя мокрый песок.

- Не подходи!

Мое тело не слушается, голова идет кругом, перед глазами плывет. Руки дрожат, но я упорно поднимаю их, готовая защищаться в любой момент.

Павший медленно заводит одну руку за спину, увидев это, я нервно кричу ему остановится, если он дотянется до оружия, мне не выстоять в сражении против него.

- Да угомонись ты! – Шипит он, снимая со спины рюкзак, демонстративно его открывая.

Он кидает мне под ноги сверток из плотной ткани, я машинально отпрыгиваю, но мои ноги предательски подгибаются, я заваливаюсь назад. Раны открываются, я чувствую, как кровь бежит по коже, больно, но я стараюсь держать равновесие, следить за действиями того, кто расслаблено стоит, напротив.

- Ты еле стоишь, садись. – Он указывает мне на песок.

- Что мне еще сделать? – Огрызаюсь я, отступая назад.

Мне не убежать, не смогу, сил почти нет. Оглядываюсь, мы все на том же берегу. За Павшим, я вижу тушу Бестала, а рядом с ним Джека. Ком подступает к горлу, я не сразу понимаю, тошнота это или слезы.

Мужчина делает шаг ко мне, я тут же выпускаю обжигающие лучи, попадая в песок около его ног, но они выходят слишком тусклыми и слабыми, однако он останавливается.

- Прекращай.

- Или что?

Он не отвечает, резко дернувшись в мою сторону. Я выпускаю луч, но цели он не достигает, Павший отбивает его своим оружием, взмахнув лезвием, яркий свет разлетается в стороны, когда они сталкиваются, уши режет пронзительный металлический визг. Всего пару шагов и он нагоняет меня, хватает за мокрые волосы, приставив клинок к горлу.

- Садись! – Шипит он, сжимая пальцы на затылке, потянув вниз.

Я думаю, как извернуться, чтобы снова атаковать, но он толкает меня, я падаю, рана в боку отзывается болью, от чего я громко охаю. Павший быстро садится сверху, придавливая своим весом, выворачивает мне руки, заставив меня снова крякнуть от боли.

- Хуже, чем я думал. – Произносит он, задернув край моей формы, оголяя ребра.

- Что ты делаешь?! – Брыкаться у меня не получается, но я стараюсь, пусть мне и ужасно больно.

Подтащив свой рюкзак, он что-то ищет в нем, бренча содержимым, пока я вошкаюсь под его весом, изгаляясь укусить. До моего уха доносится щелчок, а после, я чувствую, как на рану что-то льют. Холодная жидкость в мгновение превращается в обжигающую лаву, проникая вглубь своими щупальцами невыносимой боли. Первое мгновение я терплю, но потом неосознанно взвизгиваю, из глаз брызжут слезы, уткнувшись лицом в песок, я судорожно вдыхаю, кашляя, когда в горло попадают песчинки.

- Больно!

- Терпи. – Он сжимает меня сильнее, удерживая на месте, пока рана все так же горит огнем. – Я почти закончил.

- Отпусти!

Постепенно боль начинает спадать, я перестаю вырываться. Закончив колдовать над раной, Павший сползает с меня, резко поднимая за шиворот, заставляя сесть. Тот сверток, что он кинул парой минут ранее теперь лежит на моих коленях.

- Они скоро явятся. – Взглянув на часы, произносит он.

Встает, быстро собирает свои вещи, пока я, смотрю на бездыханное тело капитана, разодранное на части, рядом с таким же покалеченным трупом Бестала.

- Ты его убил?

- Стража? – Спрашивает он, мельком взглянув на меня. – Нет. Он уже был мертв.

- Почему не добил меня?

- Расскажу при следующей встрече.

Он поднимает руку, тянется к моей голове, но вспомнив о чем-то, отдергивает ее, как раз в тот момент, когда я готова была в нее вцепиться и оторвать ему пальцы. Возможно, он понял мои намерения всего лишь взглянув на выражение моего лица. Натянув кривоватую улыбку, он подмигивает, а после исчезает, как раз в тот момент, когда открывается портал, из которого вылетает испуганный Тим, а за ним и другие Стражи.

2 апреля 1993 г.

Глава 7

С кровати меня стащил Джей-Джей, еще не было и шести, как он заявился в мою комнату, сдергивая с меня одеяло. Открыв глаза, понимаю, что предстоящий день, должен быть еще хуже, чем предыдущий, так как визит к жнецам, никто не отменял.

Тело отзывается резкой болью в особенности нога, стоило мне на нее опереться, я закусываю губу, дабы не застонать, показывая всем насколько я слаба. Негромко выругавшись, хромая спускаюсь вниз, встретив там брата и наставника, поджидающих у лестницы.

- Плохо выглядишь. – Замечает Джей-Джей, зачесывая назад, свои светлые волосы.

- Как Мэй? – Меняя тему спрашиваю я, бросив взгляд на второй этаж.

- Не видел ее, скорее всего она не возвращалась.

- Понятно.

- Обычно, юные Стражи, просто светятся от радости, перед предстоящим походом к жнецам, но глядя на тебя, складывается впечатление, будто ты и есть одна из ангелов смерти. – Вставил свои пять копеек Эльва, пропуская нас к выходу.

- Мой напарник никак не разберется со своим прошлым, а я до сих пор не научилась управлять своей силой. Даже не представляю, почему же я не свечусь от радости?! – Огрызаюсь я.

- Язвишь, значит в порядке.

Минут пятнадцать спустя, мы уже в полупустой столовой, тут только молодые Стражи, получившие позицию защиты, и их наставники, завтракающие за отдельным столом, к которым присоединяется Эльва.

Я следую его примеру, занимая место за пустым столом, не обращая внимания на косые взгляды, которые давно должны были ко мне привыкнуть.

- Луис тоже здесь. – Замечает Джей-Джей, поставив рядом со мной стакан с водой.

- Не повезло ему. – Буркнула я.

- Думаешь об Эмине?

- Нет. – Вру я.

«Ха-ха-ха». – Смех, как раскат грома раздается где-то у меня в голове.

- Только тебя не хватало. – Возмущаюсь я, схватив ближайшую вилку.

- Кого? – Переспрашивает брат, оглянувшись.

- Никого, не обращай внимания.

Я знаю, что спрашивать бесполезно, никто не ответит, поэтому, засунув свое раздражение, куда подальше, запихиваю в рот, первое до чего могу дотянуться.

Прожевав оливки, смотрю на брата. Пусть он и сидит с прямой спиной, спокойно поедая салат, взгляд полностью выдает его беспокойство. Он постоянно оглядывается на детей, иногда на Эльву, прокручивая в своей умной голове либо какой-то план, чтобы уговорить Стражей, взять его с собой, либо искал чемодан, в который мог залезть и отправиться с нами.