Академия драконов для вампирской принцессы

Она нашла нужный стеллаж на втором ярусе, потянулась за томом в черном переплете — и обнаружила, что он уже занят. Кейлан стоял у противоположного конца полки, с книгой в руках, и смотрел на нее с выражением загнанного в угол зверя.

— Принцесса, — сказал он.

— Принц, — ответила она.

Пауза. Между ними была полка с книгами и два метра неловкости.

— Я не знал, что вы бываете в библиотеке, — сказал он.

— Я не знал, что вы умеете читать.

Кейлан прищурился. Но уголок его губ дернулся — не в улыбке, но близко.

— Справедливо, — сказал он. — Что вы ищете?

— Защитную магию. — Элизия не видела смысла врать. — Ваши друзья развлекаются заклятиями. Я хочу уметь их снимать.

Кейлан помолчал. Потом закрыл свою книгу и отложил ее.

— Это не мои друзья, — сказал он тихо. — Бран — сын одного из советников отца. Он думает, что ему позволено всё.

— А вам?

— Что мне?

— Вам позволено всё?

Кейлан посмотрел на нее долгим взглядом. В библиотеке было тихо, и свечи горели ровно, и в этом свете его лицо казалось старше, чем на самом деле.

— Нет, — сказал он. — Не всё.

Он обошел полку и остановился в шаге от нее. От него пахло дымом и чем-то еще — специей, которую она не могла определить. Он был высоким. Вампиры редко чувствуют себя маленькими, но рядом с ним Элизия впервые задумалась о разнице в физической силе между их расами.

— Я знаю, что они делают, — сказал Кейлан. — Я не могу запретить им всё. Но я могу... — он замялся, подбирая слова, — ...дать вам инструменты.

Он протянул ей книгу, которую держал. «Основы ментальной защиты для не-драконов». Автор — вампир, что было странно видеть в драконьей библиотеке.

— Она из закрытой секции, — сказал он. — Я взял ее по разрешению ректора. Но мне она не нужна. А вам — да.

Элизия взяла книгу. Их пальцы соприкоснулись на мгновение — короткое, случайное, но она почувствовала тепло. Драконы горячие. Это было неприятно. Или приятно. Она не могла решить.

— Почему? — спросила она.

— Что почему?

— Почему вы помогаете мне? Вы меня ненавидите.

Кейлан отступил на шаг. Тень снова легла на его лицо.

— Я не... — он замолчал, потом сказал резче: — Я не ненавижу вас. Я ненавижу ситуацию. Это разные вещи.

— Правда?

— Правда. — Он повернулся, чтобы уйти, но остановился у лестницы. — Принцесса. Насчет заклятия немоты. Его накладывают через прикосновение к воротнику. Если кто-то попытается снова — просто не подпускайте их к шее.

Он ушел. Элизия стояла с книгой в руках и слушала, как его шаги стихают на лестнице.

«Я не ненавижу вас. Я ненавижу ситуацию».

Это было не признание в любви. Но это было больше, чем она ожидала.

На следующий день Лирана подошла к ней на перемене. Она была одна, без Кейлана, и выглядела обеспокоенной.

— Принцесса, — сказала она тихо. — Мне нужно вам кое-что сказать.

— Еще одна чашка чая?

Лирана вздрогнула. Ее глаза расширились — на долю секунды, но Элизия успела заметить.

— Я не понимаю, о чем вы.

— Понимаете. — Элизия сложила руки на груди. — Но давайте сделаем вид, что нет. Что вы хотели сказать?

Лирана оглянулась через плечо, будто проверяя, не слушает ли кто-то.

— Королева Игнис, — прошептала она. — Она приезжает в академию через три дня. С инспекцией. И она... — Лирана прикусила губу. — Она готовит что-то. Я слышала разговор. Она хочет, чтобы вы нарушили условия брака. Тогда она сможет расторгнуть помолвку без ущерба для репутации семьи.

Элизия смотрела на нее. Лирана была хороша. Слезы в глазах, дрожащий голос, легкий наклон головы — все было идеально. Слишком идеально.

— И вы решили меня предупредить?

— Да.

— Почему?

Лирана подняла глаза. В них была та же мягкая грусть, что и в оранжерее.

— Потому что я не хочу, чтобы вы пострадали. Даже если... даже если это значит, что Кейлан останется с вами.

Элизия кивнула.

— Спасибо, — сказала она. — Я учту.

Она ушла, чувствуя спиной взгляд Лираны. В голове у нее было холодно и ясно.

Лирана предупредила ее о плане королевы. Это могло быть правдой. А могло быть частью плана. Может быть, королева хочет, чтобы Элизия начала защищаться — и тем самым нарушила какой-нибудь пункт договора. Может быть, Лирана хочет, чтобы она запаниковала.

«В северной башне очень крутые ступени».

Элизия вернулась в свою комнату и достала книгу, которую дал Кейлан. Открыла первую главу. «Ментальная защита начинается с осознания границ. Ваше сознание — крепость. Ваше тело — стены. Ваша кровь — ключ».

Она читала до глубокой ночи. И когда в коридоре послышались шаги — тихие, крадущиеся, — она уже знала, что делать. Она встала у двери, прижалась к стене и подождала.

Шаги остановились у ее двери. Кто-то возился с замком. Элизия выждала три секунды, потом резко распахнула дверь.

На пороге стоял Бран с баночкой чего-то светящегося в руках.

— Привет, вампирша, — сказал он. — Я тут подумал...

Элизия не дала ему договорить. Она перехватила его запястье, вывернула — не грубо, ровно настолько, чтобы баночка упала и разбилась о каменный пол. Светящаяся жидкость растеклась по камню и зашипела. Серебро. Опять серебро.

— Слушай меня внимательно, — сказала Элизия тихо, не отпуская его руку. — Я не жаловалась на тебя. Я не пойду к ректору. Я не расскажу Кейлану. Но если ты еще раз подойдешь к моей двери, я сделаю так, что ты неделю не сможешь держать ложку. Ты понял?

Бран смотрел на нее с ненавистью и страхом. Вампиры сильнее, чем кажутся. Драконы об этом забывают.

— Понял, — выдавил он.

Она отпустила его. Он ушел, спотыкаясь. Элизия закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула.

Руки дрожали. Не от страха. От ярости.

Она посмотрела на разбитую баночку и лужицу серебра на полу. Потом на книгу Кейлана на столе. Потом на окно, за которым темнело небо.

Королева приезжает через три дня. Лирана предупредила. Кейлан дал книгу. Бран только что попытался ее обжечь.

Три дня. У нее есть три дня, чтобы подготовиться.

Она села за стол, открыла книгу и продолжила читать.

Глава 4. Визит королевы

Королева Игнис прибыла в академию на рассвете, когда над башнями еще висел туман, а студенты только-только выползали из спален. Элизия узнала о ее приезде не от Кейлана и не от Лираны — от Мирты, которая вломилась в ее комнату без стука, с растрепанными волосами и выражением паники на лице.

— Вставай, — сказала Мирта. — Королева здесь. Она уже в кабинете ректора. И она спрашивала про тебя.

Элизия села на кровати. Она спала в рубашке и штанах, с книгой Кейлана под подушкой. За три дня она дошла до середины: ментальные щиты, техники дыхания, способы распознавания чужого воздействия. Она не стала мастером, но перестала быть легкой мишенью.

— Кто еще с ней? — спросила она, натягивая форму.

— Свита. Двое советников. И... — Мирта замялась. — Лирана. Она приехала вместе с королевой. Говорят, они ехали в одной карете.

Элизия застегнула камзол. Конечно. Королева привезла свою любимицу. Это был не визит. Это была демонстрация.

— Спасибо, Мирта, — сказала она. — Ты рискуешь, предупреждая меня.

Мирта дернула плечом.

— Ты не такая, как я думала, — сказала она. — И то, что делают Бран и его компания, — это не по-драконьи. Драконы не травят тех, кто слабее. Мы их сжигаем в честном бою.

— Утешительно.

— Я серьезно. — Мирта посмотрела на нее. — Будь осторожна. Королева не просто так приехала.

Элизия уже это поняла.

Королева Игнис устроила прием в большом зале академии. Официально — «инспекция условий обучения», неофициально — смотр, на котором Элизия должна была продемонстрировать, насколько она сломалась за первую неделю. Королева сидела в кресле с высокой спинкой, в платье цвета запекшейся крови, и ее глаза сканировали зал, как маяк — корабли.

Кейлан стоял рядом с матерью. Он был в парадной форме, и его лицо было каменным. Лирана стояла по левую руку королевы — на месте, которое по всем правилам должно было принадлежать невестке. Элизия вошла последней, и тишина, которая встретила ее, была почти осязаемой.

— А, принцесса Элизия, — сказала королева, не вставая. — Как мило, что вы нашли время присоединиться к нам. Я слышала, вы усердно учитесь. Особенно... — она сделала паузу, — ...по ночам.

Элизия поклонилась ровно настолько, насколько требовал этикет.

— Ваше величество. Академия полна возможностей для тех, кто ищет знания.

— И для тех, кто ищет проблемы, — согласилась королева. — Я также слышала, что у вас были... разногласия с некоторыми студентами.

— Небольшие, — сказала Элизия. — Драконы — народ горячий. Я привыкла.

Королева улыбнулась. Это была улыбка хищника, который находит добычу интереснее, чем ожидал.

— Привыкли, — повторила она. — Прекрасно. Тогда вы не будете против небольшой демонстрации. Мне хотелось бы увидеть, чему вас научили. Ректор говорит, вы неплохо показали себя на спарринге. Может быть, покажете что-нибудь еще?

Элизия почувствовала, как напрягся зал. Это была ловушка. Королева не просто хотела посмотреть, чему она научилась. Она хотела увидеть, как Элизия использует вампирскую магию — и потом обвинить ее в чем-нибудь. «Недостаточно контролирует», «опасна для студентов», «нарушает условия договора».

— Конечно, ваше величество, — сказала Элизия. — Что именно вы хотите увидеть?

— Вашу... — королева помедлила, смакуя слово, — ...вампирскую сущность. Говорят, вы умеете управлять тенями. Покажите нам.

Тени. Элизия действительно умела управлять тенями — базовый навык, которому учат всех вампиров с детства. Но в академии, где все боялись вампиров, демонстрация этого навыка была равносильна признанию: «Я опасна, посмотрите на меня». Королева хотела напугать студентов. Хотела дать им повод для новых сплетен.

Элизия вышла на середину зала. Закрыла глаза. Сосредоточилась.

Тени в углах зала дрогнули. Они не были живыми, но они были послушными. Элизия протянула руку, и тени потянулись к ней, как ручные змеи. Они скользнули по полу, поднялись по стенам, сплелись в узор — простой, почти декоративный, но достаточно впечатляющий, чтобы у кого-то в зале перехватило дыхание.

— Достаточно, — сказала королева.

Элизия отпустила тени. Они растворились.

Королева смотрела на нее с новым выражением — не презрения, а расчета. Как будто она только что увидела на шахматной доске фигуру, которую считала пешкой, а та оказалась ферзем.

— Впечатляюще, — сказала она. — Хотя, конечно, вампирские фокусы — это не то, что прославит вас в этом академии. Здесь ценят силу. Настоящую. Драконью.

— Я здесь не для того, чтобы прославляться, ваше величество, — ответила Элизия. — Я здесь, чтобы учиться.

— Конечно. — Королева повернулась к Кейлану. — Сын, проводи меня в мои покои. Мы должны обсудить... семейные дела.

Кейлан поклонился. Когда он проходил мимо Элизии, их взгляды встретились на долю секунды. В его глазах было что-то, чего она не ожидала: предупреждение. Он знал, что мать готовит. И он пытался ей сказать.

После приема Элизия вернулась в северную башню и обнаружила, что ее комната перевернута вверх дном. Не разгромлена — нет, слишком аккуратно для разгрома. Просто... перевернута. Матрас снят с кровати, книги с полки, платья из шкафа. Все лежало на полу, будто кто-то искал что-то конкретное.

Элизия осмотрелась. Ее бумаги на столе были перебраны, но не взяты. Дневник — тоже на месте, хотя она его прятала. А вот книга Кейлана, та самая, по ментальной защите, исчезла.

Она села на пол, среди разбросанных вещей, и закрыла глаза.

Королева прислала кого-то. Кто-то искал доказательства. И нашел книгу из закрытой секции, которую Элизии не полагалось иметь. Это могло быть обвинение в краже. Или в нарушении правил. Или просто повод для нового витка травли.

В дверь постучали.

— Открыто, — сказала Элизия, не вставая.

Вошла Лирана. Она остановилась на пороге, оглядела комнату и ахнула — слишком громко, слишком театрально.

— О боже, — сказала она. — Кто это сделал?

— Вы, вероятно, знаете.

Лирана прижала руку к груди.

— Как вы можете так думать? Я пришла предупредить вас. Королева... она говорила о вас. С Кейланом. Она сказала, что если вы не нарушите условия брака в течение месяца, она найдет другой способ. Она хочет... — Лирана понизила голос, — ...она хочет обвинить вас в предательстве. Она нашла какую-то книгу в вашей комнате. Сказала, что это доказательство того, что вы готовите заговор против драконов.

Элизия медленно поднялась с пола. Отряхнула юбку.

— И вы пришли сказать мне об этом.

— Да.

— Почему?

Лирана замялась. Это было почти убедительно.

— Потому что я не хочу, чтобы вы пострадали. Я знаю, вы мне не верите. Но я не злая, Элизия. Я просто... — она вздохнула. — Я просто хочу, чтобы все закончилось мирно. Если вы уйдете сами, королева не будет вас преследовать. Она даст вам развод. И вы сможете вернуться домой.

«Вернуться домой». Туда, где отец продал ее, а мать не смотрела в глаза. «Уйти самой» — значит, признать поражение. Значит, доказать, что она слабая.

— Спасибо за предупреждение, — сказала Элизия. — Я подумаю.

Лирана улыбнулась — грустно, понимающе — и вышла.

Элизия постояла минуту, потом подошла к окну. Северная башня. Крутые ступени. Королева, которая хочет ее сломать. Лирана, которая хочет ее выставить. Бран, который хочет ее обжечь.

Она достала из-за пояса маленький кинжал — тот самый, что всегда носила с собой. Посмотрела на лезвие. Потом убрала.

Она не сдастся. И она не будет играть по их правилам.

Вечером в дверь снова постучали. На этот раз — Кейлан. Он был один, без свиты, и выглядел так, будто не спал несколько дней.

— Можно? — спросил он.

Элизия отступила, пропуская его. Он вошел, оглядел разгромленную комнату и сжал челюсти.

— Я знаю, — сказал он. — Я узнал час назад. Моя мать... — он замолчал, потом сказал с усилием: — Она не должна была этого делать.

— Но она сделала.

— Да.

Он повернулся к ней. В тусклом свете камина его лицо казалось старше, чем утром. Усталым.

— Она нашла книгу. Ту, которую я вам дал. Она сказала, что это доказательство того, что вы изучаете запретную магию. Что вы готовите диверсию.

— А вы что сказали?

Кейлан помолчал.

— Я сказал, что это моя книга. Что я дал ее вам. Что если кто-то и нарушил правила, то это я.

Элизия замерла.

— Вы... — она не договорила.

— Я не позволю ей использовать вас как пешку, — сказал он тихо. — Я знаю, каково это. Быть пешкой в ее игре.

Он подошел ближе. Теперь между ними было меньше шага.

— Я не могу остановить ее. Она королева. Но я могу сказать ей, что если она тронет вас, она тронет меня. А меня она пока не готова потерять.

Элизия смотрела на него. В груди было что-то странное — теплое и холодное одновременно. Она не привыкла к тому, что кто-то встает на ее сторону.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодарите. — Кейлан отступил. — Я делаю это не только для вас. Я делаю это для себя. Если я позволю ей сломать вас, она сломает и меня. А я не хочу быть сломанным.

Он ушел. Элизия села на край кровати — той самой, с которой кто-то снял матрас, — и вдруг поняла, что улыбается.

В частном порядке.

Она начала понимать, что это значит.

Глава 5. Святая вода

Столовая академии была самым демократичным местом в кампусе: длинные дубовые столы, общие блюда, гул голосов. Здесь не было разделения на «драконьи» и «вампирские» зоны, но это не значит, что места не распределялись сами собой. Драконы сидели ближе к окнам и камину. Вампиров в академии было всего трое, и двое из них — тихие, незаметные студенты с факультета целительства — всегда забивались в дальний угол. Элизия сидела одна, посередине, и это было ее личным маленьким бунтом.

После визита королевы прошло два дня. Кейлан больше не подходил к ней — ни в библиотеке, ни в коридорах. Но что-то изменилось. Бран и его компания больше не бросали ей вслед шуточки. Они смотрели. Молча. С той особенной ненавистью, которая копится, как вода в плотине.

Элизия знала: это затишье перед прорывом.

В тот вечер она пришла в столовую позже обычного. Студенты уже сидели за столами, и запах жареного мяса и специй висел в воздухе. Она взяла поднос, прошла вдоль раздачи, выбрала тушеные овощи, хлеб и кубок с водой из общего графина. Села на свое обычное место. Рядом, за соседним столом, сидели Мирта и еще несколько драконов с их курса. Мирта кивнула ей — коротко, но достаточно, чтобы кто-то это заметил.

Элизия поднесла кубок к губам.

Первый глоток обжег горло. Не горячий — холодный, ледяной, режущий, как лезвие. Она замерла, чувствуя, как боль растекается по пищеводу, как кислота. Святая вода. Не смертельно для вампира, но мучительно — как выпить расплавленное серебро.

Она поставила кубок. Медленно. Ее глаза защипало, но она не позволила себе даже поморщиться. За соседним столом кто-то хихикнул.

— Что, не нравится? — раздался голос. Бран. Он сидел в двух столах от нее, развалившись на скамье, и ухмылялся. — Может, тебе другого напитка надо? Крови, например?

Элизия посмотрела на кубок. Потом на графин на раздаче. Потом на Брана. В голове было холодно и ясно. Она встала, взяла кубок и подошла к его столу. Студенты вокруг замолчали.

— Бран, — сказала она спокойно. — Ты, кажется, перепутал графины. Вот твой напиток.

Она выплеснула остатки святой воды ему в лицо.

Бран заревел. Святая вода драконам не вредит — но она унизительна, потому что жжется, как перец, и пахнет, как церковный подвал. Он вскочил, опрокинув скамью, и схватил ее за плечо. Элизия не сопротивлялась. Она знала: если она ударит первой, виноватой будет она.

— Ты, мразь, — прошипел Бран. — Ты думаешь, тебе всё сойдет с рук?

— Бран! — Голос Кейлана разрезал столовую, как нож. Он шел к ним через зал, и студенты расступались. — Отпусти ее.

— Она первая начала!

— Я сказал, отпусти.

Бран отпустил. Его рука оставила на плече Элизии красный след — не ожог, но достаточно, чтобы завтра был синяк. Кейлан встал между ними. Его лицо было спокойным, но в глазах полыхало что-то, от чего даже Бран отступил на шаг.

— Кто, — сказал Кейлан тихо, — дал ей святую воду?

Тишина. Студенты переглядывались. Кто-то смотрел на Брана. Кто-то — на Лирану, которая сидела в конце стола с выражением ледяного ужаса.

— Я жду, — сказал Кейлан.

— Это была шутка, — выдавил Бран. — Просто шутка. Мы не думали...

— Вы не думали. — Кейлан повернулся к нему. — Ты не думал, когда подкладывал серебро в ее сумку. Ты не думал, когда накладывал заклятие немоты. Ты не думал, когда стоял у ее двери с баночкой, которая могла прожечь ей кожу. Ты вообще когда-нибудь думаешь, Бран?

Столовая замерла. Элизия смотрела на Кейлана и чувствовала, как что-то в груди сжимается. Он знал. Он знал обо всем. И он молчал — до этого момента.

— Ты знал? — спросила она тихо.

Кейлан обернулся. В его глазах было что-то, что она не могла прочитать.

— Знал, — сказал он. — И я должен был остановить это раньше. Я не остановил. Это моя вина.

Бран смотрел на него с недоверием.

— Кейлан, ты чего? Она же вампир. Она...

— Она моя невеста, — сказал Кейлан. — И если кто-то в этой академии еще раз тронет ее, он будет иметь дело со мной. Не с ректором. Не с моей матерью. Со мной. Я ясно выражаюсь?

Тишина была такой глубокой, что было слышно, как где-то на кухне упала ложка.

Бран сел. Его лицо было белым. Лирана тоже молчала — но ее глаза, устремленные на Кейлана, горели чем-то, что было гораздо опаснее злости. Обидой. Ревностью. И страхом.

Кейлан повернулся к Элизии.

— Пойдем, — сказал он. — Тебе нужно промыть горло.

Она не взяла его руку. Но пошла следом.

Он отвел ее в лазарет — маленькую комнату за библиотекой, где пахло травами и спиртом. Факультет целительства был закрыт на ночь, но у Кейлана был ключ. Он усадил ее на кушетку, нашел на полке склянку с синей жидкостью и протянул ей.

— Это нейтрализатор, — сказал он. — Святая вода — это ерунда, но горло будет болеть до утра, если не выпить.

Элизия взяла склянку. Выпила. Жидкость была горькой и холодной, но боль действительно начала отступать.

— Ты знал, — сказала она. — Все это время.

Кейлан стоял у стены, скрестив руки. Его лицо было усталым.

— Я знал о некоторых вещах. Не обо всем. — Он помолчал. — Я думал, что если я не буду вмешиваться, они устанут. Что это закончится само. Я ошибался.

— Почему ты не остановил их раньше?

— Потому что я трус, — сказал он просто. — Потому что я боялся, что если я встану на твою сторону, моя мать... — он замолчал. — Это не оправдание. Я знаю.

Элизия смотрела на него. В лазарете было тихо, и за окном шелестел дождь.

— Ты сказал, что я твоя невеста, — сказала она. — При всех.

— Да.

— Ты понимаешь, что это значит? Твоя мать узнает. Твои друзья...

— Они не мои друзья, — перебил он. — Я это понял сегодня. Друзья не заставляют выбирать между ними и... — он замялся, — ...кем-то еще.

— Кем-то еще, — повторила Элизия. — Это я?

Кейлан посмотрел на нее. Долго.

— Я не знаю, кто ты, — сказал он наконец. — Я знаю, что ты упрямая. Что ты не плачешь, когда тебе больно. Что ты выплеснула святую воду в лицо Брану, хотя могла просто уйти. — Он сделал паузу. — Я знаю, что когда я вижу, как тебя травят, мне хочется сжечь эту академию дотла. И я не знаю, что это значит.

Элизия опустила глаза. Ее горло все еще болело, но это было уже неважно.

— Это значит, что ты не такой, как они, — сказала она. — И это значит, что у нас проблемы.

Кейлан усмехнулся. Впервые — почти по-настоящему.

— У нас уже проблемы, — сказал он. — Твоя горло. Мой статус. Моя мать. Лирана.

— Лирана, — повторила Элизия. — Она была там сегодня. Она знала, что Бран собирается сделать.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что она смотрела на меня, когда я пила. Не на него. На меня. Она хотела видеть, как я отреагирую.

Кейлан нахмурился. Он не защищал Лирану — и это было уже что-то.

— Я поговорю с ней.

— Не надо, — сказала Элизия. — Она только будет плакать и говорить, что я ее оклеветала. Дай ей веревку. Рано или поздно она сама затянет петлю.

Кейлан смотрел на нее с непонятным выражением.

— Ты страшная женщина, принцесса.

— Я вампир, принц. Мы все страшные. Это часть очарования.

Он засмеялся. Коротко, неожиданно, как будто сам не ожидал. Элизия смотрела на него и думала, что это первый раз, когда она слышит, как он смеется. У него была хорошая улыбка. Жаль, что он так редко ею пользовался.

Когда она вернулась в северную башню, на столе лежала записка. Почерк был незнакомый — не каллиграфический, как у Лираны, и не быстрый, как у Кейлана. Простой, почти печатный.

«Ты не одна. Некоторые из нас видят, что происходит. Держись».

Элизия перечитала записку дважды. Потом убрала в карман. Не в дневник, который могли найти. В карман, который всегда был с ней.

Она не знала, кто это написал. Мирта? Кто-то из тихих вампиров с целительства? Или кто-то из драконов, кто боялся говорить вслух?

Это не имело значения. Имело значение то, что она не одна. Впервые за все время в этой академии.

Она легла спать и впервые за неделю уснула без мыслей о побеге.

Глава 6. Проект

Ректор вызвал их обоих на следующее утро. Его кабинет находился в главной башне, на самом верху, и подъем по винтовой лестнице занял у Элизии добрых пять минут. Кейлан уже был там — стоял у окна, спиной к двери, и его плечи были напряжены, как канаты.

— Садитесь, — сказал ректор, не поднимая глаз от бумаг. Его звали профессор Валдрен, и он был из тех драконов, которые предпочитают книги людям. — Оба.

Элизия села. Кейлан остался стоять.

— Я получил официальную жалобу, — начал Валдрен, складывая руки на столе. — От королевы Игнис. Она утверждает, что в академии имеет место... — он поморщился, подбирая слово, — ...эскалация межрасовой напряженности. И что виновные должны быть наказаны.

— Кто именно виновен? — спросила Элизия.

Валдрен посмотрел на нее поверх очков.

— Она не назвала имен. Но, — он вздохнул, — она выразила обеспокоенность тем, что вы, принцесса, провоцируете студентов своим... поведением.

Кейлан резко обернулся.

— Ее поведением? Она выплеснула воду в лицо Брану после того, как он подмешал ей в напиток святую воду. Это не провокация. Это самооборона.

— Я знаю, ваше высочество, — сказал Валдрен терпеливо. — Я читал рапорт. Но королева настаивает на том, что конфликт должен быть... урегулирован. И я склонен с ней согласиться. Не потому, что вы виноваты, принцесса, — добавил он, взглянув на Элизию, — а потому, что ситуация выходит из-под контроля. Если мы ничего не сделаем, кто-то пострадает. По-настоящему.