Дорогой изгоев. Четвертая книга из цикла «Пределы»

Ирина Енц

Дорогой изгоев. Четвертая книга из цикла "Пределы"

Пролог

Его будто что-то толкнуло в спину. Подчиняясь этому невидимому зову, он невольно сделал шаг вперед. Что я делаю?! Что я, чёрт возьми, делаю?! Где-то глубоко в сознании бились эти вопросы, на которые у него не было ответов. За спиной прозвучал отчаянный женский голос: «Стой!!!» Но он уже не мог остановиться и сделал еще один шаг вперед. Тьма приняла его в объятия, окутывая знобкой прохладой, отделяя навсегда его от прошлого, от того, что осталось за спиной, разделяя его жизнь на «до» и «после».

Неясный шёпот голосов вокруг манил его к себе, и он был не в силах ему сопротивляться. Эхо все еще звучало в его голове, мешая расслышать, что же такое шептали ему эти неясные голоса. «Стой… Стой…» Но это уже не имело значения. Из неведомых глубин его сознания стало подниматься что-то, доселе ему неведомое, но такое знакомое и почти родное. Словно давно забытые слова колыбельной, что пела ему когда-то мать, та, которую он не знал и почти не помнил. Только какое-то смутное, неуловимое чувство узнавания и близости тепла её рук, которые он хранил в самом дальнем уголке своего сердца. И он поверил. Поверил, что всё, что он сейчас делает – правильно. И более того: необходимо и жизненно важно.

Голоса зазвучали громче. Их шёпот стал настойчивым, зовущим, почти требовательным: «Иди… Иди к нам… Мы тебя ждем… Ты нам нужен…» Непонятно откуда-то взявшаяся уверенность охладила его мечущиеся мысли, сделав шаг тверже. Тьма вокруг была такой плотной, что ему казалось, будто он бредет по пояс в каком-то стремительном встречном потоке, готовым при любой его ошибке или неверном жесте сбить с ног, и утащить неведомо куда, откуда уже не будет ни возврата, ни спасения. Преодолевая эти тугие волны, он упрямо продолжал двигаться вперед, совершенно не видя дороги. У него даже не возникло мысли повернуть обратно. Хотя, наверное, этого «обратно» для него уже больше не было.

Глава 1

Вода медленно вытекала из сложенных «ковшиком» ладоней. Капля за каплей, словно время в песочных часах. Я подчерпнула ещё одну горсть и, больше не медля, выпила горьковатую, с металлическим привкусом, тёплую воду. Но сейчас я это делала не для утоления жажды. Знания… Мне нужны были знания, благодаря которым я могла выжить в этом жутком коричневом мире.

С тех пор как я привела в этот мир-ловушку своего злейшего врага Иршада со всей его армией, прошло не так уж и много времени. Я увела его, можно сказать, обманом из моего родного и привычного мира, стараясь избавить своих друзей от этого чудовища, прикидывающегося человеком. Почему чудовища? Нет, это были не мои эмоции, а объективный факт. Обладая немыслимой силой и, что ещё страшнее, глубочайшими знаниями, почерпнутыми из сокровенных родников нашего мира, он употреблял их не во благо. Точнее, во благо, но только себе любимому. А остальной мир… Для него он был обычной подножкой, на которую удобно было опираться, чтобы шагнуть на следующую ступень лестницы, ведущей к самым вершинам власти. Судя по его замашкам, ни мало ни много, он хотел сравняться с самим Творцом. Правда, вслух он этого никогда не говорил, но, судя по его амбициозным задачам и высокому самомнению, именно туда он и стремился.

Так вот… Это его самомнение его и подвело. Вернее, привело туда, где он сейчас и находился. Ему и в голову не могло прийти, что какая-то ничтожная девчонка будет способна пожертвовать собой ради других. Понятное дело, действительность его совсем не обрадовала. И когда он понял, где на самом деле оказался, то в своей ярости чуть меня не пришиб. Но не зря он себя считал величайшим из тёмных. Холодный разум всегда преобладал у него над эмоциями. И поэтому совсем он меня всё-таки не пришиб. Так только… Можно сказать, попугал, вымещая на мне сдерживаемый гнев и разочарование. Для чего-то я была ему нужна. К полнейшей и плохо скрываемой досаде, его способности на этой проклятой земле почти утратили свою силу. Конечно… Это был умирающий мир, служивший последним пристанищем изгоев из рода цхалов. Но Иршад пока об этом ещё не знал. А я не спешила его информировать.

Не дожидаясь, пока наша с ним связь не обернётся более «тёплыми» и тесными отношениями, я сбежала. Сбежала в никуда. Эта земля буквально кишела всякими жуткими тварями, которые так и норовили тебя сожрать. Но капризная мадам Удача по неведомой прихоти оказалась на моей стороне, и мне удалось почти невредимой добраться до гор. Горы были местом обитания тех самых изгоев из рода цхалов – громадных существ с длинной шерстью, обладающих удивительной способностью общаться мысленно.

По капризу всё той же барышни Удачи я наткнулась на небольшую пещеру, в которой обнаружила ещё одну, находившуюся на несколько уровней ниже. Это было святилище неведомой богине, чьё изображение я обнаружила посередине небольшого озерка. Вода мне была необходима для выживания, и я решила рискнуть. Сделав несколько глотков, я потеряла связь с реальностью и чуть не отправилась к предкам. Но не отправилась. А когда пришла в себя, то обнаружила, что некоторые мои чувства и способности приобрели удивительные изменения. Например, я стала видеть в темноте. Почти до болезненности обострились обоняние и слух. В общем, я смело могла сказать, что моя бабуля была, как всегда, права: всё, что ни делается, – всё к лучшему.

Для обустройства и защиты вновь обретённого жилья мне пришлось предпринять вылазку, спустившись на границу каменных осыпей с лесом. Увы, там меня поджидала первая, но не последняя, опасность в этом мире. Эти твари были очень похожи на смесь свиньи и волка, но ни добродушным характером первых, ни сознанием вторых они, увы, не обладали. Мне пришлось принять бой, который кончился бы для меня очень плачевно, не приди мне на выручку цхалы. Они спасли меня, перенесли в пещеру, обмазали какой-то лечебной грязью и отправили ко мне на помощь своего детёныша – «девочку» из своего рода по имени Каиса. Почему отправили ребёнка (ребёнок – это ведь не обязательно человек, правда?)? Всё просто. Взрослому цхалу было нельзя пройти в мою пещеру из-за небольшого входа. А Каиса хоть и с трудом, но могла протиснуться внутрь. Так что у меня теперь появилась своя «нянька», а заодно и проводник в этом мире.

После моего выздоровления старейшины цхалов пришли ко мне. И это был вовсе не визит вежливости. Дело в том, что у них была легенда (или пророчество), что однажды к ним придёт наследница Великой Матери и выведет их из мира-тюрьмы, потому что срок расплаты за свершённые ими проступки и преступления уже давно истёк. И они решили, что эта наследница – я и есть. Разубеждать их в этом было делом пустым. Из нашего общения я уловила только одно: «должна вывести» – значит, есть как и куда выводить. Но информации мне катастрофически не хватало. Цхалы её мне дать категорически отказывались, но дали намёк. Мол, источник Великой Матери хранит все нужные знания.

Поэтому мне ничего другого не оставалось, как рискнуть.

Выпитая вода вызвала внутри горячую, почти обжигающую волну, прокатившуюся по всему телу. На всякий случай я поспешно слезла с бортика бассейна. Не хватало ещё, потеряв сознание, утонуть. И ведь тут уже никто не спасёт. Коридор, ведущий сюда, был слишком узким, и даже «цхалёныш» Каиса не могла бы там протиснуться. Так что… я уселась рядом, прислонившись к тёплому камню, и приготовилась ждать.

В прошлый раз – это был острый приступ боли, от которого я едва сумела прийти в себя. Что будет сейчас – об этом я даже не догадывалась. Горячая волна, взбудоражившая все мои внутренности, стала затихать. Я уже было начала подумывать, что выпила недостаточное количество воды для нужного эффекта. Стала приподниматься, чтобы повторить, и тут… меня накрыло.

Это не была та острая боль, которая в прошлый раз заставила меня потерять сознание. Если сравнивать, то тогда меня просто ударили сильно по голове, после чего я отключилась, а сейчас… Сейчас меня медленно поджаривали на огне, неспешно проворачивая вертел, на который я была надета. В глазах стало мутиться, и я закусила губу, чтобы не заорать. Крик застревал в горле, разбухая тяжёлым, тошнотворным комом.

Сколько длилась эта пытка, я не знала. Времени здесь уже не было. Время здесь было просто неуместно. Я только и могла мысленно твердить: «Всё когда-нибудь кончается…» Как ни странно, это помогало. Постепенно жжение стало уменьшаться, что воспринималось моим несчастным организмом почти как избавление от мук. Сознание очистилось. В голове уже больше не осталось никаких мыслей.

А потом… Яркая вспышка внутри мозга. На долю мгновения мне показалось, что моя голова не выдержит такого и просто развалится на кусочки. Белый, яркий, ослепительный свет затопил сознание. А уже в следующую минуту я стояла на высоком холме, и тёплый ветерок едва заметными волнами пробегал по верхушкам фиолетовой травы, покрывавшей бескрайнюю долину.

Где-то на линии горизонта темнели башни города. На фоне закатного сиреневого светила они казались чётко прорисованными тёмными линиями. Чувство горечи и невосполнимой утраты пронзило всё моё существо резкой болью. Скорбное слово «изгой» затопило сознание.

Прямо над головой захлопали крылья. Я подняла голову. Расправив широко крылья, по спирали ко мне спускались двое. Я ждала. Они опустились недалеко от меня и стояли, сложив крылья за спиной, не делая попытки приблизиться. Спокойные, невозмутимые, окутанные прохладой отчуждения. Я их сразу узнала.

Женщина с седыми длинными волосами, заплетёнными в замысловатую косу и уложенными короной на голове, и мужчина с суровым лицом. Оба были из клана Летхаров, допущенных к самым сокровенным тайнам нашего народа. Когда-то и я была из этого клана. Губы невольно скривились в горькой усмешке.

Когда-то… Это «когда-то» было совсем недавно, всего два полных круга Сайрана назад, чей фиолетово-лиловый свет был источником жизни этого мира.

Женщина неторопливо сделала шаг вперёд. Её огромные крылья были сложены за спиной и походили на плащ, закрывающий всю её фигуру с ног до головы. У меня заныло под правой лопаткой, где до недавнего времени было такое же крыло. Безжалостно вырванное по решению суда, оно теперь лежало рядом бесполезным куском перьев.

Женщина заговорила, и голос её звучал глухо:

– Илара… Мне жаль, что так случилось. Ты была мне сестрой. Но ты сама виновата в своей судьбе. Никто не возражал, когда ты играла с этими существами, обучая их охоте, добыванию огня и прочим элементарным вещам. Все считали это блажью и смотрели на твои забавы сквозь пальцы. Но ты посмела преступить через все запреты и нарушила саму основу нашего существования. Ты раскрыла им сакральные тайны нашего народа! Покусилась на то, что было доверено нам самим Творцом и доступно только избранным! Неужели, ты этого не понимаешь?!

Голос её зазвенел от отчаянья и безысходной боли. Брови сошлись на переносице, а крылья носа побелели от едва сдерживаемого гнева.

Мужчина, сделав шаг вперёд, успокаивающе положил ей руку на плечо. Она слабо дёрнулась, словно его рука была раскалённой головнёй. Я горько усмехнулась. Проговорила тихо:

– Зачем ты всё это мне говоришь, Арта? Тебе не хватило времени на суде? Твоя речь была впечатляющей…

Женщина подалась вперёд, крепко стиснув губы. Она впилась в меня взглядом, старательно избегая смотреть на оторванное крыло, лежавшее у моих ног. Мужчина удержал её, выступил из-за её спины и произнёс примирительно:

– Мы пришли, чтобы сообщить тебе, что покидаем эту землю…

Я только покачала головой и очень искренне, с чувством проговорила:

– Желаю вам найти счастье там, куда вы направляетесь. И пусть память о сотворённом со мной не тревожит более ваши сердца…

Арта сделала несколько торопливых шагов, словно собираясь кинуться ко мне. Но остановилась, сумев сдержать свой порыв. Глаза её были сухи, но огонь пылал в них, когда она едва слышно спросила:

– И это всё, что ты нам хотела сказать?

Я пожала плечами, сочтя неуместным отвечать на её вопрос. Меж нами всё было ясно. Но она всё же не удержалась. В её словах было столько горечи и разочарования, что у меня что-то стиснуло в груди:

– Неужели для тебя эти звери важнее и дороже собственного Рода?!

Я вспыхнула. Долго сдерживаемый гнев наконец прорвался сквозь броню холодной отстранённости, которую я воздвигла вокруг себя, стараясь защититься от боли. Резко повернувшись к ним, бывшим моим сородичам, я жёстко проговорила:

– Они – не звери! Мы пришли на их землю и посчитали, что вправе распоряжаться их жизнями, потому что, видите ли, они не похожи на нас и не обласканы Высшими силами! Но я доказала вам, что все мы – дети одного Творца. И ваше высокомерие – лишь тому подтверждение. И да! Этот народ стал мне дороже собственного Рода, потому что их не разъедают изнутри ни гордыня, ни злоба, ни заносчивость. А значит, они более достойны обладать всеми знаниями, чем Род Вайров! Ты это хотела услышать от меня, Арта?! Ты это услышала! А теперь ступайте! Я более не нуждаюсь ни в вашей жалости, ни в вашем разочаровании!

Чтобы больше не видеть выражения их лиц, я отвернулась. Уцелевшее после суда крыло невольно затрепетало, будто я собиралась взлететь.

Я больше не была частью их Рода.

Я была изгоем.

Мир вокруг подёрнулся неуверенной дымкой, которая становилась с каждым мгновением всё гуще, всё плотнее. И словно откуда-то издалека я услышала, как где-то над головой захлопали крылья. Последней мыслью было: «Они улетели…» Я судорожно вздохнула, словно мне не хватило воздуха, и… открыла глаза.

Я всё ещё сидела в святилище, привалившись спиной к тёплым камням бассейна. Огоньки светящегося мха с чудным и заковыристым названием «схистостега» искрились по стенам переливчато и загадочно. Несколько мгновений ушло на то, чтобы осознать, кто я и где. А когда понимание пришло, мне вдруг захотелось плакать. Но слёз не было. Из груди вырвались какие-то жалкие всхлипы. Теперь я знала, кто такая эта «Великая Мать»! Не богиня, не существо из какого-то «высшего» мира. Обычная женщина, которая пошла наперекор всему своему Роду, обрекая себя на вечное одиночество ради того, чтобы не предать своё сердце. И то, что у неё были крылья, ничего не меняло.

Я попробовала подняться. Во всём теле ощущалась слабость. Эх, сейчас бы завалиться на печи у деда Сурмы да отоспаться вволю!!! А проснуться от запаха печева и ворчливого голоса старика: «Вставай, засоня… Пироги стынут». От этих мыслей мне опять захотелось всплакнуть, но это уже совсем было бы неуместно. На трясущихся ногах я поднялась рядом с бортиком бассейна. Тёплые камни служили мне хорошей опорой. Некоторое время я собиралась с силами, чтобы сделать первый шаг. До того, как возвращаться в основную «жилую» пещеру, следовало бы немного всё обдумать.

Отлепившись от тёплых камней, я медленно прошлась по ровному каменному полу. Так силы, вроде бы, возвращались. С каждым шагом я чувствовала себя всё более уверенной. Как и в прошлый раз, я не ощущала ни голода, ни жажды. Живая вода? Может, и так. Но злоупотреблять этим не стоило. Всё было хорошо в меру.

Перестав сосредотачиваться на собственном вестибулярном аппарате, я, наконец, сумела упорядочить собственные мысли. Они все время возвращали меня обратно в тот чудесный фиолетовый мир. Да… Не могу сказать, что я узнала очень много. Но и того, что я «увидела», было вполне достаточно для первого раза. Теперь я точно знала, кто была такая эта самая «Великая Мать». Оставалось только выяснить, куда я должна была вывести цхалов, а главное – каким образом. Морально-этических вопросов по поводу того, что цхалы – изгои, у меня не возникало. Правильно сказал их старший Альрик: они уже сполна заплатили своим изгнанием за все совершённые ими преступления или проступки. Кстати, об этих проступках я тоже пока ещё ничего не знала. И прежде чем куда-то влезать, что называется, «казнить или миловать», нужно для начала разобраться. Не выпустить бы мне «джина» из бутылки по доброте душевной. Мало мне было Иршада, так ещё и это…

У меня даже мелькнула мысль – не испить ли мне ещё этой «волшебной» водицы, чтобы досмотреть «фильм» до конца и понять, что, куда и как происходит в этом мире. Но тут же моя интуиция завопила истошно: «Нет!», и вопрос был решён. В кои-то веки я была с ней согласна. Пожалуй, для одного раза было достаточно. Кстати, ещё было неизвестно, какие трансформации могут со мной произойти из-за неумеренного потребления этой живительной влаги. Вон… Я уже вижу в темноте, ощущаю и слышу, как кошка. А вдруг у меня потом ещё и рога какие-нибудь вырастут? Да мало ли какие свойства у этого источника, которые могут непредсказуемым образом повлиять на мой неокрепший и малоприспособленный к местным условиям организм!

В общем… Я направилась обратно в жилую пещеру. К тому же там, наверняка, волнуется «цхалёныш» Каиса. Ко всему прочему, я обещала её соплеменникам встречу завтра. А сколько я здесь просидела в отключке? Может, это самое «завтра» уже сегодня или даже «вчера»? Я прибавила шагу. Чувствовала я себя превосходно, чего нельзя было ожидать после всего, что со мной случилось. И вправду, вода в святилище была живой.

Свет тёмно-коричневых, почти шоколадных сумерек падал в пещеру через узкий проход длинной тенью. Стало быть, снаружи была ночь. Только вот какая из…? Увы… Ощущение времени у меня совершенно пропало. Я не чувствовала усталости, не хотела спать. Поэтому с помощью сигналов от моего тела определить время суток тоже было затруднительно.

В очаге горел огонь. Голубоватые отблески пламени причудливыми тенями плясали на полу и стенах пещеры, но внутри никого не было. И это меня почему-то насторожило. Хотя… Кто его знает. Может, Каису призвали родичи? Или она, скажем, любит гулять по ночам. Но подобные мысли меня нисколько не успокаивали, а напротив, нагоняли ещё большую тревогу. Вряд ли девочка могла уйти сама. Ведь у неё было такое ответственное задание – сторожить путь в святилище, пока я… Ну, в общем, понятно.

И тут в голове у меня прозвучало похоронным шёпотом: «Иршад…»

Меня как током шибануло! Чёрт!!! Со всеми этими погружениями в память и прочей мистической фигнёй я совершенно про него забыла!! Но не мог же он… Или мог?

Больше не медля, я вылетела из пещеры, намереваясь разнести полпланеты в поисках «цхалёныша». Вот же тупая курица!!! Нужно было сразу предупредить цхалов о новой опасности! Так нет же… Тянула всё какого-то беса!!! Стратег хренов!!!

Вокруг царил каштановый сумрак. Через плотные тёмно-коричневые облака не проглядывало даже малого кусочка чистого неба. Вот где, поистине, проклятая земля!! Если здесь, в горах, ещё можно было что-то разглядеть (например, голые камни, блин!), то внизу, где начиналась полоса корявого странного леса, царил непроглядный мрак. Глаза после голубоватого света огня в пещере несколько минут привыкали к этой темноте. Когда предметы стали проступать чётче, я мысленно поблагодарила Великую Мать за дарованные мне способности. Без этого я бы сейчас и десятка шагов не смогла бы сделать, чтобы при этом не сломать себе шею.

Беспомощно оглянулась. И что теперь делать? Куда бежать?! Даже если я пошлю мысленный зов, девочка меня услышит, но всё равно не сможет ответить! Видите ли, у них нельзя щенкам мысленно общаться со взрослыми! Чёрт! Я выдала про себя замысловатое ругательство. Если бы это могли услышать мои друзья, то Танька бы, непременно, пришла в ужас, а Юрик бы смеялся до колик в животе…

Мысли о друзьях придали мне силы. Не физической – с этим у меня, похоже, был полный порядок. Душевной. Мысли перестали метаться и суетиться, как тётки на базаре. Кричать во весь голос тоже было нельзя. Мало того что глупо, но ещё и небезопасно. Совершенно не к месту сразу вспомнился старый анекдот про медведя, когда косолапый заблудившемуся в лесу и орущему во всё горло мужику с философской рассудительностью ответил: «Ну, я услышал… Легче стало?»

Я аж плюнула в сердцах! Ну почему у меня в самый неподходящий момент лезет в голову всякая чушь?! Танька бы, наверное, мне сейчас ответила, что так моя перегруженная психика старается защититься от перенапряжения. Возможно. Но вся эта мысленная шелуха не поможет мне найти «цхалёныша»! И тогда я решила послать мысленный поиск к её сородичам. Возможно, у них имелся какой-нибудь свой «канал» связи со щенками.

Не успела я, усевшись на ближайший камень и сомкнув веки, как следует сосредоточиться, как услышала очень тихий шорох. Я открыла глаза, настороженно прислушиваясь. Со своим «прежним» слухом я бы вряд ли уловила этот осторожный, едва различимый звук. Рука сама потянулась к голенищу ботинка и крепко ухватилась за рукоятку ножа. Я, чуть прищурившись, до рези в глазах стала всматриваться в ту сторону, откуда шёл звук. А шёл он от стены леса. Кто-то очень осторожно двигался по склону вверх. Камушки временами шуршали под чьей-то осторожной то ли ногой, то ли лапой.

Вскоре я увидела смутную лохматую фигуру и выдохнула от облегчения и досады. Без сомнения, это был цхал, только маленький. Каиса!! Куда черти носили этого несносного ребёнка, когда она должна была сидеть в пещере и охранять вход в святилище?! Поистине, все существа одинаковые. И дети – будь то человек, медведь или цхал – всегда дети!

Я поднялась навстречу девочке. Судя по её спокойной реакции, она меня уже давно учуяла. Хотя среди этой вони вообще было трудно уловить какой-нибудь конкретный запах! На её пояске, привязанный за лапы, болтался какой-то зверёк, очень похожий на зайца. На мой вопросительный взгляд Каиса демонстративно подняла тушку и изобразила, как она ест. При этом физиономия у «цхалёныша» была до невозможности довольной. Добытчица, блин!!! Я тут от волнения чуть все волосы не повыдёргивала у себя на голове, а она…

Я отодвинула в сторону своё раздражение. Кажется, помимо довольства от удачной охоты, девочка была ещё чем-то взволнована, хотя изо всех сил пыталась выглядеть «невозмутимым индейцем».

Расспрашивать её, стоя здесь, на склоне, я сочла неразумным. Мы молча поднялись к пещере. Каиса, присев тут же у входа, принялась разделывать свою добычу. Я, прислонившись к камню, внимательно за ней следила. Наконец когда она с преувеличенным тщанием стала выскребать пушистую коричневую шкурку, мысленно спросила:

– Чем ты так обеспокоена?

Девочка вскинула на меня испуганные зелёные глазёнки и отчаянно замотала головой, издавая тихое урчание. Надо полагать, таким образом она хотела изобразить, что ничем не взволнована. Но уж очень старательно она это делала. А в глазах, на самом донышке, плескался испуг.

Так… Как с ребёнком… Спокойствие и твёрдость, иначе ускользнёт. Пользуясь тем, что она смотрела на меня, я, сурово нахмурившись, строго произнесла, чётко разделяя слова:

– Ты говоришь неправду… Я хочу знать, что случилось. Отвечай. Иначе мне придётся прибегнуть к помощи Вагни.

Вагни был одним из троих взрослых цхалов, которые приходили ко мне. И, насколько я понимала, именно он отвечал за девочку перед всем племенем. Каиса с перепугу выронила острый камень, которым скоблила шкурку несчастного зверька, и ещё активнее замотала головой, издавая жалобное урчание. Этого ей показалось мало, и она очень красочно изобразила, как её бьют по голове и злобно рычат, скаля острые клыки.

Эта пантомима в её исполнении была настолько уморительна, что я с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Вытянув успокаивающе руку вперёд, я проговорила:

– Ладно, ладно… Успокойся. Я не хочу, чтобы тебя наказывали. Я никому ничего не скажу… если ты мне ответишь, что тебя так встревожило.

«Цхалёныш» шумно вздохнула и на мгновение опустила глаза. Рассказывать ей очень не хотелось. Но выбор у неё был невелик, и колебалась она недолго. Ткнув пару раз лапой (или рукой?) вниз по склону, она вдруг вытянулась в струнку, плотно прижав руки к лохматым бокам, а затем пальцами растянула свои глаза так, что они превратились в щёлочки. И тут же изобразила, как кто-то крадётся.

Несколько мгновений я пыталась сообразить, что, а точнее – кого она имела в виду. А потом… Меня словно окатили ведром холодной воды. Ведь это она показывает одного из воинов Иршада! Именно его полулюди имели узкие глаза!

Я подступила к ней, стараясь заглянуть ей в лицо, и мысленно спросила:

– Далеко?

Моя реакция девочку озадачила. Наклонив голову набок, несколько мгновений она смотрела на меня вопросительно. И я нетерпеливо повторила:

– Ты далеко его встретила? Он был один?

Поглядев на меня ещё немного, Каиса стала изображать следующую пантомиму. Она высоко поднимала ноги, словно вытаскивая их из грязи. А потом, смешно сморщив нос, стала фыркать, будто учуяла плохой запах. Болото! Убедившись, что я правильно её поняла, она когтем начертила на камне две чёрточки.

Я кивнула, но на всякий случай переспросила: