Вестница рассвета

Ханна моргнула, заставив себя сосредоточиться на обеспокоенном лице Надин, на её испуганных зелёных глазах. Как всегда, Надин помогала ей сохранять связь с реальностью.

– Оставьте меня. – Ханна пыталась говорить спокойно, но не могла скрыть дрожь в голосе. – И… – она подняла забинтованные руки, – принесите что-то от боли. Я случайно схватилась за дверной косяк.

По правде говоря, боль не была такой уж ужасной. Она ведь убила демона всего несколько дней назад. Раны были ещё свежими.

По крайней мере, так должно было быть.

Марис побежала за чаем и новыми бинтами, а Надин помогла Ханне сесть на стул.

– Всё хорошо? – тихо спросила она.

– Всё будет хорошо.

– Слава Нанрору, – прошептала кузина.

Ханна не была уверена, что нумен милосердия имеет к ней какое-то отношение, но заставила себя улыбнуться.

– Люди видели, как я упала? Они не должны считать меня слабой. Жители Кабервилла презирают слабость.

– Не думаю, что кто-нибудь это видел, – ответила Надин. – Они были слишком поглощены собой. Но что произошло? Ты выглядела так, словно была где-то далеко.

Ханна закрыла глаза:

– Тёмный Осколок продолжает преследовать меня.

Глаза Надин расширились.

– Что ты имеешь в виду?

– Как ты сама говорила, я королева-Вестница Рассвета. Возможно, так было всегда, и потому демон и загнал меня в место зла. Возможно, поэтому он вынудил меня помочь Ивасленду. Я бы никогда этого не сделала, если бы моей душе не угрожала опасность. – Ханна прижала руку к сердцу. – Тёмный Осколок пытается меня уничтожить.

– Знаю, – ответила Надин. – Но у тебя не было выбора. Ты сделала всё необходимое, чтобы выжить.

– Я кое-что видела, – прошептала Ханна. – Но не демона. Короля демонов.

– Короля демонов. – Кровь отхлынула от лица Надин. – Демон, которого ты убила… Тот, что убил королеву Грейс. Он ведь говорил о короле, да?

– Да. – Ханна сглотнула ком в горле. – Он сказал, что короля зовут Дагат Зловещий.

Надин прижала ладонь ко рту:

– Не стоит произносить это имя вслух. Что, если мы его вызовем?

«Со мной ты в безопасности. Ты моя избранница». Тулуна, как всегда, успокоил Ханну.

«Я тебе верю», – подумала она, но её всё равно пугал Тёмный Осколок, то, что он мог с ней сделать и что может случиться, если она утратит бдительность.

Надин заговорила ещё тише:

– Ханна, как ты его увидела? Как Тёмный Осколок проникает в твою голову и показывает тебе все эти вещи?

Ханна покачала головой:

– Не знаю. Но теперь Дагат Зловещий наблюдает за мной. Угрожает мне. Он знает, что я хочу укрепить Преграду, и стремится этому помешать.

Надин обеспокоенно нахмурилась:

– Возможно, если ты сосредоточишься на делах королевства, он утратит к тебе интерес. Совет, трон, война: подобные вопросы всегда занимают голову правителя. – Надин коснулась руки кузины. – Почему именно ты должна положить конец Вторжениям и Злу? Пусть это сделает кто-то другой.

– Невозможно, – ответила Ханна. – Это должна сделать я.

Вскоре вернулись Сесилия, Сабина и Марис с чаем и бинтами. Пока они перевязывали раны Ханны и уверяли, что насмешники понесут наказание, она изо всех сил старалась слушать и кивать.

Но её мысли продолжали возвращаться к видению короля демонов и вопросу Надин. Почему это не может сделать кто-то другой?

«Следуй по своему пути, – прошептал Тулуна. – Я буду направлять тебя».

Ханна это знала. Могущественная королева-завоевательница не бросала свою работу на полпути. Она обещала всем мир. Как это произойдёт, если она не установит перемирие с Тёмным Осколком и между всеми королевствами?

«Землетрясение было предупреждением. Король из бездны знает о твоих намерениях. Твои враги готовы на всё, чтобы тебя остановить».

Да. Всё именно так.

Пока фрейлины суетились вокруг неё, а стражники заходили проверить, всё ли с ней в порядке, Ханна обратила взгляд на камин, где пламя пожирало остатки письма королевы Кат.

– Напиши моей матери, – приказала она. – Узнай цифры, о которых мы говорили. Потребуй короткого и быстрого ответа, чтобы понадобилось всего несколько голубей. Я не собираюсь читать очередной роман.

– Да, Ваше Величество. – Надин склонила голову, радуясь, что разговор снова вернулся к политике.

Надин пыталась понять. Действительно, пыталась. Но её не было в месте зла с Ханной. Она не видела, как демон убил на веранде королеву Грейс. И Тулуна не направлял её.

Война с Иваслендом была жизненно необходима для выживания Эмбрии и Кабервилла, это правда. Но по-настоящему важна была война с Тёмным Осколком. Теперь Ханна это поняла.

И когда Преграда падёт и оттуда хлынут чудовища, весь мир и Надин тоже поймут.

Они поймут, какая беда их настигла. Увидят, что для заключения мира есть лишь один способ.

Способ Ханны.

Глава 5. Разрушительница Тьмы

Ей снилось, что мир пошатнулся, горы стали выше, а долины провалились под землю. Ей снилось, что реки потекли вспять, возвращаясь в убежище заснеженных вершин и ледников. Ей снилось, что Преграда треснула, и по всему Салвейшену волнами растеклось зло, раскалывая действительность на части.

Ей снилось, что на Салвейшене время сошло с ума: одни растения потянулись к солнцу, сочные, зелёные и голодные, а другие завяли, стали коричневыми и хрупкими и, наконец, обратились в пыль. В прибрежных деревнях младенцы вырастали прямо на глазах у матерей, а потом становились взрослыми и уже днём умирали от старости.

Ей снилось, что люди превращались в деревья, а деревья – в людей. На свечах вспыхивало пламя, в одно мгновение сжигая весь воск. По всему миру расползалась тьма, закрывая солнце и звёзды. Земля без света. Вечная зима. Голод. И скорбь.

Жители Салвейшена умоляли нуменов о помощи. Но их мольбы не достигали Светлой Земли, потому что путь был перекрыт, а врата захлопнулись много веков назад.

Золотистый солнечный свет проник под веки Разрушительницы Тьмы, заливая лицо, шею и грудь. Солнце поднималось всё выше. Она ощутила нежное прикосновение тепла.

Она была жива.

– Какое твоё последнее воспоминание? – послышался мягкий глуховатый тенор, одновременно знакомый и незнакомый. Это был Известный, одна из призрачных фигур, охранявших Ворота Души вместе с другим стражем, которого Разрушительница Тьмы называла Непостижимым. Они были похожи: оба смутно напоминали людей с глазами такими же голубыми, как Преграда, но она всегда знала, кто есть кто. Эти существа оставались неизменными в отличие от людей, которые умирали так быстро. Они были кем-то вроде её друзей.

Значит, она жива. И в безопасности.

– Помню, как вошла в Ворота Души. – В горле у Разрушительницы Тьмы пересохло, и голос потрескивал, как осенние листья. – Позволила Руну стать заложником Дагата Зловещего. Ужасное перемирие.

Разрушительница Тьмы отвернулась от света. Она по-прежнему представляла испуганное лицо Руна, оставшегося в замке короля демонов. Не важно, что у них не было выбора, и он сам просил её это сделать, а она постаралась дать ему всё, что нужно для выживания.

Она оставила свой осколок души королю демонов.

– Я боюсь, что зло проникнет в него. – Разрушительница Тьмы слышала тихое гудение Преграды, единственного барьера между Салвейшеном и безжалостным злом. Теперь Рун был по другую сторону. – Сила зла войдёт в его душу и пустит в ней корни, пока он сам не станет таким же жестоким и безумным, как демон. Мой осколок души станет неузнаваемым.

Известный мягко произнёс:

– Осколки души никогда не должны были входить внутрь Зла. Как он там оказался?

– Он не знал. – Разрушительница попыталась проглотить сухой комок в горле и закашлялась. Когда приступ кашля прошёл и она открыла глаза, Известный поднял дымящуюся чашку.

– Выпей. – Он поднёс чашку к её губам и наклонил.

Это был куриный бульон с солью и пузырьками жира, с кусочками моркови и тонкими ломтиками мяса. Разрушительница Тьмы пила, пока к ней не вернулся голос.

– Ты сказала, Рун не знал, что он твой осколок души. – Известный склонил голову, глядя на неё своими светлыми глазами.

– Мой осколок души всегда помнит моё имя. Рун не помнил. Я решила, что будет милосерднее заставить его поверить, будто он всего лишь единственный человек, который оказался достаточно храбрым, чтобы вызвать меня, когда этого не решался сделать никто другой. Но потом я поняла. Не сразу, но скоро.

– Ты сама отвела его внутрь Зла, даже зная, кто он и как его могут использовать против тебя?

Разрушительница Тьмы покачала головой. Мышцы шеи ныли, но напряжение медленно спадало.

– Там был портал. Он вёл в тронный зал замка Дагата Зловещего.

– Дагат Зловещий и есть король демонов, о котором ты говорила?

– Да.

Известный задумчиво посмотрел на неё:

– Похоже, Рун сделал свой выбор.

– Он сделал бы другой выбор, если бы знал, кто он такой, – возразила Разрушительница Тьмы.

– Ты уверена?

Она опустила глаза. Рун отчаянно стремился показать себя достойным, делать то, что следовало, спасти всех. Не важно, был он её осколком души или нет, он бы всё равно бросился к ней, если бы знал, что может ей помочь.

И он помог. Вспомнил её имя. Ослепительный свет их внезапного воссоединения разрезал нить, связывающую её с Дагатом Зловещим, изгнав его из её мыслей. Когда тьма отступила, Разрушительница смогла сражаться в полную силу. Она убила десятки демонов, возможно, даже сотни, так сильно сократив армию Дагата Зловещего, что ему отчаянно потребовалось перемирие.

– Ты можешь сесть? – Известный отодвинулся.

Разрушительница Тьмы осторожно приподнялась, стараясь не забывать о крыльях. Левое крыло по-прежнему болело, но уже не так сильно, как раньше. А остальные раны заживут.

– Ты знаешь, где ты? – Известный сел рядом, держа в своих маленьких руках чашку с супом. Он подал её Разрушительнице.

Она сделала несколько глотков и огляделась. В комнате стояло четыре ряда безупречно застеленных кроватей с маленькими тумбочками и умывальниками.

– Лазарет.

– Да. Это моя башня. – Известный поднялся с постели и взял с соседней тумбочки свёрток белой ткани. – Если хочешь умыться, я отведу тебя в ванную комнату. Так будет лучше. – Он многозначительно взглянул на Разрушительницу Тьмы – непростая задача для того, кто обычно не выражал никаких эмоций.

– Это всего лишь немного крови. – Разрушительница посмотрела на разорванные и окровавленные доспехи со следами когтей. Божественная ткань медленно восстанавливалась. Видимо, ущерб оказался серьёзнее, чем она предполагала, раз процесс ещё не завершился. К тому же всё было покрыто тонким слоем красной пыли, похожей на ржавчину.

– Это отвратительно. – Известный жестом попросил Разрушительницу встать.

Разрушительница Тьмы допила суп, поставила чашку на тумбочку и попыталась встать. У неё тут же закружилась голова. Она покачнулась, но успела ухватиться за столбик кровати.

Постепенно в глазах прояснилось. Ей следует быть осторожнее. Потеря крови. Боль. Они влияли на неё так же, как на смертных, хотя она редко страдала от последствий слишком долго.

– Сюда. – Известный повёл её по проходу между пустыми кроватями.

– Скажи, почему у тебя здесь лазарет?

– Это очень практично. – Известный оглянулся. – Когда ты ведёшь Вестников Рассвета внутрь Зла, некоторые из них возвращаются сквозь Ворота Души.

Это правда. Но большинство погибали внутри, и их тела навсегда оставались там.

– Эти Вестники Рассвета требуют немедленного внимания. Тут мы можем им помочь. Когда-то и у нас были помощники. Врачи, сёстры. Но теперь никого нет.

Разрушительницу Тьмы охватило беспокойство.

– Мне следовало об этом знать.

– Ты знала. – Известный остановился перед закрытой дверью. – После побед ты навещала уцелевших Вестников Рассвета.

Разрушительница Тьмы совершенно этого не помнила.

По телу пробежал холодок.

Она забывала прошлое. Она это знала. Иногда она чувствовала, как воспоминания исчезают, будто слово, готовое сорваться с языка, но в последний миг забытое. Но в основном она видела пустые промежутки, очертания того, что было утрачено.

А теперь эти промежутки были такими большими, что она уже не могла нащупать их краёв. Она понятия не имела, какую часть прошлого уже потеряла. Разрушительница прижала пальцы к голове, словно отсутствие воспоминаний ощущалось как рана.

На лице Известного было сочувствие.

– Мы видели разрыв в твоём разуме. Тот, который сделали смертные четыреста лет назад, когда вырезали события прошлого пробуждения. Как бы мне хотелось, чтобы мы смогли исцелить его и вернуть твои воспоминания, но нам лишь удалось замедлить разрушение и не дать другим воспоминаниям исчезать слишком быстро.

– Вы не смогли меня исцелить.

– Урон слишком серьёзный. Возможно, четыреста лет назад мы могли бы сделать больше. Если ты снова заснёшь на острове Винтерфаст, магия сохранит остатки твоих воспоминаний, – мягко добавил Известный.

Сердце Разрушительницы Тьмы сжалось. Это лучше, чем ничего, но, похоже, ей уже не суждено стать прежней. Она утратила часть знаний. Часть своих навыков. Стала менее цельной.

– Я больше не хочу ничего забывать, – прошептала она.

– Мне очень жаль.

– Дагат Зловещий предложил вернуть мне воспоминания. У него был к ним доступ, прежде чем они исчезли из моей памяти.

Известный склонил голову:

– Ты отказалась.

– Я не могла согласиться. – Но она хотела это сделать. Дагат Зловещий обращался к её страху и гневу, соблазняя обещанием вернуть прошлое.

– Могла, – чуть дрожащим голосом возразил Известный. – Но тогда бы ты стала принадлежать ему, и мир бы пал перед тобой.

Разрушительнице хотелось узнать, что известно стражу, но он уже отвернулся и открыл дверь, ведущую в ванную комнату. Она была достаточно большой, чтобы там с чужой помощью мог вымыться раненый: огромная ванна с краном, кабинка и стол с принадлежностями для умывания.

Известный положил на стол свёрток с одеждой:

– Полагаю, моя помощь тебе не нужна.

Разрушительница сделала шаг назад и расправила крылья.

– Нет.

На лице Известного мелькнула лёгкая улыбка.

– Я скоро вернусь. – Он вышел из ванной и начал закрывать дверь.

– Ты пользуешься дверями, – быстро сказала Разрушительница. – И можешь держать вещи. – Она никогда прежде не видела, как стражи используют двери и держат в руках предметы. По крайней мере, она этого не помнила.

Известный остановился и чуть заметно склонил голову:

– Да.

– Это всего лишь наблюдение, – пояснила она. – А не вопрос.

– Конечно, нет. – По его лицу снова скользнула улыбка, и он исчез.

Разрушительница Тьмы села на край ванны и начала снимать доспехи. Кровь демонов обжигала кожу, оставляя красные шрамы. В ярком свете ванной порезы выглядели ещё более устрашающими. С волос стекало что-то тёмное и склизкое.

Известный был прав – отвратительно.

Она осторожно вошла в кабинку и повернула кран. Струя горячей воды хлынула на тело, и засохшая кровь струйками потекла по животу, рукам и ногам. С чёрных прядей падали куски грязи, исчезая в стоке.

Сильные струи причиняли боль точно так же, как тренировки или ожидание. Даже когда намокшие крылья поникли под тяжестью воды, она продолжала намыливаться и растирать кожу.

На неё навалилась усталость. Она ужасно устала сражаться, просыпаться и узнавать, что мир снова находится на грани катастрофы, а люди, которые и привели его к пропасти, нуждаются в её помощи.

Она хотела положить этому конец и просто начать жить, но не могла представить, как будет выглядеть эта жизнь.

Это не имело значения. Такой день никогда не наступит.

Глава 6. Ханна

– Я слышала, что в Бринке почти сто лет не было серьёзных землетрясений. – Леа провела расчёской по спутанным ветром волосам Ханны. – По-видимому, небольшие землетрясения случаются постоянно, но большинство людей их не чувствует. Мне сказали, что иногда собаки воют или лают, а люди замечают, что их вещи сдвинулись с места, но в основном никто не обращает на это внимания.

– Как ты обо всём этом узнала? – Сесилия подошла к Ханне и принялась наносить на щёки розовые румяна.

– У меня есть свои источники. – Зардевшись, Леа взглянула на Сабину. Пожилая женщина сидела у окна гардеробной, и её вязальные спицы сверкали в свете солнца. Сабина не подняла головы, и тогда Леа наклонилась поближе и понизила голос. – Ладно, один из юношей на голубятне любит со мной болтать.

– Любит с тобой болтать, – хихикнула Марис, закончив бинтовать руки Ханны. – Уверена, на этом всё.