Саморазрушение

Без плана, без просчета, я просто действовала. На эмоциях, как будто все, чему я училась до этого, прошло мимо меня. Позабыто, стерто из памяти.

Разговор с Рейком. Разбитое мною зеркало. Бесцельная поездка по городу. Доки. Люди Блоссома. Много крови, их крики. Команда. Встреча с Эзрой. То, что происходило в комнате.

Тошнит. Тело хочет вывернуть все внутренности на изнанку, но не может. Как все раздражает. Ненавижу. Ненавижу то, что происходит.

Встаю с кровати и чувствую боль в ноге. Смотрю на зашитые раны. Эзра должен хотеть моей смерти, но вместо этого…

Черт.

Холодная вода. Нужен холодный душ, чтобы смыть все с себя. Следы вчерашнего преступления. Моего срыва. Моего возбуждения.

Но что делать с той злостью, которая лавиной накрывает меня? Позже. Разберусь с этим позже. Пока она утихла, как будто вчерашний выброс адреналина смог притупить чувства. Если это так, то я смогу справиться. Так я смогу и дальше быть на плаву.

Собравшись, иду вниз. Сегодня среда – завтрак с председателем. Целый месяц я его избегала, потому что не знала, как реагировать на происходящее при встрече с ним. Пора признать правду, столкнуться с ним лицом к лицу.

Спускаюсь на первый этаж и направляюсь прямо в столовую. Все как обычно – председатель и Ник за столом, Лорен у стены. Молча сажусь на свое место – справа от главы проклятого дома. Ловлю на себе взгляд Ника, но не обращаю внимания на настороженность и заботу в его глазах. Никто не должен видеть того, что происходит у меня внутри. Нельзя показывать слабости.

– Вчера повеселилась? – стальной голос заставил каждого в комнате замереть.

– Вполне, – отвечаю сухо и принимаюсь за глазунью.

Председатель отложил приборы. Краем глаза замечаю, что он не доел. Такое редкость. Как и то, что он в принципе открыл рот не для поглощения пищи.

– Ты уехала без охраны.

– Она мне не нужна.

– Разве?

– Я справилась.

– Ты поставила свою жизнь под угрозу, – в голосе председателя укор, хотя он и остается бесстрастным.

От поднимавшегося внутри раздражения начинают покалывать кончики пальцев. Целый месяц я жила в онемении. Тот день, когда воспоминания вернулись стал точкой слома выстроенной жизни. Я думала, что еще не до конца ее потеряла – ту версию себя, над которой работала девять лет. Но эти пару дней я утрачиваю последнюю мысль здравомыслия. Или я ее уже лишилась, когда решила выпустить пар на территории Блоссома.

Одно я знаю точно – мои сорок пять дней тишины закончились.

– Разве разговоры не запрещены за столом? – повернув к нему голову, наклоняю ее и задаю вопрос.

Хлестко, жестко.

– Помни, в чьем доме ты находишься, – в его голосе угроза, но я не реагирую.

Сейчас я должна замолкнуть, уступить. Но я поступаю иначе. Я нападаю в ответ, чего никогда раньше не делала. Не хочу больше подчиняться. Слишком долго я стремилась быть в его глазах «идеальной». Той, кому смогут доверить империю. Так было безопасно. Но сейчас, даже если мне придется ползать и блевать кровью, я больше не буду покорно исполнять роль его пешки. Лучше уж сдохнуть прямо сейчас.

– Мне собрать вещи? – в моем голосе ядовитая усмешка.

– Серена Морроне.

– Так меня зовут последние девять лет.

Председатель молчит. На его лице не дрогнул не мускул, но атмосфера изменилась. Накалилась так, что ты чувствуешь каждой клеточкой тела жажду убийства. Председатель никогда прямо не показывал ту часть себя, которая сулит лишь смерть. Но одним лишь взглядом он мог взрастить в людях страх. Абсолютный психологический контроль, за которым приговор. И он выносит его прямо сейчас.

Лорен, стоявшая у стены, поспешно вышла из комнаты. Ник замер, его тело натянулось как струна, готовясь к надвигающейся угрозе.

– Ты что-то хочешь мне сказать?

– Дадите мне на это право? Как и дали право выбрать, что мне делать с моими воспоминаниями? – я не чувствую страха, только ярость, сочившуюся в каждом слове.

Нервная система перегрета настолько, что мозг не поспевает за языком. Он и не должен. С меня достаточно.

– Значит, все вспомнила.

– Это не входило в ваши планы, не так ли? – в голосе усмешка.

– Все было ради тебя.

Председатель говорит так, как обычно ставит точку в разговоре. Но мне мало. Мне надо еще. Надо прочувствовать на себе его гнев, может тогда я успокоюсь? Он сможет мне помочь?

– Ради меня вам следовало сказать правду.

– Дитя… – тон голоса председателя меняется, становится нежным, почти ласковым, от чего меня передергивает. – Ты была не готова к этому.

Он говорит тихо, почти заботливо. Но это не помогает. Нет. Тело сжимается, как от удара, а разум будто ищет поломку. Смотрю на него. На его взгляд, направленный на меня, на сострадание в его глазах. Пауза после его слов. Фраза, сказанная мягко. Даже в нашу первую встречу он, хоть и пытался придать голосу сочувствия, все равно не смог скрыть внутреннюю сталь. Но здесь, прямо сейчас… Как будто мне хотят дать конфету после сильной пощечины. Каждый его взгляд, каждый жест, каждое слово вызывают вопрос – что из этого настоящее? Кто сейчас передо мной?

– Я не хотел, чтобы ты надеялась на свои воспоминания. Они могут уничтожить тебя.

Вторая пощечина, которую пытаются скрыть за лаской в голосе. Реальность треснула. Как исповедь, которая давно тонет внутри. И боль, которую я испытываю – всего лишь расплата. Я не шевелюсь, не меняю положения тела. Но ощущения как при многочисленном переломе костей.

– Знаете, почему я не брала с собой охрану? Почему снова выжила? – поднимаю взгляд на председателя. – Потому что я никогда не надеялась. Не верю в помощь, не верю в чудо. Я не жду спасателей. Я сама стала той, кого смогу удержать.

– Серена, ты еще не готова ко встрече с тем, что тебя ждет. Ты сильна, но этого недостаточно.

Всматриваюсь в его фигуру, лицо. Передо мной мужчина, который уже давно принял решение и не нуждается в оправданиях.

– Конечно же, вы все знаете. Что с нами произойдет, что мы чувствуем, как поступим. Может, и нам расскажете, чтобы не терять времени? – тон моего голоса понижается, дыхание становится медленным, тихим. – Вы же ни черта не расскажете. Мы с Ником как подопытные кролики, на которых вы ставите эксперименты. Его вам было мало, и тогда вы взяли меня. Маленькая брошенная девчонка, которая ни черта не помнит. Разве не удобно?

Он молчит, смотрит перед собой. Как будто меня здесь и нет вовсе. На его лице играют желваки, вены на шее вздулись. Впервые за все это время я вижу их – эмоции великого Виктора Морроне. Мгновение, но этого было достаточно, чтобы он потерял контроль над маской.

Но мне этого мало. Как и вчера, мне нужно больше. Больше боли. Больше злости. Больше проклятого адреналина. Я больше не двигаюсь – замедляюсь.

– Я – последствие ваших действий. Меня учили молчать,– говорю тихо, но с нажимом. – Я молчала. Наблюдала. Анализировала каждый ваш шаг. И теперь перед вами следствие эксперимента.

Встаю из-за стола. Смотрю на него. Никакой реакции. Только взгляд, направленный вдаль. Как же выводит из себя.

– Приятного аппетита,де-душ-ка.

Развернувшись, направляюсь из зала. Внутри меня будто зона боевых действий. Дом, который всегда был актовым залом человеческого ужаса поглощает, забирает дыхание.

Люди всегда становятся хищниками, хватаясь за протянутую руку. Я хотела им стать – я стала. Но сейчас я уже не знаю, чего хочу. Словно хожу по грани между долгом перед ними и саморазрушением. Никто не спасет, никто не придет. Я и не надеюсь. Никогда не надеялась. Выбора нет. Ты либо занимаешь отведенную тебе роль, либо сходишь с ума.

И сейчас я рушусь.

Это больно. Это чертовски больно.

Глава 6. Серена

После утренней встречи с председателем совершенно не могу собраться с мыслями. Работа буквально выходит из-под контроля. Документы кажутся бессмысленными, буквы смешиваются в одно целое. Все лица превращаются в красные мишени, каждое движение в мою сторону воспринимается как угроза. Когда наконец заканчиваются бесконечные совещания, спешу в свой кабинет в главном офисе «Morrone Group».

Даже не проверяю, закрыла ли я дверь – достаю сигарету, прикуриваю ее и сразу же делаю долгую затяжку. Пальцы дрожат, в голове полная путаница. Как у наркомана, который на грани передоза.

Знакомый звонкий звук нарушает тишину – отбивание четкого ритма двумя костяшками пальцев по деревянной панели.

– Машина подготовлена для поездки в казино, – произносит Ник ровным голосом, однако я ощущаю в нем скрытое напряжение.

– Закрой уже проклятую дверь и выкладывай все, что хотел сказать, – бросаю резко, не скрывая своего состояния.

Несколько секунд Ник внимательно наблюдает за мной, потом решительно закрывает дверь кабинета. Медленно пересекает комнату и усаживается прямо перед моим столом. Я пристально смотрю на него, ожидая реакции, но он хранит полное молчание.

Сразу становится ясно, чего он добивается. Тушу сигарету о край пепельницы и устраиваюсь на своем месте, слегка наклоняя голову вбок и терпеливо дожидаюсь продолжения разговора. На мне снова маска. Снова напускное самообладание. И все бога мне будут судьями, но я пристрелю даже его, если Ник еще раз посмотрит на меня с чертовой жалостью.

– Что конкретно ты вспомнила? – наконец прерывает затянувшуюся паузу Ник, его голос стальной, отстраненный.

Так вот в чем дело.

– Какое это имеет отношение к тебе? – парирую вопросом на вопрос.

Проходит едва заметная пауза, но она кажется мне бесконечно долгой. Молчание Ника начинает выводить меня из себя.

– Если ты собираешься молчать, пожалуй…

– Как умерли твои родители?

Непроизвольно стискиваю зубы, но тут же выдыхаю и смотрю на Ника пустым взглядом.

– Ты читал дело.

– Но я не видел.

– Все, что описано в рапорте – правда.

– Там не говорилось о том, что ты пыталась покончить с собой.

– Я не пыталась покончить с собой, – устало тру виски. – Меньше слушай Рейка.

– А кого тогда слушать, Сенни? – Ник подается вперед, упираясь локтями на ноги. – Я девять лет молчал…

– Как и все остальные.

– … Я не знал, – его голос звучит виновато.

Смотрю в его лицо и вижу. Скорбь, сочувствие, заботу. Гремучая смесь, которая мне сейчас явно ни к чему. Пусть бы лучше злился на меня за то, что я молчала. Пусть игнорирует меня. Пусть делает вид, как будто я все испортила. Хотя бы какие-то негативные эмоции. Почему я их не вижу? Почему вместо этого на меня смотрят как на долбанную жертву?

Сука. Ненавижу.

Ненавижу!

– Тебе и не следует знать, – я встаю и приближаюсь к нему вплотную. – Если хочешь оказать помощь, оставь все эмоции себе. Мне нужен ты таким, каким был всегда: моей тенью, надежной опорой, моим прикрытием. Больше ничего другого от тебя не требуется.

Ник некоторое время всматривается в мое лицо, словно ищет там нечто утраченное много лет назад. Однако напрасно – я не дам ему этого сделать.

– Хорошо, как пожелаете, госпожа Серена, – равнодушно соглашается он, поднимаясь вслед за мной.

Я, не проронив ни звука, покидаю кабинет и быстро двигаюсь к лифтам, игнорируя взгляд Ника. Гнева больше нет, теперь внутри остается лишь острая боль от собственных слов.

Я знаю брата, знаю, как он переживает за меня. Ровно, как и я за него. Но мой язык будто живет своей жизнью. Абсолютно в каждом человеке я начала видеть опасность, из-за чего первое, что делаю при встрече – выжидаю их первого шага, а после нападаю. Невыносимые ощущения. Но так проще. Может, именно так я смогу держать их подальше от того, что затеяла. Повторения истории после моего боя с Пэйсом я не хочу. Одиночество – единственная возможная стратегия не подставить их жизни под угрозу.

Оказавшись внизу, занимаю место на заднем сиденье автомобиля. Рядом со мной располагается Ник, впереди рассаживаются Лиам и Джордж. Внутри машины царит глубокая тишина, нарушаемая лишь предложением последнего выпить воды в самом начале пути. Больше никто не тревожит мое мнимое спокойствие.

Спустя полчаса мы подъезжаем к казино – месту, которое теперь под моей компетенцией. Середина недели, людей должно быть мало. Решу вопросы с поставщиками, проверю выручку и можно ехать домой.

Пройдя мимо охраны, сразу двигаюсь по направлению к кабинету. Но, увидев знакомую фигуру, замедляю шаг. Не часто здесь можно увидеть Захари Зальцмана.

– Захари, – подхожу к нему.

– Госпожа, с вами хочет поговорить один из наших гостей, – в его спокойном голосе ноль эмоций, никаких реакций.

– Кто?

– Фрэнк Махоуни.

– Разве это не дядя главы ирландской мафии? Чарльз? – смотрю на Захари, который в ответ лишь коротко кивает. – Что ему надо?

– Сказал, что у него к вам деловое предложение.

– Как интересно. Веди.

Захари сохраняет молчание. Шаги его легкие и размеренные, характерные для хорошо обученного наемника. Подходя к двери одной из VIP-комнат, он распахивает передо мной массивную красную дубовую створку.

Захожу внутрь не одна, а в сопровождении всей своей «свиты». Взглядом приказываю Захари удалиться. Как только дверь захлопывается за ним, перевожу внимание на посетителя и троих вооруженных мужчин, стоящих за его спиной.

Фрэнк Махоуни низкого роста, с проплешинами на голове и самодовольной улыбкой, демонстрирующей золотые коронки. Он не встает. Сидит на месте, как будто его положение выше моего. Пристрелить на месте или же порезвиться?

– Юная наследница Морроне. Вы еще прекраснее, чем о вас говорят, – напыщенный ублюдок скользит взглядом по моей фигуре.

В нем явное вожделение. Мерзко. Хочется выколоть ему глаза. Но, наверное, сначала стоит послушать.

Я не здороваюсь. Сразу сажусь напротив него на диван и принимаю вальяжную позу, закинув ногу на ногу. Наклоняю голову и надеваю улыбку на лицо так, как будто это моя лучшая одежда.

– Очень польщена вашим визитом сюда. Сегодня удачный игровой вечер? – тон моего голоса нарочито льстивый.

– Удача всегда на моей стороне. Впрочем, дело совсем не в игре, – глаза мужчины вспыхивают азартом. – Есть одно выгодное предложение для тебя.

«Тебя».

Подавляю желание начать резню прямо сейчас, вместо этого улыбаюсь еще шире.

– Как интересно, – склоняюсь чуть ближе, упираясь локтями в колени и поддерживая подбородок ладонью.

– Женщина… Нет, скорее юная девушка, пытающаяся самостоятельно править миром среди сильнейших, вряд ли сможет добиться успеха. Тебя никто серьезно не воспримет. Но представь, что рядом окажется надежный мужчина, способный руководить всем семейством. Тогда ты получишь полную безопасность, будешь окружена роскошью, носить изысканные наряды, приобретать драгоценности… рожать детей. Заниматься исключительно женскими делами, как полагается любой девушке твоего возраста.

Мужчина ухмыляется, сопровождаемый одобрительными смешками охраны за его спиной. Ублюдки.

– Предлагаете свою кандидатуру?

– У меня, к сожалению, уже есть жена, – он злобно щелкает языком. – Я предлагаю своего племянника – Чарльза. Он ненамного старше тебя. Уверен, такой дальновидный мужчина как он сможет возглавить ваш бизнес и даже преумножить его.

Я смеюсь. Глухо, хищно. Не могу сдержаться. Держать маску все труднее перед такими людьми, как он. Поднимаюсь и делаю медленные шаги к ублюдку. Ник стоит позади, никак не реагирует. Но телом ощущаю, как Лиам и Джордж перешли в ожидание действий с моей стороны.

– Что ж, – протягиваю руку сидящему передо мной мужчине.

Махоуни мгновенно вскакивает и крепко сжимает мою кисть. Его лицо выражает уверенность в победе, которая внезапно улетучивается, стоило мне нанести резкий удар двумя костяшками пальцев по переносице. Мужчина громко вскрикнул от боли, вновь рухнув обратно на диван. Охрана незамедлительно вытаскивает пистолеты и наводит стволы на меня, но мои парни уже успели занять выгодные позиции, нацелив оружие на них. Мгновение – и разносятся щелчки от снятых предохранителей. В помещении тут же нарастает напряжение, пахнущее смертью. Я поднимаю свой взгляд и перевожу его с орущего толстяка на трех амбалов.

– Мальчики, не думаете, что вы заведомо в проигрышной ситуации? – склоняю голову и улыбаюсь. – Вы находитесь на моей территории. Даже если выстрелите в меня, неужели готовы справляться с последствиями? Хотите нести ответственность за вашего не слишкомдальновидного младшего босса?

Они переглядываются, но оружия не отпускают. В их глазах замешательство. Я продолжаю смотреть, но теперь моя улыбка явно напоминает оскал.

– Что ж, вы сделали свой выбор. Уверена, Чарльза порадует известие о начавшейся войне.

Поднимаю руку для того, чтобы отдать своим команду, но люди Махоуни тут же опускают ружья. Они поняли смысл моих слов. Опустив руку, даю Нику команду отбоя. После того, как все оружие опять спрятано в кобуру, делаю шаг к орущей передо мной свинье.

– Мерзкая сука. Да я…

– Что ты мне сделаешь? Убьешь? – делаю еще один медленный шаг и рукой хватаю его за подбородок, приближая лицо к себе. – Не сможешь. Цена для вас будет слишком высокая. А вот я могу.

Резким движением достаю из кармана свой маленький нож и, раскрыв лезвие, втыкаю ему прямо в ногу. Душераздирающий крик разносится по всей комнате, но никто не двигается.

Вот она, сила власти. Тот, кто не готов играть грязно, оказывается всего лишь жалким статистом среди тех, кто продал душу дьяволу ради того, чтобы быть на вершине пищевой цепи. Я не боюсь грязи. Я уже вся в ней. Мне пришлось адаптироваться, чтобы выжить. Именно так работает система – сначала она предлагает свободу, а потом выставляет за нее счет. Твоя прежняя личность постепенно стирается. Уходит в небытие.

Я вновь поднимаю глаза и смотрю на одного из охранников.

– Выведите его отсюда и передайте послание своему боссу: «Еще раз отправите ко мне похотливую свинью, Морроне в стороне стоять не будет».

Они не отвечают, лишь коротко кивают, берут стонущий «мешок» под руки и выводят его из помещения. Я опускаю взгляд на костяшки пальцев. Они не разбиты, даже ссадины нет. Только мерзкая кровь, которую хочется смыть. Чья-то рука протягивает мне белый носовой платок.

– Полегчало? – в голосе Ника усмешка.

– Нет. Надо было вырезать ему глаза, но это не выгодно для нас.

– Рад, что ты еще можешь держать голову холодной.

Стерев с ладони последние кровавые следы, смотрю на Ника. Протянув ему грязный платок, кладу руку на его плечо.

– Я всегда держу голову холодной, братец. А теперь давай вернемся к работе, пока я не решила устроить нам вечеринку в алых тонах.

Изначально я не собиралась показывать силу, потому что «слабость» – моя стратегия. Я слушала, запоминала все шахматные партии между королями. И каждый раз тот, кто видел во мне просто куклу, позже падал. Как и Махоуни, за которого не заступились даже его люди. Я не требовала короны – я вросла в нее. И сейчас, когда я смотрю на происходящее вокруг, хочется переписать правила.

Я как та самая рана, которая научилась ходить на каблуках, носить деловые костюмы и улыбаться всем, не дрогнув мышцей. Потому что спасаются не те, кто сильный, а те, кто умеют быть жестоким, даже по отношению к самим себе.

А в этом мне нет равных.

Глава 7. Эзра

Находиться в одиночестве в кабинете этого человека в текущих обстоятельствах кажется почти абсурдным. Именно тогда, когда дьяволица использовала меня всего лишь как инструмент для устранения Криса, началась эта странная игра. Ее замысел удался: мой брат навечно заточен в стенах психиатрической клиники. Она сокрушила его волю, стерла разум, превратив в жалкое подобие человека.

Теперь кажется, что ученик превзошел своего учителя в хитрости и безумии. По сравнению с ней даже фигура Виктора Морроне меркнет, хотя и от него можно ожидать подвоха.

– Как твое самочувствие? – цепкий взгляд Морроне изучает каждую деталь моего лица.

– Шрам будет напоминать о случившемся всю жизнь, – усмехаюсь.

– Серена сделала неожиданный ход, пожертвовав тобой и выбросив с поля, – произносит он, задумчиво наблюдая за шахматной доской перед собой. – Однако еще неизвестно, сможет ли она вновь ввести тебя в игру.

Я бросаю взгляд на незаконченную партию перед ним. У них с дьяволицей одна и та же фишка – просчитывать свои ходы с помощью шахмат. Одинаковый задумчивый взгляд всевышнего, который решает судьбу выбранной жертвы. Вот только их стратегии кардинально отличаются, ровно, как и расстановка фигур. Они ведут разные партии, у них разная цель. На счет нее я имею представление, а его… Все еще трудно просчитать, хотя и имеются свои догадки.

– Полагаете, ей удастся довести пешку до конца и снова задействовать мою фигуру? – откидываюсь назад, прислонившись к спинке дивана.

– Играешь? – Виктор устремляет на меня оценивающий взгляд.

– Нет, но знаю правила.

– Как думаешь, какую фигуру она отвела под тебя?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

моя кровь (итал).

1

моя кровь (итал).

2

моя кровь (итал).