Наследие Лилит. Эксперимент тьмы

Каковы мои страхи? И что же я увижу, заглянув в это метафорическое зеркало души?

***

В этом месте я почти не ощущала движения времени. А может то просто было остаточным явлением после выпитой крови вампира.

Держа в голове образ изумрудных глаз древнего вампира, я пыталась представить что меня может ждать на неотступно приближающемся ужине. Адриан ему явно будет не рад, но тот факт, что он все же будет рядом со мной очень странно грел мне душу. Не смотря на наши разногласия, недопонимания и недосказанность , я знала – почему-то была в этом до боли уверена – он будет на моей стороне. С ним я в безопасности.

Оглядев и осмотрев свою новую комнату я не могла не восхититься убранством. Но еще меня сильно заботил факт того, что ужин с вампирами приближается. Очевидно, нужно не ударить в грязь лицом и попытаться выглядеть как можно лучше, но в этой комнате не было ровным счетом никакой одежды, не считая белого махрового халата, стандартного для гостиничных отелей. И именно такой мне довелось носить у Адриана в его жилище. Вероятно он просто прихватил его из этого замка.

Бросив размышления, я решила, что уж хотя бы привести себя в порядок и помыться – звучит как хорошая идея. А потому без всякого стеснения, не ожидая более никаких гостей, я решительно начала раздеваться, направляясь в ванную комнату.

Но разве можно чувствовать себя комфортно, как могла бы чувствовать себя в одиночестве, в вампирском логове древнего вампира?

– Боже, ты такая худая… – услышала я чей-то жеманный девчачий голосок.

Резко подхватив свою одежду, я прижала ее к груди, нервно оборачиваясь, пытаясь найти источник напугавшего меня голоса. Эта была та самая виловидная вампирша, больше похожая на современную девушку-подростка, чем на половозрелого вампира.

Она стояла ко мне лицом, держа в руках какие-то пакеты и коробки. Дверь за ней медленно и бесшумно закрылась. Может это их общая тема: пугать, подходить исподтишка, незамеченными, наводить этот театральный ужас и таинственность.

Пытаясь выровнять дыхание, я проговорила:

– Все вампиры любят так подкрадываться?

– Так – это как? – чуть наклонив милую голову в сторону, уточнила она.

– Со спины.

– О, со спины я не подкрадываюсь. Да и большинство из нас предпочитают видеть вспышку стиха в глазах жертв. У людей так забавно расширяются зрачки от страха…

– Извини, ты…

– Да, я приходила с Элизой, мы виделись у Адриана в Норе.

– Так вы называете его квартирку? – зачем-то полюбопытствовала я, все еще зажимая свои вещи перд грудью, прикрываясь ими.

– А ты бы как назвала? У него было все это., – она оглядела пространство комнаты. Должна признать, что она выглядела куда более аутентично этой обстановке, чем неприкаянная я. – А выбрал он жить затворником в дали ото всех своих, предпочитая компанию… человека, – произнесла она это с умным привкусом снисходительности. – Кроличья нора, – подытожила она. – Зови меня Никтой.

– Никта? – переспросила я. – От слова ночь или от слова никто?

– Не задавай мне подобных вопросов, если к моменту бессмертия хочешь остаться с двумя руками. По распоряжению Лукаса я принесла тебе одежду, обувь и кое-что из украшений. Желаю поторопиться. У тебя осталось лишь… двадцать минут на сборы. А ты должна понимать, что это первый этап оценивания. Выглядеть ты должна… достойной? – выбирала она подходящее слово, оглядывая меня с ног до головы. – Хотя бы сносно.

Бросив на меня полный презрения взгляд, она покинула мою новую комнату, оставив возле порога пакеты и коробку.

Чувствуя себя униженной и оскорбленной, я ушла в ванную комнату, которая как и все в этом поместье-замке была просто волшебна. Огромная мраморная купель. Да я убила бы за такую ванную.

Омывшись ванильным мылом и высушив волосы, я решилась разобрать наконец-то что же там принесла Никта и в чем именно мне придется показаться на этом званном ужине. Почему-то неравный мондраж меня догнал только сейчас, когда казалось бы я уже сделала самый главный свой ход. И даже стала на шаг откровеннее перед Адрианом.

Синее бархатное платье, цвета берлинской лазури, уселось на плечи, обтягивая талию и спускаясь к полу ровными лоскутами так, что при хотьбе ноги почти до бедра выглядывали из юбки. Ткань была плотной, из-за чего я стала казаться в нем еще более хрупкой и угловатой. Словно недоедаю… И это же заставило меня вновь смущаться себя даже на едине с собой, отражаясь в зеркале.

Серебристые лодочки на низком каблуке, казались хрустальными туфельками Золушки. Они давили на ступни, сжимали, хотя и были очевидно мне по размеру. Просто еще пока не были разношены мною. Волосы я небрежно заколола на затылки, оставив из расыпчитой русой волной спускаться по костлявым выпирающим плечам и ключицам.

Боже, мне хотелось закрыться, спрятаться под одеялом и никогда из-под него не вылезать. Я чувствовала себя не в своей тарелке и никак не могла избавиться от этого ощущения.

Сдерживая подступающие слезы от испытываем от стыда, я сжала кулаки и замерла перед дверью, заставляя себя сделать шаг по направлению к выходу из этой уютной западни.

Дала себе пару секунд, чтобы в своем воображении представить то, как я буду выглядеть и как мне хотелось бы себя чувствовать перед другими людьми (точнее уж вампирами). Словно в красках проигрывая в голове свое поведение, я надела эту воображаемую маску уверенности, заставляя себя почувствовать не забитой смущенной девочкой перед большими взрослыми, а такой же уверенной сильной, смелой. Я хотела чувствовать себя другим человеком, кем-то большим, кем-то кто е поддается на провокации, кто смеется чужой надменности в лицо. Ведь меня наверняка и дальше попытаются задевать и выводить из себя. Но слез смущения они от меня не увидят. Я запрещаю себе плакать и смущаться от стыда. Я принимаю эту внутреннюю боевую стойку. Я буду сильной.

***

Глава 31

ДАРРЕН

В этих четырех стенах я не находил себе места. Все плыло перед глазами от постоянной ходьбы туда-сюда. Я уже успел отжаться, подтянуться около сотни раз, цепляясь за карниз балдахина, быстро ополоснуться в их невозможно, невероятно шикарном душе. И снова навернуть добрую сотню кругов по комнате, шагая почти бесшумно, ведь иначе на таком плотно ворсистом ковре ходить просто невозможно… В комнату постучались и вошел рыжеволосый вампир. Хотя я даже не дал разрешения войти.

Но ведь заложники и не выставляют правила, лишь молча покоряются сложившимся обстоятельствам.

Острый нос вампира чуть вздернутый, а глаза на мгновение прищурились, словно на расстоянии обнюхал меня.

Не знаю откуда во мне проснулось столько смелости, но давайте спишем это на тот постоянный мандраж и беспокойство, что я испытывал последние сутки.

– Что вы себе позволяете? – рыкнул я на него, уперев руки в боки.

В ответ на мою реплику, он ухмыльнулся:

– Не нужно нервничать. Право, оставьте тревоги, – улыбнулся он, открыто демонстрируя свои ладони, будто убеждая меня в своих добрых намерениях. Ага, так я ему и поверил. – Меня зовут Реджинальд, но можете, как и все остальные, звать меня Фокс. Так уж вышло я всем напоминаю лисью породу. Я и не против этого милого прозвища. А вы должно быть Даррен?

– Даррен Уолш, – почти отрапортовал я ему в ответ.

– В нашем мире фамилии уже давно ничего не значат. А сейчас вы не в мире людей, где фамилия может помочь другим людям вам отличить от другого Даррена. В нашем мире вы уникальны… – болтал незванный гость. – Но не стану вам докучать, – словно распознав мои мысли, проговорил Фокс. – Я здесь по распоряжению Лукаса. Он просил передать вам эти вещи. Вам не помешает переодеться к ужину.

– Спасибо, – с трудом заставил я себя выдать, хотя на ум приходило что-то куда более вычурное. «Благодарствую» – наверняка в данной ситуации звучала бы уместнее. Но боясь оскорбить неизвестного для себя вампира и тем самым искушать судьбу, я посчитал, что обычного «спасибо» будет достаточно.

Словно оценив сделанный мною жест, он вновь надменно улыбнулся. Оставил пакеты и коробки на ближайшем столике, он вышел прочь, напоследок чуть заметно улыбнувшись и кивнув на прощание.

Почему-то у меня было такое ощущение, будто меня сейчас оценили как скаковую лошадь перед забегом или бойцовскую собаку. Смогу ли я победить в этой битве? Я ведь даже правил не знаю. И даже не знаю за что сейчас сражаюсь…

Сомнения поселились и роились в душе, и я начал себя мысленно направлять: кроме собственной жизни, я хочу спасти Оливию и помочь Кайросу освободить его ребят. Вместе с тем мне все еще не дает покоя Астра. Если тогда я ее похитили вампиры, из – скорее всего – этого вампирского клана, то возможно она где-то здесь, в соседней камере какого-то гнилого подземелья, в соседней камере от Оливии.

Тревога за ведьму вновь разыгралась во мне, а потому с каким-то остервенением, даже не разбирая, что именно я на себя надеваю, я надел светло-серую рубашку из мягкой ткани, прямого кроя брюки почти черного, с легким оттенком серого, графитового цвета. И такого же цвета пиджак. Проведя пятерней по всклоченным русым волосам, я решил, что с меня достаточно, а потому без всяких тормозов, почти с боевым азартом кинулся на дверную ручку.

Я ожидал, что дверь будет заперта и что они держат меня здесь на замке, но оказалось, что это не так, и я тут же почувствовал себя полным идиотом, когда осознал, что дверную ручку нужно было проверить в первую очередь.

Ругая себя на чем свет стоит, я быстро шел по коридору, ожидая нападения из каждой ближайшей к себе двери, из каждого поворота.

А сам начал себя успокаивать мыслью, что может изначально дверь и была заперта, но Реджинальд оставил ее специально открытой. Для чего? Может для проверки моей сообразительности. Тогда, в таком случае, я наверняка уже завалил эту чертову проверку.

Чувствуя себя максимально прескверно, я спустился по широкой лестнице вниз. Со стороны вышел мужчина в черном смокинге. Я усмехнулся про себя: «чертов дворецкий».

Таким тоном, какой я и ожидал от него услышать, он проговорил:

– Вас ожидают. Прошу за мной.

Стоило ему поднять ладонь, указывая для меня направление, как его взгляд на мгновение поднялся выше меня, на верхние ступени той парадной лестницы, по которой я только что имел честь спуститься. Но вот дворецкий вежливо улыбнулся мне, смотря мне в глаза. Я сначала даже думал не придавать этому секундному замешательству значения, но стук женских каблуков сложно с чем-то перепутать. И я уже было – всего на один удар сердца – позволил себе надежду, что это Оливии позволили присутствовать на этом дурацком вампирском званом ужине. На котором нам то и дело придется выставлять себя посмешищами перед этими высокообразованными надменными вампирами, играть для них роль цирковой зверушки, которой они – вне всякого сомнения – не побрезговали бы прокусить и насытиться.

Все это неважно…

Потворствуя искушению удовлетворить любопытство, я медленно обернулся. Разочарование накрыло меня с головой, когда я в первое мгновение осознал то, что, кем бы ни была эта девушка, спускающаяся по мраморным ступеням замка – сама как сказочная принцесса – она точно не Оливия. Но стоило мне с недоумением приглядеться к лицу девушки, как все внутри чудовищно перевернулось.

– Астра… – прошептал я.

И хотя она была еще слишком далеко, чтобы услышать мой тихий выдох, пропитанный ее именем, она словно прочитала по моим губам свое имя. Нахмурилась, глядя в мои глаза с некой отрешенностью или даже обреченностью в глазах. Глаза ее были… боже как же описать? Будто ее сущность, она сама, все что делало ее собой, было не здесь. Под толщей мутной воды.

«Скорбящая красота…» – вот что пришло мне на ум, когда я увидел ее.

– Вам нужно пройти в обеденный зал, – услышал я недовольный голос вампирского дворецкого позади себя. Но мне было явно не до него.

Дорогие одежды, сытая, здоровая… без следов укусов и причиненного насилия. Неужели она из тех, кто добровольно готов идти на съедение вампирам?

Подступающая тошнота свернулось клубком змей в моем горле. Чертова изжога! Я не мог на нее смотреть. Мне стало тошно от одного ее вида.

Я переживал за нее, за ту, кого даже в глаза никогда не видел, но я переживал за нее… всего лишь девчонка. Подросток. Я предполагал худшее, а оказалось все куда проще и ужаснее одновременно.

Наверное, что-то такое отразилось в моих глазах, из-за чего ее горло дернулось. Будто на секунду что-то проявилось в ней живое, настоящее. Будто ей не все равно, что незнакомец так зло на нее зыркает. Но та миллисекунда не может перечеркнуть того, что я перед собой видел. А видел я достаточно, чтобы сделать обоснованные выводы. Она не жертва, она жива-здорова и ее не нужно спасать.

«Пропади оно все пропадом!»

– Вы так смотрите на меня, будто знаете меня, – вымолвила она, чуть вздернув подбородок. Высокомерная лань в синих бархатных одеждах, как чертова благородная королева.

От одного ее высокомерного вида и наигранного голоска я возненавидел ее всей своей сущностью. И кстати, о сущности. Если она здесь по своей воле, значит она предаст все человеческое, себя и мир…

– Нет. Что вы… – в тон ей ответил я. Не мог удержаться я от этой мерзкой злости в своем голосе.

Очумев от моего тона, на чуть опустила взгляд, заливаясь румянцем, как чертова барышня. Мне стало еще противней.

Опасаясь, что меня реально может вывернуть на этот сияющий чистотой мраморный пол, я развернулся и резким шагом направился туда, куда указывал растерявшийся вампирский дворецкий.

***

СЕБАСТЬЯН

Я стоял в стороне, наблюдая за ними со стороны. Задний двор дома Оливии – это наполовину сад с теплицами и хаотично разбросанными грядками с сильно пахнущими растениями, наполовину – чистая полянка, на которой прямо сейчас проходило обучение девушек – молодых ведьм тому, как правильно держать современное оружие против вампиров.

Все пистолеты были заряжены специальными пулями с ультрафиолетовым излучением достаточной мощности, чтобы ранить и убить вампира. Но чтобы все вышло как нужно, нужно попасть. А молодые ведьмы были совершенно не обучены ни навыкам стрельбы по очень быстро движущимся предметам, ни навыкам боя. Лишь одна из них – темнокожая ведьма из тех, что постарше, отказалась принимать участие в обучении.

– Нравится? – Подошел Генри Касл с сарказмом в голосе.

Я решил не реагировать, продолжая стоять со скрещенными руками на груди и скрещенными ногами, упираясь в каменную кладку дома Оливии. Почему-то меня не опускало неприятное ощущение, будто под моими лопатками что-то покалывает. Будто на меня смотрит сам дом, ожидает того самого момента, когда я нарушу данную Оливии клятву и стану представлять опасность для окружающих. Ждет, когда я облажаюсь, чтобы поскорее выгнать меня отсюда.

Этому дому я был также неприятен, как и всем остальным.

– Что именно? – решил я все же уточнить, проявляя жест доброй воли. Игнорировать его было бы проявлением неуважения. Да и, откровенно говоря, это как-то мелко для меня.

– Да то, что мелких девчонок учат защищаться от тебе подобных. Тебя это наверняка раздражает, – сказал он так, будто смакуя эту мысль. – Подумываю не ввести ли подобный курс в образовательные программы страны.

Своим поведением и репликами было очевидно, что он задирается. На пустом месте пытается вывести меня из себя. Зачем? Меня это мало интересовало. Я думал лишь о том, как смогу его использовать.

– Тогда бы вам пришлось всем рассказать, что вампиры реальны. Целые толпы бы пошли искать нас. Но не для того, чтобы убить, а чтобы подвергнуться обращению. Ты это знаешь прекрасно. Так что, найди другой повод, чтобы попытаться задеть меня.

Касл рассмеялся неприятным смехом:

– Даже не пытался! Пока что. Давай начистоту. Мне не нравишься не конкретно ты. Черт! Я тебя даже не знаю. Но мне не нравится само твое существование и существование всех твоего вида. Вы мертвы, в гробах вам и место. А вы разгуливаете и живете припеваючи. Это неправильно. И противоречит всем законам природы, – выдал Касл как на духу. – Ты и сам это знаешь. Ведьмы рядом с тобой… – кивнул он на девчонок. Одна из них сейчас пыталась не смущаться под покровительственным взглядом одного из ликвидаторов, что объяснял ей как правильно перезарядить оружие пулями с ультрафиолетовым излучением. – …чувствуют себя некомфортно. И я могу их понять.

– Я тебя услышал. Я тебе не нравлюсь. Ведьмам тоже. Я должен знать что-то еще? – сдерживая раздражение, уточнил я.

Он провел языком по нижним деснам, будто сам сдерживал раздражение. Но чувствовалось, что за всей этой тирадой кроется что-то еще.

– Я в курсе, что это Рен достал тебя из того железного ящика. Спас тебя. Жалость ли руководила им, уж не знаю… – «все-таки задел меня» – подумал я про себя. – …но он убедил меня и Совет, что ты можешь быть полезен для нас. Ликвидаторов, я имею в виду. А я всегда доверял его мнению. Его чуйка на людей раньше не подводила. Он предупредил меня, что ты, – оглядел она меня с ног до головы пренебрежительным взглядом – будешь преследовать и свои личные цели. Так и вышло, да? Но ты здесь, терпишь меня и моих людей. Пока твоя цель совпадает с нашей, ты на наше стороне и помогаешь нам, так? Но я хочу знать, какова твоя истинная цель. Что, если наши пути разойдутся? Предашь нас? Нападешь на нас? Просто знай, что я к этому готов. Как и готовы мои люди. И я предупреждаю тебя – запомни это хорошенько – если причинишь вред человеку или ведьме, я достану тебя из-под земли, из-под любой норы, в какой ты постараешься спрятаться. Мы ведь поняли друг друга?

Я спокойно выдержал его твердый и вместе с тем наполненный отвращением взгляд.

– Абсолютно. – Попытался я не закатить глаза. Его навязчивость становилась все более и более раздражающей.

Сам же прекрасно про себя понимал, что он попытается меня убить сразу, как перестану быть полезен для него и его миссии. Избавим мир от Лукаса и перебьем его армию и в тот же момент нужно скрыться с его глаз подальше.

Однако, что делать с Элизой я пока сам еще не решил. Ради того, что было когда-то между нами, ради надежды вырвать ее из цепких лап Лукаса, я должен попытаться это сделать.

Она не давала мне покоя. Мысли о ней даже приглушали зудящий в моих венах голод.

Нервно и раздражительно цокнув, Генри Касл отошел от меня, направляясь к заднему входу. Я слышал, как он протопал к передней. Один из его подручных что-то передал ему, и Касл направился обратно в мою сторону.

Он вышел под навес старой крыши, где стоял я сам. Видимо, разговор еще не закончен… Я уже хотел было развернуться и сказать ему, что не намерен и дальше выслушивать от него угрозы, как он протянул мне белый контейнер для хранения биоматериалов без каких-либо стандартных опознавательных знаков, ровно какими пользовались в службе доставки Ликвидаторов.

– Держи, – протянул он мне его. – Бери, пока я не передумал.

Сдерживая недоумение, и даже почти ожидая подвох, я нерешительно взялся на протянутую ручку контейнера.

– Во-первых, я точно не хочу, чтобы ты обессилел и стал обузой. Если мы идем на такою чертовски опасную авантюру, то в моих же интересах, чтобы ты был в полной боевой готовности. А во-вторых… – остановился он, будто слова могли порезать его горло. – Да черт с этим!.. Я знаю, что Рен помог бы тебе. Он вступился за тебя в прошлом. Если бы не он, ты бы сейчас здесь вообще не стоял, а лежал бы на каком-нибудь столе в лаборатории ученых, исполосованный вдоль и поперек. Разрезанный по кусочкам. Да не смотри ты так напряженно на меня! – воскликнул он. – Все ради науки, разумеется. Но раз уж ты смог убедить Рена в своей полезности, я доверюсь ему. Ешь… Блин, нет. Пей! И будь в боевой готовности.

Словно не желая больше и секунды находиться рядом, он развернулся и поспешил прочь. Оставив меня с полным контейнером человеческой крови. Ее было так много, что обычно я мог бы растягивать этот запас на многие недели… Однако сейчас, мне действительно нужна была колоссальная подпитка.

Чувство благодарности и затаенного чувства вины перед Дарреном гулко застучало внутри моей давно уже мертвой груди.

Глава 32

АСТРА

Я была в недоумении и в растерянности. В стоящем передо мной человеке было что-то до ужаса неприятное. Хорош собой, но взгляд убийственный. Смотрит на меня с болезненным разочарованием. Но откуда у незнакомца могло взяться разочарование к незнакомой ему девушке?..

С его глаз на меня смотрели мои родители… И это чуть не сбило напрочь маску с моего лица. Я почувствовала себя раздавленной, с каким-то оцепенением шагая позади него.

В честь этого вечера свет притушили, делая обстановку интимнее и более мистической. Огонь в камине игриво подмигивал начищенным до блеска граненым ртутного цвета бокалам и бронзовой посуде. Она явно сохранилась еще с прошлого века.

Лукас восседал во главе стола, явно ожидая нас. Но очевидно, это ожидание не было оскорбительным для него. Скорее, по расплывшейся улыбке на его лице, ситуация в целом его скорее забавляла, чем раздражала. И это приятно успокаивало. Будто мы не в опасности, а всего лишь на званом ужине у добрых хозяев. Будто это какой-то праздник, а не смертельное испытание.

На древнем вампире был старинный костюм черного цвета, расшитые золотыми нитями, узоры, которых мне пока было не разглядеть с моего расстояния, вышитые на лацканах и воротнике. Выглядел он величественно прекрасно и одновременно будто даже небрежно, создавая вокруг себя ауру дружелюбия и непринужденности… непринужденного изящества.

Человеческий мужчина впереди меня замер в нерешительности, оглядывая стол и здесь собравшихся. Даже стоя позади него, я видела разочарование и грусть в его глазах, будто он не смог найти среди сидящих за столом нужных ему лиц, тех, кого он бы здесь ожидал видеть.

По правую и по левую руку от Лукаса было одно и два пустующих места соответствующе. На других же местах восседали в, наверное, своих лучших нарядах незнакомые мне вампиры. Только лицо миловидной Никты в готическом наряде было мне уже знакомо. Она даже не смотрела в мою сторону: не отводила заинтересованного взгляда с Лукаса, подложив кулачки под острый подбородок. Словно нет ничего более важного в этом мире, кроме как следить за переменами эмоций в лице ее Создателя.

Лукас изящно поднялся со своего резного кресла, что больше напоминало трон. Языки пламени из высокого камина удачно подсвечивали его волосы, что доходили ему до плеч, делая его волосы подобием жидкого золота, а его силуэт – затемняя. Будто позади него сияет огненное солнце, а он, противовесом ему, был темным силуэтом.

На мгновение мне даже почудилось, что огонь потянулся языками за Лукасом, словно боясь выпустить его из своих объятий.

– Дорогие гости, прошу вас к столу, – лучезарно (на грани с насмешкой) проговорил Лукас. Казалось, где-то послышались легкие смешки и, скрытые под вуалями утонченности, сдерживаемые улыбки. – Даррен, присаживайтесь по мою правую руку. На Вас у меня большие надежды. Я имею в виду… на продуктивный разговор с вами, – улыбнулся Лукас. – А вы, милая – «Черт, у меня что имени нет?!» – захотелось бросить мне ему в лицо, но я благоразумно воздержалась, – присаживайтесь – с левой. Ваш сопровождающий, как всегда, задерживается. Мы будем милостивы и подождем его… О, ждать не пришлось. А вот и он!

Все произошло, казалось, за считанные секунды. Я так сильно нервничала, стоило мне войти в эту гостиную, или точнее, обеденную залу. Что не успела и шага ступить к указанному мне креслу, как чуть не подвернула ногу на дурацких новых, жмущих мне ступни, туфлях.

Неловко взмахнув руками, я уже на мгновение было решила, что прямо здесь расстелюсь на скользком мраморном полу перед всеми этими вампирскими высокомерными созданиями. И ведь никто бы мне и не помог…

Кроме Адриана. Он осторожно взял меня под локоть, помогая удержать равновесие, чуть сжал за талию. Словно отбрасывая меня воспоминаниями в тот самый первый день моего похищения. Точно также он крепко держал меня за талию, прикасался ко мне. Только теперь я больше не вырывалась из его объятий. Я была благодарна за помощь.

Адриан почти загородил меня собой от взглядов, пока я боролось со вспыхнувшим из ниоткуда чувством стыда за тот позор и конфуз, что так и не произошел.

– Ты в порядке? – прошептал он, заглядывая в мои глаза, заставляя одним лишь взглядом меня судорожно сглатывать вязкую слюну.

– Теперь, да, – честно отозвалась я. Видеть его – было как найти спокойную гавань среди бушующего моря. Удивительно! Я когда-нибудь перестану удивляться этому чувству безопасности, что ненароком, по противоестественным причинам возникало во мне каждый раз, как я оказывалась вблизи похитившего меня вампира?..