Моя прекрасная Нелли

После обеда полная решимости закончить начатое, Хелен спустилась на первый этаж. Управляющий до сих пор не вернулся.

– Неужели во всём замке нет кузнеца? – раз за разом задавалась она вопросом, но напрямую спросить у слуг не решилась.

Хелен вновь подошла к столу. Может, позвать плотника, и пусть он разберёт здесь всё на доски? А если она ошибается, и на самом деле в том ящике не содержится ничего компрометирующего её мужа? В таком случае она выставит себя на посмешище перед слугами. И более того, своим приказом выкажет полное неуважение мужу. Она замерла и сделала несколько шагов назад.

А если содержится?! Хелен ненавидящем взором буравила стол Дэвида. Граф Малгрейв – здесь абсолютный хозяин. Он вправе делать всё, что посчитает нужным, даже завести дюжину любовниц, и она не может ему этого запретить.

Хелен сжала кулаки. Запретить не может, но вот делать из себя дуру, она не позволит. Глубоко вздохнув, Хелен попыталась успокоиться. Она снова подошла к шкафу. Приставив стул, она взобралась на него. Хелен перебирала книгу за книгой, просмотрела каждую записку, заглянула в шкатулки, но не нашла ничего стоящего внимания.

Отодвинув книги, на одной из полок Хелен обнаружила на задней стенке шкафа причудливое панно из мозаики, на которой был изображён соловей, поющий в свете луны. Картина была сделана так искусно, что она невольно залюбовалась. Неизвестный мастер не поленился выложить даже самую крохотную звёздочку на ночном небе, каждый листик на ветке дерева, на которой сидел соловей.

Взглядом окинув панно ещё раз, Хелен расстроилась, заметив, что кусочек луны отвалился с картины. Она посмотрела, не лежит ли где упавший камень, но ничего похожего не обнаружила. Разочарованно вздохнув, Хелен уже собиралась спуститься, как за спиной раздалось выразительное покашливание.

– Так вот чем занимается моя прекрасная Нелли, вместо того, чтобы встречать меня у ворот, – узнала она голос мужа.

Резко развернувшись, Хелен едва не упала со стула, чудом удержав равновесие. Дэвид стоял в дверях, сложив руки на груди, а из-за его спины опасливо выглядывал управляющий.

– Осторожнее, моя дорогая, не хватало тебе снова удариться, – произнёс он. Дэвид шагнул в комнату и протянул ей руку, помогая слезть со стула. – Значит, в моё отсутствие, ты решила навести свои порядки? – его лицо сохраняло серьёзное выражение, но в глазах плясали весёлые искорки. – Бедного Генри совсем застращала, он даже заикаться начал.

– Ты здесь? – пробормотала она покраснев. – Давно?

– Я приехал примерно с полчаса назад. Всё ждал, когда же ко мне выпорхнет моя голубка, но она оказалась занята более интересными делами, – иронично ответил он.

– Что в ящике? – мотнула Хелен головой. Раз уж её всё равно раскрыли, она не позволит сбить себя с толку этой нелепой беседой.

– В ящике? – переспросил Дэвид, жестом отпуская мажордома. Тот поспешил скрыться. – В каком?

– В этом! – Хелен подошла к столу. – Открой!

– Ах, в этом, – беззаботно ответил Дэвид. – Там хранятся отчёты мистера Смита.

– Покажи мне! – Хелен даже притопнула от нетерпения.

– Право же, в них нет ничего интересного. Самое скучное чтиво, что мне приходилось читать, – возразил Дэвид. – В следующий раз прикажу ему писать свои доклады в стихах, иначе можно умереть от тоски. – Он приблизился вплотную и попытался приобнять Хелен. – Я могу предложить тебе более интересное занятие. Я очень соскучился, – шёпотом добавил он, но Хелен сбросила его руки.

– Покажи мне, – повторила она.

– Вот упрямая, – вздохнул Дэвид и бросил ключ на стол.

Схватив ключ, Хелен, не теряя времени, ткнула им в замочную скважину. Сделав несколько оборотов, она услышала характерный щелчок. Ящик, в последнее время занимающий все её мысли, был открыт.

Глава 12

С нетерпением выдвинув ящик, Хелен выгребла все его содержимое на стол и под насмешливый взгляд Дэвида принялась перебирать хранившиеся там ранее бумаги.

– Присядь, – посоветовал Дэвид и заботливо пододвинул ей кресло. – Это надолго.

Кивнув, Хелен села и поспешила раскрыть первое письмо.

– … было закуплено… мешков пшеницы… риса… – пробормотала она, торопливо читая по диагонали. – Это не то, – отложив письмо в сторону, Хелен потянулась за другим. – … было привезено… фунтов баранины… говядины… уплачено в королевскую казну… Что это? – она выхватывала из общей стопки бумагу за бумагой, вычитывала и отбрасывала снова на стол.

– Отчёты нашего управляющего, я же говорил тебе, – пояснил Дэвид, в голосе которого слышались ироничные нотки. – Ты могла сразу обо всём спросить меня, вместо того, чтобы грозить увольнением бедному Генри. – Он положил ладони на спинку кресла, на котором сидела Хелен. – А ты думала, что я здесь храню?

Хелен ещё раз заглянула в ящик, чтобы убедиться, что там ничего не осталось. Она даже пошарила по его дну руками, но он был пуст.

– Зачем ты держишь эти отчёты под замком? – с трудом выдавила Хелен, понимая, что попала в чрезвычайно глупое положение. Она повела себя как несдержанная сумасбродка. В итоге её подозрения не подтвердились, и она не знала, что теперь думать.

– А где же их ещё хранить? – усмехнулся Дэвид. – Ты не ответила на мой вопрос: что ты ожидала здесь найти? Ты всю ночь пыталась вскрыть этот ящик. Я оставил замок всего на пару дней, а ты за это время успела выставить меня на посмешище перед прислугой.

– Генри уже нажаловался тебе?! – вспылила Хелен. Она порывисто поднялась с кресла и обернулась к мужу.

Несмотря на произнесённую тираду, Дэвид внешне был спокоен. На её памяти он никогда не терял терпения, но в том-то и дело, что своей памяти она не могла доверять. Хелен оставалось лишь догадываться, какие чувства сейчас владеют её мужем.

– Где ты был? Он ведь за тобой отправился? Почему Генри знает, где ты находишься, а я, твоя жена, нет?!

Услышав подобное обвинение, Дэвид изумлённо выгнул бровь, но его лицо при этом выглядело бесстрастным.

– У меня были важные дела, я уже говорил тебе, – терпеливо напомнил он. – Генри повстречался мне, когда я возвращался в замок.

– Настолько важные, – вскинулась Хелен, которую задело хладнокровие мужа. – Что ты управился за два дня?!

Дэвид не ответил ей. Он изучающе разглядывал жену с головы до ног и словно переваривал услышанное, а когда переварил, рассмеялся. Сначала улыбка коснулась губ, затем в его глазах вспыхнули весёлые искры, и он, не став сдерживаться, расхохотался. В голос. Запрокинув голову.

– Господи, Нелли! – воскликнул он отсмеявшись. – Неужели, ты думаешь, что я был у любовницы?

– М-м-м… – промычала Хелен зардевшись и отвернулась.

– Посмотри на меня, – попросил Дэвид, а когда она не подчинилась, то ласково, но вместе с тем настойчиво развернул её к себе. – Ты думаешь, я променяю тебя на кого бы то ни было? Я так люблю тебя… Я так мечтал о тебе… – жарко зашептал он. – Ты даже не представляешь, на что я пошёл, чтоб ты стала моей… и чего мне это стоило…

– Ну да… – признала Хелен, вспомнив историю их знакомства. – Дочка простого рыцаря стала графиней Малгрейв… В Литл-Роке до сих пор судачат об этом… Ты злишься на меня за то, что я тут устроила? – спросила она тихим голосом.

– Как я могу злиться на мою ревнивую голубку? – улыбнулся Дэвид, крепче прижимая её к себе. – Ведь это говорит о том, что я тоже небезразличен тебе. Можешь разнести здесь вообще всё.

Хелен смущённо стукнула Дэвида кулачком в грудь, чтобы опять услышать его негромкий смех. Она снова таяла в объятиях мужа, жадно вдыхая его запах, такой знакомый и родной. Теперь она удивлялась, как умудрилась накрутить себя всего за пару дней. Эту записку ей точно подбросил недоброжелатель. Она уже хотела обо всём рассказать Дэвиду, но тот перебил её.

– У меня важное известие. К нам в скором времени пожалует король, – торжественно сообщил он.

Хелен взволнованно вглядывалась в лицо Дэвида. Они ужинали в столовой, но ей кусок не лез в горло, и она отодвинула от себя тарелку. Голова кружилась, немели пальцы и становилось трудно дышать при мысли о визите Его Величества.

– Что с тобой? – озабоченно поинтересовался Дэвид. – Ты ничего не ешь.

Но Хелен сама не понимала, что с ней происходит.

– Я очень переживаю, как пройдёт встреча с королём, – нашла она объяснение собственному состоянию. – Я… я не знаю, как вести себя… Боже мой, – Хелен прижала ладони к разгорячённому лицу. – К нам пожалует весь высший свет!

– Насчёт всего высшего света ты, пожалуй, преувеличиваешь, – мягко возразил Дэвид. – Наш замок не вместит столько народа, – усмехнулся он. – А если серьёзно: у нас достаточно времени, чтобы подготовиться. Кажется, тебе сшили много новых платьев. Будет не стыдно показаться перед придворными дамами. Поверь, ты знаешь о дворцовом этикете больше, чем тебе кажется, просто ты забыла. Наймём учителя. Он поможет тебе вспомнить всё.

Хелен кивнула, соглашаясь с доводами мужа. Действительно, мистер Харрис с помощницами постарались на славу. Сундуки не закрывались от нарядов по последней столичной моде. Наверное, она могла каждый день носить по новому платью в течение года.

Как бы Дэвид ни пытался её успокоить, Хелен мыслями постоянно возвращалась к предстоящему визиту Его Величества. Она никогда не видела короля Джеральда, но люди про него говорили разное и в основном плохое.

– Зачем он приедет к нам? – спросила Хелен.

– Полагаю, до него дошли слухи о твоей неземной красоте, и ему не терпится убедиться в этом собственными глазами, – предположил Дэвид. – А ещё я думаю, он попытается вернуть меня на службу. И, скорее всего, сделает такое предложение, от которого я не смогу отказаться. При всём желании…

Хелен ещё раз взглянула в бесстрастное лицо мужа. А ведь они никогда не говорили о его отставке.

– Почему ты оставил службу? – задала она вопрос. – Сколько лет ты служил королю?

Хелен показалось, что Дэвид вздрогнул, но нет, он продолжал невозмутимо сидеть за столом.

– Всю жизнь, – был его ответ. – Видишь ли, Нелли, я не из тех, кто легко меняет взгляды. Но однажды… – Дэвид сделал паузу, чтобы хлебнуть вина, – я понял, что соскучился по мирной жизни. Мне уже сорок, и многие в моём возрасте обзаводятся наследниками. Я же с этим припозднился. Пришло время наверстать упущенное с любимой женой, – с этими словами он улыбнулся и подмигнул Хелен.

Мгновенно вспыхнув, она смущённо отвела взгляд. Как ни странно, Дэвид действительно не сердился на неё за проявленное своеволие. И когда он пришёл к ней ночью, Хелен не оттолкнула мужа, понимая, как сама успела истосковаться по его ласкам.

Глава 13

– Ни в коем случае не выходите на солнце без перчаток и берета с вуалью, – чопорно напутствовала Эбигейл Бенсон, пожилая фрейлина, приглашённая Дэвидом для обучения Хелен придворному этикету. – Вы должны беречь цвет лица. Загар хорош лишь для крестьянок! Поцелуи рук без перчаток недопустимы! Касаться обнажённой кожи позволительно только мужу! И выпрямите спину, леди Малгрейв!

Хелен устало вздохнула и расправила плечи. Она всё утро просидела на крае стула, натянутая, словно тетива лука, но этого оказалось недостаточно.

– Держите голову выше! – не унималась леди Эбигейл, и Хелен задрала подбородок так высоко, как могла. – Неплохо. А теперь повторим реверансы.

Пройдя на середину комнаты, Хелен присела в глубоком поклоне. Как ни странно, реверансы получались у неё лучше всего, тело, как будто само знало, как наклониться, как прогнуться. Похоже, Дэвид был прав, говоря о том, что она просто обо всём забыла.

Вчера, сбежав от вездесущей леди Эбигейл, жившей у них уже неделю, в кабинет к мужу Хелен снова подошла к заинтересовавшей её мозаичной картине. Отодвинув загораживающие её амбарные книги, девушка прильнула к изображению задумчивым взглядом.

– Как успехи? – осведомился сидевший за столом Дэвид, оторвавшись от каких-то документов. – Удалось поладить с леди Эбигейл?

– Пф-ф-ф! Поладить! – фыркнула Хелен. – Ага, удалось… Вы ходите слишком быстро, леди Малгрейв, вы ходите слишком медленно, леди Малгрейв! – передразнила она старую фрейлину, искусно подражая её голосу. Дэвид рассмеялся. – Не обмахивайтесь веером! Обмахивайтесь веером!

Хелен нежно провела ладонью по поверхности панно, в который раз удивляясь искусной работе неизвестного художника. Она лёгкими движениями погладила соловья, ветку дерева, на которой он сидел, и отверстие, образовавшееся на месте выпавшего камня – куска луны.

– Нравится? – спросил Дэвид, внимательно следящий за её действиями.

– Да, – призналась Хелен. – Кто же сотворил такое чудо?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Сколько себя помню, эта картина всегда здесь была.

Поставив на место книги, она отошла от шкафа. Танцующей походкой приблизившись к мужу, Хелен с любопытством склонилась над столом, где лежали бумаги.

– Что читаешь? – поинтересовалась она.

– Отчёты мистера Смита, – ответил Дэвид и протянул ей листы. – Хочешь тоже?

– Ой, нет! – Хелен подбежала к окну и выглянула во двор.

Лето уже подходило к концу. Солнце продолжало согревать своим теплом, но по вечерам становилось всё прохладнее и прохладнее. Цветы ещё радовали буйством красок, но листья деревьев начинали желтеть и опадать, напоминая о приближающейся осени с её вечно хмурым небом, бесконечными дождями и липкой грязью.

– Расскажи мне об отце, – попросила она. – Как он погиб?

– Как погиб… Филипп… – отрешённо произнёс Дэвид и откинулся на спинку кресла, посмотрел куда-то вдаль, отбросив отчёты в сторону. – Он был храбрым и отважным рыцарем и до конца жизни оставался верным своему господину. В последнем бою Филипп заслонил меня собой, прикрыл мне спину. Мы штурмовали замок мятежников. Знаешь, я никогда не отсиживался в тылу, а тот бой был слишком важен для меня. Кто-то выпустил в меня стрелу, и если бы не он, то, скорее всего, меня сейчас не было в живых. Стрела пробила лёгкое. Он хрипел, изо рта шла кровь, жизнь стремительно покидала его. Но, несмотря на смертельную рану, Филипп ещё мог говорить, когда я склонился над ним, чтобы услышать его последние слова. Он просил позаботиться о тебе. Я не мог ему отказать.

– Спасибо… – растерянно пробормотала Хелен. – Спасибо, что был с моим отцом до конца.

– До последнего вздоха, – подтвердил Дэвид. – Его смерть на моей совести… Ужасная смерть…

– Не говори так! – воскликнула она, подбегая к мужу. Сев к Дэвиду на колени, Хелен взяла его лицо в ладони и с жаром произнесла: – Никто не знает, когда смерть придёт за ним! Это известно лишь Богу! Вот и ты не мог этого знать! Ты исполнял свой долг! А смерть в сражении не постыдна!

– Да… Филипп Гловер погиб на поле боя… – Дэвид обхватил её ладони и поднёс к губам. Он перецеловал каждый пальчик, затем поднялся к запястьям, после чего сделал глубокий вдох и отстранился. – Нужно вернуться к работе.

– О чём вы задумались, леди Малгрейв? – строго спросила пожилая фрейлина.

– Ни о чём, – встрепенулась Хелен, поняв, что пора уже завершать реверанс.

– Его Величество не любит, когда подданные не соблюдают установленный регламент, – поджала губы леди Эбигейл. – Пожалуй, на сегодня хватит. Завтра всё повторим. И помните, глаза в пол, когда говорите с королём.

– Да, конечно, – с готовностью закивала Хелен, радуясь тому, что скоро избавится от общества неприятной ей дамы.

– Не забывайте об осанке, леди Малгрейв! – напутствовала леди Эбигейл, прежде чем удалиться.

Дверь за придворной дамой захлопнулась, и Дженис, стоявшая в дальнем углу и не смевшая присесть при строгой фрейлине, поспешила к хозяйке.

– Госпожа, вы голодны? Может, желаете фруктов?

– В этом корсете в меня и полкусочка не влезет, – пожаловалась Хелен. – Кто вообще их придумал? Уверена, тот, кто это сделал, просто ненавидел женщин и мечтал их уморить либо голодом, либо удушьем.

Поняв намёк, служанка чуть ослабила шнуровку, и Хелен наконец-то вдохнула полной грудью.

– Зато у вас в нём такая осиная талия, госпожа! – одобрительно произнесла Дженис. – Своей красотой вы затмите всех придворных дам!

– Ах, скажешь тоже! – отмахнулась Хелен, но слова служанки были ей приятны. – Принеси немного фруктов, до ужина ещё далеко, а в обед я почти ничего не съела. К тому же вечером эта мегера наверняка будет следить, чтобы я клевала не больше птички.

Вечером, после ужина Дэвид снова удалился в кабинет, вызвав к себе управляющего. Не успев под благовидным предлогом избежать общения с леди Эбигейл, Хелен была теперь вынуждена сопровождать её на прогулке.

– Перед дворцом Его Величества разбит огромный сад-лабиринт с мраморными фонтанами и каменными статуями, – принялась вспоминать пожилая фрейлина. – Первые деревья были посажены, когда я была еще ребенком. Как же давно это было.

– Наверно, вы скучаете по дворцу, – предположила Хелен. – И вам не терпится вернуться?

– Это мой дом, – слишком церемонно произнесла леди Эбигейл. – Я согласилась приехать сюда только из уважения к лорду Малгрейву. Он лично просил меня оказать ему содействие.

Она продолжала с важным видом рассказывать о жизни при дворе короля Джеральда, о столичных нравах, моде и даже архитектуре. У Хелен от подобных разговоров разболелась голова даже на свежем воздухе, и она не преминула воспользоваться этой возможностью, чтобы улизнуть.

– Конечно, – леди Эбигейл свысока приняла её сбивчивые извинения. – Молодёжь сейчас совсем слабая. Если вы думаете, что я не заметила, как вы неподобающе распустили шнуровку на корсете, то вы плохо меня знаете.

Поднявшись к себе, Хелен тут же попросила Дженис помочь ей переодеться. И уже через полчаса, отпустив служанку, блаженно растянулась на постели. Накрывшись легким одеялом, она заложила руки за голову и уставилась на полог над кроватью. Поскорей бы этот визит закончился. С приездом леди Эбигейл Хелен почти не оставалась одна. Та своими советами и нравоучениями не давала ей собраться с мыслями, но сейчас Хелен отчётливо осознавала всё нарастающую тревогу.

Глава 14

– Дорогая, мне нужно уехать, – сообщил Дэвид после завтрака. – Это ненадолго. Думаю, к вечеру я вернусь, максимум – завтра утром.

– Куда? – поджав губы спросила Хелен.

– Как мне доложили, в одной из деревень произошел пожар. Жители нашли поджигателя, чуть не повесили. Мне нужно разобраться, – ответил Дэвид, а затем, склонившись к уху, зашептал: – У меня нет никаких любовниц. Я люблю только тебя. Только твой образ я ношу вот здесь, – он приложил ладонь к груди и добавил: – С тобой останется сэр Брюс Конли – один из моих лучших рыцарей. Он честный и порядочный человек. Никуда не отлучайся без его сопровождения.

Хелен улыбнулась, вспомнив о медальоне со своим портретом, который ее муж носил под рубашкой.

– Буду ждать тебя, – прошептала она ему на прощание, беззастенчиво обнимая его, ни на кого не обращая внимания.

Едва за Дэвидом закрылись ворота замка, как леди Эбигейл потребовала вернуться в комнату для продолжения занятий.

– Ваше поведение было неподобающим для дамы такого положения, леди Малгрейв, – надменно произнесла она. – Вы вели себя словно крестьянка. Целоваться с мужчиной, даже с собственным мужем, на глазах у челяди?! Возмутительно! Конечно, я все понимаю, вы неблагородного происхождения. Ваш отец был обычным рыцарем, и уж конечно, он не мог дать вам достойного образования. Но! Теперь вы графиня и должны вести себя соответственно! Ну, ничего, я здесь, чтобы всему вас научить. Не зря лорд Малгрейв обратился ко мне. Я не подведу оказанного мне высокого доверия.

Далее последовал многочасовой монолог пожилой фрейлины о допустимом и недопустимом поведении благородной леди. Поцелуи, объятия, любое проявление чувств на людях неприлично и осуждается обществом. Жена всем своим видом должна демонстрировать смирение и послушание перед мужем. Хелен прикрыла ладонью рот, чтобы подавить зевоту, но сегодня она была даже рада присутствию леди Эбигейл, поскольку ее скучнейшие нравоучения отвлекали от тревожных мыслей.

После обеда, проигнорировав напоминание придворной дамы о необходимости беречь цвет лица, Хелен вышла на прогулку во внутренний двор, радуясь последним теплым дням и летнему солнцу. Она неторопливо прошлась по вымощенным камнем дорожкам и остановилась у розовых кустов. Заметив неподалеку сэра Конли, выходящего из конюшни, Хелен поспешила к нему.

– Сэр Конли, – окликнула она его.

Высокий мужчина с проседью на висках остановился и склонился в почтительном приветствии.

– Леди Малгрейв, – учтиво произнес он.

– Отличная погода, сэр Конли, вы не находите? – спросила Хелен.

– Да, – согласился тот. – Восточная часть Королевства нечасто радует нас тёплыми днями, а это лето выдалось на редкость жаркое и солнечное. Вот, помнится, в прошлом году…

– На самом деле я не о погоде хотела с вами поговорить, – нетерпеливо и совершенно невежливо перебила его Хелен.

– Так о чем же, госпожа? – невозмутимо поинтересовался сэр Конли.

– Вы знали моего отца, Филиппа Гловера?

– Мы служили вместе нашему господину, – уклончиво ответил сэр Конли, что не устроило Хелен.

– Каким он был? – принялась она допытываться.

– Госпожа, при всем уважении к вам и к милорду, если позволите, я все же выскажу свое мнение. Филипп Гловер был нелюдим и любил крепко выпить. Причём пил он не зная меры. Таким он стал после смерти жены. Вечно угрюмый, Филипп ни с кем не общался. Никто даже не знал, что у него есть дочь.

– Что вы такое говорите? – растерянно пробормотала Хелен, качая головой, не поверив рассказу рыцаря. – Он ценой своей жизни спас лорда Малгрейва!

– Мне ничего об этом неизвестно, – с сомнением протянул сэр Конли. – Если это правда, то, пожалуй, это единственный стоящий поступок в его жизни. Хотя вряд ли Филипп мечтал о подвиге, поскольку всю ночь накануне битвы пил как не в себя. Уж я это точно помню. Он никогда не умел вовремя остановиться. Удивительно, что Филипп вообще прожил так долго. Но если учесть, что он почти никогда не бывал на передовой, предпочитая волочиться в хвосте…

– Вы лжёте! – от возмущения Хелен даже притопнула ножкой.

– Простите, госпожа, если расстроил вас, – сэр Конли осекся и с достоинством поклонился. – Я не имел подобных намерений…

Хелен не стала его больше слушать. Сжав кулаки, она зашагала прочь от того, кто только что унизил память о её отце. Разговор с пожилым рыцарем не на шутку расстроил и рассердил её. Она не понимала, за что сэр Конли так жестоко посмеялся над ней.

Поднявшись к себе, Хелен с силой захлопнула дверь. Она непременно расскажет Дэвиду о неподобающем поведении сэра Конли и его чудовищной лжи! Ее отец отдал жизнь за своего господина! И Дэвид всегда очень почтительно о нем отзывался! Она непременно во всем разберется.

Огорченная, Хелен просидела в своей комнате до самого вечера и даже проигнорировала приглашение леди Эбигейл вернуться к занятиям, а позже не спустилась на ужин, сказавшись больной. Дженис, озабоченная здоровьем госпожи, накрыла на стол в спальне. Она постаралась порадовать хозяйку самыми вкусными блюдами, но Хелен даже не взглянула на них.

– Скажи, Дженис, ты знала Филиппа Гловера?

– Э-э-э… Конечно, госпожа, почему вы спрашиваете? – поинтересовалась служанка.

– Сегодня я имела пренеприятный разговор с сэром Конли, – пояснила Хелен и вкратце пересказала самую суть. – Не могу поверить, что он говорил о моем отце. Лорд Малгрейв всегда отзывался о нем с почтением.

От нее не скрылось то, как поспешно служанка ответа взгляд.

– Все они пьют, когда не воюют, а когда воюют, то вдвойне, – как можно беззаботней сказала она. – Кто-то больше, кто-то меньше. Кому терять нечего, те лезут на рожон, а Филипп Гловер думал о единственной дочери. Разве можно его за это осуждать?

– Да, наверно, так и есть… – с сомнением протянула Хелен.

– Конечно-конечно! – обрадованно затараторила Дженис. – Сэр Конли дожил до седых волос, а семьи не нажил, умрёт – никто оплакивать не станет. Я ничего плохого не желаю о нем сказать, но…

– Я поняла, – отмахнулась Хелен. – Можешь идти, я хочу побыть одна.

Поклонившись, служанка удалилась. Хелен прошлась по комнате и села за стол. Несмотря на ароматные запахи, исходящие от горячей овощной похлебки, аппетита не было, и она отодвинула от себя приборы.

Не зная чем заняться, Хелен пересела к окну на мягкий пуф и раскрыла псалтирь. Прочитав несколько псалмов и крепко задумавшись, она случайно выронила книгу. Та упала с громким стуком, и из неё выпал маленький лист бумаги. Опустившись на колени, Хелен подняла его и поднесла к глазам. Он был неровно обрезан по краям и весь исписан.

Хелен похолодела. Она узнала почерк «доброжелателя», которым была написано очередное послание:

«Дэвид Малгрейв – человек с двойным дном. Он не тот, за кого себя выдаёт. Он играет с вами, пользуясь вашей беспомощностью и тем, что вы потеряли память», – далее шло что-то совсем не разборчивое.