Развод! А я ведь предлагала договориться...

ГЛАВА 1. СЕРЕБРЯНАЯ СВАДЬБА, КОТОРУЮ Я НЕ ЗАБУДУ

В день нашей серебряной свадьбы я проснулась раньше будильника и ещё несколько минут лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к ровному дыханию мужа. За окном стояло хмурое октябрьское утро, ветер шевелил ветки старой берёзы, росшей перед домом, а в спальне было тепло и тихо. Марк спал на спине, разбросав руки, и выглядел почти таким же, каким я помнила его много лет назад, когда мы только поженились. Разве что волосы на висках заметно поседели, да возле глаз появились глубокие складки, особенно заметные, когда он хмурился. Я осторожно повернулась на бок и посмотрела на него, пытаясь вспомнить, когда в последний раз просыпалась с желанием просто обнять собственного мужа. Когда-то мне нравилось лежать рядом, слушать его дыхание и знать, что впереди у нас целый день, который мы проведём вместе. Теперь я почти всегда вставала первой, стараясь не разбудить Марка, потому что по утрам он становился особенно раздражительным и не любил, когда ему мешали спать.

Я всё-таки протянула руку и поправила край одеяла, сползшего с его плеча. Сегодня исполнялось двадцать пять лет со дня нашей свадьбы, и мне очень хотелось, чтобы этот день получился хорошим. Не роскошным, не необыкновенным, а просто таким, который мы оба потом будем вспоминать с удовольствием. Несколько месяцев назад я предложила Марку отметить годовщину вдвоём, съездить куда-нибудь на выходные, а летом наконец осуществить давнюю мечту о большом отпуске у моря. Он тогда рассеянно согласился, не отрываясь от телефона, и я решила не придираться к отсутствию восторга. В конце концов, мы уже не молодожёны, чтобы каждый праздник превращать в торжественное событие. Мне было достаточно того, что муж хотя бы согласился провести со мной немного времени.

Однако за две недели до годовщины Марк сообщил, что заказал столик в ресторане и пригласил друзей. Я узнала об этом совершенно случайно, когда он попросил проверить сообщение от администратора заведения. В списке гостей значились Сергей с Ириной, Виталий Фомин с женой, ещё две пары из мотоклуба и несколько наших общих знакомых. Мне оставалось только спросить, почему муж не посоветовался со мной прежде, чем устраивать такой вечер. Марк удивился, словно я придиралась к чему-то совершенно незначительному, и объяснил, что двадцать пять лет брака бывает только один раз. По его мнению, подобную дату следовало отмечать широко, а не сидеть вдвоём за столиком, как какие-нибудь скучные пенсионеры. Я возмущалась, напоминала о своих пожеланиях, но в конце концов согласилась, решив, что не стоит портить праздник ещё до его начала.

На прикроватной тумбочке лежала маленькая коробочка, которую я приготовила для мужа. Внутри находилась фотография в серебряной рамке, сделанная во время нашей первой совместной поездки к морю. На снимке мы стояли возле старого деревянного причала, молодые, загорелые, смешные, совершенно не заботясь о том, как выглядим. Марк обнимал меня за плечи, а я смеялась, потому что сильный ветер трепал волосы и никак не позволял сделать нормальную фотографию. Мы тогда жили в дешёвом пансионате, считали деньги до следующей зарплаты и по вечерам ходили гулять вдоль набережной, покупая на двоих мороженое. Марк говорил, что однажды обязательно привезёт меня в хороший отель с видом на море, где нам не придётся задумываться о стоимости ужина. Я верила ему безоговорочно. И даже теперь, спустя столько лет, мне хотелось верить, что мы ещё сумеем провести подобный отпуск вместе.

— Ты чего не спишь? — сонно пробормотал Марк, почувствовав моё движение. Он приоткрыл один глаз, посмотрел на часы и недовольно поморщился. — Семь утра, Кира. Сегодня же выходной. Дай человеку поспать хотя бы в собственную годовщину.

— Я тебя не будила, — ответила я, убирая руку с одеяла. Мне хотелось поздравить его, поцеловать, сказать что-нибудь приятное, но после такого приветствия настроение немного испортилось. — Просто проснулась раньше. Между прочим, сегодня у нас серебряная свадьба.

— Я помню, — отозвался Марк и снова закрыл глаза. Он повернулся на другой бок, подтянул одеяло к подбородку и добавил уже сквозь сон: — Только не начинай с утра суетиться. Всё заказано, оплачено, люди приглашены. Можешь спокойно заниматься собой, а мне дай отдохнуть.

Я ещё немного посидела на кровати, глядя на его спину, после чего поднялась и вышла из спальни. В ванной долго умывалась прохладной водой, разглядывая собственное отражение. Мне было сорок семь лет, и я вовсе не считала себя старой. Светлые волосы я красила в привычный тёплый оттенок, следила за фигурой, много ходила пешком и благодаря работе в спортивном центре постоянно находилась в движении. Конечно, за последние годы появились морщинки возле глаз, а кожа уже не была такой гладкой, как в молодости, но мне нравилось собственное лицо. Я только всё реже слышала от мужа, что хорошо выгляжу. Марк замечал новую причёску или платье лишь тогда, когда считал покупку слишком дорогой, а в остальных случаях словно перестал обращать внимание на женщину, с которой делил постель.

На кухне я сварила кофе, достала из холодильника продукты для завтрака и включила негромкую музыку. Когда-то по выходным мы обязательно завтракали вместе. Марк любил омлет с помидорами, я предпочитала творог и фрукты, но всё равно готовила на двоих, а потом мы долго сидели за столом, обсуждая предстоящий день. Постепенно эти завтраки исчезли. Муж начал проводить почти все свободные часы в гараже, где стояли его драгоценные мотоциклы, и по утрам торопился туда, даже не успевая толком поесть. Если я просила провести выходной вместе, он обещал выбрать время на следующей неделе. Следующая неделя превращалась в месяц, потом появлялась очередная срочная покупка, поездка за деталями или встреча с приятелями. Я злилась, устраивала скандалы, иногда несколько дней почти не разговаривала с ним, но неизменно первой пыталась помириться. Мне казалось, что так и нужно поступать женщине, которая дорожит семьёй.

Последние два года наши отношения особенно испортились. Я хорошо помнила, как мама перенесла тяжёлую операцию и несколько недель провела в больнице. Мне приходилось ездить к ней почти каждый вечер после работы, договариваться с врачами, покупать необходимые вещи и одновременно заниматься домашними делами. Марк помогал деньгами и даже несколько раз отвозил меня в больницу, но однажды объявил, что на несколько дней уезжает за мотоциклом, который давно искал. Я попросила его отложить поездку хотя бы до того времени, когда маму выпишут. Он раздражённо ответил, что ничего страшного не происходит, врачи занимаются своим делом, а я вполне взрослая женщина и могу справиться без него. Мы тогда сильно поссорились, но Марк всё равно уехал. Вернувшись, он привёз мне коробку конфет и искренне удивился, почему я не рада его приезду. Для него всё уже закончилось: мотоцикл был куплен, мама поправлялась, а значит, причин для обиды больше не существовало.

Я отогнала неприятное воспоминание и занялась завтраком. Сегодня мне совершенно не хотелось снова думать о прежних ссорах. К тому же в шкафу висело новое тёмно-зелёное платье, которое я купила специально к годовщине, а на вечер была назначена укладка в парикмахерской. Мне хотелось выглядеть красивой, получить от мужа хотя бы несколько искренних комплиментов и провести праздник без привычных замечаний о том, сколько денег можно было бы потратить на что-нибудь более полезное. Я даже заранее решила не спорить с ним из-за гостей. Пусть ресторан, пусть приятели из мотоклуба, пусть разговоры о работе и машинах. В конце концов, двадцать пять лет совместной жизни заслуживали хотя бы одного вечера, во время которого мы сумеем обойтись без ссор.

Марк появился на кухне ближе к десяти часам. Он уже успел принять душ, надел домашние брюки и футболку, а в руках держал телефон. Не поздоровавшись, муж подошёл к кофемашине и начал набирать сообщение, время от времени недовольно щурясь. Я поставила перед ним тарелку с омлетом и спросила, не хочет ли он сначала позавтракать, но Марк только кивнул, продолжая печатать. Некоторое время мы сидели молча. Потом телефон зазвонил, и муж, даже не извинившись, принял вызов.

— Да, Виталий, всё в силе, — заговорил он оживлённо, отодвигая тарелку. На его лице сразу появилась та самая улыбка, которой я не видела за завтраком уже несколько месяцев. — Конечно, привози жену. Я же говорил, что стол заказан на всех. И Серёга будет, и остальные ребята. Посидим нормально, не каждый год двадцать пять лет отмечаем. Да, фотографии захвати, я хочу потом показать кое-что интересное.

Я допила кофе, стараясь не прислушиваться к разговору, хотя это было довольно трудно. Марк смеялся, обсуждал ресторан, вспоминал какую-то недавнюю встречу и совершенно не замечал, что я сижу напротив. Когда разговор закончился, я убрала посуду в раковину и спросила, во сколько нам нужно приехать. Муж сообщил, что к семи вечера, после чего снова потянулся к телефону. Я некоторое время смотрела на него, ожидая хотя бы обычного поздравления, и наконец не выдержала.

— Марк, ты ничего не забыл? — спросила я, опираясь ладонями о край стола. Он поднял глаза и посмотрел на меня с недоумением, словно я отвлекла его от чего-то чрезвычайно важного. — Сегодня всё-таки наша годовщина. Я с самого утра пытаюсь с тобой поговорить, а ты только обсуждаешь гостей и мотоциклы.

— Господи, Кира, да что опять не так? — раздражённо произнёс муж, откладывая телефон. Он поднялся, подошёл ко мне и довольно небрежно поцеловал в щёку. — С годовщиной тебя, дорогая. Вот, поздравил. Вечером будет хороший ресторан, цветы, гости, всё как положено. Не надо искать проблему там, где её нет.

Я хотела возмутиться, но вместо этого неожиданно рассмеялась. Марк посмотрел на меня с подозрением, словно ожидал очередной претензии, а я только покачала головой и сказала, что иногда он бывает совершенно невозможным. Муж удовлетворённо улыбнулся, решив, по-видимому, что вопрос исчерпан, и отправился собираться в гараж. Я проводила его взглядом и не стала спрашивать, действительно ли необходимо ехать туда именно сегодня. В конце концов, до вечера оставалось достаточно времени, а я твёрдо решила не начинать очередную ссору в собственную годовщину.

В парикмахерской я немного развеселилась. Мастер, у которой стриглась уже несколько лет, сделала мне красивую укладку, уложив волосы мягкими волнами, и посоветовала чаще носить их распущенными. По дороге домой я зашла в цветочный магазин, купила небольшой букет для стола и поймала себя на том, что снова волнуюсь, словно собираюсь на первое свидание. Мне хотелось верить, что вечером Марк увидит меня не просто привычной женой, которая живёт с ним четверть века, а женщиной, которую когда-то так настойчиво добивался. Я вспомнила, как он приходил к моему подъезду с цветами, как однажды простоял почти час под дождём, потому что я задержалась на работе, и как смеялся, когда я ругала его за мокрую куртку. Тогда Марк не жалел времени на встречи со мной. Он мог отменить собственные планы ради обычной прогулки и с удовольствием слушал, когда я рассказывала о своих делах.

К шести часам я была готова. Зелёное платье красиво сидело по фигуре, туфли на невысоком каблуке подходили к нему почти идеально, а серебряные серьги, подаренные мужем ещё на десятилетие свадьбы, показались особенно уместными. Я стояла перед зеркалом в прихожей, когда Марк вышел из спальни в тёмном костюме. Он посмотрел на меня, задержал взгляд чуть дольше обычного и неожиданно улыбнулся. У меня даже потеплело на душе, настолько я успела отвыкнуть от его искреннего внимания.

— Хорошо выглядишь, — сказал он, поправляя манжету рубашки. Затем подошёл ближе, окинул меня оценивающим взглядом и добавил: — Только помаду бы не такую яркую. У тебя с ней лицо какое-то слишком строгое. Хотя ладно, если тебе нравится, оставь.

— Спасибо, Марк, — ответила я, не удержавшись от насмешки. Он заметил мой тон, но предпочёл не развивать разговор, а я решила не объяснять, почему даже обычный комплимент ему непременно нужно сопровождать замечанием. — Ты тоже прекрасно выглядишь. Нам пора, иначе опоздаем на собственный праздник.

В ресторан мы приехали почти одновременно с первыми гостями. Марк сразу преобразился: оживился, начал шутить, помогать женщинам с верхней одеждой, расспрашивать приятелей о дороге и распоряжаться, куда кому садиться. Я стояла рядом, улыбалась знакомым, принимала поздравления и постепенно убеждала себя, что вечер действительно получится приятным. Ресторан был красивым, с мягким освещением, большими окнами и небольшими столиками, расставленными в отдельном зале. На нашем столе стояли цветы, горели свечи, официанты приносили напитки и закуски. Я заметила, что Марк позаботился обо всём достаточно тщательно, и даже почувствовала благодарность. Возможно, я действительно слишком придиралась к его решению пригласить друзей. Он ведь хотел устроить настоящий праздник и не пожалел для этого ни времени, ни денег.

Сергей пришёл вместе с женой Ириной и сразу обнял нас обоих. Мы знали друг друга почти двадцать лет, ещё с тех времён, когда Марк только начинал интересоваться старинными мотоциклами. Сергей был спокойным, немного полноватым мужчиной, который редко повышал голос и предпочитал не вмешиваться в чужие ссоры. Его жена всегда относилась ко мне тепло, поэтому я искренне обрадовалась их приходу. Следом появились Виталий Фомин с супругой, потом остальные гости, и вскоре за столом стало шумно. Женщины обсуждали работу, поездки и домашних животных, мужчины довольно быстро перешли к разговорам о машинах и предстоящих встречах мотоклуба. Марк сидел во главе стола, довольный происходящим, и то и дело поднимал бокал, предлагая новые тосты.

— Ну что, за наших юбиляров! — объявил Сергей, когда все наконец расселись. Он поднялся, улыбнулся мне и Марку и некоторое время подбирал слова. — Двадцать пять лет вместе — это, знаете ли, серьёзный срок. Мы с Ириной вас почти столько и знаем. Помню, как вы в нашей старой квартире Новый год встречали, ещё молодые совсем были. Марк тогда только и рассказывал, какая у него замечательная жена. Желаю вам ещё много хороших лет, здоровья и чтобы всегда было о чём поговорить друг с другом.

Я улыбнулась и поблагодарила Сергея. Его слова неожиданно растрогали меня, особенно воспоминание о давнем Новом годе. Тогда мы действительно были очень счастливы. Марк обнимал меня за талию, помогал накрывать на стол и постоянно предлагал всем посмотреть фотографии из нашего первого отпуска. Я уже собиралась рассказать какую-нибудь смешную историю, связанную с тем вечером, но муж опередил меня. Он поднялся с бокалом и довольно громко поблагодарил друга за поздравление.

— Да, четверть века прожили, сами не заметили, — сказал Марк, с удовольствием оглядывая гостей. Он положил ладонь мне на плечо и слегка притянул к себе. — Кире, конечно, памятник при жизни поставить можно. Она у меня женщина с характером, вы сами знаете. Другой бы давно сбежал от её разговоров, а я вот терплю. Но хозяйка хорошая, тут ничего не скажешь. Да и вообще без неё было бы скучно.

За столом послышался смех. Я тоже улыбнулась, хотя последние слова задели меня сильнее, чем хотелось признать. Марк часто шутил подобным образом, и раньше я действительно смеялась вместе со всеми. Теперь же мне было неприятно слышать, что двадцать пять лет брака он способен описать исключительно как испытание собственного терпения. Я осторожно убрала его руку с плеча и взяла бокал, надеясь, что разговор перейдёт к чему-нибудь другому. Однако муж уже увлёкся воспоминаниями о наших первых годах и начал рассказывать, как трудно ему было приучить меня к порядку.

— Помнишь, Кира, как ты в первое время всё пыталась по-своему делать? — спросил он, повернувшись ко мне с широкой улыбкой. Марк явно рассчитывал, что я поддержу его шутку, и даже подмигнул Сергею. — Я ей говорю одно, она начинает спорить. Потом всё равно оказывается, что я был прав. Так и живём двадцать пять лет. Главное, мужику сразу характер показать, а дальше семья сама становится нормальной.

— Я прекрасно помню, как мы жили в первое время, — ответила я, стараясь говорить ровно. Ирина рядом со мной слегка повернула голову, заметив изменение моего тона. — Особенно помню, как ты однажды решил самостоятельно повесить кухонную полку, а потом мы целую неделю заделывали дыру в стене. Так что не всегда оказывалось, что ты прав. Иногда мне приходилось спасать нас от твоей замечательной уверенности.

На этот раз гости засмеялись уже над Марком. Сергей даже хлопнул ладонью по столу, вспоминая историю с полкой, а Виталий попросил рассказать подробнее. Муж улыбнулся, но я заметила, как неприятно ему стало оттого, что внимание неожиданно переключилось на его собственную ошибку. Он быстро перевёл разговор на работу, начал рассказывать о недавней удачной сделке и через несколько минут снова оказался в центре внимания. Я не стала вмешиваться. Мне хотелось провести вечер хорошо, а не соревноваться с собственным мужем в том, кто сумеет рассмешить гостей.

Ближе к середине ужина официанты принесли горячее, и разговоры ненадолго стали тише. Я воспользовалась этим моментом, чтобы достать из сумочки маленькую коробочку с фотографией. Марк сидел рядом и как раз обсуждал с Виталием какую-то деталь для своего мотоцикла, поэтому я осторожно коснулась его руки. Муж повернулся не сразу, а когда наконец посмотрел на меня, на лице у него появилось рассеянное выражение человека, которого отвлекли от важного занятия. Я протянула ему подарок и улыбнулась, стараясь не замечать этого.

— С годовщиной, Марк, — сказала я, положив коробочку перед ним. Мне было немного неловко вручать подарок при всех, но я слишком долго его готовила, чтобы откладывать до дома. — Я нашла нашу старую фотографию, помнишь? С той поездки к морю, когда мы ещё совсем молодыми были. Мне захотелось, чтобы она снова стояла у нас дома, как раньше.

Марк открыл коробочку, достал рамку и несколько секунд рассматривал снимок. На мгновение выражение его лица смягчилось, и я даже подумала, что он сейчас вспомнит что-нибудь приятное. Однако затем Виталий перегнулся через стол, желая посмотреть, и муж с готовностью повернул фотографию к нему. Он начал рассказывать, как мы тогда ездили на море почти без денег, каким ужасным был наш пансионат и как ему приходилось искать нормальные места для ужина. Гости смеялись, кто-то попросил показать снимок поближе, а Марк продолжал развлекать компанию. Я сидела рядом, чувствуя себя немного глупо. Мне хотелось подарить ему воспоминание о нас двоих, а получилось ещё одно весёлое застольное развлечение.

— Спасибо, Кир, хорошая фотография, — сказал муж, когда рамка вернулась к нему. Он поставил её возле своей тарелки и снова повернулся к Виталию. — Кстати, о старых временах. Ты ведь помнишь, сколько я тогда мечтал о нормальном мотоцикле? Вот уж не думал, что через двадцать пять лет у меня будет такая коллекция. А ведь ещё не предел, между прочим.

Я опустила глаза на тарелку. Подарок стоял совсем рядом, но Марк больше на него не смотрел. Ирина, заметив моё настроение, тихонько коснулась моей руки и предложила выйти ненадолго в соседний зал, где играла музыка. Я согласилась с благодарностью. Несколько минут мы разговаривали о её работе, о предстоящих праздниках, о каких-то совершенно обычных вещах, и мне постепенно стало легче. Я даже начала сердиться на себя за то, что слишком остро реагирую на каждое замечание мужа. Возможно, он просто увлёкся разговором и совсем не хотел меня обидеть. За годы совместной жизни я не раз находила подобные объяснения его поведению, и обычно этого хватало, чтобы успокоиться.

Когда мы вернулись за стол, мужчины уже оживлённо обсуждали очередное приобретение Марка. Он держал телефон перед собой, показывая гостям фотографии каких-то металлических деталей. Сергей внимательно рассматривал экран, Виталий задавал вопросы, а остальные слушали с интересом. Я не собиралась вмешиваться, но услышала знакомое название мотоцикла и невольно прислушалась. Речь шла о самом дорогом экземпляре коллекции, который Марк приобрёл несколько лет назад и с тех пор постоянно совершенствовал. Мне казалось, что в эту машину уже вложено столько денег, сколько хватило бы на ещё одну небольшую квартиру. Муж, разумеется, считал подобные сравнения совершенно неправильными и всегда раздражался, когда я пыталась обсуждать стоимость его увлечения.

— Наконец-то нашёл полный комплект, представляете? — с гордостью рассказывал Марк, увеличивая фотографию на экране. Он говорил громко, явно наслаждаясь вниманием приятелей. — Оригинальные детали, состояние практически идеальное. Полгода искал, уже думал, что ничего не получится. А тут человек сам вышел на связь. Пришлось, конечно, раскошелиться, но такие вещи второй раз не попадаются.

— И сколько отдал, если не секрет? — поинтересовался Виталий, внимательно разглядывая снимок. Он был человеком состоятельным, хорошо разбирался в старой технике и обычно не удивлялся даже очень крупным суммам. — Судя по состоянию, удовольствие недешёвое.

— Триста восемьдесят тысяч, — ответил Марк с довольной улыбкой. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на приятелей, ожидая реакции. — Но там ещё доставка была, кое-что отдельно оплачивал. В общем, под четыреста вышло. Зато теперь машина будет практически в идеальном состоянии. Вот это, я понимаю, подарок самому себе на серебряную свадьбу!

Я сначала даже не поняла, что услышала. Почти четыреста тысяч рублей. Именно такую сумму мы несколько месяцев откладывали на большой отпуск у моря, который собирались устроить следующей весной. Я перевела взгляд с телефона Марка на его лицо и почувствовала, как внутри неприятно похолодело. Муж продолжал что-то рассказывать Виталию, размахивал руками, смеялся, совершенно не замечая, что я перестала улыбаться. Я осторожно поставила бокал на стол и повернулась к нему.

— Марк, подожди, — произнесла я, стараясь не повышать голос. Он не сразу обратил внимание, поэтому мне пришлось повторить громче. — Ты сейчас сказал, что потратил почти четыреста тысяч? На детали для мотоцикла? А откуда ты взял эти деньги?

Муж посмотрел на меня с явным неудовольствием. За столом постепенно стало тише, хотя несколько гостей ещё продолжали разговаривать между собой. Марк убрал телефон в карман и попытался улыбнуться, словно я задала совершенно неуместный вопрос. Я уже знала это выражение его лица. Обычно оно появлялось перед тем, как он начинал объяснять мне, почему я ничего не понимаю в важных мужских делах.

— Кир, ну не сейчас же, — сказал он, слегка наклоняясь ко мне. Голос у него оставался достаточно громким, чтобы окружающие могли всё слышать. — Мы празднуем, люди собрались. Давай не будем обсуждать семейную бухгалтерию за столом. Потом поговорим, если тебе так интересно.

— Мне интересно сейчас, — ответила я и почувствовала, как начинает дрожать голос. Я старалась говорить спокойно, но происходящее уже слишком напоминало все наши прежние ссоры. — Мы ведь откладывали деньги на отпуск. Ты сам говорил, что весной поедем к морю на две недели. Там примерно такая сумма и была. Марк, скажи мне прямо, ты взял деньги с нашего счёта?

Он раздражённо выдохнул, отодвинул тарелку и посмотрел на меня так, словно я собиралась испортить ему весь вечер из-за пустяка. Несколько секунд Марк молчал, явно решая, стоит ли отвечать при гостях. Потом пожал плечами и произнёс с той небрежностью, которая всегда доводила меня до бешенства.

— Ну взял, и что? — спросил он, оглядывая присутствующих. Сергей перестал улыбаться и осторожно поставил бокал на стол. — Деньги лежали без дела, детали подвернулись сейчас. Не покупать же мне было их через полгода, когда ты соберёшься на море? Отпуск никуда не денется. Ещё заработаем, что ты так разволновалась?

— Без дела? — переспросила я, не веря собственным ушам. Мне казалось, что муж сейчас непременно добавит, будто пошутил, но Марк продолжал смотреть на меня с раздражённым недоумением. — Мы почти год планировали эту поездку! Я специально откладывала деньги, отказалась от нескольких покупок, выбирала отель, смотрела билеты. Ты сам говорил, что мы наконец поедем вдвоём и ни о чём не будем заботиться. И теперь оказывается, что ты просто забрал все деньги на очередные железки?

— Во-первых, не железки, а оригинальные детали, — с нажимом ответил Марк. Он выпрямился и заметно повысил голос, окончательно перестав заботиться о том, что мы сидим за праздничным столом. — Во-вторых, я не обязан спрашивать разрешения на каждую покупку. Я эти деньги зарабатываю, между прочим. И если подвернулась хорошая возможность, я не собираюсь от неё отказываться только потому, что тебе приспичило полежать на пляже.

За столом стало совсем тихо. Я видела, как Ирина опустила глаза, а Сергей неловко пошевелился на стуле, словно собирался что-то сказать. Виталий больше не смотрел на фотографии, которые ещё минуту назад казались ему такими интересными. Мне было мучительно стыдно за происходящее, но ещё сильнее хотелось схватить мужа за плечи и заставить наконец понять, что он сделал. Ведь дело было даже не в четырёхстах тысячах. Я бы, наверное, смогла пережить потерю денег, если бы Марк хотя бы посоветовался со мной, объяснил, почему покупка так важна, предложил вместе изменить планы. Но он просто взял наши накопления и теперь искренне возмущался, что я осмелилась задать вопрос.