Сломать систему, но не сломаться. Истории чёрного лебедя

В школьные годы Эльмира всегда выделялась, даже когда одевалась хуже всех, даже когда вела себя скромно. Непонятно было, почему она всегда отличалась от других. Ей даже не разрешали носить дома брюки. Из-за того, что она потеряла отца, ей это было запрещено. Считалось, что свобода, которую символизируют брюки, для девушки без отца будет расценена как распущенность. Чтобы беречь её честь и достоинство, ей запрещали носить брюки в школу и дома. Но Эльмира очень хотела носить брюки. Она просила, умоляла…

Из-за того, что она сильно страдала, ей разрешили надеть джинсы, но сверху обязательно длинную юбку. Это было таким счастьем — хоть так, но носить брюки! Другие девчонки носили брюки, у кого были родители, а Эльмира ходила в школу с длинной юбкой, под которой были джинсы. И даже этот факт её радовал. Эльмира мечтала о том дне, когда ей разрешат носить брюки. Ей говорили: «Выйдешь замуж — муж разрешит тебе носить всё, что захочешь». И Эльмира мечтала выйти замуж, чтобы ей разрешили носить брюки.

Все школьные предметы, кроме иностранных языков, Эльмира осваивала блестяще. Она очень хотела продолжить учёбу после школы, получить высшее образование. Помимо учёбы, Эльмира страстно мечтала играть на музыкальных инструментах.

Однажды она пришла домой и сказала маме, что хочет поступить в музыкальную школу. Мама поддержала её. Они сходили в музыкальную школу, поинтересовались, есть ли свободные места. Им ответили, что все места уже заняты.

Эльмира очень расстроилась, но не отказалась от своей мечты. Она решила добиться своего, чтобы её приняли в музыкальную школу. Без мамы Эльмира обычно никуда не ходила, но в тот день, не спросив разрешения, она отправилась в музыкальную школу. Школа располагалась в палатке, далеко от дома. Зайдя внутрь и отодвинув штору, она с искренним желанием попросила принять её.

Учительница, видя её настоящую, горящую в глазах мечту, предложила: «Хорошо, но из музыкальных инструментов остался только канон — армянский традиционный инструмент». Эльмира обрадовалась. С этого момента она начала посещать занятия. Когда мама узнала, что Эльмира сама пошла в музыкальную школу, она её поругала, но в глубине души порадовалась за дочь.

В те трудные годы было трудно купить канон, но мама Эльмиры, Кима, копила деньги и всё-таки купила дочери инструмент. Эльмира училась в музыкальной школе пять лет и там тоже добилась больших успехов.

Шли годы. За это время дядя Эльмиры женился. Его жена переехала к ним, и все стали жить вместе. У этой девушки был брат. Его семья, увидев Эльмиру, её воспитание, покорность и красоту, затаила в своих сердцах мечту: что она окончит школу, и они возьмут её в жёны своему сыну.

***

В те времена существовал обычай: девушек, за которых не выходили замуж те, кто просил их руки, похищали. Считалось крайне важным, чтобы женщина была чиста, а её избранник — первым и единственным мужчиной в её жизни. Иных законов и представлений тогда не существовало. Мать Эльмиры и её родственники опасались, что падение во время игры в мяч могло повредить её девственность. Поэтому они отвезли Эльмиру в больницу на обследование.

Девушка не понимала, куда её ведут, ей ничего не говорили. Когда она легла на кушетку и раздвинула ноги, почувствовала, что происходит что-то необычное и запретное.

Конечно, Эльмира тогда не понимала, что значит быть девственницей, но точно знала, что дружить с парнями нельзя. И, ничего не ведая о сути дела, чувствовала связь между этим запретом и своим положением.

Выйдя из кабинета, врач заверил мать и тётю Валю, что всё в порядке, попросив их не беспокоиться. Лица женщин мгновенно прояснились. Для них это было чрезвычайно важно, ведь повреждённая девственность могла бы разрушить судьбу Эльмиры, и никто никогда не смог бы доказать её невиновность.

***

«С восьмого класса родственники взяли меня под свою опеку. Были желающие похитить меня замуж, и если бы им это удалось, я бы уже не смогла вернуться в отцовский дом. Такая девушка уже считалась нечистой и вынуждена была выйти замуж за похитителя. Чтобы этого избежать, дяди и тёти сопровождали меня в школу и обратно.

В то время был парень, который, по мнению родных, мне совершенно не подходил. Он был из числа хулиганов и бандитов. Родственники категорически не желали бы отдать меня за него замуж, опасаясь, что он не обеспечит мне спокойной и благополучной жизни, и что наши дети не вырастут в безопасности.

Однако в то время такие парни привлекали меня больше, чем благопристойные юноши. В них я видела жажду жизни, чувствовала, что они находятся вне системы, что способны устанавливать собственные законы и подчинять себе толпу.

Я никогда не стремилась сломать систему, и, сталкиваясь с её несправедливостью, думала, что сделать это невозможно. Внутри же постоянно бушевал протест, и подчиняться чужой воле я тоже не желала. Приходилось идти против своей души, против собственной воли, жить чужими эмоциями, жертвовать собой ради социальных требований.

Первую систему я сломала, когда спасла себе ногу. Я чувствовала, что должна это сделать, что моя душа подсказывает: нельзя оставаться, нельзя сдаваться. Это было не просто понимание неправоты врачей, а голос моей души, которая хотела оградить мою мать от страданий от новости о моей госпитализации и невозможности покинуть больницу. Именно любовь к матери спасла меня.