Две полоски. Мои условия

— Постараюсь. Борис будет на встрече. И все расчёты посмотрит сам.

— Хорошо.

— Это тебя устраивает?

— Больше, чем «я уже всё решил».

Он улыбнулся. В её голосе снова появилась насмешка, и Даниил подумал, что мог бы её слушать до самой ночи. Потом вспомнил, как она сказала, что ей страшно, и всё-таки спросил:

— Ты поела?

— Да. И эклер съела. Не пропал.

— Я не про него.

— Знаю. Я нормально поела, Даниил.

— Хорошо.

— Я пойду посмотрю сметы. Иначе утром опять придётся вставать слишком рано.

Он хотел попросить её лечь пораньше, но Ника уже прощалась.

— Позвони, если что-нибудь понадобится.

— Хорошо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Ника.

Она отключилась. Даниил остался сидеть, глядя на погасший экран. Раньше после такого разговора открыл бы рабочий чат и незаметно просидел до ночи. Сейчас ничего читать не хотелось. Он написал Нике: «Спасибо, что сказала мне».

Положил телефон на стол и пошёл в комнату. Сумка, которую привёз вчера из аэропорта, так и стояла неразобранной. Даниил достал рубашки, открыл боковой карман и нашёл тонкую резинку для волос.

Ника забыла её в Казани. Он переложил резинку с запястья в сумку, а потом несколько раз находил среди мелочей, собираясь в очередную поездку. Каждый раз думал, что можно было бы написать ей хотя бы про это. И оставлял в кармане.

Даниил сфотографировал резинку на ладони и отправил снимок Нике: «Кажется, у меня всё ещё твоя вещь».

Ответ пришёл, пока он доставал из сумки последнюю рубашку.

«А я думала, потеряла».

Он сел на край кровати.

«Завтра принесу».

Ника несколько секунд печатала. Даниил ждал, держа резинку на пальце. Потом на экране появилось:

«И после встречи не уходи сразу. Есть кое-что, что я хочу с тобой сделать».