Наследие Лилит. Эксперимент тьмы

Поначалу я приняла их за плащи, а когда осознала увиденное, внутри живота нечто ценное упало, провалилось, потянуло меня вниз с такой силой, что я еле устояла на ногах.

Лукас оказался совсем рядом. Его мятное дыхание обожгло мою кожу.

– Я вижу сострадание в твоих глазах… тебе больно на них смотреть… не припомню, чтобы воспитывал тебя такой мягкотелой…

Я молчала. Даже не дышала. Замерла от страха. Его голос обвился вокруг моего горла. Вокруг моего сердца.

– Я мог бы закрыть глаза на твое сострадание к Адриану, – мягко качал он головой, опустив взгляд, демонстрируя то разочарование, которое он, якобы, испытывал по отношению ко мне. – Хотя чего может стоить такой жалкий вампир, как он?.. Но ты…

Мне было не разобрать его чувств: разочарован ли он мной или он крайне, адски в гневе? А, вернее, все вместе.

Он поднес свое запястье к моему рту.

– Кусай.

Я помедлила лишь секунду, но он уже схватил меня сзади за шею, как нашкодившего котенка, заставляя сделать как велено.

Я раскрыла рот, обнажила острые зубы. И он прижал запястье к ним вплотную.

– Кусай! – закричал он мне в лицо. Слюна окропила мою щеку.

От его блаженной улыбки и доброго взгляда не осталось и следа.

Я сделала как было велено. Зубы обхватили мраморную плоть. Приложив усилия, я раздробила зубами мраморную кожу. Вместе со сладковато-горькой кровью, отдающей увядшими цветами на могилах, я почувствовала золу на языке. Но, несмотря на это, я глотала кровь с жадностью. Она наполняла меня силой, непоколебимым спокойствием.

Лукас давал мне чувство дома, безопасности. Его кровь давала мне все, чего бы я не пожелала. Проникая в меня, она заставляла синапсы в моем мозгу кипеть, а удовольствие, рафинированное счастье проникать в каждую клеточку моего бессмертного тела.

Я открыла глаза, как только выпустила из своих зубов его запястье. Девять пар ведьминских глаз не сводили с меня пронзительного взгляда. Вероятно, если бы не прочное стекло, разделяющее нас, они растерзали бы меня из зависти.

Перед глазами замаячил зеленый огонь.

– Я больше не потерплю от тебя сострадания. Это последняя твоя ошибка. Ты поняла меня?

Я больше не принадлежала себе…

Лукас стал центром.

– Да, папа.

Стеклянные дверь сдвинулась, и Лукас толкнул меня внутрь.

– Не убивать, – выдохнул он в сторону существ за стеклом, поправляя манжеты.

***

АСТРА

– Стелла!..

– Да не кричи ты! – сдавил меня, обняв за талию, Адриан.

Как только мы подъехали к магазинчику, на втором этаже которого располагалась маленькая квартирка, что я делила вместе со своей лучшей подругой – Стеллой, я поняла, что что-то в корне неправильно.

Не знаю, как мне удалось обогнать Адриана (а может, он и вовсе не хотел меня останавливать), я вбежала внутрь через вход для посетителей. Звоночек издал приятную трель, но на этом приятности закончились. Меня встретили запахи благовоний и разгром.

Я бросилась вверх по бетонной лестнице, точнее, по тому, что от нее осталось, поскальзываясь на бетонной крошке.

Судя по всему, Стелла сопротивлялась. Несмотря на ее хрупкое телосложение, я верила, она не сдалась бы без боя.

Еще два года назад я бы и не подумала, что буду совладелицей маленького магазина и, тем более, эзотерических товаров.

Я знала Стеллу с первого курса медицинского университета. Мы случайно сели рядом в банкетном зале, где проходила встреча с ректором. Оказалось, мы обе неравнодушны к самоуверенным мужчинам постарше, потому что обе заглядывались на ректора. А когда обе это поняли, сделали ректора предметом наших общих шуток.

Мы часто проводили время вместе. Я познакомилась с ее тетей, единственным живым родственником, что у нее остался. Она скучала по родителям, которых потеряла. А я переживала, что вынуждена оправдывать ожидания своих. Возможно, мы даже друг другу немного завидовали. Но мы сплотились.

И когда мой мир рухнул, тот, кого я считала своим близким человеком, стал без оправдания груб и жесток со мной, Стелла стала моим якорем. Она не должна была, не была обязана, но была рядом. И поддерживала меня.

Она рассказала о существовании ведьм. Она говорила о том, что магия не спасла ее мать и отца от аварии, а значит на магию нельзя положиться. А значит, она предпочтет быть нормальной, обычной. И, главное, независимой, сильной. Тогда же мы и стали обучаться навыкам самообороны. А также у нас появилось общее дело.

А теперь сбылось то, чего я страшилась с того самого момента, как услышала от вампирши-блондинки об экспериментах над ведьмами.

Но я не успела… не успела предупредить…

– Если бы мы только… – я набрала в грудь побольше воздуха. – Если бы мы первым делом поехали сюда, а не в этот ночной клуб… ради твоего кормления… Надо было просто взять мою кровь! Почему ты просто не взял мою кровь?! Зачем нужен был этот фарс? – вскричалась я, обернувшись на черноволосого вампира позади себя. – Почему бы тебе просто не озвучить свои планы на меня? Ты хочешь, чтобы я стала вашим троянским конем, так?.. – вглядывалась я в черты мужчины передо мной. Он был странно молчалив. Взгляд потухший, но кулаки сжаты. А в моей груди разгоралась решительность, граничащая с паникой. Я часто дышала. – Скажи мне, что я должна сделать и я это сделаю.

– Астра…

Я завыла и толкнула его в грудь.

– Мне это уже осточертело! Ты появился в моей жизни и все пошло прахом!.. – стучала я по бетону подобной груди. Разве чего-то добьешься от мраморного изваяния?

Но тут он прошептал:

– Мне очень жаль…

Растерявшись от удивления, я остолбенела. Наверняка я сейчас была похожа на рыбу, выпучив глаза и открыв рот.

И тут произошло нечто странное. Мне остро захотелось его поцеловать.

Мы стояли среди хаоса перевернутых, сломанных и разбитых вещей вцепившись друг в друга, почти в объятиях.

А в моей голове кипели мысли. За то, короткое время, что я была с ним рядом, я думала о нем, но никогда не пыталась его понять по-настоящему, я касалась его, позволяла ему касаться себя, но никогда не позволяла себе прочувствовать эти прикосновения. Внутри меня были возведены стены. Я сама их возвела, защищаясь от боли.

Но, несмотря на мои чувства паники, страха, и даже злости (ведь отчасти я винила его в похищении Стеллы), внутри меня что-то треснуло. Возможно, то был лед, которым я сковала свое молодое смертное сердце.

И мне захотелось его поцеловать.

Это удивило меня ничуть не меньше тех трех слов, что он произнес. Шепотом, стыдясь. Никогда не слышала, чтобы мужчина произносил таких слов. Никто из знакомых мне мужчин не признавал свою вину, не сочувствовал мне.

Это желание поцелуя не было продиктовано паникой, неразберихой в мыслях, как единственный возможный выход из пугающей реальности, как способ из нее сбежать. Так часто было со мной в прошлом, когда я позволяла касаться своего тела, чтобы не позволять касаться собственной души и истинной себя.

Внутри меня зародилась уверенность, расположенность к стоящему передо мной мужчине. Я шла к этому уже какое-то время.

Желание захватило меня, и я не стала ему сопротивляться. Я уже была в объятиях Адриана. Я ведь только что стучала по его груди, вымещая злость, а он позволял мне это, приближал меня к себе еще ближе, будто приглашая ударить снова.

Его твердые мышцы были под моими кулаками. Но ладони расслабились, будто меня окунули в состояние неги, когда я осознала, что дышу ароматом какао, восточных пряностей, красных ягод. И это кружит мне голову.

Я нахмурилась, вглядываясь в его грудь, постепенно, дюйм за дюймом, поднимая взгляд к сплетениям шейных мышц под загорелой кожей. Его подбородок был слегка щетинист. И, может, я бы рассмотрела какая у него угловатая челюсть или даже острые скулы… но все мое внимание поглотили его очерченные, полные губы.

Губы, под которыми прятались острые зубы.

Я приподняла взгляд еще несколько выше, и на меня обрушился тяжелый взгляд черных глаз.

– Астра?.. – позвал он меня по имени. Что-то в его голове звучало хрипло, но крайне сладко.

«Я же здесь, в его руках, зачем меня звать?» Может, я выглядела слишком потерянной.

Я снова посмотрела на его губы и не могла решиться. Мне хотелось прикоснуться к ним, но было такое необычное ощущение внутренней скованности, будто я забыла, что значит поцелуй и как это нужно делать.

Я винила его в похищении Стеллы. Но вместе с тем, я видела в нем наше спасение.

– Нужно вернуться домой, – сказал он. «Домой, домой, домой…» – в моей голове приятно стучало эхо. – Совсем скоро рассвет. Нужно хотя бы успеть добраться до моей машины.

Я сглотнула и неуверенно кивнула.

– Тебе нужно что-то взять из своих вещей? – вопрос Адриана вырвал меня из моего нового состояния.

Я с усилием обернулась, осматривая причиненный ущерб.

– Нет… я… Я не хочу ничего брать.

– Тогда идем, – он крепко сжал мою руку и помог аккуратно спуститься по разрушенной лестнице. Я чувствовала тепло его твердей кожи.

Вероятно, из-за кормления, но теперь мне стало казаться будто его кожа ощущается теплее, чем это было раньше.

Оказалось, солнце уже вырывалось из облаков, вонзая острые лучи в крыши домов.

Неровно выругавшись, Адриан подхватил меня на руки и в одно мгновение мир померк.

Я яростно вцепилась в его плечи. Непроглядная мгла, давящая темнота окружила нас. Тело среагировало на доли секунды быстрее, чем лихорадочно соображающий мозг, и я изо всех сил вцепилась в Адриана, уткнувшись в его шею, находя чувство безопасности и умиротворения на его руках, в его дурманящем запахе.

А когда открыла глаза, уже была прямо возле двери его внедорожника. Адриан открыл дверь и чуть ли не силой затолкал меня на сидение. А в следующий миг, уже сел на водительское кресло.

– Какого черта это было?.. – прохрипела я, сбившимся дыханием, пытаясь руками будто бы стряхнуть с себя те мерзкие ощущения темноты и тот страх, что колючими льдинками покрыл кожу и забрался в мой кровоток, сжимая сердце и горло.

– Перемещение по теням, – словно само собой разумеющееся объявил он.

– А предупредить?..

– Не было времени. Или ты бы предпочла, чтобы я зажарился прямо на твоих глазах?

– Солнце прямо сейчас светит на тебя! – воскликнула я, указывая на очевидное. Стекло окон машины свободно пропускал солнечный свет.

Адриан усмехнулся:

– Это специальное стекло с фильтром. Здесь солнце не причинит мне вреда.

Я откинулась на сидение, почти разочарованно.

– Но нам все равно нужно вернуться. И о многом поговорить, – заявил Адриан.

Он завел мотор, а я провожала взглядом окна своей опустевшей квартирки.

Глава 19

ДАРРЕН

Скинув себя с кровати на прохладный паркетный пол, я отжался десять раз. Этого было достаточно, чтобы заставить организм взбодриться.

Стоило повернуть голову, как оказалось, что вампир все это время наблюдал за мной.

Поджав губы, я прочистил горло.

– Скажу честно: ты заставляешь меня испытывать неловкость, – процедил я.

– Больше, чем обычно? – уточнил Себастьян.

Он занял свою излюбленную позу, скрестив руки на груди, уперевшись спиной в дверной косяк. Да и выражение его лица закрыто любимой маской – скучающий и слегка надменный вид. Будто мы снова оказались в пределах моей квартиры.

– Ты нашел тот замок? – перевел я тему.

То, как сильно Себастьян пытался изобразить свое обычное поведение, меня насторожило. Что-то было не так. Я не мог вербализовать свое внутреннее ощущение, но что-то в его облике выдавало нарочитость и это заставляло мой желудок тревожно сжиматься.

– Да, нашел.

И тишина.

Я нахмурился.

– Выкладывай.

Он вдруг серьезно посмотрел на меня:

– Так хорошо изучил меня? – в голосе звучало раздражение, но брови приподняты, зрачки расширены, – он искренне удивлен.

– Достаточно… – сцепил я руки на груди, отзеркалил его позу. – Как и любого другого своего напарника. Итак?

Он облизнул пересохшие и, как показалось, немного дрожащие губы.

– Элиза… она до сих пор рядом с Лукасом. В том… замке, – процедил он последнее слово, сквозь сжатые зубы; таким странным для современного мира и таким ненавистным для него лично это слово было.

– Та самая женщина? – уточнил я. Кажется, все в нашем мире сводится к той или иной женщине. – Из-за которой тебя заточили в гробу?

– Да, она самая, – произнес он глухо. – Могу только предполагать, по своему ли желанию она… так поступила со мной. Чтобы защитить Лукаса? Возможно, но… Это не могла быть единственная причина, – он бросил на меня взгляд гневных глаз. – И когда мы нападем на них, я хочу удостовериться в своих подозрениях. Если она знает о том, какие мерзости творит Лукас, и не делает ничего, чтобы остановить его, я самолично убью ее. Ты должен знать об этом. Она – моя забота, – провел он черту.

Я приподнял руки, сдаваясь под этим накалом.

– Да как скажешь!.. – а затем добавил: – Только расскажи, как она выглядит. Ну, чтобы я ни с кем ее не перепутал.

Неожиданная улыбка вспыхнул на его лице, когда он посмотрел чуть в сторону.

– Платиновая блондинка. Ты не перепутаешь.

– Наверное, на тебя похожа? – усмехнулся я.

Он чуть пожал плечом:

– Только по первому впечатлению, – отозвался он, поддержав мой легкомысленный тон. А затем снова резко став серьезным, объявил: – Есть кое-что еще, что тебе нужно знать. И тебе это не понравится.

– Выкладывай, – повторился я.

– Я полагаю, что главы Ликвидаторов работают или же в сговоре с Лукасом.

Меня словно громом поразило. Казалось, ничего более нелепого я в жизни не слышал.

От охватившего меня неподдельного удивления, у меня все адекватные слова пропали:

– Что? – протянул я, чувствуя, как кожа на лице сжалась от негодования. – Что за бред?

Организация, что дала мне возможность бороться со сверхъестественными существами, и, в частности, с вампирами, которых я винил в смерти моих родителей, были нерушимой силой. По всему миру прятались не примечательные здания, в которых обучали и наставляли людей для борьбы со сверхъестественным, в частности с теми их представителями, что становились опасны для самих себя и гражданских (обычных смертных). И даже мысль, что кто-то из моего руководства мог быть… в сговоре с древним вампиром?.. представлялась мне абсурдной. Это прямо противоположно главной цели и миссии организации.

Себастьян поставил правую ногу на край кровати. Но не успел я возмутиться его действиями, как он приподнял штанину, оголив лодыжку, демонстрируя широкий металлический браслет. Он сжимал его ногу и, как я знал, был сделан из крайне прочного металла. Этот браслет отслеживал перемещения вампира. Неприятно было это признавать, но этот браслет выполнял те же функции, что и ошейник. И Себастьян не смог бы сорваться с поводка. Как и сказал мне Генри в телефонном разговоре.

– Тебе этот металл ничего не напоминает? – с вызовом бросил Себастьян.

– Ты никогда до этого момента не демонстрировал его так близко, – проговорил я, кивая на браслет.

Несмотря на неловкость, любопытство взяло вверх. Я чуть приблизился, рассматривая.

– Обшивка моего гроба… – «моего гроба» – повторило эхо в моей голове. И я восхитился тем, как стойко вампир принял свое прошлое: – …была сделана из этого же металла.

Пазл в моей голове упрямо не желал складываться. И недосып здесь был не при чем.

– Из этого же металла, я больше, чем уверен, будет сделана дверь в подземные помещения в замке Лукаса. Я видел такую дверь в прошлом. До заточения. В другом замке. По крайней мере, раньше он предпочитал проводить эксперименты и прятать свои игрушки как можно глубже под землей. Сомневаюсь, что многовековые привычки имеют свойство меняться.

Я не отрывал взгляда от его лодыжки, даже когда он опустил штанину и встал ровно.

– Этот сплав металла изобрел сам Лукас, – продолжал Себастьян вещать. – Этот же металл удержал меня взаперти на столетия. И этот же металл сейчас так часто используют ликвидаторы.

В груди поселился клубок змей.

– Даже если предположить, что это не какое-то нелепое совпадение… – начал я тихо. – Тогда почему ты позволил мне сообщить своему куратору о том, что мы собираемся уничтожить гнездо древнего вампира? – вопросил я. Сжал кулаки, чтобы совладать со вспышками эмоций. Они сейчас были бы некстати и только помешали бы разобраться в ситуации. – Ведь таким образом мы поставили Лукаса в известность о наших планах.

– Потому что Лукас умен. И он параноик. Он в любом случае будет ждать нападения. Но в наших интересах направить его внимание в нужную нам сторону. Так хотя бы отчасти мы сможем оттянуть его силы на себя.

– На себя? – повторил я. – Мы – приманка, отвлекающий маневр, – схватил я его мысль. – А ведьмы смогут ударить с остальных сторон.

Гнев и подозрительность уступили место легкому одобрению. Я крайне внимательно всмотрелся в вампира:

– Я прямо-таки тебя не узнаю! – воскликнул я. – Неужели ты заботишься о возможных потерях со стороны ведьм?..

Он крепче сцепил руки на груди. И возможно он хотел бы что-то сказать, но в комнату постучали:

– Мальчики? Вы там ругаетесь?.. – услышал я голос Оливии за дверью.

Поспешно надев рубашку, я открыл ей.

И слегка остолбенел. Она надела обтягивающие спортивные брюки черного цвета и маленькую темно-зеленую футболку, а на голове, сжимая хвост темных волос, плотно сидела зеленая кепка. В этих обтягивающих брюках она выглядела просто потрясающе. Явно моложе своих лет. А учитывая наш с ней недавний разговор и то, как она смотрела на меня, я не мог избавиться от неуместных в данной ситуации мыслей-образов.

Она оглядела нас заинтересованным зеленым взглядом.

– Что-то не так? – вопросила она, приподняв изящные брови под натянутой кепкой. Ее глаза сияли, словно она забавлялась.

Кажется, Себастьян бросил на меня короткий взгляд, но я этого почти что не заметил.

– Все в порядке, – пролепетал я и обернулся к Себастьяну, нуждаясь в том, чтобы на что-то отвлечься. Тот уже развернул на кровати бумажную карту.

«Словно мысли читает» – подумал я про себя. – «Да и кто, вообще, в наше время пользуется бумажными картами?..»

– Нужное нам поместье находится вот здесь, – указал он на черную точку на карте, оставленную маркером. Судя по карте, его огибал сплошной хвойный лес. – Место очень уединенное. Далеко от скопления людей. Лишь одна дорога, но на ней не проехать. Завалена упавшими деревьями.

«И сделано это было специально» – понял я.

– Расскажи нам про ночную охрану, – попросил я его.

– Ожидаемо: ночью всегда несут дозор вампиры. Я видел смену караула – есть два выхода, на каждом из которых по три вампира. Это высоко обученные вампиры, они знают, как применять свою силу и делать это максимально эффективно. Я знаю, так как в свое время сам обучал некоторых из них.

– Ты их узнал? – вставил я. А когда Себастьян кивнул, я уточнил: – Это не станет для тебя проблемой?

– Нет, – твердо ответил он безапелляционным тоном и продолжил: – Горгульи на четырех сторонах…

– Горгульи? – переспросила Оливия. Этот факт явно ее поразил. Как и меня, собственно.

– Да, но я думаю, они не сдвинуться с места, пока в них не возникнет крайняя необходимость. В прошлом они были опасны как для врагов, так и для самых приближенных к Лукасу вампиров. Потому их держат в стазисе, – объяснял Себастьян.

– Ладно… Подумаем об этом позже, – попытался я разрядить гнетущую обстановку. – Что еще?

Прищурившись, он продолжил:

– Предположу, что Лукас задействует всех доступных ему существ. В прошлом он распределял их по категориям: от слабых, но по-своему эффективных, до сильных, но слишком опасных, чтобы пускать их в ход в первую очередь. Разработаны протоколы защиты… И я даже вряд ли смогу предположить с чем нам предстоит иметь дело.

Я задумчиво кивал:

– Значит, будем разбираться по ходу дела, – сказал я со всей возможной уверенностью в голосе. Будто мы каждую неделю устраиваем облавы на логова древних вампиров! Я снова вгляделся в Себастьяна: – Ты когда последний раз ел?

– Подожду внизу, – пытаясь скрыть отвращение, бросила Оливия.

Только мельком успел заметить прекрасный обтягивающий силуэт, как она уже сбежала.

Вампир пробежался взглядом по паркетному полу и темным цветам в горшках, что были расставлены по всем углам.

Я даже не удивился, когда обнаружил странные лианы в туалетной комнате. Растений было так много, что казалось, еще немного и они придушат нас всех во сне, желая поработить этот урбанистический мир.

– Так, чтобы плотно, а не перебиваясь остатками?.. Несколько дней назад, – голос Себастьяна стал грубым, шероховатым, почти дерзким. За этим напускным поведением он прятал смущение. – Может три…

– Три дня?! – воскликнул я, не сдержавшись. – Почему так долго?

Я действительно не понимал, почему вампир, чья суть и смысл жизни в том, чтобы пить человеческую кровь, мог бы заставлять себя сдерживаться так долго. Кровь ему поставляли ликвидаторы…

– Доставки не было уже неделю, – сухо отозвался вампир.

– Почему ты мне ничего не сказал? – спросил я, сев на край кровати. Лихорадочно стал обдумывать возможные причины отсутствия доставки. Ликвидаторы всегда крайне щепетильны в исполнении своих обязанностей. Все всегда по плану, по графику. Должны быть веские причины, почему сотруднику, пусть и вампиру, не предоставляется все необходимое для работы.

– А разве ты бы стал мне помогать с этим? – спросил он, крепче сжав руки на груди.

– Да, – уверенно ответил я. Меня в некоторой степени возмутило его недоверие ко мне. – Стал бы. И стану.

– Ты хочешь спросить у своего куратора о причинах задержки доставок? Не думаешь, что они делают это специально? В качестве проверки? – резонно спросил Себастьян.

«Моей или твоей?» – хотелось бы мне его спросить, но я сдержался.

– До вечера протянешь? – спросил я, вставая. Время не ждет.

– Да, – глухо отозвался он. – Во время сна легче сдерживать голод.

– Тогда вечером жди меня у себя, – сказал я ему. – Если не вернусь, ты волен поступать как знаешь. Я судить тебя не стану.

– А осудишь ли ты меня, если я попытаюсь забрать у Лукаса ключ от этого браслета? Если я прав в своих догадках – а в них я уверен – то у Лукаса должен быть этот ключ. Раз уж это его разработки…

– Обсудим это вечером, – отозвался я, когда моя голова уже начинала кипеть от избытка мыслей. Мне нужны были действия.

Уставший, но решительный кивок был его прощанием и пожеланием удачи, когда вампир скрылся в вихре тьмы.

Все это выводило меня из себя. Но сейчас нужно было собраться. Ради спасения других, и чтобы выжить самому.

***

– Если Себастьян уже провел разведку, то зачем мы идем делать то же самое? – задала резонный вопрос Оливия, когда мы вышли из машины, припарковав ту под раскидистыми ветвями ели.

– Ты же сама слышала, что он сказал, – отозвался я, поправляя наплечную кобуру, несколько ножей на лодыжках, что крепились специальными кожаными ремнями, не стесняющими движений. Эти незамысловатые действия всегда помогали сосредоточиться, собраться, подготовиться к грядущему. – Только про вампиров, про те неожиданности в виде всяких непонятных монстров, которых мы можем встретить на своем пути. Но не слова о технике, – объяснял я Оливии.

Она подошла ко мне, чуть касаясь пальцами своей лаково-черной «малышки». Мне нравилось, как зеленый взгляд Оливии всматривается в меня, как внимательно она слушает меня. Как она демонстрирует открытость мне.

– Мы мыслим совершенно по-разному, – продолжал я, имея в виду себя и Себастьяна. Говорил, а сам с каждым словом на дюйм, на сантиметр становился ближе к ведьме. В ответ на ее открытость, тянулся и я. – Он в этом ничего не смыслит и не сможет понять, есть ли тут ловушки, через которые мы могли бы пройти и остаться незамеченными для человеческой охраны. Себастьян не поймет есть ли тут скрытые камеры видеонаблюдения, даже если будет прямо смотреть на них. Не в обиду будет ему сказано, но прошедшие годы в железном гробу сделали его стариком, сильно отставшим от жизни.

– А я тебе зачем нужна? – спросила она, на выдохе. Казалось, в этом вопросе скрыто два, вложенных ею смысла. – Ради перестраховки?..

– Я кое-что знаю о ведьмах, – почти перебил я ее. Не хотел, чтобы она ляпнула какую-нибудь самоуничижительную глупость. Будто я мог бы кинуть ее на растерзание врага чтобы сбежать самому! Борясь с подступающим негодованием, я продолжил. – Много читал о ведьмах. Вы меня заинтересовали… – искры пробежались между нашими взглядами, а в ладонях появилась неожиданная слабость.

«Может, чтобы вернуть свою силу, нужно коснуться ее?.. Прижать к себе как можно ближе?» – странные мысли окрасили мое существование.

Она хитро и с прищуром улыбнулась мне. Всего лишь улыбка, а мне уже нестерпимо захотелось осуществить задуманное. Она молчала, но зеленый взгляд, обращенный ко мне одному, говорил больше слов.