Вестница рассвета

Внезапно Ханне захотелось защитить королеву Катарину.

– Тот, кто никогда прежде не просил о помощи, не может знать, чего именно просить.

– Я напишу письмо и всё выясню. – Надин сжала губы. – Полагаю, тебе надо обсудить вопросы войск и снабжения с Советом. Мне не нравится, что тебе сразу придётся просить. Особенно о таких вещах.

Ханна посмотрела на кузину. Кажется, Надин, да благословят её нумены, верила, что единственной возможностью было отправить в Эмбрию войска для спасения монархов.

– После того как Ивасленд устроил засаду армии Руна и подбросил туда устройство, верховный генерал Эмбервиш не захочет никуда посылать оставшихся людей, – продолжала Надин.

– Полагаю, теперь это моя армия, – ответила Ханна.

– Да, конечно. Но не забывай, что большинство генералов Кабервилла переживают за солдат. За каждого в отдельности.

– Как скучно.

– Верно. – Надин потёрла виски. – И не забудь, что верховный генерал был на месте, когда взорвалось устройство. Он видел, как умирали его люди. Он считает себя ответственным за них и за то, что происходит, пока они находятся под его командованием. Не удивлюсь, если он чувствует себя в ответе за исчезновение Руна.

Ханна задумчиво кивнула:

– Я найду способ использовать это против него.

– Конечно, – согласилась Надин. – А то, что Ивасленд сделал с армией Эмбрии, ещё страшнее. Естественно, это не сравнится с убийством королей, что значительно хуже для Кабервилла и для тебя лично. Я имею в виду хуже с военной точки зрения.

По телу Ханны пробежала дрожь. Тысячи людей, превратившихся в животных, которых зарезали и съели голодные крестьяне. Они даже не замечали обрывков солдатской формы или палаток, им не было интересно, откуда внезапно появилось столько быков, – ими двигала лишь жажда мяса.

Мяса, созданного злом, внутри которого по-прежнему гнездилось зло.

И теперь оно попало в этих крестьян.

– Будет очень трудно, – продолжала Надин, – заставить Королевский совет понять, что Эмбрия крайне важна для победы над Иваслендом. Кабервилл не сможет сделать это в одиночку. Мы должны им помочь.

– Я подумываю о том, чтобы не посылать армию.

Надин быстро взглянула на кузину:

– Почему?

– Если крестьянам удастся захватить в плен моих родителей, я стану королевой Эмбрии.

– Если крестьянам удастся захватить в плен твоих родителей, они станут управлять Эмбрией. Они никогда не подчинятся тебе, если поймут, что могут править сами.

Ханна заскрипела зубами, но, возможно, Надин была права.

Но армия Кабервилла была нужна Ханне у Преграды, а не в Солспайре. Проклятие! Ей была нужна и армия Эмбрии, но, кажется, этому не суждено случиться.

Она вздохнула и посмотрела на огромный купол посреди Салвейшена. Он тянулся ко всем трём королевствам. Они все должны были попытаться остановить то, что находилось внутри, хотя, похоже, лишь ей одной было не всё равно. Не важно, что это случилось совсем недавно, после столкновения с демонами и ужасающим зрелищем Тёмного Осколка и барьера, который настолько истончился и ослабел, что начал мерцать.

На протяжении долгих лет она считала, что её цель – принести мир трём королевствам. Теперь она понимала, что Тулуна Стойкий, покровитель Эмбрии, имел далеко идущие планы.

– Когда Преграда падёт, мне понадобятся солдаты. Поскольку большая часть армии Эмбрии исчезла, сгодится и армия Кабервилла.

– Когда Преграда падёт, – тихо повторила Надин. – Да.

– Это настоящая угроза, – настойчиво сказала Ханна. – Я должна быть готова.

– Это следует сделать Разрушительнице Тьмы.

Ханна покачала головой:

– Разрушительница Тьмы нас не спасёт. А я спасу.

– Ты изменишь мир, моя избранница.

Голос в голове был ласковым и тихим. Он принадлежал Тулуне, который направлял Ханну и нашёптывал, что она способна осуществить свои мечты.

– Если кто-то и может это сделать, то только ты. – Надин сдержанно улыбнулась и толкнула Ханну в плечо.

Ханна позволила себе насладиться дружеским теплом и неизменной поддержкой кузины.

– Но твой совет всё равно разумен. Несмотря на это серьёзное препятствие, Эмбрия по-прежнему обладает невероятными богатствами. Она может нанять и обучить новых солдат, которые нам так нужны. Я попрошу генерала Эмбервиша отправить армию в Солспайр.

– И Эмбрия может предоставить ресурсы: оружие и припасы, – согласилась Надин. – Армии нужны деньги. Солдаты должны есть.

Ханне ужасно хотелось, чтобы Надин не произносила этого слова, потому что она тут же снова представила солдат Эмбрии и их чудовищную судьбу.

– Теперь тебе надо убедить в этом Королевский совет, – продолжала кузина.

Ханна застонала. Они с Надин любили строить планы, как управлять миром, но на их пути всегда что-то стояло. Родители Ханны, когда она была ещё принцессой в Эмбрии, а теперь Королевский совет, когда она стала королевой. Ужасно несправедливо, что политические проблемы по-прежнему её сдерживали.

Ханна могла справиться с верховным генералом. Мужчины с мечами всегда находили повод их использовать. Но герцогиня Черити Винтерсофт и граф Руперт Флайт представляли серьёзную проблему. Черити контролировала денежные вопросы, будучи канцлером казначейства, и вряд ли она поддержит предложение о дальнейших тратах, несмотря на обещание Ханны, что Эмбрия заплатит за эту услугу в десять раз больше. А Руперт был информационным советником, и его шпионы наверняка знали, сколько именно крестьян стучали в ворота Солспайра. Эта информация могла бы оказаться опасной, если бы ею владел кто-то помимо Ханны. Руперт был против её присутствия в Кабервилле и использует эти сведения против неё.

– Мне пора одеваться. – Ханна повернулась, но Надин дотронулась до её руки.

– Кое-кто из твоих подданных тебя заметил. Тебе следует помахать им рукой. – Она указала на замковый двор и город за серой каменной стеной и распахнутыми воротами.

– Но мои руки… – Ханна кивнула на бинты.

Надин приподняла уголок губ:

– Так даже лучше. То, что ты сделала, было просто невероятным. Ты убила демона и отомстила за бедную королеву Грейс. Я слышала, что некоторые называют тебя королевой Вестницей Рассвета.

Ханна повернулась и сердито посмотрела на Надин:

– Почему? Я не имею никакого отношения к Разрушительнице Тьмы. Я определённо не часть её армии.

– Ты убила демона прямо в Цитадели Чести, – ответила Надин. – У них есть всего лишь одно слово для обозначения смертных, которые на такое способны.

Ханна предпочла бы другое слово, не связанное с Разрушительницей Тьмы. Это существо было виновато в том, что Ханна попала в место зла. Если бы Разрушительница Тьмы четыреста лет назад исполнила свой долг и очистила мир от зла, ничего этого не случилось бы.

Но убив демона, Ханна действительно совершила нечто необыкновенное. Она привыкла, что в Эмбрии люди боялись своих правителей. Но в Кабервилле люди хотели их любить. Они хотели чувствовать себя защищёнными.

Ханна могла это сделать. Она могла стать такой, какой они хотели. Их новой королевой. Их красивой королевой. Их королевой Вестницей Рассвета.

– Ладно. Пусть они меня любят.

Несмотря на то что на ней по-прежнему был пеньюар, а золотистые волосы растрепало ветром, Ханна подошла к краю балкона. Простолюдины тут же заметили её, став указывать в её сторону и кричать.

Когда другие лица обратились вверх, Ханна подняла чёрный стеклянный осколок, который висел на шее на тяжёлой золотой цепи. Это был зубец её обсидиановой короны, которым она убила демона и отпилила ему голову. Поэтому её руки были забинтованы: обсидиан порезал ей ладони, а кровь демона обожгла кожу. Но ничто не могло помешать ей завершить работу. Ни человек. Ни страх. И уж точно не боль.

Теперь осколок был гладким и чистым, с его скользких граней смыли всю кровь. После убийства демона Ханна носила его каждый день, а ночью клала рядом с кроватью.

Постепенно гул голосов внизу перерос в рёв. Ханна догадалась, что это не крики одобрения. Люди освистывали её. Насмехались над нею.

– Ей здесь не место! – крикнул какой-то мужчина. – Отправьте её назад!

– Эмбрии она не нужна. Разве ты не слышал, что говорят?

– Бросьте её в место зла!

В ответ раздались одобрительные возгласы. Другие принялись предлагать разные места зла. Кто-то даже посмел предложить отправить Ханну в Ивасленд.

– Она всё равно на них работает!

Ханну охватила ярость. Как они смеют так о ней говорить? Как смеют притворяться, будто они лучше её? Они всего лишь насекомые, нужные, но вместе с тем омерзительные разносчики болезней. А Ханна была королевой, избранницей Тулуны, которая принесёт мир.

Когда голоса стали громче, пальцы и руки Ханны задрожали. Её сердце забилось быстрее. В глазах поплыл красный туман.

«Будьте вы прокляты, – думала она. – Будьте вы все прокляты».

Если они отказываются её любить, то она заставит бояться её.

Внезапно гора, на которой стоял Бринк, задрожала и качнулась.

А потом раздались крики.

Глава 3. Рун

Вокруг царила тишина.

Шаги, дыхание, даже бешеное биение сердца – всё сопровождалось этой ужасной, сбивающей с толку тишиной. Как будто всё, что он делал, было ненастоящим.

Рун пытался не думать об этом, и у него почти получилось: он сосредоточился лишь на том, чтобы свернуть за угол и добраться до конца коридора. Он намеревался составить план замка, чтобы помочь Разрушительнице Тьмы, когда та вернётся, но его структура была очень странной. Двери и стены никогда не оставались на одном и том же месте.

Через несколько минут после того, как он покинул свою темницу, Рун заблудился.

Он продолжал наугад двигаться дальше, стараясь идти как можно быстрее, уверенный, что в любой миг из тени может выскочить демон.

Рун был жертвой в логове хищника.

Этот замок явно построили для короля. Тут были сводчатые потолки, широкие арки и толстые колонны. Но комнаты, мимо которых проходил Рун, оказались пустыми. Никаких пушистых ковров. Никакой роскошной мебели. Казалось, у всех этих комнат не было назначения. Замок Дагата Зловещего представлял собой обширное пространство, разбитое на отдельные части.

В нём воплощалось представление Дагата об искусстве, хотя ни один смертный король не смог бы наслаждаться столь чудовищным уродством. Рун проходил мимо выбеленных скелетов, искусно расставленных в омерзительных позах: люди убивали других людей, прижимая к горлу противников ржавые клинки. Другие скелеты были наполовину людьми и наполовину животными: гигантские ветвистые рога, лошадиные тела, медвежьи черепа. Многие фигуры казались совершенно бессмысленными.

Замок безмолвно задрожал. Из костяных стен снова начал сочиться красный раствор.

Внутри у Руна всё сжалось, но он продолжил идти дальше – коридор сжимался и расширялся у него под ногами. Вокруг дрожал красный воздух. Стены содрогались, и несколько раз ему показалось, что они смещаются, словно куда-то ведя его, прокладывая путь.

А потом Рун оказался в тупике.

Пути назад не было, поэтому он развернулся – и тут же оказался в очередном тупике. В ловушке.

Рун застыл, прислушиваясь к громкому стуку сердца под рёбрами, к свисту воздуха, выходящего из лёгких. Медленно повернулся вокруг своей оси. Неужели стены стали ближе?

Да.

Кости поглощали другие кости, и ловушка сжималась. Стены давили ему на плечи. Протяни он руку, и коснулся бы потолка.

Рун не мог дышать. Не мог думать. Не мог двигаться. Он мог лишь смотреть. Замок вот-вот раздавит его.

– Прости, Меделла, – хрипло прошептал он. – Я хотел тебе помочь.

А потом раздался звук, похожий на удар грома.

Точнее, это была какофония звуков, настолько громкая, что Рун чуть не упал на колени. Стена перед ним разошлась, и он бросился внутрь, прямо в залитый красным светом зал размером с собор.

У него за спиной стена сомкнулась с ужасающим грохотом. Если бы он промедлил хотя бы минуту, то был бы уже мёртв.

Рун выдохнул, но опасность ещё не миновала. Он оказался в куда более страшном месте.

Этот холл освещали сотни красных кристаллов, подобно тронному залу, где Разрушительница Тьмы сражалась с Дагатом Зловещим. Но это место было ещё больше и ещё страшнее, потому что внутри находилась огромная сфера – чёрная с алыми искрами, танцевавшими на поверхности. Из-за размеров помещения было трудно понять, насколько она большая, но Руну показалось, что она не меньше водяного колеса.

И он знал, что это такое.

Разлом.

В голове зашумело, а сердце в груди болезненно забилось. Разлом оказался ещё ужаснее, чем он представлял, – из него сочились ужас и отчаяние. Рун в страхе смотрел, как из сферы возник пузырь тьмы, мерцающий, словно капля масла. Он удлинился, оторвался и приземлился на полу с отвратительным плеском.

Сначала Рун решил, что это всего лишь слизь, нечто вроде гноя из раны. Но когда пузырь упал на пол, над его поверхностью начали образовываться углы, острые, как колени или локти.

Это был вовсе не пузырь. Это был зародышевый мешок с каким-то существом внутри, которое растягивало стенки пузыря, пока те не лопнули.

Внутри оказался демон, только что прибывший с Тёмного Осколка.

Рун инстинктивно отпрянул. Демон был омерзителен. Голые мышцы, двойной ряд острых зубов, рёбра, выступающие из бочкообразной грудной клетки, длинные конечности со странными суставами. Демон взглянул на него холодными чёрно-жёлтыми глазами, которые располагались прямо над дырой, заменявшей ему нос.

Изо рта демона появилось два языка.

Бежать. Бежать. Но бежать было некуда. В комнате не было выхода. Кроме Разлома.

– Великолепно, правда? – Голос Дагата Зловещего эхом разнёсся по всему залу, и демон тут же начал прислушиваться. – Я быстро воссоздаю свою армию.

Король демонов возник прямо рядом с Разломом. Это было огромное существо, алебастрово-белое, с крыльями летучей мыши и ярко-красными венами. Как у его подданных, его лицо походило на череп, а губы оттянулись назад, обнажая кроваво-красные дёсны и огромное количество зубов. Он был могущественным. И омерзительным.

Дагат Зловещий задумчиво взглянул на Разлом и сунул внутрь когтистую руку. Рука исчезла, но мышцы начали сокращаться, как будто он что-то сжимал в кулаке.

А потом он потянул. Разлом стал увеличиваться.

Руна охватил приступ ужасной тошноты. Он согнулся пополам, желудок сжался от спазмов, а сердце забилось сильнее. Он попытался извергнуть из себя рвоту, но ничего не вышло.

Дагат Зловещий отпустил руку, и Разлом вернулся к первоначальному виду.

Рун втянул воздух носом, пытаясь прояснить мысли. Но его сердце по-прежнему сильно билось, а глаза слезились.

– Сейчас Преграда давит на Разлом, и потому он остаётся таким маленьким, – объяснил Дагат Зловещий.

Эту кровоточащую рану на поверхности земли отнюдь нельзя было назвать маленькой.

– Когда Преграда падёт, я расширю Разлом. Мои армии хлынут оттуда, словно вода.

Но ведь это было невозможно, не так ли? Преграда не могла просто взять и исчезнуть. Древняя магия, питающая её, всегда будет поддерживать барьер.

Если только…

Желудок Руна снова сжался.

– Ты сказал «когда».

– Не принимай простой разговор за признание. Я ничего тебе не скажу. – Дагат Зловещий опустился на колени перед новым демоном, глядя на него, как полководец на солдата. – Нет, я просто хотел показать тебе, что может произойти за время, которое ты проведёшь в моём королевстве.

Руки Руна покрылись мурашками.

– Хаос.

– Мир. – Дагат Зловещий сдёрнул с демона чёрную ленту слизи и отшвырнул в сторону. – Люди понимают лишь страх, и именно его они и получат. Представь мир, в котором царят вечная ночь и бесконечная зима. Единственным светом будет мой свет.

Без солнца все растения погибнут. Фермы придут в запустение, животные не выживут, и люди будут голодать. Случившееся в Смолл-Маунтин померкнет по сравнению с чудовищной вечной ночью Дагата Зловещего.

– Если ты попытаешься нас покорить, – прорычал Рун, – мы будем сопротивляться.

Дагат Зловещий рассмеялся:

– За последние четыреста лет вы не очень-то старались это делать. Вы избегали меня, избегали появляться в этом месте. Вы делали только хуже. Если вас предоставить самим себе, вы поубиваете друг друга. – Он покачал головой. – Но я спасу вас от этой участи. Вы познаете мир страха, мир повиновения и наказания. Под моей властью вы научитесь любить меня.

Это было невозможно.

– Значит, ты выпустил меня из темницы, чтобы поболтать? – Руну нередко говорили, что он довольно докучлив, и если докучать королю демонов – единственное, что он может сделать, то так тому и быть.

Дагат Зловещий улыбнулся:

– Я хочу поговорить с тобой. Как король с королём.

– Зачем? На что ты надеешься?

– На всё. Во-первых, я хочу освободиться из этой темницы. А во-вторых, хочу заполучить весь мир. – В зале раздался низкий смешок. – Но я не ожидаю, что ты мне в этом поможешь. Ведь Разрушительница Тьмы уже просила тебя о помощи, и ты ей отказал. – Дагат Зловещий задумался. – А я дал бы ей всё, о чём бы она попросила.

– Ты превратил бы её в чудовище.

– Я сделал бы её королевой. – Дагат приблизился к Руну, распахнув крылья летучей мыши. С каждым движением он то появлялся, то исчезал снова, словно этот мир пытался его отвергнуть. – Ты не можешь даже вообразить, что я разглядел в ней. Ярость. Огонь. – Его голос стал сердитым. – Но она отвергла меня. Как бы я ей ни помогал, какие бы подсказки ни давал, она делала вид, словно я лишь комар, пробравшийся в её разум, – тёмная навязчивая мысль, от которой она может отмахнуться усилием воли.

Рун застыл:

– Что ты имеешь в виду?

– Так она тебе не говорила? – На лице короля демонов появилась кроваво-красная улыбка. – Я слышал, видел и чувствовал всё то же, что и она. Всё. Я был в её мыслях.

По телу Руна пробежала дрожь. Это чудовище видело мир глазами Разрушительницы Тьмы?

– Я знал все её мысли, – продолжал Дагат Зловещий. – Даже её потерянные воспоминания. Страх забыть. Все её мысли о тебе…

Руну стало плохо. Это мерзкое чудовище проникло в её внутренний мир. Это было отвратительно. А он ничего не знал.

– Хочешь узнать, что она думала о тебе? – Дагат Зловещий подошёл поближе и теперь стоял в тёмном сиянии Разлома. – Хочешь узнать, как отчаянно она желала, чтобы ты не был её осколком души?

«Не был её осколком души…»

Он был ей не нужен. Сердце Руна разрывалось.

Он не должен был так сильно переживать. Ему следовало ожидать, что она бы предпочла кого-то менее сложного и более способного. Кого-то более достойного.

Но он не мог отчаиваться. Он должен был стать достойным её.

– Будь ты проклят, – прошипел Рун. Король демонов пытался вывести его из себя. И ему это удалось. Но Рун собирался показать ему, что он не так-то прост. – Будь проклята твоя армия. Твой красный мир. Твой Тёмный Осколок. Будь оно всё проклято.

От короля демонов исходили волны жара, и зал наполнился низким рычанием.

Рун продолжал говорить, не обращая внимания на дрожь в голосе.

– Будь проклято твоё уродливое лицо. Зловонное дыхание. И твоя безумная уверенность в том, что она когда-нибудь станет твоей королевой.

Внезапно чудовище возникло всего в нескольких дюймах от Руна: его омерзительное тело излучало тошнотворный жар. Инстинкт подсказывал Руну замереть на месте или бежать – только не бороться. Он не верил, что сможет сразиться с королём демонов и остаться в живых.

Воздух замерцал. Мелькнула рука чудовища, и когтистая лапа сжала горло Руна.

Желтоватые когти впились в кожу. Но Руна больше пугало то, как Дагат Зловещий схватил его голову: один рывок – и ему конец.

Но если он умрёт, Разрушительница Тьмы вернётся, и перемирие будет нарушено. Она сможет уничтожить демонов. Отправит Дагата Зловещего на Тёмный Осколок. Салвейшену больше не будет угрожать Вторжение. Возможно, Руну стоит надеяться, что он умрёт.

– В этом и состоит разница между нами, – прохрипел он. – Я знаю, что недостоин её. А ты не можешь себе в этом признаться.

В красных глазах чудовища вспыхнула ярость. Перепончатые крылья широко раскинулись, загораживая всё вокруг.

Теперь здесь был лишь он один.

Чудовище.

Король демонов.

Враг, которого нельзя убить.

В глазах у Руна потемнело. Дыхание вырывалось короткими хрипами. На мгновение он подумал, что это смерть.

Странно. Он совершенно не боялся.

Разлом задрожал. Дагат Зловещий выпустил Руна и отошёл в сторону.

– Нет, – пробормотал он. – Я не могу навлечь её гнев. Ещё рано.

Сердце Руна колотилось, и в лёгкие хлынул красный воздух. Он снова мог видеть, хотя несколько секунд перед глазами всё плыло.

– Ты трус. – Слова царапали горло. – Боишься встретиться с ней в настоящей битве, когда её ничто не будет сдерживать, даже осколок души.

Блеснули зубы. По залу снова прокатился рёв.

Но Дагат Зловещий не утратил контроля над собой.

– Иди. – Он взмахнул когтистой рукой. – Моему гостеприимству наступил конец. Можешь ждать её на пустоши.

За спиной у Руна застонала стена. Но перед ним открылся не замок, а красная пустошь Зла. Рун не стал раздумывать и выбежал наружу, жадно глотая сухой, пыльный воздух.

– Будь осторожен, – предупредил Дагат с тихим смешком. – Там небезопасно для смертных. Мои демоны тебя не тронут, но есть и другие опасности.

Стена закрылась, оставив Руна снаружи. Несмотря на весь ужас темницы, она хотя бы защищала его. Теперь он остался без защиты.

И как только армия Дагата Зловещего будет восстановлена, жизнь Руна закончится. Никто не знает, сколько ему осталось.

Поэтому он должен взять себя в руки. Ему надо сдвинуться с места.

Рун оглядел красную пустыню: костяной замок стоял на вершине холма, окружённый глубокой впадиной в земле, похожей на ров. Наверху Рун разглядел огромный голубой купол Преграды. А вдалеке виднелись остатки тропы.

Она куда-то вела.

У него не было припасов. Не было оружия. Но у него была информация. Дагат Зловещий не станет ждать исчезновения Преграды. Нет, у него был план, как её уничтожить.

Возможно, теперь, когда оказавшись чуть ближе к свободе, Рун сумеет передать это сообщение Разрушительнице Тьмы.

Он сделал неуверенный шаг вперёд. На башмаках собиралась грязь, облепляя их, словно ржавчина. Он сделал ещё шаг. И наконец, бросился бежать прочь от замка.

Глава 4. Ханна

Мир вокруг Ханны рушился. Гора ревела. Повсюду слышались крики и вопли. К ней протянулись чьи-то руки.

– Бежим! – крикнула Надин.

Пол балкона качнулся у Ханны под ногами. Надин повела её внутрь, и она неуверенно последовала за ней. Её преследовали видения рушащегося балкона, она представляла, как камни падают во двор замка, разбиваясь о землю.

Ханна споткнулась.

Инстинктивно протянув руку, она ухватилась за дверной косяк. Но он тоже шатался, и от прикосновения к раненой ладони по всему телу пробежала огненная волна боли. Она закричала, пошатнулась, но Надин помогла ей удержаться на ногах. От подземного толчка подпрыгнул пол.

Секунды тянулись бесконечно долго. У Ханны появилось неприятное ощущение, будто она двигается медленнее, чем все вокруг, а время то возвращается к своему обычному ритму, то снова ускользает. Шум в ушах перекрывал скрежет и грохот камня, крики жителей Кабервилла; Ханна замечала крошечные разрывы в реальности, слышала треск и вопли, краем глаза замечала мерцающие огоньки.

Ханна крепко зажмурилась, но в голове всплыло другое видение: огромный демон, белый, словно выбеленная кость, с алыми венами, пронизывающими всё тело, и огромными крыльями летучей мыши. Чудовище смотрело прямо на неё. Его губы широко растянулись, обнажая ряды острых, как кинжалы, зубов.

Король демонов.

Жёлтые когти потянулись к ней. Ханна пыталась убежать, но не могла сдвинуться с места, как будто во сне. Она закричала. Но крик был безмолвным, как если бы у неё украли голос, поглотили его целиком.

А потом дрожь прекратилась. Время вернулось к нормальному ритму. Ханна открыла глаза и поняла, что стоит на коленях.

Надин опустилась на колени рядом с ней, удерживая её за плечи. Сесилия, Марис и Сабина выбежали из гостиной и принялись расспрашивать, всё ли с ней хорошо; их голоса казались пустыми и далёкими. Всех их окружал дрожащий ореол света, как будто они не существовали в этом мире.

Как будто сама Ханна не существовала.

Она дрожала, пока фрейлины помогали ей подняться. Как странно, что их руки не проходили сквозь неё. Странно, что она не провалилась сквозь пол прямо внутрь горы.

– Ваше Величество? Вы…

– Дайте ей минутку. Она сильно испугалась.

– Я слышала, что кричали эти люди. Как они посмели…

– Я найду самых отъявленных крикунов и накажу их.