Правда в Пламени

Эльф как ни в чем не бывало прошел к нам и отворил двери нашей комнаты, а предположительно главный герой, цокнув, ушел восвояси, кстати, он уже не полыхал огнем, меча в руках тоже не было.

– На ближайшие дни данная комната ваша, – он провел нас внутрь и скинул капюшон, – чуть позже вам принесут еду, вещи первой необходимости есть в уборной и шкафах. Пару дней вас не будут беспокоить, я буду приставлен к вашей комнате как сопровождающий, чтобы вызвать меня достаточно использовать волшебный колокольчик на вашем столе. Сейчас вам нужно привыкнуть к нашему миру, чтобы мы смогли определить потом вас в нужные учреждения, – он собирался уходить, но я окликнула его:

– Как вас зовут?

– Габриэль, – парень ухмыльнулся. Выглядел Габриэль действительно по-эльфийски: острые уши, зеленые глаза, белоснежная кожа и серебристые длинные волосы, собранные в низкий хвост. Парень был стройным и высоким, а цвет мантии как нельзя подходил ему. Было приятно, что к нам приставили красавчика. Возможно, автор данного произведения очень любит своих персонажей, ведь у всех, кого мы встретили, была приятная внешность.

– Очень приятно, Габриэль. Меня зовут Нэра, а это Мэрхен, – я указала на подругу, – надеюсь, что мы подружимся, – я услышала смешок со стороны обоих.

– Спокойной ночи, дамы. Попрошу Вас не бродить по академии в одиночестве, – после этих слов он удалился.

Ночь мы с Мэрхен провели, не затыкая рты и пытаясь выстроить хоть какие-либо причинно-следственные связи нашего пробуждения в этом мире, ну как, подруга пыталась найти логический выход, а я вспоминала все прочитанные мною книги, чтобы сопоставить их с данным миром. К сожалению, ни я, ни Мэрхен, не пришли к какому-либо логичному ответу на интересующие нас вопросы, и ближе к рассвету все-таки вырубились от усталости.

***

А следующие два дня оказались… ну, странными. Не страшными, нет. А как будто нас поместили в самый скучный спойлер ко всей книге, где вместо приключений – инструктаж по технике безопасности. Но даже в этом Габриэль умудрялся быть эстетичным. Сидит на краю стола, серебряные волосы в полоске утреннего света, и говорит-говорит-говорит.

Про остров Трутхайм. Про Академию. Про цвета мантий. Мои мысли уплывали сразу, как только он произносил слова «баланс» и «специализация».

Я пыталась слушать, честно. Но в окно залетела какая-то переливающаяся птичка, и я тут же забыла про всё. Пока Мэрхен задавала свои деловые вопросы про «права» и «ремесленников», я мысленно уже примеряла на себя синюю мантию и представляла, как создаю иллюзию огромного морского чудовища в заливе, чтобы напугать рыбаков. Потом передумала – пусть лучше будет иллюзия фейерверков. Или единорога. Да, единорога на набережной – это было бы эпично.

Главным событием первого дня стала не магия, а кризис Мэрхен. Она начала метаться, щёлкать несуществующей зажигалкой и смотреть на мир пустыми, голодными глазами курильщика. Это было даже немного драматично. Я наблюдала, заворожённая, как мой обычно собранный друг превратился в нервный комок тоски по никотину.

Когда Габриэль принёс эти дубовые сигары, назвав их «дымным папоротником», а Мэрхен скривилась после первой же затяжки, я не удержалась и рассмеялась. Её лицо! Это была чистая поэзия страдания. Она требовала чего-то «вдвое тоньше и с разными вкусами», а Габриэль смотрел на неё, как на инопланетное существо, требующее, чтобы гравитация пахла ванилью. Это был лучший момент дня.

– Мне нужно что-то легче. Вдвое тоньше. И чтобы были разные вкусы… ваниль, мята, ягоды что ли, – отчаянно жестикулировала Мэрхен, описывая в воздухе тонкую палочку.

Эльф смотрел на неё, как на редкое, немного безумное существо.

– Вы хотите, чтобы оно дымило, успокаивало, но при этом имело вкус десерта? Ваш мир порождает весьма специфические потребности. Хорошо. Я поспрашиваю у алхимиков. Возможно, они скручивают что-то для ритуалов расслабления.

***

На второй день нас выпустили на прогулку. Не в гущу событий, конечно, а на какую-то тихую аллею вдоль стены. Скучно? Ну, если не считать вида. О, этот вид! Вода такого цвета, которого не бывает в палитрах. Корабли с настоящими парусами, которые хлопали на ветру, как гигантские крылья. Я могла смотреть на это часами, и мои мысли сразу уносились в открытое море. Я уже представляла, как мы с Мэрхен нанимаемся на корабль. Или угоняем его. Угоняем, наверное, веселее. Нас преследуют, но мы…

– Нэра, ты опять не слушаешь, – голос Мэрхен выдернул меня из плана по угону фрегата.

– А ты представляешь, что там, за морем? – спросила я, чувствуя привычный щемящий восторг от неизведанного.

– Континенты, королевства, леса, в которых водятся те самые феи, о которых ты спрашивала, – ответил за неё Габриэль, идущий чуть позади. – И войны, и интриги, и древнее зло, которое периодически просыпается. Академия – это своего рода нейтральная гавань. Здесь можно изучать всё это, не обязательно в этом участвуя.

– Скучновато, – вырвалось у меня.

– Безопасно, – парировал он. – Для «заблудших душ» – оптимально.

Он что-то ответил про безопасность, но я уже снова отвлеклась. На камень в стене, покрытый мхом, который был похож на лицо спящего тролля. На пролетающую мимо студентку с фиолетовыми волосами. Фиолетовыми! Настоящими! Как же я хочу тут всё потрогать и со всем познакомиться!

Вечером второго дня случилось чудо. Габриэль, наш суровый эльфийский нянька, принёс Мэрхен спасение – тонкие скрутки с «лунной мятой» и «солнечной ягодой». Это было так трогательно, словно рыцарь принёс чашу с эликсиром, а не пачку сигарет с клубничным вкусом.

– Попробуйте. «Лунная мята» и «солнечная ягода». Тонкая скрутка, как вы просили. Ароматизировано. Не гарантирую, что это то, чего жаждет ваше тело, но вкус должен быть приемлемым.

Мэрхен с надеждой затянулась «лунной мятой». На её лице промелькнула гримаса, но не отвращения, а скорее удивления.

– На вкус… как мятная жвачка, смешанная с какой-то сладковатой травой. И дым какой-то лёгкий, травяной. Не то, но… сойдёт. Спасибо, Габриэль.

– Не за что, – эльф почти улыбнулся. – Завтра тестирование. Вам понадобятся все ваши ресурсы, включая спокойствие. Попробуйте выспаться.

В ту ночь мы говорили меньше. Странное затишье опустилось на нас. Два дня простых объяснений, морского воздуха, вкусной еды и медленных прогулок сделали своё дело. Острый шок сменился фоновой тревогой и любопытством. Мы лежали в темноте, каждая на своей кровати, и слушали далёкий шум прибоя и иногда – взрыв смеха из дальних коридоров Академии.

– Я всё ещё думаю о коте, – тихо сказала Мэрхен в темноту.

– Я знаю.

– И о том, что завтра мы можем оказаться бездарностями в мире магии.

– А может, ты окажешься вундеркиндом огня, и твой будущий брутальный возлюбленный-маг будет смотреть на тебя с уважением, – пошутила я.

– Перестань, – она фыркнула, но в её голосе послышалась тень улыбки. – Ладно. Спи. Завтра нас ждёт наша первая настоящая глава в этой… книге.

Мысли скакали, как те переливчатые птички: завтра тестирование… а что, если у меня получится вызвать искру? Или вырастить цветок? Или увидеть будущее? А может, у меня будет редкая магия иллюзий, и я смогу разыгрывать всех? Я уже представляла, как пугаю Габриэля иллюзией гигантского слизняка в его комнате. Потом передумала – он может рассердиться и не будет больше приносить нам вкусной еды.

Первая глава. Да. В моей голове она уже была написана, отредактирована и снабжена эпичными иллюстрациями. Завтра мы наконец-то начнём жить по-настоящему. А пока… эти тени на потолке очень похожи на карту сокровищ. Если мысленно соединить точки…

***

Утром третьего дня нас разбудил Габриэль, который, вообще не думая о существовании такого понятия как «личное пространство», ворвался в любезно предоставленную нам комнату. Мой сладенький сон о том черноволосом красавчике был так бессовестно нарушен этим прекрасным эльфом – даже не знаю хочется ли мне спать дальше или просыпаться в новую реальность.

«Нет-нет, Нэра, ты уже выбрала свой любовный интерес» – я мотнула головой и посмотрела на Мэрхен, которая все никак не могла проснуться, сколько бы Габриэль ни тряс её за плечи. Ее сон слишком крепкий даже для магического мира, потому что эльф, который казался максимально сдержанным, уже вышел из себя и тряс подругу так, будто он старшеклассник-бунтарь, вымогающий деньги у бедной девушки.

С кряхтением брюнетка все же приняла сидячее положение и открыла глаза. Всегда смешно наблюдать, как, обычно идеально уложенное каре девушки, по утрам торчит в разные стороны, напоминая неумело собранное гнездо. Вообще моя подруга, за редким моментом, когда мы дома, выглядит с иголочки, поэтому я боюсь представить, каково ей сейчас, ведь под рукой нет ни косметички, ни техники для укладки волос. Точнее, сейчас-то ей нормально, потому что она еще в стадии загрузки после сна, а вот через минут пятнадцать, когда она поймет, что тут нет её любимого котика и кофемашины со всеми остальными благами современного человечества, то начнет орать. Надеюсь, что мистер эльф умеет укладывать волосы и делать макияж с помощью магии, кофе, думаю, найти сможем, а вот котика, вряд ли ей кто-то сможет заменить.

– Все-таки другой мир – это не сон, – произнесла подруга, уже не помню, в какой раз за эти дни и поднялась с кровати.

Я последовала её примеру и решила потянуться, чтобы размять тело после сна. Габриэль взмахнул рукой, и на наших кроватях появились одинаковые комплекты с одеждой, а на полу – две пары ботинок на шнуровке. Мы, конечно, помним еще вчерашнее представление с огнем и лианами, но вещи из ниоткуда показались более удивительным зрелищем.

– У вас есть полчаса на сборы, я буду ожидать Вас в коридоре, – после этих слов эльф вышел, оставив нас наедине.

Наспех умывшись в ванной, я решила одеться в те самые вещи, любезно оставленные нам Габриэлем. Облачившись в белую рубаху и свободные коричневые штаны на шнуровке, я принялась за шнурки на ботинках. Не очень люблю, когда обувь сидит впритык, но в этом случае, думаю, что нужно затянуть их потуже, мало ли придется куда-то бежать, а в самый неподходящий момент у меня слетит ботинок с ноги или, что еще хуже, я споткнусь о шнурок.

– Стоп, я должна выйти туда в этой одежде с не расчесанными волосами? Я понимаю, конечно, что утюжков в волшебном мире вряд ли найдется, но это перебор, – стоя напротив зеркала в ванной, возмущалась подруга.

– Ну придется тебе потерпеть, – мысленно я обрадовалась, что панику от ситуации наконец заменили стандартные настройки ее повседневной рутины, – Да и ты же не к себе в офис собираешься, чтобы орать на людей, а идешь познавать новый мир.

– Спешу напомнить, – натягивая на себя брюки, произнесла Мэрхен, – Что это у тебя была теория охомутать главного героя для возможности счастливого финала, а как, скажи мне на милость, я должна его охомутать в этих тряпках и с копной на голове?

– Истинные главные герои влюбляются в душу, а не во внешний вид! – возразила я, наконец закончив это испытание со шнурками, – А еще моя интуиция подсказывает, что с твоей любовью к отрицательным героям – злодею, которого ты поставишь на путь истинный, глубоко пофиг на твои волосы, тебе всего лишь надо будет сказать ему: «Даже, если вы будете последним мужчиной на всем белом свете, я не влюблюсь в вас!» и уйти под дуновения ветра, понимая, что уже влюбилась в него, – ну да, Мэрхен всегда больше нравились не главные герои, так что даже тут у нас не возникнет конфликтов с любовными интересами.

– И растянем мы эту книгу еще на пятьдесят глав, когда в твоей любовной линии вы уже будете ждать третьего ребенка! – подхватив мою шутку, продолжила она, – Кстати, хорошая отсылка на Джейн Остен.

Мы посмеялись над нашими теориями и, убедившись, что вроде как собрались полностью, вышли в коридор к Габриэлю.

***

– Сейчас мы с вами пройдем в зал для определения наличия магической силы, – он неспешно пошел вперед по коридору, заранее предвидя наши вопросы, и продолжил, – При обнаружении внутри нужного количества магии, вас распределят на типы волшебников и оставят для обучения в данном заведении.

– Это не в первый раз, когда здесь появляются люди из ниоткуда? – спросила подруга, и я поймала себя на мысли, что мое отношение ко всему происходящему настолько беспечно, что я даже не задумывалась об этом. Мой мозг как-то уже смирился с тем, что мы находимся в новом мире и жить будем по его правилам, да и сейчас меня волновало то, что нас даже не покормили с утра, а Мэрхен видимо забыла, что кружка черного крепкого кофе еще не очутилась в ее организме, чтобы мозг мог полноценно функционировать.

– Великое божество возвращается заблудшие души каждые семь лет, но в этот раз вас оказалось слишком много и разного возраста. Не знаю, с чем это связано, но назад вы уже не вернетесь, – он остановился около массивной двери и сказал напоследок, – И да, дамы, я не добрый эльф, который просто так рассказывает вам обо всем. Скажем так, я помогу вам с жизнью в академии, если вы окажетесь магами, которые смогут потом мне помочь, поэтому до распределения больше никакой информации вы от меня не получите, – и улыбнувшись уголками губ, он отворил пред нами дверь.

Глава 3. Тайное, покрытое магией

Мэрхен.

Масштабы этого мира поражали меня все больше и больше: огромный зал, по периметру которого расположены каменные колонны, украшенные балдахинами бордового цвета с золотистым обрамлением по краям. Люди в цветных мантиях были и здесь, окольцовывая таких же перемещенных людей как мы, проталкивая нас к центру зала, закрывая собой выходы. По центру стоял тот самый старец с накинутой мантией, которая прикрывала половину его лица и видно было только седую длинную бороду и кончик носа. Рядом с ним находилась видимо волшебная сфера, которая выглядела как стеклянный шар на золотой подставке в виде трех львов, держащих его.

Аркадиус вышел в центр и стукнул своей тростью, пытаясь привлечь внимание к себе и одновременно успокаивая беснующую толпу таких же попаданцев. Не скажу, что это сильно помогло в данной ситуации, но теперь весь гул был обращен ему.

– Братья и сестры, попрошу вас сохранять спокойствие, – интересно, сколько еще раз он это повторит, – Сейчас произойдет важнейшее событие, благодаря которому мы сможем узнать уровень вашей магической силы и распределить вас по нужным группам.

Толпа бесновалась и не верила в происходящее. Еще бы, не прошло и суток, а им теперь втирают про какую-то магическую силу и группы. Паника захлестнула еще вчера, и этот колючий монстр держал в своих объятиях всех. Он колол изнутри всех попаданцев и снаружи – жителей этой мира, пытавшихся сдержать толпу. По внутренним ощущениям толпу успокаивали несколько часов, но что-то мне подсказывает, что прошло всего пару минут.

Нас выстроили в полукруг и по очереди выводили к волшебному шару; кто-то бился в истерике и мантии тащили его, кто-то шел, тихо всхлипывая, детей выносили на руках – магии не было ни у кого из первых десяти попаданцев. Магический шар никак не реагировал и людей просто молча удаляли из зала, обещая устроить их на работу и найти жилье, как я поняла, вырвав фразу из контекста – попаданцев селят вместе, маленькими группами в новые дома в городе.

Если быть честной, то я не понимаю, чего хотелось больше – быть магом, либо остаться такой же обычной. Думаю, что Нэра явно хотела бы первого, но я…

Книги всегда были для меня хобби и способом сбежать из реальности, но я никогда не представляла себе жизни внутри иного мира. Я – это обычный человек, с обычной внешностью, обычной работой и обычными потребностями, поэтому мне страшно. Я делала вид, что уже успокоилась перед подругой, но это не так. Мне было очень страшно, внутри будто бы сжались все органы и зудящая, ноющая боль то ли в районе сердца, то ли желудка мешала дышать. Все мое нутро не было готово к изменениям. Мало того, что мы непонятно, где и кем окружены, так теперь еще и можем оказаться магами, которые даже не знают, как пользоваться своей силой, но и обратная сторона медали не лучше, ведь наличие магии явно дало бы преимущество для выживания, но как мне бороться с этим вонючим страхом? Как продолжать делать вид, что я кремень? Я всегда прячу свои эмоции за маской раздражительности и безразличия, но сейчас она трещит по швам. Если сначала я думала, что это все шутка и сон, а потом пыталась свыкнуться с новой реальностью, то сейчас меня наконец накрыли сдерживающиеся ранее эмоции.

Я задыхалась и не могла сфокусироваться ни на чем, подруга рядом что-то говорила, но я не слышала ничего. Вокруг все плыло и казалось, что я сейчас потеряю сознание. Пальцы на ногах задубели, а все тело будто обдали крапивой.

Настала моя очередь.

Нэра что-то ободряюще шептала мне и хлопнула легонько по спине. Габриэль будто бы понял, что сама я не справлюсь и повел меня к сфере, придерживая за плечи. Позже нужно его отблагодарить. Конечно, было бы классно, если бы я сделала это сейчас, но казалось будто мои челюсти срослись, и рот мой больше никогда не откроется.

Чем ближе мы подходили, тем отчетливее я слышала потрескивания сферы, будто бы она звала меня. Непонятно почему, но страх начал уходить на второй план, и я набралась в себе силы, чтобы кивнуть эльфу и продолжить путь к сфере самостоятельно. Она завораживала меня. Подойдя ближе, я увидела, что только у двоих львов горят глаза белым и черным, а вот у третьего льва, который был развернут от нас, глаза не горели, но были кровавые слезы. Старец что-то говорил, но я его не слышала, рука сама тянулась к стеклу, потрескивания в голове становились все сильней и казалось, что еще немного и мое сознание взорвется от этого звука. Но рука не останавливалась, вокруг не осталось никого – только я и сфера. Я чувствовала, как моя рука утопает внутри шара, будто бы он сделан не из стекла, а какого-то желе. Казалось, что вслед за рукой меня затянуло внутрь; вокруг было темно, но страшно не было, наоборот, душа обрела покой и спокойствие.

Я слышала чье-то дыхание, но желания спрятаться и убежать не было. В кромешной темноте не было видно кого-то помимо меня. Дыхание становилось все ближе и ближе, но, к моему удивлению, я с нетерпением ждала, когда он подойдет ко мне. Кожей чувствовала опаляющее кожу дыхание, а перед лицом резко вспыхнули два глаза цвета бушующего моря с вертикальными зрачками.

– Я ждал тебя, сказка, – низкий рычащий голос, нечеловеческий.

Как завороженная я смотрела в глаза существа и потянулась рукой вперед, но как только я прикоснулась к его холодной плоти, тело будто бы ударило молнией. Передо мной снова возникла сфера, залитая ультрамариновым свечением, а старец стоял напротив меня и хлопал в ладоши. Все еще находясь в ватном состоянии, я повернула голову в поисках подруги, но это было так себе решение, потому что с какой скоростью пронеслось пространство перед моими глазами и как быстро сломался мой вестибулярный аппарат, мотивируя мой желудок вывернуть все съеденное ранее. Габриэль, как моя личная фея-крестная, опять схватил меня за плечи и нашептывая что-то, наверное, на эльфийском, или я уже не понимала человеческую речь, повел меня к Нэре. Та что-то восторженно говорила мне, но в голове опять стоял треск сферы, а перед глазами ультрамарин. Кто это был? Что хотел от меня? Ни черта не понимаю.

***

Ощущение будто по мне грузовик проехался.

После того, как Нэра окрасила сферу в алый, мой вестибулярный аппарат все-таки сдался и испачкал мантию Габриэля. Стыд-то какой. Но ничего уже не поделаешь. Я пыталась как-то сгладить ситуацию, после того как пришла в себя, пока эльф тащил меня в наши покои, даже предложила постирать его одеяние, но тогда коллапс повторился еще раз, и я заблевала уже не только Габриэля, но и себя. Двойной стыд.

К моему счастью, Габриэль использовал магию, и мы оба вновь стали чистенькими. Классная магия, жаль в нашем мире такого нет.

По всей видимости я опять вырубилась после этого и очнулась уже в комнате на кровати. Нэра сидела напротив на своей кровати и обеспокоенно смотрела на меня. Габриэль сидел на стуле рядом и был сильно погружен в свои мысли. Надеюсь, он не станет меня ненавидеть после всего, ведь его хотелось оставить в своих союзниках.

– Как ты? – спросила подруга, а я подтянулась в кровати, чтобы тоже принять сидячее положение.

– Не могу понять, холодно мне или жарко. А еще тело болит так, будто меня там толпой избили, но в целом жить буду, – я посмотрела на эльфа, – прости меня…

– Не стоит, такое бывает, когда магический зверь впервые показывается призывателю, – перебил меня он, – на самом деле нам крупно повезло: вы обе – маги, а я не прогадал, выбрав вас.

– Магический зверь? Вы тоже его видели? – значит мне не померещились эти глаза и огромная всепоглощающая энергия, которая до сих пор отзывается в теле.

– Да, ты оказалась призывателем, но зверя мы не можем увидеть, пока ты не призовешь его в наш мир. Мы чувствовали только его магическое присутствие, а так как магия в тебе не стабильна, то его тень была бесформенной, а глаз не видно, – он что-то записал в блокнот, который из ниоткуда появился в его руках.

– Я видела его глаза… – прошептала я.

– Значит он тебе доверяет, но лучше ни с кем этим не делись пока. Зверь сам поведает тебе обо всем, – он перевел взгляд на подругу, – а ты оказалась магом элементов, да еще и огненным, в последние десять лет таких проявилось только двое, не считая тебя.

– Это все конечно очень круто, но что дальше? – спросила подруга с горящими глазами и продолжила до того, как эльф успел ей ответить, – когда ей станет лучше? Чем мы будем тут заниматься?

– Завтра вы начнете посещать первые уроки в данной академии и до выпуска будете жить здесь. Вам расскажут основу и историю нашего мира, основы владения вашими способностями и улучшат физическую подготовку.

– Звучит так, будто нас к войне готовят, – не могла не согласиться со словами подруги, да и вообще мысль о том, что опять придется учиться, вводила меня в апатию. Мало того, что вокруг происходит какой-то абсурд, исправлюсь, волшебный абсурд, так еще и учиться нужно.

– Война завершилась пятнадцать лет назад, и катализаторов для ее начала нет. Трутхайм проживает сейчас мирное время, – Габриэль встал со стула и направился к выходу, – все вопросы зададите завтра преподавателям, а я на этой ноте откланяюсь. Отдыхайте, – и он ушел, оставив нас.

Спасибо Нэре, что она не стала заваливать меня вопросами. Честно говоря, хотелось посидеть в тишине. Да, и подруга явно тоже устала, не смотря на ее попытки вести себя как обычно энергично и радостно. Перекинувшись дежурными фразами о произошедшем, мы легли спать.

***

Обеденный зал Академии Трутхайма оказался шумным, пахнущим дымом очага, травами и жареным мясом пространством. Высокие каменные своды терялись в полумраке где-то наверху, а свет лился сквозь витражи, раскрашивая длинные дубовые столы и скамьи в синие, золотые и кроваво-красные пятна. Стояла гулкая, живая атмосфера столовой огромного интерната, где наряду с заученным порядком царил легкий, контролируемый хаос.

– Выглядит как шведский стол в каком-нибудь тематическом отеле, – прошептала Нэра, толкая меня локтем в бок. – Не хватает только зонтика в коктейле.

Я слабо кивнула, цепляясь взглядом за простую, понятную геометрию столов и тарелок. Здесь едят. Это нормально. Это рутина. Держись за рутину.

Габриэль указал нам на стол у дальней стены, где уже сидело несколько человек в грубой, нашей с Нэрой, одежде – другие новоприбывшие. Он молча кивнул в сторону столов с едой: больших глиняных горшков с дымящейся похлёбкой, ломтей тёмного хлеба, матовых от воска сырных голов, копчённого окорока и кувшинов.

– Возьмите что хотите, – сказал он нейтрально. – Я буду неподалёку.

Мы взяли грубо струганные деревянные миски и ложки. Я налила себе похлёбки – густой, с перловой крупой, кореньями и кусочками темного мяса. Взяла хлеб. Руки предательски дрожали, и ложка противно звякнула о край миски. Просто еда. Ты голодна. Это топливо.

Подходя к указанному столу, я услышала плач. Тонкий, безутешный, пронизывающий общий гул, как ледяная игла.

Маленькая девочка, лет семи, с двумя растрёпанными рыжими косичками, сидела, уткнувшись лицом в стол. Её тонкие плечики судорожно вздрагивали. Рядом с ней, положив тяжелую, жилистую руку ей на спину, сидел седовласый мужчина. Ему было на вид лет пятьдесят пять. Лицо – умное, с резкими морщинами у глаз и рта, глаза – усталые, цвета старого серебра, но в них теплилось непоказное, глубокое участие. Он что-то тихо говорил девочке, низкий, бархатный голос едва доносился до нас:

– Тише, Кейти, тише. Видишь, идут другие девочки. И у них тоже сейчас нет мамы рядом. Но мы же держимся? Мы же сильные. Мы обязательно держимся.

Его слова, кажется, немного достигали цели. Девочка приподняла заплаканное, опухшее личико, уставилась на нас мутными от слёз глазами и снова скуля, спряталась.