Читать книгу Измена. Переболею тобой (Елизавета Найт) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Измена. Переболею тобой
Измена. Переболею тобой
Оценить:

5

Полная версия:

Измена. Переболею тобой

Пусть видит, что больше не имеет надо мной власти. Я больше не отступлю, не позволю унижать себя.

- Я имею право в своём доме делать всё, что пожелаю, — рычит он, опасно сверкая глазами. И тебе придётся считаться с этим.

- Не придётся, — отвечаю с достоинством. - Я больше здесь не живу.

Разворачиваюсь резко на каблуках и иду к выходу, чеканя шаг.

- Ну давай, — усмехается мне вслед пока ещё муж, — покажи, на что ты способна. Сколько тебе дать времени? Неделю? Дне? Когда у тебя на карточке закончатся деньги, ты придёшь ко мне сама! Вот тогда и поговорим. Ты слышишь меня, Лана? Лана!

Но я не слушаю. Мне вообще плевать на то, что думает и говорит муж!

Решил, что я без тебя не справлюсь?

Ты для этого меня «подобрал», да, Толя? Решил, что бедная сиротка без денег и поддержки не сможет от тебя уйти. А ты будешь вытирать об неё ноги?

О нет, дорогой, у меня для тебя плохие новости!

Глава 6

С грохотом захлопываю за собой входную дверь. Прикладываю её со всей силы. Да так, что со ступеньки падает огромный вазон с петуниями.

Я сама их высаживала в начале лета.

А теперь просто перешагиваю через осколки и комья земли, выхожу за ворота и открываю свою машину.

Закидываю на пассажирское кресло портфолио, завожу движок и срываюсь с места.

Видит бог, я никогда не вела машину в таком безумном режиме.

Такое чувство, что стресс полностью отключил у меня инстинкт самосохранения. Я вдавливаю педаль газа в пол, выжимаю из кроссовера максимум и ныряю между рядами.

Нет, я не собираюсь умирать. Не дождётся!

Просто сейчас я ощущаю реальность по-другому.

Мне кажется, что вокруг меня время замедлилось, другие водители еле едут, чем бесят меня безумно.

А я так спешу...

Куда я спешу?

С ресниц срывается первая слезинка.

Я всё ещё надеюсь успеть на дурацкое собеседование?

Или я боюсь увидеть в зеркале заднего вида огромный чёрный внедорожник мужа?

Или я бегу от своей боли и страха того, что Толя окажется прав? Что, если я не смогу без него?

Я ведь уже забыла, как это зашивать дырявые капроновые колготки и есть бомж-пакеты.

Нет! — упрямо встряхиваю головой.

Нет! Я не для того, училась уважать и любить себя, чтобы из-за измены одного недоделанного мужика всё откатить назад, впасть в депрессию и похоронить себя заживо.

Не дождёшься, Толя!

На подъезде к городу, сбрасываю скорость. На красном светофоре успеваю стереть бумажным платочком смазанную тушь в уголках глаз.

Естественно, на собеседование я опаздываю.

Но меня соглашаются принять в виде исключения.

Наша беседа с эйчаром и директором по развитию информационных систем длится довольно долго. Показываю им свои документы, международные дипломы, простенькую модель ИИ, обрабатывающую запросы аудитории на то, что они хотят увидеть в рекламе продукта и за что готовы платить. Я уже второй месяц обучаю её сама.

Я вижу, что они заинтересованы во мне. но прямо не говорят об этом. Задают дополнительные вопросы, потом и вовсе переходят на стандартное «кем вы видите себя через пять лет».

Меня так и подмывает спросить, где их компания видит себя через пять лет. Когда они всё ещё пытаются бо́льшую часть работ выполнить за счёт человеческих ресурсов, когда их конкуренты уже перешли на продвинутые модели ИИ?

Нет, я не предлагаю полностью заменить всех сотрудников машинами. Но глупо отрицать процесс и отказываться от возможной оптимизации.

- Скажите, Светлана, — эйчар перебирает мои документы, опускает очки ниже на нос и смотрит на меня долгим, заинтересованным взглядом, — вы чисто случайно не родственница Анатолия Громова?

Сжимаю зубы до скрежета.

Но всё-таки заставляю себя натянуть улыбку.

- Да, в некотором роде.

- А чуть конкретнее? — воодушевляется директор по развитию информационных технологий и окидывает меня оценивающим взглядом. Таким, каким мужчина оценивает женщину, прикидывая, насколько она потянет. - Вы его дочь?

- Я его жена, — отвечаю ему ледяным тоном.

Видимо, он думал, смогу ли я и «мой отец» потянуть его. Нет, не смогу!

Мужчина морщится. А вот эйчар просто сияет от удовольствия.

Она любовно поглаживает мои документы кончиками пальцев, глубоко вздыхает, чтобы дать мне окончательный ответ.

Эта двуличность бесит меня. Стоит им только увидеть фамилию «Громов», и они уже готовы меня в задницу поцеловать. Но как только Толя позвонит им и потребует меня выгнать, они сделают это без сожаления. Ещё и отчитаются ему о проделанной работе. Поэтому я добавляю.

- Я практически бывшая жена господина Громова.

Улыбка эйчара медленно сползает с её пухлых блестящих губ. Успеваю заметить на дне её глаз разочарование и жалость, а уголки её губ стремительно опускаются, выражая брезгливое раздражение.

- Ну что ж, Светлана, спасибо за ваш визит, за наш содержательный разговор, — она торопливо и неаккуратно сгребает мои документы в кучу и протягивает мне. - Мы вам перезвоним.

Произносит она это таким тоном, что я совершенно ясно понимаю: никто и никогда мне не перезвонит.

Один-ноль, Толя. Ты открыл счёт. Но я тебя всё равно обыграю.

Глава 7

Стоя в коридоре, на подоконнике я осторожно укладываю ровной стопочкой свои бумаги.

Да, в порыве злости и отчаянья мне хотелось схватить их, как есть и затолкать в папку.

Но я слишком много сил потратила на своё обучение, пускай Толя и считал, что оно мне не понадобится.

Мы начали с ним встречаться, когда я ещё училась.

Более того, я за деньги помогала его сыну с курсовыми работами и некоторыми проектами. Да, так бывает в ВУЗах, что одни студенты что-то делают за других.

Зубрилкой и отличницей я не была просто потому, что у меня не было времени просиживать над учебниками. Я работала на двух работах, брала ночные смены в кафе, и всеми силами старалась выжить.

И вот теперь всё моё будущее зависело от этих бумаг.

А мой недомуж не дождётся, чтобы я приползла к нему на коленях и умоляла взять меня обратно.

Собрав все свои документы и сложив их в кожаную папку, я с гордо поднятой головой прохожу мимо застывших с каменными лицами эйчара и директора по развитию информационных технологий.

Ещё не хватало расплакаться при них.

Я выхожу из офиса, спускаюсь на стеклянном лифте, с каменным лицом прохожу мимо охраны на входе, выхожу из бизнес-центра. И всё это с гордо поднятой головой и взглядом, выражающим презрение и все мои мысли об этом месте.

Сажусь в машину и роняю голову на сложенные на руле руки.

Я в самой настоящей заднице.

Ещё утром у меня было всё: любимый муж, дом — полная чаша, планы и, возможно, интересная работа в будущем.

А сейчас я просто раздавлена. Сижу и размазываю по щекам слезы в машине на парковке безликого бизнес-центра, где снимает не самый дорогой офис контора, которая скоро загнётся.

Плевать!

Со всей силы бью кулаками по рулю и тут же пугаюсь, что мне в лицо может выстрелить подушка безопасности.

Торопливо вытираю слёзы и поправляю размазанную тушь.

Я не буду впадать в уныние. Не дождётесь! Я не для того ушла от Толи и его подстилки, чтобы жалеть себя на парковке.

Беру смартфон. С замирающим сердцем разблокирую экран.

Я жду уведомлений о пропущенных от Толи или хотя бы гневных сообщений в духе «вернись быстро и тогда я...»

Но ничего этого нет.

Мой муж совершенно спокойно принял мой уход.

И это ранит даже больше, чем его предательство.

Я знаю, что многие бизнесмены изменяют жёнам. Кто-то находит моложе и красивее, ярче, чтобы было чем хвастаться перед партнёрами.

Кто-то попадается на крючок ушлой дамочки, а потом содержит её и задаривает подарками, чтобы она не рассказала жене о его похождениях.

Но очень многие, да почти все они не собирались просто так отпускать законных жён.

Среди Толиных друзей и партнёров по бизнесу было несколько громких бракоразводных процессов. И каждой жене приходилось выгрызать свою свободу зубами.

А я ушла, громко хлопнув дверью, и про меня тут забыли.

Осознавать это больно. Старые комплексы стучат в закрытую дверь: а так ли хороша ты была в роли жены? Любовницы? Второй половинки?

Может, тебя терпели, потому что ты была удобной, тихой, серой мышью?

Не лезла в дела мужа, ничего не просила, предугадывала все желания, ещё и спала с ним?

Быстро смаргиваю набегающие злые слёзы. Открываю банковское приложение, чтобы посмотреть, с чем я всё-таки ушла от Громова?

А на экране неожиданно всплывает сумма, которой совершенно точно ещё утром не было на моём счету.

Я несколько раз обновляю экран, а когда понимаю, что сумма в двести тысяч рублей реальна, лезу в историю транзакций.

Час назад муж перевёл мне сто пятьдесят тысяч и добавил сообщение «отдохни эту неделю, к выходным жду домой свою мышу».

Да он издевается!

Глава 8

Моим первым порывом становится желание отправить муженьку его деньги назад с предложением запихать их себе в ж...

Но я просто откладываю смартфон на пассажирское сиденье и медленно выдыхаю.

Мне нужно остыть и подойти к решению своих проблем с холодной головой.

Не чудить. Не устраивать сцен. И не совершать необдуманных поступков типа возврата денег.

Я завожу машину и выруливаю с парковки.

Передо мной вся жизнь со всеми её трудностями. Никакие деньги Толе я возвращать не буду. Да, точно!

Сделаю вид, что это мои отступные при разводе.

Стартовый капитал, так сказать.

Пока еду, пытаюсь прикинуть, насколько мне может хватить этих денег при самом экономном режиме. Но, как ни крути, получается, что ненамного.

Если искать квартиру под съём, я должна буду заплатить за два месяца вперёд плюс оплатить риелтора. Тут и двухсот тысяч не хватит.

Что же делать?

Решение у меня уже есть. Но мне оно категорически не нравится.

Для уверенности я заезжаю по пути в пару гостиниц. Не сильно дорогих, но приличных. Но ценник там кусается. Я не хочу спустить все деньги только на номер. Мне нужен план. И жильё в моём плане стоит на первом месте.

На втором — работа.

Придётся всё-таки использовать тот вариант, о котором я подумала в самом начале.

Включаю поворотник, перестраиваюсь в другой ряд и съезжаю с кольца.

Минут через сорок паркуюсь в стареньком, наглухо заросшем липами и тополями дворе.

А здесь мало что изменилось. Реновация до нашегодома не дошла.

Я резко выдыхаю и запрещаю себе плакать.

Выхожу из машины и направляюсь к подъезду. Некстати вспоминаю, что не звонила тёте Зине уже пару лет. А если она умерла? Переехала? Слегла после болезни?

В таком случае мне вообще будет некуда идти, потому что другого комплекта ключей у меня нет даже в особняке Громова.

Подъездная дверь распахнута настежь. Из тёмного подъездного нутра мне в лицо бьёт затхлый запах сырости, плесени и кошачьей мочи.

Дом, милый дом. Миленько.

В горле скребёт от ненужных воспоминаний и подкатывающей истерики.

Я поднимаюсь пешком на пятый этаж нашей хрущёвки. Нажимаю на старенькую кнопку соседского звонка.

На дверь квартиры, в которой я выросла, стараюсь не смотреть.

- Кого там принесло?

- А я знаю? Иди и посмотри! — раздаются нетрезвые голоса с той стороны двери.

И тут же дверь распахивается, а на пороге застывает необъятных размеров барышня в коротком и не по размеру широком трикотажном халате на замке. Причём замок начинается намного выше всех мыслимых пределов, открывая мне вид на то, на что я не хотела бы смотреть даже в самом страшном сне.

- Чё надо? — щурится дама, обдавая меня ароматом перегара.

- А тётя Зина дома? — я осторожно заглядываю в их узкий тёмный коридор.

- А ты кто такая? — опасно щурится она.

- Я ваша соседка. У вас должны быть мои ключи.

- Ааа! — хлопает в ладоши дама. - Есть, есть!

- Кого там принесло, мля?... — раздаётся мужской голос откуда-то из глубины квартиры.

- Отвали. Соседка пришла. Сейчас, сейчас, — улыбается мне она. - Свекровь в больнице. Но вы не думайте... Мы правда к вам отнесли свою старую мебель. Вы уже не это... — пьяно икает она и копается в шкафчике за зеркалом. Наконец, извлекает на свет до боли знакомую связку ключей и протягивает мне. - Ну, вы не обижайтесь. Если это... наша мебель будет мешать, ну ты выкинь её.

С этими словами она протягивает мне ключи и заинтересованно разглядывает мой костюм и туфли.

А я разворачиваюсь и открываю дверь. Прежде чем войти в квартиру, делаю глубокий вдох, толкаю дверь и шагаю словно в пропасть.

Но реальность оказывается ещё хуже моих самых страшных ожиданий.

Переступаю порог, едва нахожу свободное место, куда могу поставить ногу, захлопываю перед вытянувшейся физиономией соседки дверь и всхлипываю.

КАПЕЦ!

Глава 9

Сколько я не была в родномдоме? Пять лет? Больше?

Я с болью в сердце вспоминаю тот день, когда Толя увозил меня отсюда. Испуганную, одинокую, зажатую зверушку. Мышку.

Тогда после смерти отца я вообще не знала, за что хвататься. Его собутыльники требовали поминок. А на что я — бедная студентка — должна была их организовывать?

Мне едва денег на похороны хватило. Отец давно пропивал всё, что зарабатывал и что было не приколочено в доме.

Если бы я не работала по ночам в кафе и не перекусывала там, уже давно сдохла бы с голоду.

Принести домой продукты было всё равно, что выкинуть их в мусорку. Отец выносил всё. Чем-то закусывал с друганами, разложившись прямо на детской площадке под окнами. А что-то пытался продать соседям и случайным прохожим, чтобы наскрести на водку.

Тут ещё и сын тёти Зины вернулся в вахты и решил отметить это событие с размахом. А его товарищи периодически путали квартиры и пытались ворваться ко мне с громкими криками и отборной бранью.

Вишенкой на торте стал прорыв старой, прогнившей насквозь трубы. Меня заливало ледяной водой. Я собирала её с пола заледеневшими руками, но меньше её не становилось.

Слесарь из управляющей тоже не торопился ничего перекрывать.

Вот в тот момент мне и позвонил Арсений — сын Толи, чтобы спросить про свою курсовую.

А я... а что я могла ему сказать после всего, что со мной случилось.

В общем, я не помню, что именно между всхлипами ему сказала и скинула трубку. А через полчаса в мою прихожку вошёл Толя.

Собственно, вошёл он не только в прихожку, но и в мою жизнь.

Он просто вывел меня из квартиры, захлопнул дверь и увёз меня.

Нет, мы не стали сразу жить вместе. Но он снял мне квартиру, запретил возвращаться в отцовскую хрущёвку, а потом...

Потом у нас всё закрутилось. Он не давал мне вздохнуть свободно. Пытался куда-то вытянуть, сводить гулять, пытался выковырять из моей раковины.

Я долго сопротивлялась, но в какой-то момент сдалась.

И как мне казалось, нашла своё счастье.

Скидываю с плеча ремешок сумки, оборачиваюсь и озадаченно прикидываю, куда её можно пристроить.

Да уж...

Толя спас меня из этого кошмара, но о том, чтобы спасти этот кошмар он не подумал. Или не захотел заморачиваться.

Не знаю.

Квартира похожа на помойку в прямом смысле.

В тот вечер трубу заварили, но воду, видимо, никто так и не собрал, она затекла в щели между досок, под линолеум на кухне и там затухла.

Я осторожно протискиваюсь мимо чужой тумбочки, что раскорячилась в крохотной прихожке. Соседи устроили в моей квартире склад хлама. Какие мешки, тюки с ненужными вещами, гнутые сковородки с ободранным антипригарным покрытием валяются прямо на полу.

Проходу в большую комнату и едва могу сдержать рвотные позывы. На полу то тут, то там валяются бутылки из-под алкоголя. Видимо, сын соседки периодически здесь прятался от матери или жены и устраивал пьяные загулы. А после просто уходил, не утруждая себя уборкой. Рядом со старым продавленным диваном прямо на грязном ковре стоит фарфоровая тарелка от сервиза с горой пепла и окурков.

Книги из серванта вывалены на пол горой и местами облиты неизвестной жидкостью. Что это за жидкость, я даже думать не хочу.

Просто зажимаю рот ладонью.

Пробираюсь к окну и пытаюсь распахнуть рассохшуюся раму.

Мы с отцом так и не поменяли окна на пластиковые.

Серые мутные стёкла трещат от моих усилий и в какой-то момент не выдерживает. Одно стекло всё-таки трескается.

Бл*ть! — рычу сквозь зубы, вспоминая свою давно забытую молодость.

Резко оборачиваюсь и смотрю на то, что должно стать моим домом. Снова.

Всё не просто плохо. Всё ужасно!

Я едва могу заставить себя дышать крохотными глоточками и не реветь.

Паника и отчаянье накатывают на меня волнами.

Всё ужасно. Нет, всё даже хуже!

Засраная, захломленная квартира, отсутствие работы и перспектив. Но что хуже всё предательство и полное безразличие любимого мужа.

А ведь Арсений меня предупреждал, чтобы я не доверяла его отцу. Почему я не послушалась?

Просто мне, недолюбленной и неуверенной в себе девчонке хотелось поверить в сказку, почувствовать себя нужной, любимой, желанной.

Смахиваю с щеки злые слёзы.

Ну что, Лана, почувствовала? Пожила в сказке?

Пора возвращаться в реальность и выбирать: засунуть гордость в ж*пу и побитой собакой вернуться к неверному, но щедрому мужу или пытаться играть в самостоятельность и независимость. Что ты выберешь?

Глава 10

Я с каким-то злым отчаяньем размазываю слёзы по щекам.

НЕ ДОЖ-ДЁШЬ-СЯ!

Ещё раз оглядываю большую комнату, что когда-то считалась залом. Медленно выдыхаю, разворачиваюсь и, перешагивая через какие-то давно истлевшие тряпки, отцовский бушлат и горы бутылок, иду к своей комнате.

Н-да. Здесь ничем не лучше.

Была слабая надежда, что сюда соседский сынок не дошёл в пьяном угаре. Зря!

Дошёл и не один раз.

А судя по расставленным по всем поверхностям блюдцам и чашкам с окурками эта комната ему нравилась больше, чем зал.

Мой продавленный старенький диван весь в подпалинах и бурых пятнах. От постельного белья со временем ничего не осталось.

Стол, за которым я учила уроки, рассохся и держится на честном слове, тронь и развалится.

Всё ясно — вся мебель на мусорку.

Все вещи туда же.

Идти в ванную вообще страшно, но придётся. Но сначала...

Достаю смартфон, в поисковый запрос вбиваю доставку товаров. Будучи женой Толи мне не нужно было беспокоиться из-за покупок, всё необходимое привозили специально нанятые люди, я только скидывала список мужу.

Но я прекрасно знаю, что сейчас можно всё что угодно заказать с доставкой на дом.

Выбрав самый удобный сервис, закидываю в виртуальную карзину десятки самых разных моющих средств для всего, чистящий крем, гели, жидкости для сантехники и самых разных поверхностей, с хлором и без, несколько рулонов одноразовых тряпок, губки и щётки, резиновые перчатки, мешки для мусора, ведра, швабры.

С таким арсеналом я спокойно могу открыть своё клининговое агентство.

И только после этого я решаюсь пройти на кухню.

К моему удивлению, кухня выглядит примерно так же, как я её оставила несколько лет назад.

Холодильник отключён, но слава богу, пуст.

Плита относительно чистая, как и оставшаяся целой посуда.

Вот с линолеумом на полу беда. После потопа он вспух, пошёл волнами и заплесневел снизу.

Но в целом кухня радует относительной «чистотой».

Видимо, залётным гостям было не до готовки. И это не может не радовать.

Курьер с моим заказом приезжает на удивление быстро. Пыхтя, молодой человек несколько раз поднимается и заносит объёмные пакеты.

Захлопнув за ним дверь, я выдыхаю с облегчением.

Скидываю, наконец, пиджак и запоздало понимаю, что мне не во что переодеться для уборки.

И в этот момент за моей спиной раздаётся громкий, настойчивый стук.

Это же не может быть Толя? Он же дал мне время на «погулять».

Одумался? Разозлился?

От неожиданности и накатывающего волнами страха, я приседаю. Но быстро беру себя в руки.

Нет, он бы не стал сюда ехать. Точно. Не после того, что произошло. Да и вообще, эта квартира — это последнее место. Где мой муженёк будет искать свою взбрыкнувшую мышку.

Стук повторяется ещё более настойчиво. Делаю глубокий вдох и открываю.

- Здрасте, — кивает подвыпивший сосед. Блин, я даже не помню, как зовут сына тёти Зины. Когда я училась в школе, он уже то по ментовкам, то по вытрезвителям гулял. Потом вроде как взялся за ум и уехал на вахту.

Мы с ним и не пересекались почти. Разный возраст, разные компании.

Удивлённо вскидываю брови.

- Ну чего встал?! - его жена хлопает пухлой ладонью по плечу и практически заталкивает в крохотную прихожку. - И вы, балбесы!

Её мощный голос раскатами грома проносится по подъезду.

И тут я уже не просто удивляюсь. Я выпадаю в осадок, когда за хилым, источающим перегар вперемежку с потом соседом заходят маргинального вида личности.

- Простите? — я пячусь к кухне, пока моя тесная прихожка заполняется местными алкашами.

- Ну зрадова, Свет, — улыбается мне один из них беззубым ртом.

- Славик? — я охаю. Я с ним за одной партой четыре года просидела. А сейчас смотрю и почти не узнаю́. Ему-то всего двадцать пять, а выглядит как старик. - Что вы?...

Думаю, как покорректнее спросить, какого хрена им всем тут надо.

Но крупная дама в очередной раз прикладывает муженька ладонью по плечу и командует.

- Схватили хлам и понесли!

Как только алкаши подхватывают даже не мои тумбочки и старый стол-книжку, дама протискивается ко мне и протягивает пухлую ладонь.

- Маша, — представляется она.

- Света, — жму её руку и понимаю, что запах, который я приняла за перегар, совсем не перегар. Это что-то более кислое и нездоровое. Так пахнут глубоко больные люди.

- Я-то и не знала, что мой тут устроил у тебя. Думала, мы только временно мебель поставим старую, а он, паршивец, — Маша замахивается на своего мужа, который уже вытаскивает из зала мешок с пустыми бутылками. - А ты тут что, жить что ли собралась?

- Ну, видимо, придётся, — оглядываюсь.

- А мебель? Линолеум?

- Всё нужно выкинуть, потом отмою, что смогу и буду думать.

- Орлы! - Мария хлопает в ладоши, и мужики приседают.

Ого, какие впечатлительные.

- Поступила новая задача. Выносим всё! Вообще всё! И сразу на мусорку. Так, Света, — Маша поворачивается ко мне, — переодевайся и начнём.

- Да мне пока не во что, — виновато отвожу взгляд.

- Пф, тоже мне проблема! — смеётся она и исчезает за дверью, чтобы через десять минут притащить огромный пакет одежды. Чистой, аккуратно сложенной стопочками одежды моего размера. - Как знала, что ещё понадобиться! Бери, бери, не брезгуй! Что не понадобиться — выкинешь. А так, может что-то и подойдёт.

Я смотрю на неё со странной смесью недоверия и благодарности.

Ещё десять минут назад я готова была выть от страха и бессилия, а тут...

Мужички очень ловко вытаскивают из квартиры старую рассохшуюся мебель, скручивают прожжённый ковёр, а следом и линолеум.

И мне начинает казаться, что я снова живу.

Глава 11

«Парни с района» очень быстро избавляют меня от мебели и старого хлама. Выносят подчистую весь мусор, наскоро распиханный в мешки.

Даже старые, полуистлевшие шторы срывают и выкидывают вместе с рассохшимися гардинами.

После такой оперативной помощи назвать их алкашами у меня язык не поворачивается.

Да, ребята своеобразные, пьющие, но очень душевные. Они действительно мне очень помогли. Да ещё и от вознаграждения отказались под красноречивым взглядом Марии.

- Свободны! — женщина захлопывает за мужем и его дружками дверь и закатывает рукава. - Приступим!

Я уже успела переодеться в джинсы и безразмерную футболку из её пакета и даже начала подметать мусор с пола в своей спальне.

Работы предстоит много, надо всё хорошенько отмыть и желательно продезинфицировать.

С тоской смотрю на старые советские обои, которые отошли от стены у самого плинтуса и закрутились.

- Оставишь? — за моей спиной возвышается Мария.

- Придётся, — тяжело вздыхаю. - Ремонт я просто не потяну. Если бы ещё умела сама обои клеить, переклеила бы... а нанимать...

Я даже навскидку не могу представить, сколько придётся отвалить за работу.

- Значит так, бросай всё, иди за обоями. Тут за углом неплохой магазин. Я сейчас количество рулонов посчитаю, напишу, сколько надо клея и по мелочам, кисточки, краска — покрасить рамы, батареи и подоконники. Масляную не бери, задохнёшься. Только акриловую. Так, шпаклёвку возьми. На пол краску не бери, отмоем, накроем чем-нибудь. Давай, давай, чего стоишь?

bannerbanner