Опыт выживания. Как простить обидчика и жить полноценной жизнью

От мамы мне досталось неумение конфликтовать: когда случалась критическая ситуация, я не могла из себя слова выдавить. Даже применение физической силы не действовало. Это сейчас я, чуть что, ору как потерпевшая – на всех и вся. Но в 16 лет мне это было не дано. Перед выпускным, когда мне исполнилось 17 лет, мы переехали, и молодой человек стал жить с нами. Первое время мы были счастливы, но потом отношения осложнились, начались постоянные конфликты, во время которых я молчала, а он пытался выбить из меня хоть слово. Нет, он меня не бил в обычном понимании этого слова, но мог выкручивать руки, давить своим телом, не давать спать всю ночь. Мне было всё равно. Дико ревновал меня к каждому столбу, даже к лучшей подруге: предлагал выбрать между ними, спрашивая, кого бы я спасла, если бы они оба висели над обрывом. Меня бесила эта дикая ревность, потому что повода не было, и вообще я ненавидела, когда меня кто–то пытался контролировать. Впрочем, я остаюсь этому верна по сей день. Отношения не могут быть нормальными, если вы или вас пытаются контролировать, даже под видом любви и заботы.

На зимние каникулы мы поехали к молодому человеку в родной город знакомиться с его родителями. Они – оба учителя – представились по имени–отчеству, так я их и называла впоследствии. Молодой человек очень любит коньки, великолепно катается на них. Я же ни разу на них не стояла. Он взялся меня обучать. Мы ежедневно ходили на местный каток, постепенно я делала успехи, мне стало нравиться кататься на коньках, и я решила «показать класс», сделав «ласточку»: ехала на одной ноге, другую подняв назад параллельно льду. Чего и следовало ожидать, я навернулась, к тому же очень неудачно: нога неестественно вывернулась, я села на свой зад, при этом правая голень как бы откинулась вправо вперёд. Меня пронзила дикая боль, встать самостоятельно я не смогла, помог молодой человек. Мы поехали в травмпункт делать снимок. Перелома не оказалось, но растяжение имело место. Моё катание на коньках на этом окончилось, да и передвижения стали ограниченными.

Меня с детства преследуют травмы ног. Помню, после первого класса я летом гуляла в туфлях, каблуки которых стёрлись и стали очень скользкими, – носила их за неимением альтернативы. Ребёнком я была активным и бегала с друзьями–подружками по посёлку. Так вот, десять дней подряд я, будучи в этих туфлях, падала, раздирая колени в мясо. Мама говорила, что будто отправляет ребёнка не гулять, а на войну. Мои завывания слышала вся округа, а домой меня несли на руках старшие девочки. Эти шрамы так и остались до сих пор.

Летом я окончила школу и подала документы всего в два учебных заведения, так мне не терпелось поскорее уехать с молодым человеком к нему на родину. Лето прошло замечательно. Мы вернулись в город: он пошёл на второй курс, я – на первый.

Осенью мы крупно повздорили, и я ушла спать в другую комнату. С 15 лет я пишу стихи, они не всегда бывают радужными, но в ту ночь я впервые написала о том, что хочу умереть. С тех пор стабильно весной и осенью я страдала приступами депрессии и суицидальными мыслями. Напомню, с ненавистью к отцу я ничего не делала, она пышно цвела в моей душе, отравляя её и на корню разрушая мою жизнь.

С молодым человеком мы помирились и какое–то время жили дружно. А весной, накануне моего 18-летия, опять крупно поругались, да так, что он влепил мне три звонкие пощёчины подряд. Я в слезах позвонила маме, которая была на работе. Она в ярости требовала, чтобы парень собирал свои вещи и проваливал. Он не стал извиняться и пытаться мириться, тихо собрал вещи и ушёл. Отмечу тот факт, что весь период отношений он курил и много пил крепкий алкоголь, но конфликты происходили на трезвую голову. Через какое–то время мы помирились, но жить вместе по понятным причинам не стали. Сначала встречались тайно, а потом уже не скрываясь. Ревность его никуда не ушла, и я, видимо, чтобы оправдать его подозрения или в отместку за нанесённые им обиды, начала ему изменять. Тоже употребляла алкоголь и курила во время употребления. Измены происходили в разном состоянии, количество выпитого алкоголя, конечно, влияло на моё поведение. Потом призналась молодому человеку во всём и обещала больше так не делать. Он простил, но впоследствии постоянно об этом напоминал, чем раздражал меня. Хотя, как я потом выяснила, у самого было рыльце в пушку.

В мае я подрабатывала промоутером. Продавала молочную продукцию, алкоголь, табак. В день, когда мы с молодым человеком и нашим общим другом собирались в клуб танцевать, я впервые работала в незнакомом месте, в районе, где никогда раньше не была. После смены молодой человек встретил меня, и мы, боясь опоздать, торопились на автобус. Светофоров поблизости не оказалось, дорога была широкая: в каждую сторону две полосы. Мы застали вечерние пробки. Я увидела нужный автобус и побежала к остановке, молодой человек нёс мой пакет с одеждой, идя немного позади. Левая сторона нас пропустила, так как автомобили двигались очень медленно. С правой стороны никого не было, кроме автобуса. В последний момент, уже почти добежав до тротуара, я почувствовала удар, и окружающая действительность встала с ног на голову, как если бы в кино перевернули камеру. Упала на асфальт, ударившись затылком. Страха не ощущала, ничего не было, только шок. Слышала крик молодого человека. Я встала, собрала развалившийся на части телефон, балетки, слетевшие с ног, и пошла к тротуару. Ко мне подбежал человек и орал на меня: «Ты куда бежишь, дура?!» Только потом я узнала, что это водитель автомобиля, сбившего меня. Ко мне подлетел мой молодой человек и начал орать на водителя.

Вся ситуация произошла на глазах сотрудников ДПС, стоя́вших между двух транспортных потоков и патрулировавших движение. Меня пригласили в патрульную машину для заполнения протокола о ДТП. Оказалось, что в этом районе нет светофора, потому что имеется подземный переход, о котором я не знала. Сотрудник крайне удивился моему незнанию и даже, наверно, не поверил мне. Но, думаю, какой человек в здравом уме помчится через широкую улицу, нарушая все правила дорожного движения, да ещё и на глазах ДПС? Только сумасшедший или тот, кто действительно не знает о переходе. Болело колено, я хромала, но несильно. От госпитализации отказалась, тошноты и головокружения не ощущала. В итоге водителя обязали отвезти меня и молодого человека в участок для дачи показаний. Я написала, что претензий не имею и сама виновата в случившемся по незнанию. Нас отпустили, а водитель любезно согласился подвезти нас до кафе рядом с клубом. На том и расстались.

Так как домой переодеться я не успевала, позвонила другу, чтобы он пришёл ко мне домой и взял нужную одежду. Мы дождались его в кафе, в туалете которого я переоделась, и мы дружно отправились танцевать. Да, именно танцевать. Танцы – моя жизнь, и даже такая ситуация не могла меня остановить. Танцевали до закрытия клуба, до шести утра. Под конец ноги болели так, что я не могла ходить. Молодой человек вынес меня из здания на руках. На улице я встретила хорошую знакомую, и она посмеялась, что я в таком состоянии, что даже на руках меня нести приходится. Думала, что я пьяна. Я её разочаровала, сообщив, что сегодня пострадала в ДТП. Тогда на её лице отразились непонимание и удивление, почему я в таком состоянии вообще поехала куда–то, а не домой. Настала моя очередь смеяться над её реакцией. Мы распрощались, и какое–то время молодой человек нёс меня на руках, но потом устал, и я поковыляла на своих двоих, облокотившись на плечи спутников.

Лето мы провели в родном городе молодого человека. Ему уже исполнилось 18 лет, и он решил сдавать на права. У его отца была старая «Таврия», которую сын угонял по ночам, чтобы покататься с друзьями. Водил отлично, оставалось сделать всё официально. Сдал с первого раза и радовался, что теперь не нужно скрываться от бдительных соседей и дорожно–патрульной службы. На заброшенном аэродроме учил ездить меня. Надо сказать, учитель из него вышел хороший, я научилась ездить и даже не глохла через каждые три метра. Но почему–то сама не дошла до того, чтобы сдать на права, хотя молодой человек в этом очень поддерживал и ратовал за то, чтобы я тоже стала водителем.

Юность

Люди юности

Свёкр. Возраст не помню, знаю, что больше 40 лет. Учитель технологии для мальчиков в школе, где я работала. Помимо этого, занимается деревообработкой в своём гараже: делает межкомнатные двери, оконные рамы и т. д. Строгий человек, но любящий. Меня принял как родную дочь. Любит своих сыновей. Занимается дачей вместе с женой. Отношения с супругой оставляют желать лучшего по большей части из–за её характера. В отсутствие мужа приходил к бабушке и общался со мной, поддерживал.

Свекровь. На год или два старше моей мамы. На момент моего переезда к ним ей было примерно 40 лет. Учитель технологии для девочек в школе, где я работала. С виду тихая доброжелательная женщина, но внутренне чувствовалась гордыня. Упрямая, себе на уме. Сошлись с ней на интересе к шитью. Я на тот момент сама себе шила одежду под присмотром мамы. В то же время я чувствовала, что она ревнует сына ко мне. Близких отношений не получилось.

Тётя мужа – сестра свёкра. Под 50 лет. Завуч в школе, где я работала. Замужем, есть дочь, которая старше меня на десять лет. Доброжелательная отзывчивая женщина, спокойная, но с чувством собственного достоинства. Никогда не допускала открытых конфликтов, всё решала мирным путём. Любила вкусно готовить, мы с мужем постоянно ходили к ней в гости. Помогла мне с работой. Хорошо ко мне относилась.

Двоюродная сестра мужа. 29 лет, в разводе, детей нет. Работает в администрации района делопроизводителем. Гиперответственная, спокойная, местами даже флегматичная, доброжелательная, если не задевать её интересы, имеет хорошее чувство юмора, внимательная. Заменила мне подругу, когда я переехала.

Бабушка мужа – мать отца мужа. 68 лет на момент моего переезда. Овдовевшая недавно женщина. Смысл жизни в детях. Очень любит внуков, особенно старших: моего мужа и его двоюродную сестру. Меня приняла как родную внучку. Не смогла выстроить отношения со снохой – моей свекровью, – старалась с ней встречаться как можно реже. В молодости потеряла взрослого сына (несчастный случай, от неё не зависящий), потерю так и не пережила, всю жизнь сожалела о случившемся. Ответственная, обязательная, заботливая, общительная. В конце жизни заболела раком. Ампутировали правую стопу, находилась в инвалидном кресле.

Отец. 39 лет. Проживает в городе моего рождения, занимается плотничеством. Других детей нет. На момент общения не состоит в отношениях с женщиной. Радость жизни: компьютерные игры, кино высокого качества. Ведёт затворнический образ жизни, практически не общается со своей матерью. Подпускает к себе только близнецов, они связывают его с внешним миром, покупают ему необходимые технические составляющие для компьютера. Телефон практически всегда отключён. Рак–отшельник.

Я. 19 лет на момент переезда. Безответственная личность, не думающая о собственном будущем. Настроенная только на потребление, получение удовольствия. Любые попытки принудительной жертвы, заботы о ком–либо воспринимала в штыки. Заботилась только о личном благополучии. Страдала депрессией средней тяжести с обострением весной и осенью, с суицидальными мыслями без попыток к действию. Жила с чёрной дырой в душе, которую пыталась заткнуть разными способами, часто не самыми нравственными и полезными для здоровья.

Юность

Ещё год пролетел в учёбе, и настала пора молодому человеку оканчивать учебное заведение и уезжать на практику в регион. По независящим от меня обстоятельствам, мне пришлось перевестись в другой ВУЗ, снова на второй курс. Я отучилась полгода, а молодой человек завершил обучение и собрался уезжать к себе на родину, предлагая присоединиться к нему. Я сбежала из дома, предварительно переведясь на заочное отделение и написав письмо маме, где говорю, что мне жаль, но я люблю его и уезжаю с ним.

Первое время я ничего не делала. Мы жили у его родителей, а потом его тётя – она работает заместителем директора в школе и имеет некоторый вес в городке, где мы жили, – помогла мне устроиться в её школу преподавателем танцев. Десять лет я занималась классическим балетом, эстрадными танцами и знала, как этому обучать, только официального образования не было. Но на замену преподавателя в декрете меня взяли. Танцы – моя жизнь, как и жизнь моей мамы. В своё время она отдала меня в сильный коллектив – жаль, хореограф оказалась никудышным педагогом и отбила всё желание заниматься. Сам коллектив тоже представлял из себя змеиный клубок старших и кучу младших. Пара подружек у меня всё же была, но общее настроение не способствовало большой любви к танцам, поэтому дальше в этом деле я не развивалась.

На дворе февраль, я ставила вальс для выпускников и попутно занималась с девочками 10–11 классов – в школе был сформирован собственный танцевальный коллектив. Результатом оказались выступления на школьных мероприятиях, администрация осталась довольна. Также под моим руководством были девочки среднего звена, которые, правда, слабо горели желанием заниматься со мной, видимо, предыдущий педагог для них была ближе. Каких–то ощутимых результатов мы не успели с ними добиться за отведённое до конца учебного года время. Ещё мне предложили взять малышей в другой школе для занятий общего развития. Какой–то визуальной отчётности не требовалось, поэтому мы занимались в своё удовольствие, и дети радовались нашим занятиям.

В марте я поехала менять паспорт в город своего рождения. Там нашла бабушку – маму отца. Встретилась с тётей и двоюродной сестрой. Меня хорошо приняли. Отца я тогда не застала и узнала его контакты, чтобы позвонить. Вообще, ближе к взрослому возрасту у меня возникла идея фикс – найти родственников со стороны отца и его самого. Моя ненависть поутихла, а дочернее чувство взяло верх. После поездки я нашла близнецов и младшую сестру отца. Она на тот момент была беременна первым ребёнком.

Позднее я позвонила отцу – он не ожидал звонка, и я по голосу поняла, что он рад меня слышать. Мы разговаривали часами: я рассказывала о своей жизни, что вышла замуж, живу в другом городе, мама в порядке и т. д. Он рассказывал о своей жизни, не сильно насыщенной событиями. Рассуждали о высоком. Отец мой – тот ещё балабол, заболтает любого, поэтому мы могли разговаривать на абсолютно разные темы. Я успокоилась, что нашла всех родственников. Но, естественно, эта недосказанность чувствовалась, меня подмывало спросить его: помнит ли, что натворил. И я уверена, что помнит, но надеется, что не помню я. У него феноменальная память. Он мне рассказывал о событиях до моего рождения, как будто они были вчера. От него узнала, что мать его била палкой. И уже во взрослом возрасте он смог себе признаться, что она далеко не святая женщина, имеющая значительные недостатки.

Чувствовалось разочарование в жизни, ничего не оставалось, как уйти в виртуальный мир игр, кино и сериалов. Отношений построить так и не смог, были какие–то непродолжительные, но ни к чему не приведшие. Отгородился от мира, понял, что это не его место, и сознательно самоустранился из реальной жизни. Любит осуждать, во всей речи чувствуется, что он во всём прав, самый умный и хакнул жизнь, а все вокруг недалёкие, непутёвые, глупые и мелко мыслящие. Атеист.

Две хозяйки в семье – не самое лучшее решение. Мать моего молодого человека не очень меня любила, у неё проблемы с психикой, при этом она ортодоксальная православная христианка и преподаватель технологии для девочек в школе. Думаю, у неё есть какая–то форма депрессии, в итоге она довела мужа до белого каления, и отец – мировой человек, – развёлся с ней. Это произошло уже много лет спустя после моего отъезда. Случались моменты, когда или мы вместе с ней что–то приготовим на семью, или, понадеявшись друг на друга, не приготовим вообще ничего. А в доме жило пять человек: она, её муж, мой молодой человек, его младший брат и я. Брат младше меня на восемь лет. Начались конфликты, прежде всего, старшего сына и матери. Видимо, она чувствовала конкуренцию и ревновала. Как результат, мы ушли жить к бабушке. На тот момент дед уже умер. Бабушка внука очень любила и опекала, а сноху свою недолюбливала, поэтому нас она приняла. Тем более, возраст брал своё, а она одна жила в трёхкомнатной квартире, где нет горячей воды, только тен в ванной с печкой для растопки и нагрева воды. Поэтому помощники ей оказались весьма кстати. Она обучала меня готовке, потому что к своему 20-летию я подошла не очень–то приспособленной к семейной жизни – всегда кто–то был рядом, помогал и поддерживал.

Молодой человек устроился на работу вахтовым методом неделя через неделю. Неделю мы гуляли вместе, неделю я коротала вечера с бабушкой, занималась рукоделием, писала картины маслом, зависала в интернете. В один из дней, когда он звонил мне с вахты, я рассказала о сне, в котором выбираю свадебное платье. Он предложил пожениться, и я согласилась. Когда он приехал с вахты, я действительно выбирала свадебное платье, а он думал, что мы, вроде как, пошутили. Но я была настроена серьёзно. Мы подали заявление в местный ЗАГС, платье сшила мне мама, когда я приезжала на сессию. Регистрация состоялась более чем скромная. С нами была только двоюродная сестра молодого человека, которая нас фотографировала. Так должно было быть, но в последний момент прибежали его родители и брат. Получилось скомканно, но меня это не тревожило. У меня счастье – я вышла замуж за любимого, мою первую любовь, что ещё нужно? Праздновать не хотели, но бабушка настояла – собрала стол, пришли его родственники. Моих не было, потому что денег не было ехать, поздравили по телефону.

Осенью меня пригласили на работу в детскую школу искусств преподавать танцы. Работы и отчётности прибавилось, но я радовалась, что есть, чем заняться. И вот она счастливая семейная жизнь. Казалось бы, работаешь в своё удовольствие, любимый муж, вокруг любящие родственники, пусть некровные – иногда от кровных гораздо больше боли. Но я чувствовала себя одиноко в моменты отъезда мужа на вахту, зависала в интернете, скупала книги по танцам, к большинству из которых ни разу не притронулась и потом отдала бесплатно через много лет. Покупала ненужные вещи. Тогда у меня открылся шопоголизм. Я не влезала в долги, но спускала все те небольшие деньги, которые зарабатывала. Мне не нужно было тратиться на семейное хозяйство: бабушкина пенсия и зарплата мужа вполне обеспечивали потребности.

В городке я осталась одна без друзей и подруг. Друзья были у мужа, и мы общались только, когда он приезжал домой. Я с большой радостью уезжала на сессии, где уходила в отрыв. График с мужем не совпадал, поэтому я уезжала одна туда, где мне была предоставлена полная свобода действий, чем я непременно пользовалась на все 100%. Знакомилась на сайте знакомств, общалась с мужчинами совершенно разного возраста – в основном, старше себя. Вела опасный безрассудный образ жизни, как будто испытывая судьбу на прочность: в какой момент она сорвётся и настучит мне по голове? Но судьба меня берегла, я всё ещё жива, меня не покалечили, не убили, не изнасиловали и, в целом, не нанесли новую психологическую травму, подобную той, какую я получила от своего отца. Ощущение, что рядом со мной стоит сильный ангел–хранитель, не дающий меня в обиду. Однажды оплошав, он пытается загладить свою вину тем, что позволяет творить мне Бог весть что и при этом защищает так исправно, как не смог бы никакой телохранитель. Я не отдавала себе в этом отчёт, жила по наитию, шла по тонкому лезвию ножа, даже не подозревая, что впереди может оказаться опасность. Я настолько доверяла миру, что у меня и мысли не возникало, что мне кто–то может навредить.

К мужу я охладела и считала, что не люблю его: он перестал меня возбуждать, моя супружеская обязанность превратилась в каторгу, а ему по–прежнему секс был нужен также много и часто. Радовалась, когда он уезжал на работу, и я могла дальше общаться в интернете с незнакомцами. Начались конфликты: открыто он руку не поднимал, но сильно злился, мог пихнуть. Однажды мы полулежали на кровати, и он, психанув, толкнул меня. Я стукнулась головой о деревянный подголовник и заревела. Потом нажаловалась свекрови (у нас не всегда были натянутые отношения, иногда случались проблески). Она сделала выговор сыну, и он извинился передо мной. Но отчуждение продолжало нарастать, мне опостылел этот человек. Он угрожал «сделать» мне ребёнка, чтобы я никуда не делась. Детей от него я никогда не хотела. Знала, что когда–нибудь придётся родить – иначе зачем семья? – но откладывала этот момент на потом, не желая даже думать об этом. И вообще детей считала спиногрызами.

В апреле руководство школы искусств сообщило мне, что больше я работать не могу, т. к. повышаются требования к педагогам – отныне обязательно нужно профильное образование и категория. Ни того, ни другого у меня не было, я доучила детей до мая и попрощалась с ними. Уехала на сессию и больше в этот городок жить не вернулась.

Взрослая жизнь до 25 лет

Люди взрослой жизни до 25 лет

Мама. 41 год. Учится в университете, параллельно продолжает зарабатывать пошивом одежды. В этот период мы по–прежнему не близки. У неё своя жизнь, у меня – своя. Когда я уезжаю из дома, у неё появляется интерес, она помогает мне с переездом, даёт в пользование свои вещи. Дарит мягкую игрушку. Иногда приезжает ко мне, но я не помню задушевных разговоров.

Отчим. 48 лет. Продолжает работать в ФСБ. В конце года его отправляют на пенсию. Ничем не занимается, уходит в длительный запой. Отдушиной становится пёс, которого они с мамой взяли из приюта.

Муж. 21 год. Взрослый человек с планами на рождение детей, самостоятельную жизнь (возможно). Продолжает работать вахтовым методом. Из–за душевного отдаления уходит от проблем к друзьям. Вредные привычки. Измены, о которых я не догадывалась.

Бабушка. 60 лет. Продолжает заниматься садом, подключая меня, моего мужа, своего сына и моего отчима. Работает сторожем, ведёт размеренный образ жизни. Близких отношений у нас с ней нет, всё на уровне бытовых разговоров.

Отец. 40 лет. По–прежнему живёт в родном городе. На момент начала моей взрослой жизни после переезда обратно к родителям ничего не изменилось. Всё такой же скрытный рак–отшельник.

Рома. 23 года на момент знакомства. Человек скрытный, безэмоциональный, но пытается создать впечатление общительного, дружелюбного, весёлого. Увлекается алкоголем. Есть друзья, с которыми дружит много лет. Сексуально невоздержан. Приветствует сексуальные отклонения. Имеет множество партнёрш – замужних и несвободных. Все три года отношений изменял мне, о чём я подозревала, но не могла доказать. Каких–то увлечений, кроме пьянок с друзьями, не имеет, разве что компьютерные игры и посиделки на pikabu.ru – видимо, чужая жизнь его интересовала больше; есть склонность к вуайеризму.

Сестра Ромы. 25 лет. Сильная и независимая женщина, замужем. Вся в мать: всегда всё тянет на себе, несмотря на мужское плечо рядом.

Любовь Николаевна – мама Ромы. 50 лет. Женщина с железным характером, независимая, сильная. Ненавидит слабых мужчин. Любит путешествовать. Думаю, именно благодаря ей Рома вырос скрытым садистом. Периодически открыто конфликтует с сыном, с дочерью сложились более близкие отношения. Проживает вместе со взрослым сыном и сожителем. Очень общительная, может болтать часами. Есть подруги. Злопамятная и мстительная, не умеет прощать. Считает, что люди не меняются.

Егор. 21 год. Милый молодой человек, романтичный, влюбчивый, умный, добродушный, мягкий. Учится в Москве, живёт в общежитии.

Александр. 43 года. До жути ревнивый человек, неуверенный в себе, с какими–то детскими травмами, потому что внутренне остался в подростковом возрасте и ведёт себя соответствующе. Вредные привычки. Имеет 12-летнего сына, в разводе.

Слава. 40 лет. Обманщик, но добродушный. Очень болтлив, в некоторой степени бестактен, не знает границ, может навязываться с разговорами к незнакомым людям, отчего я чувствовала себя неловко, испытывала испанский стыд. Ничего больше не могу про него сказать, мы общались слишком мало, но его нужно обозначить, потому что постоянно упоминать некоего «мужчину» утомительно, да и запутает тебя, мой дорогой читатель.

Оля. 21 год. Коллега из офиса. Хорошая весёлая девчонка, занималась бухгалтерией. Мы полгода жили вместе в съёмной квартире, делили смех и грусть, много чего вместе пережили.

Георгус. 22 года. Грек. Невысокий симпатичный молодой человек. Очень весёлый, общительный, добродушный, умный, заботливый.

Костя. 27 лет. Романтичный, витает в облаках, имеется писательский талант. Мастер слова, умеет красиво сказать и написать. Нежный, заботливый, ранимый, не умеет конфликтовать. Ценит красоту, хорошую музыку, еду, приятные ароматы. Любит природу. Чувственный. Увлекается сексом, есть тенденция поклонения любимому человеку.