Опыт выживания. Как простить обидчика и жить полноценной жизнью

Емельяна Раевская

Опыт выживания. Как простить обидчика и жить полноценной жизнью

Опыт выживания. Как простить обидчика и жить полноценной жизнью

Емельяна Андреевна Раевская

Введение

Если у тебя есть привычка осуждать, дорогой читатель, эта книга не для тебя. Если ты считаешь нравственность и порядочность превыше всего, эта книга не для тебя. Она не принесёт тебе пользы, а только больше изувечит твою душу. Чего я не хочу.

Для моей прабабушки главными добродетелями были нравственность и порядочность. Поклоняясь им, она сломала жизнь своим детям. К сожалению, без любви в душе эти, казалось бы, на первый взгляд хорошие качества превращаются в дьяволизм. Человек становится жёстким, принципиальным, непримиримым, нетерпимым к чужим недостаткам. Любит осуждать и презирать людей безнравственных и имеющих другие качества, которые, по его мнению, заслуживают презрения и осуждения.

Старшую дочь прабабушка вырастила безнравственной и беспринципной личностью. Вторую выдала замуж за малознакомого нелюбимого человека, и та осталась бездетной несчастной женщиной. Сын, чтобы выжить, скатился в поклонение материальным благам и любимой женщине, которая в итоге умерла от рака. Младшая дочь в молодости тоже вела безнравственный образ жизни и до зрелого возраста оставалась одна.

Моя жизнь стала прививкой для меня от осуждения и презрения безнравственных людей. И тем не менее, тенденция, переданная от прабабушки, никуда не делась, а лишь усилилась. Ведь то, что мы несём в себе, передаём в увеличенном размере своим потомкам. Если у прабабки был скверный характер, бабка будет ещё хуже, а про внуков и правнуков и говорить нечего. Если же она была верующей, любящей женщиной, эту тенденцию в себе будут нести и её потомки. К сожалению, мне не повезло, и мне достался первый вариант развития событий. Но всё не случайно.

«И сказал им: замечайте, что слышите: какою мерою мерите, такою отмерено будет вам и прибавлено будет вам, слушающим» (Мк. 4:24).

Как ты будешь воспринимать мир вокруг: судить его или понимать, – так и к тебе будет относиться мир.

«Не судите, да не судимы будете» (Матф. 7:1).

Думаю, тут и так всё понятно.

«Кто из вас без греха, первый брось на неё камень» (Ин. 8:7).

Книжники и фарисеи привели к Иисусу Христу женщину, уличённую в измене. Моисей заповедовал побивать камнями людей, преступающих нравственный закон. Иисус же своей фразой дал понять, что все мы не без греха, а женщину не осудил и сказал, чтобы впредь не грешила. Без нравственности человек не выживет, но, повторю, когда она возводится в абсолют, и при этом о любви забывается, тогда поклонение ей приносит только страдания для самого человека и его рода. Никто не имеет права судить, потому что человек, будучи в этом мире, всегда будет грешить, нарушать заповеди – а по мелочи или по–крупному, зависит уже от характера и накопленного багажа, но святых на земле нет.

Поэтому прошу отнестись к этой книге как к помощнику на пути исцеления от ненависти к твоим обидчикам. Не анализируй мою жизнь с точки зрения нравственности, устанешь. Моя жизнь – пример того, что происходит с душой, потерявшей любовь. Полнейшая деградация и разложение налицо. И если бы не полученная информация, которая помогла мне встать на путь истинный, думаю, ни потомства, ни жизни вообще у меня не было бы.

Почему я так подробно расписываю свою жизнь, где есть место деталям, которые, казалось бы, никоим образом не относятся к сути повествования? Потому что на самом деле всё, что представлено ниже, имеет значение. Все мы родом из детства, и любые события, особенно в первые три года жизни, влияют на дальнейшую судьбу. И от того, как прожиты эти годы, зависят в том числе характер, образ мыслей, поступки человека. Мы получаем свою семью не просто так. Я не верю, что ребёнок приходит в этот мир чистым листом. У него есть своя карма, как бы эзотерически это ни звучало. Но эта книга не о том, как мы заслужили свой род, а о том, что делать, когда проблемы уже есть.

В каждом периоде жизни есть действующие лица, которых я буду описывать, чтобы сложилось понимание, что это за люди и как они повлияли на мою жизнь. Также каждый раз буду описывать свой характер, потому что с течением времени я менялась под воздействием социума, жизненных обстоятельств, и это накладывает отпечаток на мои чувства, мысли, поступки. В том числе мой характер притягивает определённые события, которые другой человек бы не притянул.

Может показаться, что я ношусь со своей травмой, как с писаной торбой. Мне повезло, наверно, гораздо больше, чем многим женщинам, которые подверглись жестокому сексуальному насилию с принуждением, с угрозой для жизни. Но для каждого человека травма имеет свою силу травматизации. И голодающие дети в Африке страдают сильнее чисто физически. Я им искренне сочувствую, но душевная боль – это боль другого порядка. Особенно она непереносима от близкого человека без веры в Бога. А отец – это значимый взрослый, предательство которого переживается, с моей точки зрения, очень сложно.

Все имена изменены.

Детство

Люди детства

Мама. Её я помню смутно, если говорить о раннем детстве. Не помню, как она выглядит, не помню её голос и запах. Эти моменты похоронены глубоко в подсознании. Могу судить лишь по её рассказам и поступкам, которые помню. Итак, я родилась в её 20 лет. К этому времени она имела дочь трёх лет, мужа, младших сестру и брата, бабушку по маминой линии и других родственников, с которыми не было особой связи. Отношения с мамой конфликтные, не доверительные. Её родители развелись, когда ей было 13 лет. Отношения с отцом не поддерживались, он уехал в другой город. Брат служил в армии, сестре почти 14 лет – подросток, с которым с детства не установлена любящая связь. В отношения с мужем вступила больше от безысходности, чтобы избавиться от материнского гнёта.

Первый год брака и после моего рождения родители жили в одной из комнат бабушкиной квартиры, на дверь которой отец повесил замок, потому что моя бабушка меня не приняла, сочтя некрасивым ребёнком.

С детства имея твёрдый своенравный характер, мама к моменту замужества растеряла всю независимость и самостоятельность благодаря стараниям обоих родителей. Отец сильно пил, рубил топором всё, что попадётся под руку, и пугал жену и детей до панического страха за собственную жизнь и жизнь близких. Моя мама казалась слабохарактерной ведо́мой личностью без собственного мнения.

Папа. На момент моего появления ему не было 19 лет. Закомплексованный, неуверенный в себе человек. Мать агрессивная, всё время орет, бьёт палкой по спине, воспитанием не занимается, не обеспечивает элементарных базовых потребностей в безопасности, сытости и т. д. Старший из пятерых детей. Отец почти всю жизнь сына провёл в тюрьме, периодически выходя оттуда, чтобы «сделать» очередного ребёнка. Рождение последних мальчиков–близнецов – ответственность моего отца, которую родители «заботливо» сложили на него, спросив, не против ли он, что у него появится ещё брат/сестра, а, если против, то мама сделает аборт.

Один из братьев его отца (моего деда) оказался извращенцем и растлил племянника, посвятив в сексуальные тайны извращения. К 19 годам не имел сексуальных контактов с женщинами, только с мужчинами. Сколько их было и по обоюдному ли согласию, история умалчивает.

Мать боялся до безумия, умел предугадывать её настроение, копил деньги и дарил ей недешёвые подарки, которые она воспринимала как нечто само собой разумеющееся. Не позволял никому говорить о ней плохо. Выставлял перед другими её святой.

Бабушка – мамина мама. Агрессивная взбалмошная женщина со своенравным характером. На момент моего рождения ей 39 лет. Ведёт безнравственный образ жизни, употребляет алкоголь. Пытается найти человека, который решил бы все её проблемы. Очень любит старшую внучку, воспринимает её своей дочерью, не позволяет называть себя бабушкой. Во всём потакает ей, настраивает против меня. Агрессивно, уничижительно относится к старшей дочери – моей маме.

Бабушка – папина мама. 36 лет на момент моего рождения. Копия маминой мамы. Разница лишь в том, что я единственная на тот момент кровная внучка. Но у неё есть свои маленькие дети, которыми нужно заниматься, поэтому моё существование никак не воспринимала.

Сестра. Три года, ревнует меня к маме, агрессивно ко мне относится, неосознанно пытается сделать больно.

Тётя – мамина сестра. Уже в старшем возрасте помню, как она меня успокаивала. Мама говорит: она меня любила. Подросток 13 лет с соответствующими возрасту проблемами характера. В 16 лет уехала из дома в другой город к своему отцу и прожила там до 27 лет.

Я. Новорожденный ребёнок, имеющий свои проблемы с характером. Притягиваю агрессивное отношение к себе со стороны отца, бабушки (маминой мамы), мамы, сестры. С детства мудрая и рассудительная, из–за страха перед отцом закрылась в себе, не позволяла активные игры в его присутствии, могла весь день просидеть на стульчике, если он был дома. Любила строить, проявляла интерес к дизайну и архитектуре. По натуре общительная, требовала много внимания и бесед от мамы, если отец отсутствовал дома. В 10 месяцев пережила пожар, который сама же и устроила. Отца не было дома, мама ушла за сестрой в садик через дорогу, бабушка стирала, на двери комнаты, в которой я находилась, висел замок. Я сидела в ходунках, до пола не доставала, но каким–то образом подкатила к синтетическим шторам обогреватель открытого типа. Спасла меня бабушка, взломав дверь. Через несколько секунд, когда она достала меня из ходунков, на них упала гардина. Ожоги получила от жара, не от огня. На сегодняшний день напоминанием служит почти незаметный ожог на правой стороне лица и на правой руке.

Всё детство ходила с синяками, травмами лица, головы, ног. Какие–то получала от отца, какие–то зарабатывала самостоятельно, «встречаясь» с асфальтом на улице.

Общительный доброжелательный ребёнок, при этом очень обидчивый, жадный, мстительный, завистливый. Обладала чувством собственного достоинства, умела постоять за себя. Проявляла творческие способности.

Детство

Я не собираюсь культивировать ненависть и осуждение к собственному отцу ни в себе, ни в тебе, дорогой читатель, потому что эти чувства разъедают человека изнутри и не дают жить, а я этого не хочу. Цель моей книги – помочь пережить инцест и жестокое обращение, а не утонуть в них. Поэтому обрисую ситуацию, в которой я находилась первые три года жизни, несколькими предложениями без подробностей.

Моя мама росла в нелюбящей семье, и по её жизни можно снимать если не фильм ужасов, то точно психологический триллер, поэтому можно понять, когда она вышла замуж за моего отца. Они встретились подростками – он красиво ухаживал, осыпал комплиментами, дарил подарки и исполнял желания, стоило ей только вздохнуть об этом. Умел тонко чувствовать людей: по взгляду, интонации, телодвижению. Был настолько наблюдателен, что ему бы в детективы идти. Жаль, талант пропал. Но, главное, почему пал Бастион, – он очень хорошо относился к моей маленькой старшей сестре. Для мамы главным критерием в выборе мужчины жизни было отношение к уже рождённому ею ребёнку. И отец справился с этой ролью на ура. «Оскар» по нему плачет.

Несмотря на подсказки судьбы – а они были серьёзными: за две недели до свадьбы на голову отца рухнуло ведро гудрона; в другую дату моя бабушка, когда мыла посуду, «забыла» в чайной чашке «Белизну», и отец, подумав, что это вода, глотнул и отравился, – они поженились. Мама была на третьем месяце беременности мной. Сама регистрация проходила в среду, т. к. торжество не планировалось, а раньше торжественные свадьбы регистрировали только по пятницам. Моя бабушка решила, что негоже так выдавать замуж старшую дочь, и собрала стол дома в субботу, пригласив родственников со стороны отца: моих бабушку и прабабушку. Дед – отец моего отца – умер незадолго до свадьбы. Ещё одна причина, по которой отменить бы женитьбу, но нет…

А на следующий день после свадебных посиделок отец сильно избил мою сестру и признался, что ненавидел её, потому что она – дочь его заклятого врага. Мама была шокирована, она испугалась за сестру, себя и меня в будущем. Но теперь уже некуда было деваться. Это не сегодняшние времена, раньше на «подумать» давали три месяца, и нужно было ещё доказать, что тебе действительно требуется этот развод. Да и остаться с двумя детьми на руках девчонке – то ещё удовольствие, а вернуться к матери – смерти подобно. Развод не решал ничего, об этом я ещё расскажу.

Устраивайся поудобнее, тебе предстоит тяжёлое чтиво, но я верю, что оно исцелит твои раны, и ты сможешь дальше жить без боли, ненависти, презрения и осуждения к своему обидчику. Ведь, как я говорила выше, эти эмоции разрушают тебя.

Не буду рассказывать, о чём говорила моя мама, потому что не помню этого. Расскажу то, что помню. Мы жили с сестрой, папой и мамой в двух комнатах общежития, часть одной из которых служила нам кухней. Другая половина была отдана под спальню родителей, а во второй комнате находились мы с сестрой.

Жизнь в детстве помню урывками, но, надеюсь, смогу изложить их в хронологическом порядке. Я боялась оставаться одна в комнате – мне всегда казалось, что, когда я лежу в своей кроватке, на меня падает потолок. Ужасное чувство, этот кошмар очень долго меня мучил. Как он прошёл, я не заметила, но, слава Богу, сейчас сплю спокойно.

У моей мамы очень хорошая интуиция, правда, она не всегда к ней прислушивалась. Как–то отец обмолвился, что изнасилует мою сестру, и мама ему поверила. Поэтому сестра стала жить с бабушкой, хотя к нам она всё же приходила. Помню конфликт между мамой и папой. Я вижу эту сцену до сих пор, но сейчас она не вызывает во мне ужаса и панического страха, который был раньше. Мы стои́м в кухне: мама между мной и отцом, они кричат, я реву. Ощущение, что отец хочет ударить меня, а мама не даёт ему это сделать. А, может, он напал на неё, об этом история умалчивает. Только помню, насколько жутко мне было.

Ещё был эпизод с пустышками. Я уже умела говорить и росла вполне осознанным ребёнком. В гостях была сестра. Родители ушли гулять с собакой. Ах да, у нас был эрдельтерьер Джой, которого мама безумно любила. Так вот, мы остались с сестрой одни, и я достала из ящика с лекарствами резиновые пустышки, которые надевают на бутылочки. Сестра пригрозила рассказать отцу, но меня это не остановило. Как говорит мама, этот ящик стоял на кровати в нашей комнате, и я сидела рядом с ним. Вернулись родители, и сестра нажаловалась на меня. Отец подошёл и дал мне подзатыльник, но неудачно: я налетела на острый угол ящика лбом, пошла кровь. У меня до сих пор шрам на лбу от этого удара.

Мама писала заявление в милицию по этому поводу. Это я тоже помню, потому что стояла у стола какого–то служащего, и мама подняла мою чёлку, чтобы показать увечье.

Это всё, что я помню о жестокости отца. Я его любила и радовалась, когда он забирал меня к себе уже после развода. Он жил со своей бабушкой и новой девушкой. Как мне тогда казалось, я его не боялась. И только мамины свидетельства говорят о том, что было на самом деле, и почему я выросла той, кем сейчас являюсь.

Событие, из–за которого я ненавидела отца 20 лет, произошло, когда мне было три с половиной года. Мама часто болела и подолгу лежала в больнице с почками. Мы оставались с отцом одни и ездили её навещать, а она вязала мне игрушки. Три я помню до сих пор: заяц в красном комбинезоне, лягушка с проволокой внутри, отчего у неё гнулись лапы, и очечник–тигрёнок.

На момент происшествия родители были уже в разводе, но под страхом смерти мама никому не рассказывала об этом, и мы продолжали, как думали окружающие, жить дружной семьёй. Напомню, актёром отец был великолепным, а маме ничего не оставалось, как притворяться, спасая жизнь себе и мне.

Зимой, под каким–то пустяковым предлогом, мама смогла посадить отца в тюрьму и уже окончательно от него избавиться. Когда мне было девять лет, мы переехали в другой город и долго отца не видели – он никак не участвовал в нашей жизни.

Только когда мне было 12 лет, он неожиданно явился к нам домой. Мама работала, я открыла дверь и остолбенела, не поверив своим глазам, что передо мной стои́т отец. Я так обрадовалась ему, что бросилась обнимать. Его охватил лёгкий шок от моей реакции, я заметила его состояние, но меня это не смутило. Он прошёл в комнату, я показала ему фотоальбомы с нашими семейными фотографиями. О чём разговаривали, не помню, он ждал маму. Позже она мне рассказала, что он появился якобы помогать нам, но в итоге опять облил её грязью, ничего не дал и снова пропал.

В тот раз мама снова лежала в больнице – это я уже потом узнала. Как помню, мы с отцом были дома, в комнате, где я спала. Мы сидели на полу на коленях, лицом к лицу, справа от меня стоял сложенный высокий диван. Он достал свой член и склонил меня над ним, чтобы я взяла его в рот. С его стороны не было агрессии или попытки причинить мне вред, поэтому я воспринимала ситуацию нормально, без страха. Говорил, чтобы я спрятала зубы, стимулировал меня пальцем через анус, боли не помню. Чем всё закончилось, тоже не помню. Перед глазами только этот процесс, который моя психика заботливо удалила из памяти на десять лет.

Подростковый период

Люди подросткового периода

Мама. 33 года. Работает в магазине одежды и обуви. Старается совладать с трудным подростком – моей старшей сестрой. Преодолевает финансовые трудности: работает в магазине, шьёт одежду на заказ. В этот период у нас нет эмоциональной связи, мы друг от друга отдалены. Она пытается устроить личную жизнь.

Сестра. 16 лет. Трудности в школе, безнравственный образ жизни, вредные привычки, попытка суицида. Депрессия. Отношения с ней у меня сложные, она практически меня не трогает, если сравнивать с детством, в котором мы воевали страшнее заклятых врагов. Но нет доверия, близости душ. В свои 18 лет она уезжает из дома, и больше у нас нет с ней контакта.

Отчим. 41 год. Официально он им никогда не был, только формально был мужем мамы. Алкоголик со стажем. Капитан ФСБ. Закрытый человек, никогда не проявлявший себя на сто процентов. Любит животных, тогда ещё увлекался чтением книг. Бывший спортсмен–лыжник. Не удалось выстроить военную карьеру из–за отсутствия высшего образования, которое так и не смог получить. Ощущение неудачника, что его жизнь не удалась. От первого брака две дочери.

Не скажу, что мы с ним были в хороших отношениях, я боялась, что он меня изнасилует. Но, когда он, пьяный, удерживал маму, я схватила нож и пригрозила ему. Это единственный открытый конфликт в этом периоде. В остальном мы старались не мешать друг другу жить.

Тётя – мамина сестра. 27 лет. Переехала обратно и год жила отдельно, потом стала жить с нами. Можно сказать, что она оказалась катализатором моего знакомства с моим первым мужем. Она же предоставляла нам свою съёмную квартиру на выходные, когда уезжала к сестре. Какой–то эмоциональной близости не помню, но и открытых конфликтов не было.

Бабушка – мамина мама. 53 года. Живёт в другом городе близко от нас. Работает сторожем, занимается вязанием, садом. Я часто посещаю её, помогаю по саду. Вместе делаем у неё ремонт. Конфликтов нет. Старается помочь финансово, продуктами, учит делать заготовки. Передаёт какую–то житейскую мудрость.

Дядя – мамин брат. 31 год. Программист, женат. Поддерживает писательский интерес, предоставляет в пользование свой компьютер для написания мною рассказов. Дарит свой старый компьютер, помогает с техническими моментами. Периодически навещаю их.

Молодой человек – будущий первый муж. 16 лет на момент знакомства. Активный, энергичный, занимается гиревым спортом, в принципе физически развит. Вредные привычки. Поступление в техникум на ближайшие три года после 11 класса. Проявлял черты авторитарного человека: ревновал, контролировал, применял физическую силу, дабы добиться от меня чего–то. Слишком привязчивый, поклонялся мне, как любимому человеку, сексуальному объекту. В дальнейшем изменял мне. При этом хороший друг, дорожит друзьями, всегда придёт на помощь. Дорожит родственными узами, очень любит отца, бабушку. С матерью всю жизнь конфликты. Трудолюбивый, ответственный, выносливый, сильный телом и духом. Эмоционально развит не по годам, гораздо старше своего физического возраста.

Я. 13 лет. Общительная, борец за добро и справедливость, защищала униженных и оскорблённых. Дружелюбная, имела подруг, с которыми могла делиться сокровенным. Писала прозу, проявляла писательский талант. Учёба не вызывала трудностей, с учителями всегда хорошие отношения, никаких нареканий с их стороны, несмотря на нарушения дисциплины в виде прогулов в старших классах.

Любвеобильная, страстная, поклонялась наслаждениям и сексу. Вредные привычки. Первая безответная любовь, которая причиняла неимоверную душевную боль. Всё время искала любовь, писала стихи, много о любви, в основном настроение стихов депрессивное. Всегда умела дружить, сохранила отношения с подругами детства. Вектор на потребление, удовлетворение собственных потребностей. Больше получить, чем отдать.

Подростковый период

Вспомнила я о нём, когда мне было 13 лет. С тех пор во мне проснулась дикая ненависть к отцу. Маме не рассказывала о своих воспоминаниях вплоть до 32 лет. Делилась с подругой, особо никому не распространялась. Мне раньше казалось, что, возможно, я придумала себе эту ситуацию, что она нереальна. Может, подглядела где–то или фильм видела. Пыталась себя в этом убедить, но эмоции никуда не девались. Уже спустя годы спросила у мамы, мог ли он так поступить, и она ответила, что мог, рассказав, как он обещал изнасиловать сестру. Ещё подтверждением моих догадок послужила книга Мэрилин Мюррей «Узник иной войны»{ 1 }, о ней я подробнее расскажу дальше. Там врач–психотерапевт утверждает, что эмоции – яркий показатель случившегося. Если бы не было эмоционального отклика, то можно было бы говорить об отсутствии события. Но ненависть меня заволакивала, хотелось растерзать своего обидчика.

Волшебным образом именно с этого времени у меня возникли проблемы с одноклассниками. Начался жёсткий буллинг, я не хотела ходить в школу, но не подавала виду, что меня подкашивает такое несправедливое отношение со стороны сверстников. Я дралась с ними, смеялась над ними, огрызалась. В общем, защищала себя, как могла.

Маме, опять же, ничего не говорила. У нас с ней были отношения по типу невмешательства: она не лезла в мою жизнь, я – в её. Ей было, чем заняться: сестра плохо училась, постоянно прогуливала, вызовы к директору школы не оставляли сил на младшую беспроблемную дочь. К этому времени она сошлась со своим будущим вторым мужем – отцом я его не называю, формально он мне никто, но к нему хорошо отношусь и вижу, как он любит моих детей, считая своими внуками. Родными судьба его пока не наградила.

Тётя – мамина сестра – переехала к нам в город и жила на съёмной квартире. Она привезла с собой кота – британца по кличке Лёлик. Как сейчас помню этого огромного светло–серого кота с умными глазами. Бывший муж тёти жестоко с ним обращался, поэтому она решила забрать кота с собой. Но так как на съёмную квартиру с животными не пускали, кот остался жить у нас. Мама его очень полюбила и считала чуть ли не своим сыночком. Она вообще сердобольная к животным: подбирает на улице, забирает из приюта, подкармливает бездомных. Лёлика полюбил и отчим – тот сидел у него на руках, когда отчим читал. Любил залезать на высокий стеллаж и оглядывать комнату с высоты. Был спокойным, даже, если можно так выразиться, рассудительным, не опускался до склок с домашним «старожилом» – котом Тузиком. Он стал полноправным членом семьи и даже получал некоторые привилегии по сравнению с Тузиком, который, в отличие от Лёлика, имел скверный характер, всё время орал по поводу и без, да и взгляд его всегда был злобным: того и гляди, нападёт и укусит.

В 16 лет я познакомилась со своей первой любовью и будущим мужем. Он старше меня всего на четыре месяца, но по классам выходило, что на целый год. Он приехал из другого города поступать, и между нами вспыхнула страсть. Школу я еле–еле окончила, потому что любовь пришлась на 11 класс, и стало совсем не до учёбы. Поступила платно в институт на очное отделение. С молодым человеком мы были очень невоздержанны в сексе. Отношения были тяжёлые, я страдала; когда мы расставались, ревела; мы часами разговаривали по телефону. Из–за меня у него начались проблемы с учёбой, и я решила расстаться с ним, чтобы его не выгнали. Он это воспринял очень плохо: зарылся в свою постель в общежитии и ревел там, не выходя на свет. Его однокурсник обеспокоился этим фактом и позвонил мне. Мы возобновили отношения.