Валькирис: Смерть греха. Часть 1.

Этрес Распе

Валькирис: Смерть греха. Часть 1.

Глава 1.

В ангаре орбитальной станции «Оликон-Райм» пахло озоном, отработанным машинным маслом и металлической пылью. В дальнем углу сектора «Семь», у раскрытого реакторного отсека «Декрахоса», переливисто звенел брошенный об пол гаечный ключ.

Серафима, откинувшись на спинку кресла пилота, которое техник выкатил прямо в ангар, лениво наблюдала за суетой. Одна нога, обтянутая тканью лётного комбинезона, была закинута на подлокотник. В руке она крутила стилус для планшета.

– Слушай, дорогой, – протянула она, обращаясь к технику, который по пояс влез в панель управления. – Я, конечно, понимаю, что твоя задача – чинить, а моя – жаловаться. Но твой «Декрахос» после прошлого ремонта ведёт себя хуже, чем станционная…

Она не договорила, щелкнув стилусом по зубам. Техник высунул голову из отсека, вытирая ветошью перепачканные руки. Мужчина лет пятидесяти с добродушным лицом, которое уже видело всякое.

– Чего он опять не так сделал? – устало спросил техник, кивая на корабль. – Тягу выровняли, балансировку левого маневрового сменили.

– Балансировку? – Серафима театрально приложила руку к груди. – Он на разгоне вибрирует так, что у меня зубная пломба выпадет. А при входе в атмосферу начинает трястись, как… – она снова сделала паузу, скривив губы в усмешке. – Короче, ты бы у себя в мастерской такую дрель не держал.

– Пилот, – техник вздохнул, но в глазах блеснула искра юмора, – если ты хочешь, чтобы я ему ещё и массаж делал перед вылетом, скажи сразу.

В этот момент створки ангара с шипением разъехались шире, и внутрь шагнула Каэстра. Золотые глаза с вертикальными зрачками на мгновение сощурились от яркого света сварки в соседнем отсеке. Рыжие волосы, как всегда, были стянуты в тугой узел, открывая высокие скулы и прямую линию челюсти.

– Сер, кончай трепаться, – голос у Каэстры был спокойный, но Серафима в кресле тут же села ровнее. – Вектор вызывает. Всех.

– Прямо всех? – Серафима лениво сползла с кресла, бросив стилус техник на колени. – Ладно, папочка, доработай потом. Чтобы как девочка была.

Техник лишь крякнул, пряча улыбку в ворот комбеза.

Когда они вышли в центральный коридор, ведущий к лифтам, из-за угла уже доносились голоса. У стены, прислонившись плечом к холодному металлу, стояла Лиран. Чёрные с пеплом волосы рассыпались по бронекостюму, который она, в отличие от остальных, носила так, будто родилась в нём. Матово-черная керамика с алыми молниями на левом плече смотрелась на ней естественно, как вторая кожа. Лиран даже не обернулась на их шаги, продолжая рассматривать что-то в тактическом планшете.

– Все в сборе? – спросила она, не поднимая глаз.

– Твоя невеста идёт, – раздался насмешливый, чуть хрипловатый голос.

Из-за спины Лиран вынырнула Ривена. Сине-черные волосы были заколоты заточенным металлическим стержнем, несколько прядей падали на фарфорово-бледное лицо. Тонкие пальцы медика теребили край чужого рукава, а серо-стальные глаза с интересом скользнули по Каэстре, задержавшись на доли секунды дольше, чем требовал простой взгляд.

Каэстра даже бровью не повела. Привыкла.

Из ангара «Бета» вышли остальные. Ксерра, златовласая и подтянутая, на ходу протирала оптику своей снайперской винтовки. Иксора, чуть поодаль, тыкала в свой наручный терминал, её тёмно-русые волосы закрывали лицо, пока она что-то яростно там искала. Серафима лениво зевнула, прикрывая рот ладонью.

– Хватит ломать комедию, – Лиран, наконец, оторвалась от планшета и коротким взглядом окинула группу. – Вектор не для болтовни вызвал. Скорее всего, работа.

– Работа – это хорошо, – прогудел басовитый, но женский голос.

Зорина поправляла крепление на поясе, где висели контейнеры с её «игрушками». Волосы болотного оттенка были коротко острижены, открывая крепкую шею. Рядом с ней, словно тень, возвышалась Тайрана. Обсидиановое каре обрамляло темное, сосредоточенное лицо. Она протянула Лиран планшет с показателями брони.

– Все в норме, – коротко бросила Тайрана.

Лиран кивнула и зашагала к лифтам. Каэстра двинулась следом, поравнявшись с Лиран. Остальные подтянулись.

– Каково настроение у адмирала? – тихо спросила Каэстра, глядя перед собой.

– Без понятия, – так же тихо ответила Лиран. – Но вызов общий. Значит, не разбор полетов. Видимо, новое направление.

Лифт бесшумно открылся, и восемь фигур в бронекостюмах шагнули внутрь. Стальные двери сомкнулись за ними, отсекая ангарный гул.

Когда лифт остановился на командном уровне, створки разъехались, и отряд ступил в коридор, ведущий к центральному посту. Здесь освещение было приглушённым, только рабочие лампы и мерцание индикаторов на стенах. Где-то впереди слышался приглушённый разговор.

Каэстра шла третьей, сразу за Лиран. Рядом с ней Ривена чуть замедлила шаг, чтобы идти в ногу.

– Нервничаешь? – тихо спросила медик, поправляя стержень в волосах.

– Нет, – коротко ответила Каэстра, не поворачивая головы.

– Зря. Вектор не дёргает по пустякам.

Каэстра промолчала. Ривена улыбнулась одними уголками губ и прикусила нижнюю губу, наблюдая за реакцией. Реакции не последовало.

Круглое помещение с несколькими терминалами и большим голографическим экраном в центре. У пульта стоял Адмирал Вектор. Мужчина под пятьдесят, с жёсткими чертами лица и глубокими морщинами у рта. Волосы коротко стрижены, с проседью на висках. Форма сидела на нём безупречно, но без парадного лоска – рабочая одежда человека, который проводит здесь большую часть времени.

– Валькирии, – Вектор кивнул, не тратя время на приветствия. – Подходите.

Лиран остановилась в двух метрах от голоэкрана. Остальные рассредоточились полукругом, кто-то сел на свободные кресла у стены, кто-то остался стоять. Серафима прислонилась к терминалу, сложив руки на груди.

Вектор ткнул пальцем в пульт. Экран засветился, показав карту звёздного сектора. Красным мигала точка на периферии.

– Сектор Арансис. Планета Некрум, – адмирал говорил сухо. – Три недели назад туда отправился научно-исследовательский корабль «Прометей». Задача: оценка пригодности планеты для колонизации, добычи ресурсов, расширения территорий Содружества. Экипаж: двенадцать учёных, шесть солдат охраны.

Изображение сменилось. Появился стандартный профиль планеты: лиловый шар с пятнами облаков.

– Некрум привлёк внимание плотной биосферой. Фауна активная, разнообразная. По предварительным данным – пригодна для жизни без серьёзной терраформации. Учёные должны были взять пробы, оценить риски.

Вектор сделал паузу и ткнул в другую клавишу.

– Девять дней назад связь прервалась. Последний сигнал – автоматический маяк. Больше ничего.

Экран моргнул и показал запись. Качество было средним, с помехами. Каюта научного судна, освещение мигает. Люди в форме Содружества мечутся по помещению, их движения резкие, неестественные. Кто-то прижимается к стене, закрывая голову руками. Женщина в белом халате кричит, но звук искажён, словно записывающее устройство захлёбывается помехами. Потом изображение дёрнулось, показало перекошенное лицо мужчины с широко открытыми глазами, и оборвалось.

– Что там произошло? – подала голос Ксерра. Она смотрела на погасший экран, снайперская винтовка висела за спиной.

– Если бы я знал, послал бы не вас, а бригаду уборщиков, – Вектор обернулся, его взгляд прошёлся по лицам девушек. – Запись расшифровали частично. Никаких признаков нападения извне. Никаких повреждений корпуса перед потерей сигнала. Просто… паника.

– Солдаты были вооружены, – заметила Зорина. Пальцы машинально коснулись подсумка на поясе.

– Были, – подтвердил Вектор. – Но ни одного выстрела не зафиксировано. Оружие не применяли. Просто бегали и кричали.

Лиран скрестила руки на груди. Алые молнии на её броне тускло блеснули в свете терминалов.

– Задача: найти «Прометей». Если цел – проникнуть, изучить, найти записи учёных. Если уничтожен – найти обломки и бортовые накопители. Узнать, что они там нашли. Почему сошли с ума. Или почему их убили.

– А если убийцы до сих пор там? – спросила Тайрана. Она стояла неподвижно, как статуя, только пальцы чуть шевелились, словно она уже прикидывала варианты модернизации брони под условия.

Вектор посмотрел на неё.

– Тогда выясните, кто это. И примите меры.

Каэстра шагнула вперёд, вставая чуть правее Лиран. Золотые глаза с вертикальными зрачками смотрели на адмирала спокойно.

– Карантин? – коротко спросила она. – Если там что-то биологическое.

– Риск есть, – Вектор кивнул. – Поэтому на «Декрахос» загрузят полный медицинский протокол. Ривена получит допуск к изолятору и средствам подавления. Но первичная задача – сбор информации. Содружество потеряло корабль и людей. Надо знать, можно ли туда вообще возвращаться.

Ривена чуть склонила голову, её бледное лицо осталось невозмутимым.

– Оружие биологического поражения, – задумчиво протянула она, – или природный фактор. Некрум полон жизни. Может, какая-то местная форма выпустила споры.

– Гадать будешь на месте, – отрезал Вектор. – Сейчас факты: корабль пропал. Последняя запись – паника. Никаких следов внешнего воздействия. Время вылета – через шесть часов. Вопросы?

Лиран обернулась к своим. Короткий взгляд – опрос.

– Горючее, – бросила Серафима. – «Декрахос» после ремонта не облётан. Нужен час на прогрев и тест маневровых.

– Час даю, – Вектор кивнул.

– Данные по фауне Некрума? – спросила Ксерра. – Кто там водится, размеры, повадки?

– Загрузят в ваш тактический банк перед вылетом. Информация неполная, но что есть – получите.

Иксора, до этого молча копавшаяся в своём наручном терминале, подняла голову. Тёмные волосы упали с лица, открыв внимательные серые глаза.

– Запись с корабля. Там были помехи на видео. Не стандартные. Я хочу глянуть сырые данные, не расшифровку.

Вектор глянул на неё, потом на адъютанта, стоявшего у дальнего терминала.

– Дайте ей доступ к архиву.

– Ещё, – Иксора уже снова смотрела в экран. – Маяк. Он послал сигнал автоматически или вручную?

– Автоматика, – ответил Вектор. – Сработал при повреждении корпуса. Но корабль не взорвался, иначе маяк бы уничтожило. Либо сел жёстко, либо дыра в обшивке, но не фатальная.

– Или его открыли изнутри, – тихо сказала Каэстра.

Все посмотрели на неё. Она пожала плечами, чуть заметно.

– Если паника, могли попытаться открыть шлюзы. Свежий воздух. Или сбежать.

– На планете нет поселений, – напомнил Вектор. – Бежать некуда. Там только лес и твари.

– Люди в панике не думают, – отрезала Каэстра. – Они хотят выйти. И выходят.

Лиран кивнула, принимая довод.

– Мы всё узнаем на месте. Вектор, маршрут готов?

Адмирал ткнул в пульт, и на голоэкране высветилась траектория.

– Три прыжка. Последний – прямо в систему Некрума. Дальше на досвете. Станция ретрансляторов в том секторе нет, так что связь только через курьеров или если вернётесь в зону покрытия. На месте будете через двое суток.

– Отлично, – Лиран развернулась к отряду. – Готовимся. Сер, в ангар, принимай корабль. Иксора, бери данные и дуй в тактический отсек, к вылету чтобы у тебя была полная картина. Ривена, проверь медблок, протоколы изоляции. Остальные – по штатному расписанию. Через четыре часа погрузка.

Отряд начал расходиться. Ксерра и Зорина о чем-то зашептались, направляясь к выходу. Тайрана уже говорила с кем-то по внутренней связи, уточняя детали по боекомплекту. Серафима лениво, но без задержки, направилась к лифту.

Каэстра задержалась на секунду, встречаясь взглядом с Вектором.

– Что не договариваете? – спросила она тихо, чтобы остальные не слышали.

Адмирал выдержал паузу.

– Ничего. Всё, что знаю – сказал.

– Не всё. У вас лицо другое.

Вектор усмехнулся одними уголками губ.

– У тебя тоже глаза нечеловеческие, Каэстра. Но это не мешает тебе выполнять приказы.

– Я не про глаза.

Он помолчал, потом коротко бросил:

– Учёные, которые летели на Некрум, не новички. Трое из них работали на биологических станциях в жёстких условиях. Они видели разное. Если они испугались так, что забыли про оружие… будьте осторожны.

Каэстра кивнула и пошла к выходу, догоняя своих. Ривена ждала её у дверей лифта, прислонившись бедром к стене.

– О чём шептались с папочкой? – полюбопытствовала медик.

– О работе, – Каэстра вошла в лифт.

Ривена скользнула следом, вставая ближе, чем требовал этикет.

– Ты всегда такая скучная со времён Академии?

– Я всегда такая живая. Просто ты не нравишься мне настолько, чтобы я менялась.

Ривена рассмеялась – тихо, картаво, без обиды.

– Обещаю, на Некруме будет весело.

– Обещаю пристрелить тебя первой, если начнётся паника.

Вектор остался стоять у погасшего экрана, глядя на чёрный прямоугольник, где ещё недавно мелькали лица обезумевших учёных.

«Декрахос» висел в ремонтных захватах, силовая установка тихо гудела на холостых – Серафима уже запустила прогрев, пока ходила к адмиралу. Трап был опущен, внутри горел дежурный свет.

Каэстра поднялась первой, привычно пригибаясь в низком проходе. Внутри пахло пластиком обшивки, озоном от работающих систем и ещё чем-то… знакомым. Она повела носом, золотые глаза сузились.

– Серьёзно?

Из кабины пилота доносилось шипение и аппетитный запах жареного масла. Каэстра шагнула вперёд и заглянула за переборку.

Серафима сидела в пилотском кресле, шлем валялся на соседнем сиденье, а на небольшой площадке вспомогательной панели, прикрытой какой-то тряпкой, стояла компактная электроплитка. На ней весело шипела картошка, нарезанная ломтиками.

– Ты опять еду на пульте разогреваешь? – Тайрана просунула голову мимо плеча Каэстры. В руках у неё был паяльник и тестер. – Я тут калибровку систем вести должна, а у тебя жир летит на сенсоры.

– Это традиция! – Серафима даже не обернулась, ловко переворачивая картофельные ломтики маленькой лопаткой. – Для удачи. Картошка никого ещё не подводила.

– Твой прошлый рейс закончился аварийным сбросом топлива, – напомнила Ксерра, заходя в отсек и вешая снайперскую винтовку в оружейный шкаф. Золотые волосы рассыпались по спине, когда она стянула шлем.

– Вот именно! Картошка спасла мне жизнь. Если бы не она, я бы не заметила перегрев и взорвалась бы ещё на выходе из атмосферы.

– Логика железная, – хмыкнула Зорина, плюхаясь в кресло десанта и начиная проверку детонаторов. – Жрать охота, кстати. Давай сюда.

– Руки прочь, это священный ритуал. Первая картошка – пилоту. Вторая – тому, кто хорошо попросит.

Ривена скользнула в кабину, бесшумно, как тень. Фарфорово-бледное лицо с острыми скулами склонилось над плиткой.

– А третья – тому, кто пообещает не копаться в твоей аптечке, – мурлыкнула она, прикусывая губу. – Я голодная.

– Ты всегда голодная, – отозвалась Серафима, но подвинула картошку.

Иксора прошла мимо всей компании, даже не взглянув на еду. Серые глаза были прикованы к планшету, где мелькали кадры последней записи с «Прометея». Она нырнула в свой технический отсек, бросив на ходу:

– Мне не надо. От запаха тошнит.

– Это от того, что ты три часа в данных копалась, – крикнула ей вслед Серафима. – Организм требует углеводов!

– Организм требует тишины.

Лиран вошла последней, и разговоры сами собой стихли на полтона. Она окинула взглядом компанию, столпившуюся у кабины, и задержалась на плитке.

– Надеюсь, ты отключила навигационную систему перед готовкой.

– Так точно, командир. – Серафима козырнула лопаткой. – Навигация спит, картошка жарится, пилот бдит.

– Бдишь ты хорошо, – Лиран взяла ломтик прямо с плитки, обжигая пальцы, не показывая вида. – Только в прошлый раз вместо бдительности ты картошку на пульте жарила и чуть не спалила распределительный щиток.

– Это был другой щиток. И вообще, академия нас учила импровизировать.

– Академия нас учила не жрать на рабочем месте, – буркнула Тайрана, протискиваясь к своему терминалу. – Но тебя не переспорить.

– Именно. – Серафима довольно улыбнулась и выключила плитку. – Ладно, священнодействие окончено. Загружаемся.

Картошку расхватали за минуту. Даже Иксора выползла из отсека, услышав запах, и молча взяла несколько ломтиков, прежде чем снова уткнуться в планшет.

Каэстра жевала, глядя в иллюминатор на фермы ангара. Рядом тихо звякнуло – Ривена поставила рядом с ней маленькую кружку с горячим чаем.

– Ты сегодня молчаливая, – заметила медик, усаживаясь на подлокотник соседнего кресла.

– Думаю.

– О чём?

– О том, что на той записи люди не просто боялись. Они смотрели на что-то.

Ривена повела плечом.

– Может, на хищника.

– Хищник – это выстрелы. Кровь. Крики боли. А там… – Каэстра покачала головой, золотые глаза с вертикальными зрачками стали уже, как в ярком свете. – Там смотрели так, будто увидели не то, что можно убить.

– Жуть нагоняешь, – беззаботно отозвалась Ривена, но улыбка с её губ сползла.

– Готовимся к неизвестности, – Каэстра допила чай и поставила кружку. – Так честнее.

– Эй, девушки! – крикнула Серафима из кабины. – Хватит шушукаться! Задраиваем люки, отстыковка через десять минут. Удача с нами, погнали!

По кораблю прокатилась вибрация – захваты отпустили корпус. Тайрана сидела за своим пультом, проверяя показатели брони и оружия. Зорина защёлкивала магазины в боеукладку. Ксерра протирала оптику второй раз за час.

Лиран встала в центре отсека, оглядывая своих.

– Все слышали задание. Находим корабль, собираем данные, не лезем в неизвестность без приказа. Работаем по стандартной схеме – прикрытие, осмотр, эвакуация при угрозе.

– А если угроза непонятная? – спросила Иксора, поднимая серые глаза от планшета.

– Значит, разбираемся. Для того мы здесь.

«Декрахос» плавно отделился от станции, разворачивая нос к выходу из сектора «Посейдон». В иллюминаторах поплыли огни «Оликон-Райма», уходя в черноту космоса.

Серафима включила двигатели. Корабль дрогнул и начал разгон.

Два прыжка прошли штатно. На третьем «Декрахос» вывалился из подпространства в систему Некрума, и Серафима тут же принялась тормозить, матерясь сквозь зубы на недоведённые после ремонта маневровые.

В иллюминаторах росла планета. Лиловая, как старая гематома или разбавленное вино. Облака клубились густо, закрывая большую часть поверхности.

– Красиво, – прокомментировала Ксерра, подходя к обзорному экрану. Золотые волосы она распустила, и они тяжёлым водопадом легли на плечи.

– Как синяк под глазом после хорошей драки, – отозвалась Зорина, затягивая крепления на броне. – Мне нравится.

Каэстра стояла у оружейного шкафа, проверяя магазины. Бронекостюм сидел на ней как влитой – поджарая фигура с сухой мускулатурой, широкие плечи, узкие бёдра. Старые шрамы на предплечьях тускло белели в свете аварийных ламп.

– Красивая, – раздалось от входа в отсек.

Ривена облокотилась о косяк, сине-чёрные волосы рассыпались по бледным плечам. Она уже была в броне, но шлем держала под мышкой. Фарфоровое лицо с острыми скулами и рубиновыми губами смотрело именно на Каэстру.

– Ты про планеты или про кого-то конкретного? – не оборачиваясь, спросила Каэстра.

– Про обе. Но сейчас – про тебя. Форма тебе идёт. Очень.

Каэстра сунула магазин в подсумок и щёлкнула креплением.

– Форма всем идёт. Она для того и создана.

– Не всем, – Ривена шагнула внутрь, приближаясь. – Тебе – особенно. Эти линии… – она повела пальцем в воздухе, обводя силуэт. – Атлетика. Сухость. Выносливость.

Каэстра наконец повернулась. Золотые глаза с вертикальными зрачками встретились со стальными.

– Ты к чему клонишь, Ривена?

– Ни к чему. Просто думаю: на Некруме, говорят, холодно по ночам. А у нас в броне подогрев есть, но если вдруг сбой системы… – она прикусила нижнюю губу, чуть заметно улыбаясь. – Я могла бы согреть. По-соседски.

– У меня свой подогрев.

– Он механический. А я – живая.

Каэстра застегнула шлем, давая понять, что разговор окончен. Но Ривена не торопилась уходить. Она скользнула взглядом по Ксерре, всё ещё стоящей у экрана, и добавила тише, почти шёпотом:

– Или даже втроём, если кому-то станет скучно. Я гибкая.

Ксерра резко обернулась. Золотые волосы взметнулись.

– Я всё слышу.

– Я и не скрывала, – Ривена улыбнулась, блеснув зубами. – Предложение открытое.

– Иди проверь аптечку, – отрезала Ксерра. – Или прижигай себе что-нибудь.

– Уже проверила. Всё в порядке.

В отсек влетела Зорина, громыхнув подсумками.

– Хватит трепаться! Лиран сказала готовность пять минут. Сер, как там?

Из кабины донеслось:

– Вхожу в атмосферу. Трясти будет, девочки. Держитесь за что-нибудь тёплое и желательно неодушевлённое.

– Слышала? – Ривена подмигнула Каэстре. – Неодушевлённое. Я мимо.

Каэстра промолчала и пошла к десантному отсеку.

«Декрахос» вошёл в атмосферу. За иллюминаторами всё затянуло лиловой дымкой, потом прорезались облака, и внизу поплыла поверхность. Леса. Густые, тёмные, с неестественно высокой растительностью. Ни одного огонька, ни одного просвета.

Серафим посадила корабль жёстко, но без аварий. Лязгнули опоры, затихли двигатели.

– Приехали, – объявила она по связи. – Я на связи, если что – кричите. И без глупостей там.

– Это ты без глупостей оставайся, – буркнула Тайрана, открывая люк. – Картошку без нас всю не сожри.

– Обижаешь.

В люк ударил воздух. Тяжёлый, влажный, с привкусом гнили и сладковатых цветов. Температура – градусов двадцать, но из-за влажности казалось, что дышать трудно.

Каэстра ступила на грунт первой. Под ногами хлюпнуло – толстый слой мха и какой-то растительной ветоши. Вокруг стеной стоял лес. Деревья – если это можно было назвать деревьями – тянулись вверх толстыми, скрученными стволами лилового оттенка. Листья – огромные, мясистые, цвета запёкшейся крови.

Света от местного солнца почти не пробивалось. Даже в визорах пришлось включить усиление.

– Прямо курорт. – хмыкнула Зорина, оглядываясь.

– Где корабль? – спросила Ксерра, вскидывая винтовку и приникая к оптике.

Иксора ткнула в планшет.

– В двух километрах к северо-востоку. Сигнал маяка оттуда. Если верить данным – он на месте. Целый.

– Или то, что от него осталось, – поправила Лиран. – Стройся. Идём компактно. Ксерра – прикрытие с фланга. Зорина – подрыв на подстраховке. Иксора – сканирование по пути. Ривена – замыкающая. Вопросы?

– Есть, – подала голос Ривена. – Можно я пойду рядом с Каэстрой? На случай… ну, мало ли.

Лиран посмотрела на неё долгим взглядом.

– На случай чего?

– Внезапной потери сознания от местной флоры. Мне как медику нужно быть ближе к тем, кто… в группе риска.

Ксерра фыркнула в оптику.

– В группе риска твоя репутация, если ты к ней прикоснёшься без необходимости.

– Девушки, – оборвала Лиран. – Работаем. Каэстра – справа, Ривена – сзади, как и сказано. Вперёд.

Отряд двинулся в лиловый полумрак.

Лес был с сыростью, что-то стрекотало в подлеске, шуршало в кронах, перекликалось гортанными криками. Воздух стоял плотный, как кисель, и каждый вдох приходилось продавливать в лёгкие.

Ксерра шла чуть в стороне, винтовка на полусогнутых, глаз в прицеле. Золотые волосы стянуты в тугой узел, чтобы не цеплялись за лиловые ветки.

– Слева движение, – коротко бросила она.

Отряд замер. Каэстра присела, всматриваясь в заросли. Сквозь мясистые листья пробивалось что-то мелкое, серо-бурое, размером с кошку. Существо замерло, уставившись на людей блестящими глазками-бусинами, потом фыркнуло и шмыгнуло в подлесок.

– Местная живность, – прокомментировала Зорина, расслабляясь. – Не хищник.

– Идём дальше, – поправила Лиран.

Сверху донеслось хлопанье крыльев. Над головами пронеслась стая птиц – если это можно было назвать птицами. Перепончатые крылья, длинные хвосты, глаза навыкате. Цветом они сливались с кронами – лилово-бурые, только когда пролетали над просветом, становились видны оранжевые подпалины на грудках.

– Красивые, – заметила Тайрана. – Ядовитые, наверное.

– Почему сразу ядовитые? – спросила Иксора, не отрываясь от планшета.

– Яркие – значит ядовитые. Закон джунглей.

– Это не джунгли. И не наши джунгли. Может, они просто такие.

– Спорить будешь, когда клюнет? – Зорина хмыкнула и поправила подсумок.

Ривена шла замыкающей, но это не мешало ей периодически сокращать дистанцию. Когда тропа сузилась и пришлось идти гуськом, она оказалась прямо за спиной Каэстры.

– Знаешь, в такой глуши самое главное – сохранять тепло, – задумчиво произнесла медик, разглядывая затылок Каэстры. Рыжие волосы выбились из узла, вились на шее. – И контакт с телом. Чтобы кровообращение не нарушалось.