Я всё ещё человек

Всё это заставило задуматься: насколько же NGM продвинулись в исследованиях, что сам директор спустился к лабораторным столам?

— Не спешишь домой? — спросил Кларк, чем вытянул меня из привычного транса за размышлениями. — Можем прогуляться.

Вообще-то, спешила. Вернее, должна была спешить. Но в ответ только довольно кивнула и улыбнулась.

Иду гулять с руководителем NGM. Сама. Добровольно. Охренеть…тут даже пьяной комой подобную выходку не оправдаешь, но уж очень мне стало интересно разнюхать побольше о работе с нашими эндемиками.

Разумеется, признание само́й себе в банальном нежелании заканчивать вечер грозило уже не вместиться в список поводов для утреннего самобичевания. Забила.

Мы неспешно зашагали под редкими жёлтыми фонарями пустой улицы, и разговор продолжился сам собой.

Кларк с интересом расспрашивал о личном: про семью, про увлечения, о моих предпочтениях в еде. Я давала быстрые, не особо глубокие ответы и переводила разговор на рабочее. Спросила о том, каково это — вернуться в город после стольких лет в столице, как ему работается в лаборатории и есть ли подробности о вылазке в заповедную зону.

Александр рассказывал очень живо, с деталями, какими-то занятными словечками и сюжетными поворотами. Ещё был юмор… Его я раньше не замечала…

Так… Стоп… Что происходит? Когда желание сбежать при первой возможности сменилось... чем? Любопытством? Господи, пожалуйста, пусть это будет просто любопытство.

Мы шли уже минут сорок, когда я огляделась по сторонам. Совсем рядом показалась лесопарковая зона. Однако не хило мы загулялись.

На улице стояла тишина. Моё зрение уже несколько минут искало поводы зацепиться хоть за что-нибудь живое, как вдалеке, у края парка, мелькнул оранжевый свет. Присмотрелась — огонь в металлическом баке, несколько фигур вокруг. Без деталей. На таком расстоянии различались только силуэты, да руки, протянутые к пламени для тепла.

Я улыбнулась. Молодёжь часто собиралась в этом сквере. Ради своеобразной романтики, вроде как.

В нынешней ситуации, когда всё вокруг нагнетало тревогу, даже такая простая картина, как случайные незнакомцы, греющиеся у костра, казалась успокаивающе обычной. Что ж, в любые неспокойные времена люди продолжают жить и находят способы собраться.

— Может, пройдёмся через парк? — предложил Александр, указывая витиеватую дорогу, начинающуюся рядом с деревьями.

Кивнула.

Мы снова разболтались и уже практически зашли в парк, как вдруг послышался вскрик. Короткий, резкий, будто кто-то испугался и не успел сдержаться. И снова тишина.

Тело оцепенело.

— Что? — удивился Александр, видя мою реакцию.

— Слышал? Кажется, кто-то кричал.

Кларк прислушался. Ничего. Только ветер шуршал листьями.

Я продолжала оглядываться. Движения среди деревьев разглядеть не удавалось, но ощущение, что что-то не так, уже слишком глубоко заползло под кожу. Заходить в парк расхотелось моментально.

В голову сразу полезли мысли об исчезновениях и абсолютно все ужастики, которые мы раньше смотрели по ночам с сестрой. Шаг за шагом начала подступать тревога.

Видимо, понимая, что теперь настроение для променада неподходящее, Александр взглянул на меня и достал телефон.

— Давай вызову такси, — сказал он спокойно, — догуляем днём, в местечке получше.

Я не спорила. Умение бояться всего на свете и не бежать навстречу потенциальной опасности приклеились ко мне с детства. Поэтому сейчас предложение уехать прозвучало как нельзя кстати.

Такси прибыло уже через три минуты.

В салоне, где было тепло и, по моему мнению, безопасно, наконец-то удалось выдохнуть. Может, никакой опасности не было вовсе, но когда машина двинулась с места, я окончательно расслабилась и откинулась на спинку сидения.

Вечер закончился спокойно. Ура!

Объезжая парк, водитель выбрал дорогу, которая проходила недалеко от того места, где стоял заинтересовавший меня бак с огнём. Тот всё ещё горел. Только вот людей вокруг уже не было.

Я вгляделась — точно. Никого. Будто все испарились.

Глава 6. БЕЗВКУСНО

Когда Нина встала с кровати и начала собираться, я продолжил делать вид, что сплю. Похмельем не страдал, но вот ментальная тошнота подкатила мгновенно. После щелчка закрывающейся двери, который показался слаще мёда, было решено наконец-то открыть глаза.

С полминуты смотрел на потолок, потом окинул взглядом комнату. Ещё не бардак, но уже близко: на столе — штук пять кружек, на полу — полтора носка. На стуле — пиджак. Нина забыла. Без сомнений, намеренно.

Я сел на кровати и долго пялился в одну точку.

Удивительное дело: вроде вечер прошёл гладко. Ресторан, такси, Нина уехала со мной, а Анна… осталась. Вот только если всё сделал правильно, то почему не отпускает дерьмовое чувство, будто я предал её?

Твою мать! Ну в какой момент жизнь скатилась до морального банкротства?

Недовольно взглянул на часы. Пора бы, конечно, уже приступить к сборам. Но с чего начать? Игнорируя выпотрошенный чемодан, который ещё нисколько не был заполнен, я принял волевое решение сначала выпить что-то горячее.

Когда кофемашина финально запыхтела, в комнате запиликал телефон.

«БОБР. ВХОДЯЩИЙ»

— Проблемы в раю? — проскрипел я и сразу прочистил горло.

— Помнишь, что сегодня выезд в пять тридцать семь? — в привычной манере без «привет» уточнил Чарли.

— Да, мам, помню, — буркнул в ответ и налил почти с горкой почти пол-литра горячего кофе.

— Звучишь помято. Всё нормально?

— Не знаю, — вышло более, чем честно.

— И что бы это могло значить?

— Мало спал ночью.

— Наверное, работал без сна и отдыха… — издевательски протянул Чарли.

— У меня…у нас... ночевала Нина.

Тишина в ответ. Бобр переваривал.

— Она шла мимо и заглянула, чтобы переждала дождь, или в том самом смысле?

— Во всех тех самых смыслах, что ты можешь себе представить.

Помимо брата, Чарли был единственным человеком на планете, которому я мог вот так честно вывалить любую правду о себе. И судя по реакции, в восторге от моих новостей тот не был.

Бобр, не особо жаловал мои спонтанные интрижки, называя это глупой тратой времени. С чем обычно я был по итогу согласен.

— Меня нет всего неделю и...

— Ещё у нас ночевала Анна, — перебил его я, чтобы как-то уравновесить косяк рыцарским поступком. — Там без тех смыслов. Долгая история. Потом расскажу.

— Продолжай.

— А вчера мы ходили в ресторан. Вчетвером. С Ниной и Кларком.

Бобр нарочито громко выдохнул, как делал всегда перед началом очередной нотации.

— Ты просто объясни… Да как так нахрен вышло?! – почти прокричал он конец фразы.

— Кларк-таки решил подкатить к Анне.

— И ты помогал?

— Да.

— И оставил с ним одну?

— Угу.

— А до этого она ночевала у нас?

— Так точно.

— И вы спали...

— Вместе на диване.

Чарли снова громко подышал на меня в трубку:

— Знаешь, братец, я ещё не встречал такого умного и в то же время такого недалёкого человека.

— Ты просто не понимаешь всей ситуации, — запротестовал я и шумно плюхнулся на диван.

— Молю, перестань быть тупорылой кастрюлей.

Я засмеялся.

— Господи, как тебе в голову эти идиотские ругательства приходят? Никогда не привыкну.

— Не переводи тему, – буркнул Бобр, не отпуская тему.

— Проговори уже всё через рот, я хреново спал.

— И мне надо посочувствовать, что ты развлекал всю ночь помощницу нашего шефа?

— Угу, было бы прекрасно.

— Обойдёшься. Приедешь — поговорим, — снова вздохнул. — Всё, тащи жопу сюда… И, кстати, захвати мою зарядку от ноута.

Отбиваться от Чарли сил не было. Я продолжал сидеть на диване, откинувшись на спинку, и свободной рукой пытался подтянуть плед.

Помимо привычного пушистого флиса, пальцы нащупали что-то ещё.

Резинка для волос. Простенькая, потрёпанная, Анны.

Поднял глаза на полку, где стояли уже две фигурки. Чёрт возьми! До сих пор не верю, что вижу эту вещь вживую.

Вспомнив, как я объяснял Соседке о разнице таких коллекционок, лицо залилось краской.

Пиздец. Чемпион песочницы поучал владельца самой редкой лимитки. И это просто не давало мне покоя.

Под Бобриные нравоучения на фоне захотелось пройтись до универа, чтобы проветрить мысли и вернуть резинку хозяйке.

Быстро оделся. Вышел из дома. Глубоко вдохнул. Свежий, почти уже летний воздух наполнил лёгкие до отказа, и самочувствие сразу стало лучше.

Я шагал непривычно бодро, обгоняя на ходу таких же бодрых прохожих и немного щурился от света. Жизнь кипела.

Как-то неожиданно для себя улыбнулся. Эти внезапные шутки Анны и облитая вином рубашка Кларка. Смешно вышло.

А ведь девчонка даже не поняла, насколько Алекс был доволен происходящим. Уверен, тот уже с утра на своём стуле крутится и скрупулёзно придумывает дальнейшие охомутательные стратегии.

Кстати, ни разу не спрашивал, с каких пор тот вообще запал на Соседку и… хм… вроде как я не хотел лезть в сводничество? Моя роль уже закончилась. Тогда зачем вообще думаю об этом?

Ещё чуть «пожевав» в голове ситуацию, я взял пару больших кофе, убрал в карман резинку, с которой всю дорогу играл пальцами и зашёл в универ.

В последнее время мне нравилось приходить сюда. С перспективами в NGM этому месту не тягаться, но… Здесь время пролетало приятнее.

Когда открыл дверь кафедры, немного поник. Анны на месте не было. Только два педагога — приятные улыбчивые женщины, с которыми мы часто пересекались перед парами.

— О, Макс, какими судьбами? Думали, вы уже с головой в подготовке к празднику, — бодро спросила педагог биохима, которую звали Клара Вальдес. Статная женщина лет сорока пяти. Чёткая, структурная. У студентов к ней был страх и уважение в равной степени.

Вторая дама повернулась в мою сторону не сразу, потому что была погружена в какое-то журнальное чтиво, попутно уплетая бисквит. Явно домашний. Это была Мадлен Арно. Мягкая, доброжелательная женщина, из тех, кто всегда улыбается.

— Не может быть! Наш любимый профессорянин пришёл, — воскликнула она и, дожёвывая на ходу, бросилась ко мне для объятий.

Мадлен было уже за шестьдесят, спросить точную цифру я не мог — не по-джентльменски. С первого дня знакомства она ощущалась той самой сердобольной тётушкой, что на семейных праздниках дарит самодельные вязаные носки и незаметно от родителей всовывает в руку карманные деньги.

— Даже не узнал вас сразу. С каждым днём всё краше и краше, — поприветствовал я после объятия.

— Какой льстец, — со строгой улыбкой ответила Клара.

— Я от комплиментов не отказываюсь, — энергично заметила её коллега и продолжила. — Кексик, чаю?

— Если честно, я ищу Анну. Не знаете, где она?

Женщины многозначительно переглянулись, потом кивнули на стол, за которым обычно сидела Соседка.

Я удивлённо повернул голову. На столе, занимая где-то половину пространства, стоял огромный букет красных роз, который каким-то чудом остался мной не замечен, но Анны не было.

Чуть обойдя сбоку, понял в чём фокус. Из-за этого букета с высоты роста девчонку было не разглядеть, чем та, видимо, и воспользовалась, решив поспать на рабочем месте.

— Кажется, скоро погуляем ещё на одной свадьбе, — подмигнула мне Мадлен, на что я не совсем искренне улыбнулся.

На обёртке цветов виднелась небольшая открытка, которую я без терзаний совести раскрыл.

«АК».

Текста мышь наплакала. Но догадаться, от кого это не так уж сложно.

— Девушка, вы же так остановку проспите, — сказал я, присев рядом на корточки. Не особо оригинально, но сработало молниеносно.

Анна подняла немного голову, огляделась по сторонам, потом медленно повернулась ко мне. Я уж было подготовил суровый вид, чтобы обозначить свою строгую позицию за отсутствие сообщения после ресторана, ведь, правда, его ждал, но не удержался и захохотал.

На лбу у Соседки глубоко отпечаталась пуговица от рукава.

Глаза её были очень заспанными и, казалось, вот-вот начнут смотреть в разные стороны.

— Во сколько же эта тусовщица вернулась домой? — с издёвкой спросил я и протянул ей кофе.

— Ты как тут оказался? — пробубнила она. Видимо, всё ещё просыпалась, но стаканчик взяла.

— Наверное, ты хотела сказать: «Спасибо, Макс»?

Пока договорил последнюю фразу, она залпом выпила около половины стакана и, после, уже более вдумчиво посмотрела на меня.

— Привет, — протянула Анна очень мягко, словно будучи ещё подшофе, и вернула голову виском на руку.

— Ты в порядке? — уже менее шутливо спросил я.

— Конечно. Что со мной могло случиться? Только голова раскалывается. О! А у тебя что? Ну… с делом… ты понял.

Врать не люблю, поэтому решил просто съехать с вопроса.

— Мои дела точно не сравнятся с твоим букетом…

— А... да. Впервые такой получаю, если честно.

— Любимые?

— Все цветы, в целом, ничего, – вяло ответила Соседка.

— Ну, давай. Не ленись, подумай получше.

— Ммм… хризантемы. Просто белые хризантемы.

— Да? — удивился я, ведь в Арентроу они чаще всего использовались на похоронах. — Не знал, что девчонки любят такое больше роз.

— Думаешь наперёд, как порадовать Ни…

Я резко округлил глаза, показывая, что лучше не заканчивать имя. Кажется, Анна забыла, что мы не вдвоём.

— Ни…ничего себе, сколько уже времени, — выкрутилась она и наморщила нос, как бы извиняясь за косяк.

— Кстати, об этом. Так и во сколько ты вчера вернулась?

— Не помню…Думаю, около часа ночи.

— И как?

Она растянулась в улыбке:

— Хорошо…

Её ответ немного царапнул, но обдумать в моменте было неудобно. Поэтому, в очередной раз сменив тему, продолжил:

— Скоро выезжаю в Ферринберг. Зашёл спросить, тебе точно не нужно помочь с жильём или встретить на вокзале?

— Точно. Спасибо, что предложил.

— Тогда, может, пройдёмся? — спросил я с надеждой, что небольшая прогулка с Анной сможет выветрить неприятные мысли о прошлой ночи.

— Очень, но не могу. Растратила все лимиты по времени, нужно доработать кое-что перед выходными…

Пока Соседка всё ещё немного сонно рассказывала о планах, я на секунду поднял глаза.

Мадлен и Клара, которые обычно болтают без умолку, сегодня изображали из себя трудяг.

Поймав мой взгляд, они тут же активнее зашуршали бумажками и состроили такие сосредоточенные лица, будто прямо сейчас решали судьбу мира. Ага, конечно. Просто с наслаждением греют любопытные ушки, притворяясь погруженными в работу.

В любом случае, это означало только одно — пора сворачиваться, пока дамочки не услышали что-то действительно интересное. Несмотря на миловидность, радар на чужие секреты у этих двоих работал лучше армейского спецоборудования.

— Ладно, Соседка, увидимся на плотине, — сказал я, выпрямившись. — Отдохни, если получится… И да, не думай, что я забыл. Мы ещё поговорим про тот подарок.

— Обязательно. Спасибо, что заглянул. Кофе был очень кстати.

Попрощавшись с Кларой и Мадлен, я вышел из кабинета, а потом из Универа.

На улице стало жарко, и асфальт уже начал отдавать теплом в ноги. Зря не надел кроссовки полегче. В руке болтался стакан с оставшимся кофе, в другой — телефон, который уже дважды пиликнул:

Нина:«Проснулся? Не стала будить».

«Я, кстати, пиджак у тебя забыла. Может, встретимся — заберу? :)»

«Пиджак забыла»— моя любимая классика. Я уставился в экран.

Господи, со всем уважением…Не хочу. Вообще, не хочу. Ни разговаривать. Ни пересекаться. Ни быть вежливым. Просто не хочу.

Даже размышляю об этом через насилие к себе. Только потому, что так надо, так правильно. Конечно, отвечу, но позже…

Пока бродил без цели по студгородку, в голове варились размышления о нейтральных вариантах ответа «почему нет». Занят, болею, землетрясение? Не пойдёт, мы же с ней встретимся на работе...

Сунул телефон в карман и нащупал… резинку. На секунду остановился, потом медленно достал.

И? Цель визита, между прочим. Я пришёл туда... зачем?

Всё, давай, Макс. Берёмся в руки и перестаём разочаровывать самого себя. Что-то ведь явно не клеится.

Почему игнорируешь Нину с её «понятным» пиджаком? Время на «отнести резинку» ведь нашлось.

Чёрт… Зачем этот поход в ресторан вообще мне сдался? Надо было просто перекинуть Соседку через плечо и уехать, как изначально и собирался… Но вроде договорились с Кларком… Блядь, тогда почему меня так взбесило, что Анна осталась? Я ведь продолжал думать об этом, даже пока был с Ниной.

И вот, почти уже добравшись до дома, в мою голову, наконец-то пришёл ответ. Он был одновременно таким сложным и абсурдно простым, что я остановился среди дороги и подумал:

«О как. Спасибо, Бобр, кажется… дошло».

Глава 7. ПОХМЕЛЬЕ

Проснулся от того… сам не знаю, почему я в итоге проснулся.

Соображать начал в момент, когда пытался достать из недр дивана провалившийся туда надрывающийся телефон.

Проклятье. Почему я вообще уснул на диване?

Буквально за секунды до вполне реального нервного срыва, разоравшийся мобильник удалось выудить из щели и вырубить.

БАМ-БАМ-БАМ!

На фоне кто-то лупил ногой в дверь. Не стучал. Именно лупил.

Через стон страданий разлепил глаза и посмотрел перед собой. Я в своей квартире в Ферринберге.

Голова просто раскалывалась. Мальчишник. Точно, вчера был мальчишник Чарли... Мы пили. Много. Чёрт. Чтобы пережить это попоище, следовало заложить ощутимо больше, чем одну ночь или не пить вовсе. Но такой вариант я даже не рассматривал.

Тем временем лупёжка в дверь не прекращалась.

— Иду, блин, — прохрипел я и кое-как встал с дивана.

Шатаясь, добрался до двери, открыл.

Сначала показалось, что допился до белой горячки и вижу сам себя. Но нет. Проморгался, и зрение понемногу сфокусировалось на шумном госте.

С недовольным лицом на пороге стоял Тони — мой старший брат. В его руках — знакомая небольшая переноска.

— Блядь, серьёзно? Проспал? — сразу набросился он.

— Почему так рано? — я потёр глаза.

— Двенадцать. Договаривались на одиннадцать. Проверить площадку до свадьбы.

Точно. Я вызвался разгрузить Чарли и осмотреть загородный комплекс первым, до того как вечером туда приедут сами молодые и часть гостей.

— Дерьмово выглядишь. Сделай с этим что-то, — добавил Тони и зашёл в квартиру, не дожидаясь приглашения.

Когда он переставил переноску на пол, изнутри донеслось недовольное скрипучее мяуканье.

— Держи своего динозавра.

— Ну наконец-то, — я звякнул молнией, и дверка переноски открылась. — Вонки, малышка, иди к папе.

Пугливо озираясь, на голос медленно вышла кошка. Серая шерсть торчала во все стороны, а левый глаз был навсегда закрыт. На веке проступал старый шрам. Бледная линия — свидетель каких-то былых приключений. Правый голубой глаз продолжал смотреть на мир с выражением философа.

Шла она... ну, пыталась идти прямо. Немного вбок, чуть-чуть зигзагом, словно пол был сделан из желе. Пушистый хвост, в такт остальному, важно махал в разные стороны без системы, а лапы двигались в собственном ритме. Не марш, скорее джаз.

Подобрал Вонки на улице три года назад и, несмотря на сложный характер, я эту кошку очень любил.

— Привет, красотка, — погладил её по спине. — Я скучал.

Вонки заурчала, что больше напоминало звук старой наждачки по дереву, нежели нормальное мурлыканье. Потом потёрлась мордой о ладонь, подставила для почёсывания ухо, выгнулась.

Тони, скрестив руки на груди, смотрел на нас раздражённо. Он с моей любимицей был в странных отношениях. Не прям уж ненависть, что-то ближе к недопониманию.

— Злобное чудовище.

Брат показал ей средний палец, и кошка мгновенно ответила шипением.

— Видишь? — сказал он. — Давай усыпим?

— Ты первый начал, — отрезал я, продолжая гладить Вонки.

Тони закатил глаза, прошёл на кухню. Следом в холодильнике что-то брякнуло. Пошуршав тем немногим, что было внутри, он вернулся в гостиную с банкой газировки и вальяжно уселся в кресло напротив.

— Ну, как там девчонка? Спрашивала про меня после ужина?

Я поднял голову.

— Как думаешь, я уже начал жалеть, что познакомил вас?

— Ух. Какой сердитый, — брат издевательски улыбнулся. — Прям как кошка.

Подкол, конечно, понял. Но настроения разгонять историю не было.

Мы с Тони всегда были не прочь компании красивых девушек и хорошего кутежа. Но как-то стихийно родилось правило: не тащить никого домой.

Если не считать Элли, которая приходила с Бобром, девчонки в нашем доме были всего дважды. Брат привёл девушку в гости, которая, к слову, была ничего, ещё во времена универа. Глуповата, на мой взгляд, но очень добрая. Это цепляло. В более серьёзное у них в итоге не переросло.

У меня же затяжных отношений, можно сказать, вовсе не было. Мой максимум закончился на знакомстве брата с пассией, с которой затянулось чуть дольше пары месяцев. Она тогда Тони страшно не понравилась — настолько, что он даже не постарался скрыть. Сначала казалось, старший перегибает и просто «не распробовал». Но, нет. Брат оказался прав. В целом, как обычно.

И вот. Позавчера я встретил Анну с вокзала и привёз в семейный дом, чтобы та поужинала в компании после дороги. Как подругу, разумеется. И да. Откуда растут ноги, поняли все, кроме одного человека.

А потом… всё прошло отлично. Соседка, несмотря на своеобразную манеру общения, быстро освоилась и понравилась моим домашним. В особенности Тони.

Не сказать, что удивился, но, если честно, узнать мнение брата я очень хотел. В людях он всегда разбирался. Возможно, из-за профессии.

— Пытался поговорить с ней, когда отвозил обратно в отель, — начал оправдываться я.

— И?

— Ей позвонил Кларк. И… я просто решил не лезть.

Тони поперхнулся газировкой и чуть откашлялся:

— Кто ты, и где мой младший брат?

— У неё сейчас непростое время, — пояснил я. — Так будет лучше.

— Ого.

Поднял глаза на Тони.

— Что?

— Да нет, ничего, — тот усмехнулся. — Просто. Крепко она тебя.

Я не ответил. Потому что старший был прав. Он задумчиво покрутил в руке газировку, допил и смял пустую банку:

— Ладно. Поехали на площадку. Чарли будет счастлив, если мы наконец-то всё проверим. Сможем поговорить по дороге.

Брат кивнул на Вонки:

— И зверюгу обратно в переноску. Ма уже неделю её ждёт.

Посмотрел на кошку. Она на меня. Опять замурлыкала. Почему-то засовывать Вонки в переноску было жалко. Казалось, так кошка подумает, что ей здесь не рады.

— Пусть пока посидит так. Дай мне пятнадцать минут, — после тяжёлого выдоха сказал я. — Приведу себя в человеческий вид.

— Удачи, — Тони усмехнулся и провёл по мне глазами снизу вверх. — Тебе понадобится.

После душа я схватил сумку и в режиме «катастрофа» начал закидывать в неё всё подряд. Носки, запасная рубашка, туалетная вода, зарядка от сам не знаю чего.

«Похрену. Разберусь на месте», — пронеслось напоследок, перед тем как хлопнул дверью и помчался к машине.

Устроил переноску с Вонки на заднем сидении кроссовера брата, сам плюхнулся рядом с ним.

— Помнишь, вчера на мальчишнике Чарли говорил, что Роттеры и Эшфолды не приедут на свадьбу? — спросил Тони, не отрывая взгляда от дороги.

— Нет, — признался я. — А что с ними?

— Ещё не знаю. Что-то с их фермами. Чарли очень расстроился. — Тони пожал плечами. — Брайан Роттер звонил мне с утра. Договорились встретиться вечером, обсудить детали. Вроде какие-то проблемы со страховкой.

Я тоже удивился. Это были не мимолётные знакомые, а семьи, с которыми Чарли дружил много лет. Думаю, если они в последний момент отказались приехать, значит, там что-то серьёзное. Хочется надеяться, что не слишком.

Полчаса пути. Сначала в окне тянулись серые здания и назойливая реклама шумных улиц, потом замелькали домики частного сектора.

Площадка находилась в загородном комплексе — одном из тех мест, где всё красиво, дорого и как нельзя лучше подходит для свадебных фотографий. Гостиница, конюшня, павильон для праздников.