Моя прекрасная Нелли

– Вспомните же вы Элинор Барлоу! – с трудом прочитала Хелен.

Глава 15

Холод подземелья ледяными кандалами сковывал всё тело. Кутаясь в тонкое одеяло и тщетно пытаясь согреться, она напряжённо прислушивалась и всматривалась в темноту: где-то в глубине мрачных коридоров раздавались гулкие шаги. По мере их приближения, она, зажав руками рот, чтобы не заорать, медленно отступала в бессмысленной надежде скрыться во мраке. Шаги становились все ближе и ближе, пока, наконец, не затихли перед дверью. Сердце сделало кульбит, когда в замке заскрежетал ключ. Она знала одно – там враг, там зло во плоти. И сейчас их разделяет лишь дверь и тьма. Она сделала шаг назад. Один и ещё один, пока не наткнулась спиной на стену, отступать дальше было некуда. Дверь распахнулась, и огонь факела ослепил её, не позволив увидеть его лица.

Хелен проснулась с душераздирающим криком. С бешено колотящимся сердцем она села на постели. Давно ей не снились кошмары, уже пару месяцев, как она и думать о них забыла, но вчерашнее послание слишком потрясло её, разбередило спящие страхи. Дрожа от пережитого ужаса, Хелен свернулась калачиком и попыталась снова уснуть, но так и не сомкнула глаз до утра. Она уговаривала себя выкинуть из головы полученную записку, но мыслями постоянно возвращалась к ней. Что ей хотел сказать «доброжелатель»? Откуда вообще появилось это письмо? Кто мог подкинуть его? Как давно оно пролежало в Псалтыри?

Хелен читала Псалтыть каждый вечер перед сном, и она очень редко изменяла своему правилу. Как и в прошлый раз, анонимка появилась в отсутствии Дэвида. Тот, кто подложил послание, точно знал её привычки и что она будет одна. Хелен с подозрением покосилась на Дженис, которая выбирала для госпожи платье, безмятежно напевая какую-то деревенскую песенку. Леди Эбигейл не раз высказывала Хелен о недопустимости подобного поведения у слуг.

«Вы слишком распустили свою горничную», – скривив губы, любила приговаривать она.

Хелен в ответ на замечания вежливо кивала, обещала впредь быть строже, но не считала нужным что-то менять.

– Вспомните Элинор Барлоу, – пробормотала Хелен. Почерк «доброжелателя» был корявый, словно он недавно научился писать, и она вчера вообще еле разобрала написанное. – Чего ещё я не знаю?

– О чём вы говорите, госпожа? – откликнулась Дженис. Она держала в руках платье из шёлка насыщенного зелёного цвета.

– Элинор Барлоу, – повторила Хелен. – Не могу забыть это имя.

– И немудрено! – простодушно воскликнула Дженис. – Такая страшная судьба. Давайте, госпожа, я помогу вам одеться.

Хелен послушно встала, позволяя надеть на себя нижнее платье из более простой ткани, а затем и верхнее. Что она помнит об Элинор? Что в неё был влюблён Дэвид, и что она погибла, обвинённая вместе с семьёй в подготовке мятежа.

– А знаете, что самое страшное? – продолжала служанка. – Говорят, доказательств того, что граф Барлоу готовил восстание, так и не нашли. Только зря пытали его самого и его детей.

– И леди Элинор тоже? – ахнула Хелен.

– И её тоже, на глазах отца, – подтвердила Дженис. – Но он так ни в чём и не сознался. Когда их повесили, бедняжку родная мать бы не узнала. Говорят, с её лица сняли кожу, обрезали волосы и выкололи…

– Прекрати! – воскликнула Хелен, зажимая уши. Весть о страшной кончине Элинор Барлоу потрясла её.

Служанка осеклась и послушно замолчала.

– Тот, кто сделал это, не человек! – дрожащим голосом прошептала Хелен.

– Приказ короля, – пробормотала Дженис. – Возможно, у него не было выбора…

Дверь в комнату отворилась, и на пороге показалась молоденькая служанка. Хелен всё никак не могла запомнить её имя. Та поклонилась и, опустив глаза, проговорила:

– Милорд прибыл, госпожа.

Дэвид, как и обещал, вернулся ранним утром. Хелен напряжённо следила за тем, как он въезжал в ворота замка, как лёгким кивком отвечал на приветствия, но не спешила подходить к нему. Из головы не шли слова таинственного отправителя: «Граф Малгрейв – человек с двойным дном. Вспомните Элинор Барлоу».

– Вы правильно делаете, что скрываете свои чувства, – одобрительным тоном произнесла леди Эбигейл.

Хелен в смятении наблюдала за приближением Дэвида, всем сердцем она стремилась к нему. Он улыбался ей радостно, искренне. И, казалось, совсем не замечал её растерянности. Он задорно подмигнул ей, и Хелен наконец, сделала непростой внутренний выбор, в очередной раз решив забыть обо всех сомнениях. Не скрывая восторга, она счастливо бросилась в его объятиях, услышав за спиной приглушённое недовольное цоканье пожилой фрейлины.

– У меня отличная новость, – произнёс Дэвид за обедом. – Мой гонец донёс, что Его Величество прибудет не далее как завтра.

Голос мужа звучал торжественно, но Хелен послышались в нём тревожные нотки. Вот только Дэвид, как всегда, держался безмятежно, и она решила, что ей просто почудилось.

– Прелестно! – всплеснула руками леди Эбигейл. – Моя миссия выполнена. Я возвращаюсь в столицу!

– Как?! – сокрушённо воскликнул Дэвид. – Неужели вы покинете нас так скоро? Нет-нет-нет, я вынужден настаивать на том, чтоб вы остались с нами, по крайней мере, до отъезда Его Величества.

– Но Двор… мои обязанности… – заохала пожилая фрейлина. – Как я могу?

– Но вы не можете уехать сейчас, – возразил Дэвид. – Моей жене так нужна мудрая наставница, – на этом месте Хелен чуть не поперхнулась вином. Выпучив глаза, она выразительно посмотрела на мужа, но тот невозмутимо продолжал: – Она с таким восхищением отзывается о вас, леди Эбигейл.

– Да? – с сомнением протянула придворная дама, но, видимо, слова хозяина замка польстили ей. – Что ж, признаюсь, леди Малгрейв оставила у меня только приятные впечатления. И ей действительно ещё многому стоит научиться. Вы меня уговорили, я, пожалуй, остаюсь.

– Премного благодарен, – почтительно кивнул Дэвид. – Мы очень рады вашему решению, не так ли дорогая?

– Д-д-да, – выдавила из себя Хелен.

– Зачем ты не дал этой старой перечнице уехать? – шипела она позже, заглянув в покои мужа, буквально снеся лакея, перегородившего ей путь и что-то невнятно лопочущего.

– Мне показалось, вы отлично поладили, – Дэвид иронично изогнул бровь. Он принимал ванну, и Хелен стало понятно, о чём пытался предупредить ее слуга. С тёмных волос стекали капли воды, а мыльная пена нпочти не скрывала великолепного тела. – Решила помочь мне сама? – широко улыбнулся он.

– Вот ещё! – фыркнула Хелен, у которой последние события напрочь испортили настроение, хотя в другое время она с удовольствием бы присоединилась к мужу. – Зачем ты вообще навязал мне её общество? Это же не живой человек, а ходячий сборник правил!

– Мне показалась хорошей идеей, что у тебя будет хотя бы один друг, когда приедут эти придворные снобы, – уже совершенно серьёзно ответил Дэвид. – Не хочу тебя заранее огорчать, но поверь, леди Эбигейл ещё покажется тебе верхом доброжелательности.

– Скажи, неужели было совсем невозможно отказаться от королевского визита? – грустно спросила Хелен.

– Я оттягивал его приезд как мог, – признался Дэвид. – Но королю не отказывают.

Глава 16

Наблюдая из окна за королём и его свитой, въезжающими в распахнутые ворота, Хелен пыталась унять охватившую её внезапную дрожь. Она находилась в своих покоях, одетая в лучшее платье, сшитое из золотой парчи и имевшее съемные рукава и длинный шлейф. Дженис сегодня постаралась уложить её волосы в замысловатую причёску по последней столичной моде, о которой она узнала от личной горничной леди Эбигейл. Та посетила Хелен ранним утром, высказав недоумение, почему она не выйдет приветствовать Его Величество вместе со всеми, но таким было распоряжение Дэвида, которое показалось странным и самой Хелен. Решив всё же не перечить мужу и положиться на его предусмотрительность, она осталась в комнате, в то время как все обитатели замка высыпали навстречу королю Джеральду.

Вчера вечером, когда Хелен принимала ванну, Дженис нанесла ей на волосы двойную порцию целебного бальзама и заставила просидеть так, пока вода не остыла.

– Распоряжение милорда, госпожа, – извиняющим тоном объяснилась служанка. – Завтра своей красотой вы затмите всех придворных дам!

– М-да уж… – бормотала потом Хелен, разглядывая себя в зеркало после процедуры.

Если раньше её волосы были светло-русыми, то сейчас они потемнели и приобрели более насыщенный цвет и блеск. Черты лица заострились, и сама она стала казаться старше.

Время шло, а за Хелен никто не приходил, чтобы пригласить её в рыцарский зал, где был организован пир в честь приезда Его Величества. В ожидании она взволнованно металась из угла в угол. Дженис пыталась её успокоить, но хозяйка не обращала на неё внимания, поглощённая собственными сомнениями и переживаниями. Наконец, за дверью послышались чьи-то шаги, и на пороге показался один из лакеев.

– Госпожа, – позвал он. – Милорд велел передать, что ждёт вас. Ему не терпится представить вас королю.

Кивнув, Хелен последовала за ним. Руки дрожали, ноги подкашивались, а мысли хаотично разбегались.

«Не каждый день удостаиваешься чести быть представленной королю», – объясняла она сама себе собственное состояние. Чтобы успокоиться, Хелен постаралась сосредоточиться на том, чему её учила леди Эбигейл.

– Глаза в пол, сделать глубокий реверанс и хранить молчание, пока Его Величество не позволит говорить, – напоминала она сама себе.

Но стоило ей войти в распахнутые двери переполненного рыцарского зала, как все наставления пожилой фрейлины оказались забыты. Хелен растерянно наблюдала за тем, как с её появлением постепенно стихали все разговоры, а находящиеся там люди медленно поворачивались к ней, чтобы смерить её высокомерными и недоумёнными взглядами. Она шла, а придворные расступались перед ней, чтобы тут же с перешёптываниями сомкнуться за её спиной.

Хелен взглядом искала своего мужа. Дэвид находился в центре зала рядом с невысоким сухим стариком с золотой тиарой на голове. Несмотря на охватившее её смятение, от Хелен не укрылось то, как король Джеральд по мере её приближения становился всё бледнее и бледнее, словно увидел призрака.

– Что это значит? – оторопело спросил он.

– Словами не могу передать, как я рад, что этот славный день наконец настал, – с поклоном торжественно произнёс Дэвид. Он протянул руку Хелен и подвёл её к королю. – Ваше Величество, позвольте представить вам мою жену Хелен, графиню Малгрейв.

– Хелен? – побелевшими губами переспросил король. – Я не ослышался? Удивительное сходство… один в один с той графской дочкой…

Хелен ошеломлённо застыла, в один миг позабыв все советы леди Эбигейл.

– Что? С какой дочкой? – Она недоумённо переводила взгляд с короля на мужа. Вероятно, её вопрос мог показаться неслыханной дерзостью, но его оставили без внимания.

– Так кажется только на первый взгляд, – покачал головой Дэвид. – Но если присмотреться, то можно увидеть, насколько они разные. К тому же Хелен на пару лет старше.

Джеральд испытывающе рассматривал ее. В глубине его глаз плескалось адское пламя. Казалось, он не верил ни единому слову своего верного подданного, но Хелен не могла понять почему. А ещё ей был неясен такой интерес к собственной персоне.

– Пусть так, – согласился Джеральд и гнусно хихикнул. – Вам виднее, граф. Вы её лучше знали.

Вся кровь прилила к щекам Хелен. Поведение и непонятные намёки Его Величества обескуражили её. Король говорил о ней, словно Хелен тут не было, но кто она, чтобы выказывать по этому поводу недовольство? Девушка поняла лишь одно – её сравнивают с кем-то, кого Дэвид очень хорошо знал. Смутная догадка пронзила её, но не было времени, чтобы собраться с мыслями.

Все дальнейшие события происходили словно в тумане. Хелен представляли придворным дамам и господам. Многие из них едва сдерживали рвущиеся наружу ехидные усмешки. По сравнению с ними общество надменной леди Эбигейл действительно казалось более предпочтительным.

– Дорогая, идём со мной, поприветствуем герцога, – прошептал ей на ухо Дэвид, который всё это время крепко держал её под локоть. Хелен не представляла, чтобы она делала без этой поддержки. – Возможно, ты его не помнишь, но зато он помнит прекрасную дочь Филиппа Гловера. – С этими словами он подвёл её к высокому мужчине, державшемуся слегка отстранённо от остальных. – Ваша Светлость, позвольте выразить вам наше почтение. Лорд Эттвуд, я и моя жена безмерно счастливы, что вы посетили нас в нашей скромной обители.

От звука этого имени Хелен словно пронзило молнией, ведь именно герцог Эттвуд был записан в приходской книге в качестве свидетеля её брака с графом Малгрейвом. Но почему-то сегодня они с Дэвидом старались держаться подальше друг от друга.

– Какая честь для нас, – пробормотала Хелен в смятении.

Герцог снисходительно кивнул.

– Моё почтение, – произнёс он.

Всего два слова, но от звука его голоса Хелен снова бросило в дрожь. Она узнала его. Она могла бы держать пари, что именно герцог Эттвуд был тем самым ночным визитёром Дэвида.

– Леди Малгрейв, – обратился к ней король за столом после церемониальной части, на которой Хелен представили Высшему свету, вернее, тем отдельным ее представителям, которые прибыли в замок вместе с Его Величеством. – Расскажите нам историю вашего знакомства с графом. Уверен, всем будет интересно это послушать.

– Я… – На Хелен было устремлено множество взглядов. Она потерянно рассматривала лица этих напыщенных господ и пыталась собраться с мыслями. Рука Дэвида коснулась её руки, и этот простой жест придал ей уверенности. – Мой отец Филипп Гловер всю жизнь служил лорду Малгрейву. Перед смертью он попросил своего господина не оставить его единственную дочь в беде, и…

– Филипп Гловер был моим рыцарем, – вступил в разговор Дэвид. – Именно он ценой собственной жизни прикрыл мою спину во время штурма замка укрывающихся в нём мятежников. Если бы не Филипп, я был бы мёртв. Конечно, я не мог отказать ему в этой просьбе. Я лично приехал к дому, где жила Хелен Гловер, чтобы предложить ей моё покровительство. Я искренне намеревался выдать её замуж за какого-нибудь своего рыцаря. Этим бы я сдержал слово, данное её отцу. Каково же было моё изумление, когда я встретил там настоящую красавицу.

– По иронии судьбы похожую на Элинор Барлоу как две капли воды, – усмехнулся король.

Глава 17

Хелен показалось, что ее окатили холодной водой. Вздрогнув, она застыла словно каменная статуя. Ложка со звоном выпала из её ослабевших рук, но никто не обратил на это внимания. Люди продолжали пировать, Дэвид ответил королю какой-то шуткой, тот рассмеялся, но она даже не разобрала слов. Как оглушённая Хелен просидела за столом до самого вечера, не притронувшись ни к одному из изысканных блюд.

Её замечали лишь тогда, когда король Джеральд обращался к ней с тем или иным вопросом.

– Леди Малгрейв, – спросил он, поигрывая в руке бокалом вина. – Как вы относитесь к мятежникам?

– К мятежникам? – пробормотала она, стушевавшись под сотней обращённых к ней взглядов. Король и вовсе смотрел на неё не мигая. – Это преступники…

– И заслуживают смертной казни? – не отступал он.

– Вероятно… да…

– Ваше Величество, – вмешался Дэвид. – Отец Хелен погиб от рук мятежников. Разве может она относится к ним иначе?

– Полагаю, вы неплохо отомстили за смерть своего рыцаря, граф Малгрейв, – усмехнувшись проговорил король.

Еле дождавшись позволения выйти из-за стола, Хелен на негнущихся ногах поднялась к себе. Дэвид же остался в рыцарском зале.

«По иронии судьбы похожую на Элинор Барлоу как две капли воды», – крутились в голове слова короля. Что ей говорила Дженис о дочери мятежного графа? Дэвид был влюблён в неё и скорбел, когда той не стало. А потом, увидев Хелен, в одночасье забыл о своём горе. Теперь понятно почему!

Разве человек такого высокого положения свяжет себя узами брака с дочерью бедного рыцаря? Сердце словно окаменело, когда Хелен осознала, что двигало графом Малгрейвом. Сходство… Всего лишь внешнее сходство. Дэвид никогда не любил Хелен. В её лице он видел ту, что покинула этот свет навсегда.

Сон долго не шёл к ней. Несколько часов она проворочалась в постели, прежде чем погрузиться в тяжёлую дрему. Хелен не слышала, как в комнате отворилась дверь, но почувствовала, как под Дэвидом промялась перина. Его руки обхватили её и притянули к себе.

– Элинор, – еле слышно прошептал он, прежде чем оглушительно захрапел, обдав при этом Хелен винными парами. – Моя Элинор… любимая…

Если бы слова могли убивать, то Хелен была бы уже мертва. Но к сожалению у них нет такой власти.

Она сидела на постели, смотрела на спящего мужа и не могла сдержать слёз. Эти губы, целовавшие её, шептавшие о любви, эти руки, ласкавшие и дарившие неземное наслаждение. Не ей… а той, другой… Красивая сказка обернулась для неё горьким обманом.

На горизонте забрезжил рассвет, и комната озарилась первыми солнечными лучами. Дэвид что-то пробормотал и перевернулся на спину, подложив руки под голову. Одеяло соскользнуло с его груди. Взгляд Хелен устремился к блеснувшему на солнце медальону. Недолго думая, она нащупала застёжку и сняла его с шеи Дэвида. Она должна получить ответы на вопросы!

Соскочив с постели, Хелен подбежала к окну и, нажав на кнопку, раскрыла медальон. Она снова смотрела на портрет девушки с чудесными медовыми волосами, почти точную копию себя. Хелен провела пальцем по изображению, а затем ближе поднесла украшение к глазам, чтобы прочитать неразборчивую надпись.

– Элинор Барлоу, – прошептала она. Ноги не держали. Пошатываясь, Хелен доковыляла до стола и в изнеможении опустилась на стул.

– Глупышка, – тоскливо произнесла она. – Ты действительно поверила в его любовь…

В носу защипало, а по щеке скатилась слеза. Всхлипнув, Хелен ладонью вытерла влагу с лица. Шумно задышав, она прикусила губу, чтобы не расплакаться, но рыдания всё равно рвались наружу. Закрывшись руками, она дала волю чувствам.

– Нелли? – услышала она сонный голос Дэвида. Хелен не отреагировала, даже не повернулась к нему. – Что случилось? Почему ты плачешь?

– Какая разница? – глухо ответила она после долгого молчания. – Как будто тебе есть до меня дело.

Со стороны кровати раздался удивлённый смешок. Дэвид откинул одеяло и поднялся с постели. Хелен бросила на него взгляд украдкой: какой же он красивый. Сердце снова болезненно сжалось.

– Не подходи, – сдавленно прошелестела она.

– Ты мне можешь объяснить, в чём дело? – мгновенно посерьёзнев, спросил Дэвид, нависая над ней. Он провёл полусогнутыми пальцами по её влажной щеке, но она отдёрнула голову. – Чем ты так расстроена?

– Вот! – Хелен кинула на стол раскрытый медальон, который до этого сжимала в руках. Нахмурившись, Дэвид поднял его. – Ты всегда любил её, а не меня. Как долго ты собирался лгать?

Его молчание оказалось громче и красноречивее всяких слов. За дверью послышалась какая-то возня, но Хелен не придала этому значения. Утерев слёзы и вздёрнув подбородок, она взглянула на мужа и застыла, пригвождённая к стулу его ледяным взглядом. Как любая влюблённая женщина, где-то в глубине души она ещё надеялась на какие-то объяснения с его стороны, уверения в чувствах, пусть бы даже полностью лживых, но не к тому, что любимый мужчина холодно скажет ей:

– Так вот оно что… Что ж, рано или поздно ты бы всё равно обо всём узнала. – Зажав медальон в кулаке, Дэвид медленно отошёл от неё. Он надел на шею цепочку и потянулся к вороху одежды, брошенной на пол. – Любопытство, моя дорогая Нелли, ещё никого не доводило до добра. Потому советую тебе – угомонись.

– Господи, – Хелен закусила губу, сдерживая слёзы. – Какой я была наивной, когда верила в твою любовь. Конечно, не просто так графы женятся на дочерях бедных рыцарей…

– Советую тебе об этом помнить, Хелен, – отрезал Дэвид. Он уже успел натянуть штаны и теперь возился с рубашкой. – Мы ещё поговорим с тобой после отъезда Его Величества.

Шум в коридоре стал ещё громче, и Дэвид, распахнув дверь, втянул в комнату щуплого лакея, ранее незнакомого Хелен. Кажется, он прибыл со свитой короля.

– Кто ты и что здесь делаешь? – недовольно поинтересовался Дэвид.

– Я… я… милорд, я всего лишь слуга, – человек почтительно склонился. – Пришёл с посланием: за столом закончилось вино…

– Какого чёрта ты пришёл сюда? – недовольно прорычал Дэвид, подталкивая сгорбленного лакея к выходу. – Сообщи об этом мистеру Смиту. Праздник продолжается, а для некоторых и не заканчивался, – сказал он Хелен, когда выпроводил слугу за дверь. – Даю тебе два часа, чтобы привести себя в порядок и вернуться к гостям.

– Я не вернусь, – шмыгнула носом Хелен. – Сегодня обойдётесь без меня. Уверена, моего отсутствия никто и не заметит.

– Ты спустишься, – сквозь зубы процедил Дэвид. – Наденешь самое красивое платье и спустишься. И будешь самой очаровательной, весёлой и радушной хозяйкой. И ты так хорошо отыграешь свою роль, что у Его Величества даже мысли не возникнет, что ему здесь могут быть не рады. Ты поняла меня?

– Да, – тихо проговорила Хелен.

Глава 18

– Дэвид Малгрейв – человек с двойным дном… – бормотала Хелен, вспоминая загадочное послание, – он играется с вами… Действительно, играется…

Пожалуй, сейчас она была согласна с таинственным отправителем.

– О чём вы говорите, госпожа? – переспросила Дженис, помогающая ей одеться.

Сегодня на Хелен было изумительное платье из голубого шёлка с белоснежными вставками, выгодно подчёркивающее цвет её глаз. Из шкатулки с драгоценностями было извлечено ожерелье и серьги, искусно инкрустированные сапфирами и бриллиантами. Но никакие модные наряды и роскошные украшения не могли заполнить образовавшуюся пустоту в душе.

– Ни о чём, – ответила она на вопрос служанки.

Набрав в грудь побольше воздуха, Хелен вышла из комнаты с гордо поднятой головой.

В рыцарском зале пиршество было уже в самом разгаре: столы ломились от изысканных яств, мёд и вино лились рекой. Её появление не осталось незамеченным. Король Джеральд поднялся за столом, держа в руке наполненный вином бокал.

– Хочу выпить этот изумительный напиток за моего верного подданного – графа Малгрейва, – торжественно произнёс он. – За то, что он обрёл своё счастье в лице этой прекрасной леди. Воистину пути Господни неисповедимы, – многозначительно хмыкнул король и замолчал.

Хелен заняла своё место рядом с Дэвидом. Несмотря на дразнящие запахи, еда вызывала лишь отвращение. Едва намочив губы вином, она отставила бокал в сторону, чем вызвала заинтересованный взгляд короля. Хелен старалась не касаться мужа и даже не смотрела в его сторону. Он же вёл себя так, словно не было между ними утренней размолвки.

– Благодарю, Ваше Величество, – ответил Дэвид, взяв при этом ладонь Хелен в свои руки. Она напряглась и хотела уже оттолкнуть мужа, но он только крепче сжал её. – С уверенностью могу сказать, что во всём графстве, а то и во всём Королевстве не сыскать мужчины счастливее меня.

– Отрадно слышать это, мой дорогой граф, – усмехнулся король. Он сделал едва уловимое движение, и слуга подал ему платок. Джеральд обтёр об него руки, а затем, присмотревшись к лоскуту ткани, передал его Дэвиду, не сводя при этом глаз с Хелен. – Узнаете это, граф?

Дэвид беззаботно пожал плечами, но Хелен почувствовала, как он напрягся при этом. Не понимая, в чём дело, она взяла платок и повертела его в руках. Он был сшит из коричневого бархата, надушен и украшен кружевом.

– Этот платок сделан из платья Элинор Барлоу, в котором она была в день своей смерти, – тонкие губы Джеральда расплылись в язвительной улыбке. Он продолжал обращаться к Дэвиду, но смотреть на Хелен. – Я был уверен, что вы непременно вспомните его, ведь вы так много времени провели рядом с бедняжкой… в её последние часы.

За столом воцарилось молчание. Внимание всех присутствующих было обращено к графу Малгрейву. До Хелен медленно доходил смысл сказанной фразы. Выстроенный ею воздушный замок рушился по кирпичику. Сначала проломилась черепичная крыша, затем с башен отвалились зубцы, и вскоре на месте некогда прекрасного строения зияла чёрная дыра.

– Настолько любил, что обрёк на смерть, – глухо произнесла она, задыхаясь от волны ненависти и презрения к тому, кого любила ещё вчера.

– Я исполнял приказ, – ледяным тоном ответил Дэвид.

– О, моя дорогая леди Малгрейв, вы не знали? – удивился король с притворной заботой. – Граф – мой самый верный подданный, проведав о готовящемся восстании, сам вызвался штурмовать замок Барлоу. Но к сожалению, зачинщик мятежа отказался сдавать своих подельников.

– Я слышала о том, что произошло с леди Элинор. – Находиться за одним столом с теми, кто так жестоко поступил с благородной девушкой, не было ни малейшего желания, и Хелен поднялась. – Прошу меня извинить…