Две полоски. Мои условия

Ева Ровель

Две полоски. Мои условия

Глава 1

Ника вышла из кухни, прижала ладонь ко рту и закрыла за собой дверь.

Только бы никто не пошёл следом.

Игорь обжаривал лук для супа. Ещё вчера она могла по запаху определить, что он поторопился добавить морковь. Сегодня пришлось добраться до открытого окна в конце коридора, подставить лицо прохладному воздуху и медленно вдохнуть. Потом ещё раз. Запах лука всё ещё стоял в носу.

— Ты чего здесь?

Ника выпрямилась. Ксения шла к ней с телефоном в руке.

— Воздухом дышу.

— Хорошее занятие. Продолжай. Я пока спрошу: двадцать второго декабря берём сорок человек?

Она повернула к Нике экран. Елена из инженерной компании хотела забронировать новогодний ужин. Те же гости, что в прошлом году. Тогда самый серьёзный мужчина в сером костюме забрал эклеры для жены и, пока одевался, всё время заглядывал в коробку: не растаяли ли.

— Пока не берём.

— Она готова внести предоплату.

— Тем более.

Ксения убрала телефон.

— Что мне ей сказать?

— Что ответим после сегодняшней встречи. До вечера пусть подождёт.

— А если вечером мы тоже не сможем?

Ника посмотрела вниз. У служебного входа разгружали фургон с бельём для отеля. Водитель сидел в кабине и ел что-то из бумажного пакета.

— Тогда скажем, что не сможем. Брать деньги за дату, на которую у нас нет помещения, я не буду.

Договор аренды заканчивался пятого декабря. После смены собственника на письма о продлении отвечали всё вежливее и всё менее определённо. Наконец пригласили поговорить лично. Сегодня, в десять.

Ксения прислонилась к подоконнику рядом.

— Ты завтракала?

— Да.

— Чем?

— Ксюш.

— Принесу тост?

При мысли о тёплом хлебе Ника с облегчением поняла, что сможет его съесть.

— Без масла. Пожалуйста.

Ксения посмотрела на неё очень внимательно, но спрашивать не стала.

— И возьми бумаги по августу. Их обычно любят.

Когда она ушла, Ника опёрлась на подоконник и прикрыла глаза. Понемногу становилось легче. Хотелось сесть и хотя бы пару минут ни с кем не разговаривать.

Вчера вечером она купила два теста. Второй — потому что не поверила первому.

Когда и на нём появились две полоски, положила оба на край раковины и села на закрытую крышку унитаза. Слушала, как капает вода, и вдруг поняла, что хочет ребёнка. Того самого, о котором узнала несколько минут назад.

На секунду представила, как застёгивает на нём крошечную куртку, и улыбнулась. Тут же испугалась: она понятия не имела, как держать новорождённого, сколько он спит и кто будет отвечать на звонки, пока она… Пока что? Кормит? Укладывает? Просто пытается сходить в душ?

Тесты пришлось убрать в коробку, иначе она так и просидела бы в ванной до утра. Всё остальное придётся устраивать по ходу дела.

Ника записалась к врачу на среду и открыла переписку с Даниилом. На фотографии он стоял на пристани в Казани, щурился от солнца и держал её стакан с кофе. Она попросила подержать минуту, чтобы достать телефон. Он сказал, что за минуту успеет и выпить.

На снимке Ники не было. Зато она помнила, как смеялась, пока фотографировала, и как он потом вернул ей стакан, так и не отпив.

Последнее его сообщение было о поездке в Екатеринбург в сентябре. «Будешь в городе — напиши», — ответила она. Потом весь день проверяла телефон и сердилась на себя за это.

Теперь можно было написать самой.

Ника набрала: «Мне нужно с тобой поговорить».

Прочитала. Стерла.

Он спросит, что случилось, и придётся сообщать всё сразу, не зная, где он и что делает. Или просить перезвонить, а потом ждать звонка, вздрагивая от каждого сообщения в рабочем чате.

После врача. Сначала она узнает хоть что-нибудь, кроме того, что показывают две пластиковые палочки.

Ника убрала волосы, выбившиеся из пучка, и пошла в кабинет.

На столе стояла коробка с новой посудой. Пришлось отодвинуть её, чтобы освободить место для папки. Ксения принесла тост на маленькой тарелке и поставила рядом.

— Спасибо. Я после встречи сразу к тебе.

— Знаю.

Хорошо, что Ксения не спросила, что они станут делать, если аренду не продлят. Обещать «что-нибудь придумаем» людям, которые рассчитывали на неё, Ника уже не могла.

Она открыла таблицу с августовской выручкой. Итог помнила почти до рубля. Ресторан платил сотрудникам, закупал продукты, отдавал кредит за оборудование. Последние три месяца Ника наконец платила себе нормальную зарплату. До этого регулярно находилась причина отложить её на потом.

— На субботу нужны ещё две руки.

В дверях стоял Игорь. Без полотенца на плече — значит, пришёл разговаривать всерьёз.

— Сколько гостей подтвердили?

— Тридцать шесть. И горячее одновременно. Вдвоём мы точно не справимся.

— Банкет подтвердили в прошлый четверг.

— Я тогда и сказал.

Ника посмотрела на него, потом на таблицу. Он не спорил. Ждал ответа, который она откладывала с четверга.

— Саша может выйти?

— Может. Я спросил.

Можно было снова предложить встать на горячее самой. Сэкономить на дополнительном поваре, а потом до ночи разбирать бумаги, до которых за день не добралась. Ника поднесла тост ко рту. От пальцев ещё пахло луком: утром она успела перебрать овощи, прежде чем пришлось уйти к окну.

— Позови его. Оформим через Ксению.

Игорь выпрямился.

— На весь день?

— С двенадцати до окончания сервиса.

— Хорошо.

Он повернулся, но Ника остановила его:

— Игорь. Сегодня до обеда по кухне решай сам. Если меняешь закупку больше чем на пять тысяч, согласуй с Ксенией.

— А она знает?

— Вот сейчас и узнает.

Ника написала Ксении и отправила расчёты на печать. Пока печатались листы, доела хлеб.

Без пяти десять надела жакет поверх простой белой футболки. У зеркала поправила волосы. Чуть бледнее обычного, но для встречи с новыми владельцами отеля сойдёт.

«Август» занимал первый этаж «Формы», но работал отдельно. Свои сотрудники, своя касса, свой вход с улицы. Гости отеля попадали в ресторан через боковую дверь напротив стойки регистрации.

На третьем этаже продолжался ремонт, два верхних пока не заселяли. Девушка за стойкой поздоровалась с Никой и показала на лестницу:

— Вас ждут в переговорной.

На втором этаже пахло свежей краской. Возле стены лежали свёрнутые ковровые дорожки. Раньше Ника приходила сюда договариваться о разгрузке или разбираться с очередной протечкой. Сегодня предстояло убедить незнакомых людей, что её ресторан стоит оставить.

Она постучала и вошла.

За столом сидел Борис Мельник, с которым она говорила по телефону в пятницу. Невысокий мужчина с короткой седой бородой. Рядом с портфелем лежал аккуратно сложенный шарф. Он поднялся и протянул руку.

— Доброе утро, Ника.

Она ответила на рукопожатие, положила папку на стол.

— Даниил, наш арендатор пришёл, — сказал Борис.

Мужчина у окна обернулся.

Ника узнала его раньше, чем успела рассмотреть лицо. Он убрал телефон и чуть наклонил голову, готовясь выслушать. Так же он наклонялся к ней в шумном казанском баре, когда она рассказывала, как официант перепутал соевый соус с шоколадным.

Потом они ещё долго вспоминали выражение лица того гостя.

Сейчас на нём был тёмный пиджак.

— Ника?

От его голоса стало жарко. Ника ухватилась за край папки.

— Здравствуйте.

Он посмотрел на Бориса, снова на неё. Не улыбнулся. Ника была ему за это благодарна, хотя ещё вчера ей хотелось увидеть именно его улыбку.

— Вы знакомы? — спросил Борис.

— Встречались в Казани, — ответил Даниил. — На конференции.

— Тогда начнём. Нам в одиннадцать ещё со строителями разговаривать.

Ника села на ближайший стул. Она знала, что перед ней Даниил Ветров. Знала, что он занимается гостиницами. Но в платёжных реквизитах новой компании значилось «Вектор Отель», а письмо о встрече подписал Мельник. Связать их с Даниилом ей просто не пришло в голову.

«Будешь в городе — напиши».

Мог бы и написать.

Он вполне мог приехать вчера. Или сегодня утром. Ника опустила глаза к папке.

— Действующий договор заканчивается пятого декабря, — начал Борис.

— Моё заявление о новом сроке у вас есть?

— Есть. Но мы приобрели отель с определённым планом развития. Ресторан должен в него войти.

— Он и сейчас входит в здание.

— Я о концепции.

Она открыла папку и выложила расчёты.

Даниил сел напротив, достал ручку. Ника помнила его руки на своей спине. То, как он убирал волосы с её щеки и ждал, пока она сама поднимет голову к нему. Она заставила себя посмотреть на Бориса.

— Что именно вы собираетесь менять?

— Рассматриваем сетевого партнёра для ресторанного обслуживания, — ответил Даниил.

— Арендатора?

— Оператор будет работать в нашей структуре. Пока это обсуждается.

— Вместо «Августа».

— В том числе вместо «Августа», — подтвердил Борис. — Нам нужны единые стандарты. Завтраки, мероприятия, обслуживание групп.

Ника пододвинула к ним первый лист.

— Сейчас отель заказывает завтраки на семь номеров. Здесь расходы и то, что остаётся ресторану.

— Речь о загрузке после ремонта.

— Тогда давайте говорить о ней. И о том, кто оплачивает кухню, пока номера пустые.

Даниил надел очки и придвинул расчёты ближе.

В Казани очков на нём не было. С ними он выглядел немного старше, и Ника с досадой поняла, что ей так нравится больше. Захотелось увидеть его утром за другим столом. Без Бориса. Подвинуть к нему кофе, пока он что-нибудь читает, и спросить, не собирается ли он наконец отложить бумаги.

— Это выручка зала? — Даниил указал на строку.

Ника моргнула.

— Зал, доставки и мероприятия. Отельные завтраки ниже.

— Корпоративные клиенты возвращаются?

— Да. Два уже спрашивают декабрь. Даты после пятого я пока не подтверждаю.

— Долгов по аренде нет?

— Нет. Можете проверить у своей бухгалтерии.

Вышло резче, чем она хотела. Даниил поднял на неё глаза, но спорить не стал.

— Проверили, — сказал Борис. — К платежам претензий нет. Вопрос в том, какой объём вы сможете обеспечить, когда отель заработает полностью.

— Давайте считать объём. Сеть видела нашу кухню?

— Их технолог приедет на следующей неделе.

— Значит, часть расходов пока не посчитали. Стандартный проект сюда не поставить.

— Что мешает? — спросил Даниил.

Она объяснила, что пришлось менять перед открытием: где не хватало места, почему выбрали это оборудование, как подводили к нему коммуникации. Борис записывал. Даниил уточнил два размера и спросил, можно ли посмотреть самому.

— Можно.

— Посмотрим, — сказал Борис. — Но хотели бы сразу обсудить и цивилизованный выход. Если выберем другую модель, какая компенсация помогла бы вам переехать?

Ника сжала кулаки под столом. Ей предлагали деньги. Она понимала это. Не выгоняли завтра, просто спрашивали, сколько стоит убрать её отсюда.

Какую сумму назвать? Перевозку кухни и ремонт новой? Два месяца, за которые гости привыкнут обедать в другом месте? Зарплату, которую она наконец перестала вычёркивать из собственных расходов?

— Я пришла обсуждать новый договор.

— Мы услышали. Однако есть и другой вариант.

— Другой вариант я посчитаю, когда пойму, почему вы отказались от первого.

Даниил положил ручку.

— Мы ещё не отказались.

Ника посмотрела на него. Искала знакомое выражение лица, хоть что-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Он выдержал её взгляд, потом перевернул последний лист и повернулся к Борису:

— Я сначала посмотрю ресторан.

— Строители ждут.

— Ты можешь начать. Я подойду.

Борис сверился с часами и кивнул.

Копии расчётов Ника оставила на столе. Остальные документы собрала в папку. Один лист не попал с первого раза; она поправила его и только тогда поднялась.

В коридоре Даниил догнал её.

— Я не знал, что «Август» твой.

Без Бориса он говорил тише. Ника слишком хорошо помнила этот голос утром, когда можно было никуда не торопиться.

— Теперь знаешь.

— Ты рассказывала про ресторан. Название я, видимо, пропустил.

— Я тогда вообще не собиралась обсуждать аренду.

— Я тоже.

Он слегка улыбнулся. Ника едва не ответила.

Хотелось спросить, надолго ли приехал. Как устроился. Предложить кофе, который в «Августе» умели готовить, и самой сесть рядом. Ещё утром она бы обрадовалась такой возможности. Теперь приходилось помнить, что этот мужчина может оставить её без ресторана.

И что о ребёнке она собиралась сказать ему только после врача.

Ника прижала папку к себе.

— Давай сейчас про ресторан.

Улыбка исчезла.

— Хорошо.

Она пошла к лестнице. На первой ступеньке захотелось обернуться и сказать, что рада его видеть. Ника лишь крепче прижала папку и спустилась, не оборачиваясь.

В холле Даниил пропустил её вперёд. Она открыла боковую дверь ресторана и придержала, пока он проходил.

Полина расставляла в зале бокалы, Ксения стояла у стойки с открытым журналом бронирований. Здесь Ника наконец смогла выдохнуть. Она знала, что показывать и о чём говорить.

Даниил остановился у окна. Оглядел расстояние между столами, стойку, дверь кухни.

— Пятьдесят два места?

— Да. Для фуршета иначе расставляем мебель. Если мероприятие больше, можем обслуживать и зал отеля. Только проход и выдачу надо согласовать заранее.

Ксения подошла, и Ника их представила.

— Управляющая, — добавила она. — По залу все вопросы к ней.

— На банкеты дополнительных людей зовёте? — спросил Даниил.

— Да. В субботу будет тридцать шесть гостей, усилим смену в зале и возьмём ещё одного повара. Мы его знаем, уже работали вместе.

У Ксении зазвонил телефон. Она взглянула на экран.

— Извините, клиент. Я должна ответить.

— Конечно.

Даниил отступил, пропуская её к стойке, и повернулся к Нике.

— Теперь кухня?

Игорь сначала посмотрел на Даниила, потом на неё.

— Один из новых владельцев отеля, — сказала Ника. — Хочет увидеть, с чем мы работаем.

— Давайте сюда, к стеллажу, — предупредил Игорь. — А то вы в проходе стоите.

Даниил встал у стеллажа и спросил, как организуют выдачу, когда горячее нужно подать всем сразу. Игорь объяснил, потом показал, где тесно и куда пришлось вынести часть оборудования.

Потом Даниил наклонился к нижнему ярусу, чтобы рассмотреть розетку, и плечом задел Никину руку.

Совсем слегка. Сквозь жакет.

Она отступила так быстро, что каблук стукнул по ножке стеллажа. Даниил выпрямился и посмотрел на неё. Ника не знала, что сказать. Что дело не в прикосновении? Что как раз в нём?

Он сдвинулся в сторону, оставив между ними больше места, и снова повернулся к Игорю.

Летом ей хватало гораздо меньшего повода, чтобы коснуться Даниила самой. Поправить воротник, убрать с плеча нитку. Придвинуться, чтобы между ними оставалось как можно меньше места.

Из горячего цеха донёсся запах жареного лука. Ника сглотнула. Игорь умолк на полуслове, и она поспешила заговорить:

— Остальное оборудование покажешь сам? Я посмотрю, что в зале.

— Да.

У стойки она налила себе воды. Пила маленькими глотками, пока не перестало мутить. Ксения подошла к ней.

— Я Елене пока скажу, что ответим позже.

Ника кивнула. Хотелось рассказать хоть что-нибудь. Про вчерашние тесты. Про то, что мужчина на их кухне однажды целовал её на тихой улице в незнакомом городе. И что с тех пор она ни разу не вспомнила его без улыбки.

Сейчас улыбнуться не получалось.

Даниил вышел из кухни и остановился рядом, оставив ей достаточно места.

— Можно посмотреть отдельный вход?

— Конечно.

Она поставила стакан и повела его через зал. На стеклянной двери ещё оставались капли дождя. Ника поправила табличку с часами работы, повернула её лицом к улице. Скоро открываться. Придут первые гости, Полина спросит, сколько ставить приборов, зазвонит телефон. Тогда поговорить наедине уже не получится.

Даниил посмотрел на тротуар, на вывеску, потом снова на неё.

— Я изучу расчёты и поговорю с Борисом. Возможно, начнём с нескольких мероприятий. Если справитесь с нужным объёмом, будет что обсуждать.

Ника прислонилась бедром к ближайшему столу.

— Условия нужно определить заранее. И сроки. Мне надо понимать, что будет после пятого декабря.

— Согласен.

Она кивнула. Попросить точную дату ответа хотелось, но он ещё даже не успел прочитать всё, что она принесла.

В кармане Даниила завибрировал телефон. Он достал его, взглянул на экран и убрал обратно, не ответив на звонок.

— Ника.

Она подняла голову.

— Могу позвонить вечером?

— По ресторану?

Он помолчал.

— Я хотел спросить, как ты.

У Ники защипало в носу. Ей так хотелось, чтобы он спросил. Вчера, до тестов. На прошлой неделе. Сейчас — тоже.

С ним можно было пожаловаться на усталость и не услышать, что сама всё выбрала. Смешно обижаться из-за последнего эклера. Целоваться, пока оба не начинали улыбаться и не приходилось останавливаться. Она помнила это слишком хорошо, чтобы отвечать ему как человеку, который пришёл оценивать её кухню.

Ника почти сказала «после восьми». За это время он успеет изучить расчёты, обсудить их с Борисом, а она придумает начало, которое не будет похоже на просьбу оставить ей ресторан.

Но тогда весь день придётся разговаривать с ним о работе, зная то, чего он не знает. Ждать звонка. Снова убеждать себя, что ничего особенного от него не хочется.

— Нам нужно поговорить сейчас, — сказала она. — Без Бориса. И без сотрудников.

Даниил убрал руку от кармана с телефоном.

— Хорошо. Где?

Ника оглянулась. Ксения ушла в кабинет, Полина — за салфетками. Этот стол стоял достаточно далеко от кухни.

— Здесь пока никого нет. Только… это не про ресторан.

Она положила папку на стол. Вчера, закрывая переписку, успела мысленно произнести «я ничего от тебя не требую» столько раз, что теперь могла начать без запинки.

Но это было бы неправдой.

Она не собиралась просить поблажек с арендой. И всё же ей было важно, что он скажет. Захочет ли быть рядом. Рад ли вообще снова её видеть.

Даниил чуть склонил голову, всматриваясь в её лицо.

— Ника, что случилось?

— Я беременна.