
Полная версия:
В следующей жизни не находи меня
Мы сидели в университетской столовой, ели совершенно безвкусные макароны и обсуждали предстоящий зачёт. Потом она спросила, добралась ли я вчера домой. Я ответила, что да.
И совершенно неожиданно добавила:
— Там парень был.
Соня подняла голову.
У неё вообще имелась удивительная способность мгновенно переключать внимание с любой темы на потенциально романтическую.
— Какой парень?
— Обычный.
— Алиса.
— Что?
— Какой парень?
Я рассказала. Не всё. Не про запах шарфа. Не про то, как искала его ночью. И уж точно не про внезапное желание снова оказаться под тем самым козырьком, даже если ради этого пришлось бы промокнуть до нитки. Просто объяснила, что познакомилась с парнем на остановке. Что он дал мне шарф. Что мы поговорили.
Соня слушала с таким выражением лица, будто я пересказывала ей содержание захватывающего сериала.
— И что дальше?
— Ничего.
— В смысле ничего?
— В прямом. Я уехала.
— Номер взяла?
— Нет.
Она медленно положила вилку.
— Алиса.
Мне стало смешно.
— Что?
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Он дал тебе шарф?
— Да.
— Сказал, что ты красивая?
— Ну…
— И ты даже номер не взяла?
— Соня, я опаздывала на автобус.
Она посмотрела на меня с таким искренним разочарованием, что мне пришлось отвернуться, чтобы не рассмеяться.
— Ты неисправима.
— Спасибо.
— А шарф?
— Что шарф?
— Он у тебя?
Я кивнула. Соня задумалась. Потом медленно улыбнулась.
— Значит, есть повод встретиться.
Я хотела возразить. Сказать, что люди не обязаны встречаться только потому, что один одолжил другому часть гардероба. Но слова почему-то не находились.
Ведь я сама думала об этом с самого утра. О возможности вернуть шарф. О том, что, возможно, Матвей тоже помнит вчерашний разговор. О том, что мы можем случайно встретиться снова.
Соня внимательно посмотрела на меня.
— Тебе он понравился.
Я опустила глаза к тарелке.
— Не знаю.
— Понравился.
— Я его вообще не знаю.
— Это не ответ.
Я вздохнула. И неожиданно призналась:
— Мне было с ним хорошо.
Соня перестала улыбаться. Всего на секунду. Наверное, потому, что услышала в моём голосе что-то непривычное. Я редко говорила о людях подобным образом. Могла назвать парня симпатичным. Умным. Интересным. Но «хорошо» было для меня совершенно другой категорией.
В этом слове заключалось нечто большее, чем привлекательность. Оно означало отсутствие необходимости притворяться. Возможность не подбирать правильные ответы. Не переживать, что окажешься недостаточно смешной, красивой или удобной.
Я не умела объяснять это даже самой себе. Поэтому просто пожала плечами.
— Наверное, да. Понравился.
Соня улыбнулась. И впервые за всё утро не стала шутить.
— Тогда надеюсь, вы ещё встретитесь.
Я тоже надеялась.
Хотя тогда ещё не знала, насколько опасным иногда бывает исполнение самых невинных желаний.
В пятницу я снова поехала той же дорогой. Это не было запланировано. По крайней мере, именно так я объясняла себе собственное поведение. Мне действительно нужно было зайти в книжный магазин неподалёку. Требовалось купить учебное пособие, которое можно было заказать через интернет или найти в университетской библиотеке. Но книжный магазин находился как раз возле той самой остановки. И я решила, что нет ничего странного в том, чтобы совместить полезное с приятным.
Хотя никакого приятного мне, разумеется, никто не обещал.
Я приехала около шести. Купила книгу. Провела ещё двадцать минут между полками, совершенно не воспринимая названия.
Потом вышла на улицу. Дождя не было. Небо оставалось пасмурным, но ветер стих, и в воздухе чувствовался тот особенный холод, который появляется перед первыми настоящими заморозками. Я подошла к остановке. Под козырьком стояли пожилая женщина с хозяйственной сумкой и школьник в огромных наушниках.
Матвея не было.
Разумеется.
Почему он вообще должен был здесь оказаться?
Мы встретились случайно.
Это была остановка. Люди приходили сюда, чтобы уехать, а не чтобы участвовать в чьей-нибудь романтической истории.
Я посмотрела на часы. Постояла несколько минут. Потом ещё немного. Школьник уехал. Пожилая женщина тоже. Я осталась одна. Чувствуя себя всё более нелепо, я наконец решила, что пора домой. Сделала шаг к дороге.
И услышала:
— А я думал, ты украла мой шарф.
Сердце совершило совершенно неприличное движение. Будто внезапно споткнулось. Я обернулась настолько резко, что волосы ударили меня по щеке. Матвей стоял возле цветочного магазина.
На нём была та же тёмная куртка, джинсы и светлый свитер. В руках он держал бумажный пакет. И улыбался.
Я застыла. Несколько секунд просто смотрела на него, пытаясь убедить себя, что он действительно существует. Потом вспомнила, что людям обычно полагается отвечать на обращения.
— Я… вообще-то собиралась вернуть.
— Правда?
— Да.
— Прямо сегодня?
Я почувствовала, как щёки начинают гореть.
— Возможно.
Матвей посмотрел на мою шею. Шарфа там не было.
— Но решила не брать его с собой?
Я закрыла глаза. На секунду. Только на одну. Потому что именно в этот момент поняла, насколько ужасно выгляжу со стороны. Я приехала на остановку, надеясь встретить парня. При этом даже не взяла вещь, которая могла стать поводом для встречи.
Он наверняка считал меня идиоткой. Или очень странным человеком.
Возможно, обоими сразу.
— Ладно, — сказала я. — Ты меня поймал.
Матвей чуть склонил голову.
— На чём?
— На том, что я не собиралась возвращать шарф сегодня.
Он улыбнулся.
— Понятно.
Я выдохнула.
— Я просто была рядом.
— Я тоже.
Мы посмотрели друг на друга. И вдруг стало совершенно очевидно, что оба говорим не всю правду. Это ощущение оказалось таким неожиданным, что я растерялась.
Матвей первым отвёл глаза.
— Слушай, а ты не торопишься?
Я почувствовала, как внутри всё напряглось.
— Не особенно.
— Тогда, может, выпьем кофе?
Я хотела ответить сразу. Слишком сильно хотела. Поэтому заставила себя немного помолчать, будто действительно обдумывала предложение.
— А твой автобус?
Матвей посмотрел на дорогу.
— Думаю, сегодня он справится без меня.
Мы пошли в небольшую кофейню за углом. Она располагалась на первом этаже старого дома, между аптекой и магазином канцелярских товаров. Внутри пахло кофе, корицей и чем-то сладким. На подоконниках стояли книги, которые можно было читать, пока ждёшь заказ. Возле входа висело объявление о том, что заведение ищет бариста, а на стене кто-то мелом нарисовал кота с огромными усами.
Я сразу подумала, что это место понравилось бы Соне. Потом почему-то решила не рассказывать ей о нём. Хотелось оставить хотя бы одну вещь исключительно нашей. Хотя никакого «нас» ещё не существовало.
Матвей заказал зелёный чай. Я — капучино. Когда бариста назвала сумму, он потянулся за картой.
— Я сама, — сказала я.
— Я пригласил.
— И что?
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— Ничего.
Я расплатилась за свой кофе. Матвей не стал спорить. И мне это понравилось. Наверное, гораздо сильнее, чем понравилось бы, если бы он начал настаивать.
Мы сели возле окна. Я сняла куртку, поправила волосы и вдруг почувствовала себя ужасно неловко. На остановке разговаривать было просто. Там всё происходило случайно. Мы не выбирали друг друга. Не назначали встречу. Не пытались понравиться.
Теперь ситуация изменилась.
Мы сидели за маленьким столом друг напротив друга, и между нами возникла странная необходимость как-то объяснить происходящее.
Матвей положил телефон экраном вниз. Потом отодвинул стаканчик с чаем. Посмотрел на меня.
— Как прошёл день?
Обычный вопрос. Совершенно нормальный. Я почему-то растерялась.
— Хорошо.
— Это радует.
— А у тебя?
— Тоже.
Мы замолчали.
Где-то за стойкой громко заработала кофемолка.
Я смотрела на свой капучино и думала, что всё испортила.
Конечно.
Стоило только превратить случайную встречу в нечто похожее на свидание — и вся лёгкость исчезла.
Я не умела вести себя на свиданиях. Не знала, куда деть руки, сколько можно смотреть человеку в глаза, следует ли задавать вопросы или лучше ждать, пока он сам начнёт говорить. В голове возникали какие-то совершенно бессмысленные правила. Не смейся слишком громко. Не рассказывай слишком много. Не показывай, что он тебе нравится.
Я настолько увлеклась этим внутренним инструктажем, что едва услышала вопрос Матвея.
— Алиса?
— Что?
Он улыбнулся.
— Ты сейчас очень напряжённо думаешь.
Я опустила глаза.
— Заметно?
— Немного.
Мне захотелось провалиться сквозь пол.
Матвей помолчал. Потом сказал:
— Я тоже волнуюсь.
Я подняла голову.
— Правда?
— Да.
— Не похоже.
Он коротко рассмеялся.
— Это потому, что у меня хорошо получается делать вид.
И неожиданно мне стало легче. Я посмотрела на него. На его немного растрёпанные волосы. На длинные пальцы, обхватившие бумажный стаканчик. На тёмные глаза, в которых не было ни насмешки, ни нетерпения. И впервые подумала, что, возможно, он сейчас чувствует себя точно так же. Что для него эта встреча тоже имеет значение. Что он тоже не знает, каким должен быть следующий вопрос.
Эта мысль почему-то успокоила меня сильнее всего.
— Тогда давай договоримся, — сказала я.
— О чём?
— Что мы не будем пытаться казаться интереснее, чем есть.
Матвей задумался.
— То есть я могу рассказать тебе про лестницы?
Я улыбнулась.
— Если очень хочется.
— Замечательно. Тогда начнём с того, почему большинство людей совершенно неправильно представляет себе ширину лестничных маршей.
Я рассмеялась так громко, что девушка за соседним столиком обернулась. И именно после этого всё снова стало простым. Мы просидели в кофейне почти три часа. Говорили о книгах. О музыке. О преподавателях. О местах, в которых хотели бы побывать. Матвей рассказывал, что мечтает однажды увидеть Прагу зимой. Ему нравились старые европейские города, узкие улицы и дома, которые пережили несколько поколений своих владельцев. Я призналась, что хочу увидеть море зимой.
Он удивился.
— Почему именно зимой?
Я задумалась.
Никогда раньше не пыталась объяснить это желание.
— Наверное, потому что летом море всем нравится. Оно тёплое, красивое, удобное. А зимой к нему приезжают только те, кому оно действительно нужно.
Матвей долго смотрел на меня. Я смутилась.
— Глупость какая-то.
— Нет.
Он покачал головой.
— Мне нравится.
Я опустила взгляд.
И вдруг почувствовала, как внутри появляется что-то тёплое. Не от кофе. И даже не от его улыбки. От того, что он не попытался превратить мои слова в шутку. Не стал объяснять, почему зимой у моря холодно и неуютно. Не спросил, зачем вообще ехать куда-нибудь в неподходящее время года. Просто принял моё желание таким, каким оно было.
Существуют люди, которым достаточно рассказать о своей мечте, чтобы она сразу показалась глупой. Они не обязательно пытаются тебя обидеть. Иногда просто задают слишком много практических вопросов.
Сколько это стоит?
Зачем тебе это нужно?
А что ты будешь там делать?
И постепенно желание, которое ещё минуту назад казалось прекрасным, превращается в нечто неоправданное, детское, почти стыдное.
Матвей не задавал таких вопросов.
Он спросил только:
— А какое море?
— Любое.
— Даже Балтийское?
— Даже Балтийское.
Он улыбнулся.
— Тогда однажды тебе стоит поехать в Калининград.
Я кивнула.
Не зная, что через несколько лет это название станет для меня болезненным. Не зная, что однажды мы действительно будем стоять на берегу зимнего моря. И что тогда я впервые испугаюсь, насколько сильно можно любить другого человека.
Но в тот вечер будущее ещё было совершенно пустым. И потому казалось бесконечным.
Когда мы вышли из кофейни, на улице уже стемнело. Фонари отражались в мокром асфальте. Воздух пах дождём и автомобильными выхлопами. Матвей шёл рядом, засунув руки в карманы куртки. Я держала в руках телефон.
На экране было три пропущенных звонка от мамы. И несколько сообщений от Сони. Я быстро написала, что скоро буду дома. Потом убрала телефон.
— Тебя проводят? — спросил Матвей.
Я посмотрела на него.
— А тебе в какую сторону?
— В другую.
— Тогда не надо.
— Мне несложно.
Я хотела возразить. По привычке. Потому что всегда чувствовала необходимость заранее избавлять окружающих от неудобств, даже если они сами предлагали помощь. Но Матвей смотрел на меня совершенно спокойно.
Без ожидания благодарности. Без настойчивости. И я вдруг поняла, что могу просто согласиться.
— Хорошо.
Он улыбнулся. Мы пошли к остановке. Теперь мне казалось странным, что всего несколько дней назад это место вызывало у меня исключительно раздражение.
Тот же асфальт. Тот же закрытый цветочный магазин. Та же металлическая скамейка, покрытая каплями дождя. Но всё выглядело иначе. Как будто кто-то незаметно изменил освещение в декорациях знакомого спектакля.
Матвей остановился возле расписания.
— Кстати, — сказал он, — я хотел спросить.
— Что?
Он достал телефон. Повернул экран ко мне.
— Можно твой номер?
Я улыбнулась. Наверное, слишком широко. Но уже не пыталась скрывать радость.
— Можно.
Я продиктовала цифры. Матвей записал. Потом нажал кнопку вызова. Мой телефон завибрировал. На экране появился незнакомый номер.
— Теперь у тебя тоже есть мой, — сказал он.
— Очень предусмотрительно.
— Я учусь на ошибках.
— Каких?
Он посмотрел на меня.
— Например, не стоит два часа разговаривать с девушкой, а потом отпускать её, даже не узнав, как с ней связаться.
Я почувствовала знакомое тепло в щеках. Но на этот раз не отвернулась.
— Значит, ты тоже пытался меня найти?
Матвей замолчал. Совсем ненадолго. Потом улыбнулся.
— Возможно.
Я рассмеялась.
— Это не ответ.
— А какой тебе нужен?
Я посмотрела на него. И вдруг поняла, что не хочу играть в эту игру. Не хочу делать вид, что мне всё равно. Не хочу притворяться холодной, загадочной, недоступной.
Мне было девятнадцать.
Передо мной стоял красивый парень, с которым я провела прекрасный вечер. Он мне нравился. И в этом не было ничего постыдного.
— Честный, — сказала я.
Матвей посмотрел на свои руки. Потом снова на меня.
— Да. Пытался.
У меня перехватило дыхание.
— Как?
— Искал тебя в интернете.
Я закрыла лицо ладонью. Он рассмеялся.
— Что?
— Ничего.
— Алиса.
Я покачала головой.
— Просто я тоже.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом начали смеяться. Совершенно нелепо. С облегчением. Будто наконец признались в какой-то ужасной тайне, которая на самом деле оказалась совершенно безобидной. Мне нравилось это чувство. Нравилось, что наши желания совпали. Что я не придумала его интерес. Что он действительно захотел увидеть меня снова.
И впервые за долгое время мне не хотелось просчитывать, что произойдёт дальше. Автобус пришёл почти сразу. Я даже немного расстроилась.
Матвей заметил это.
— Сегодня транспорт решил исправиться.
— Очень несвоевременно.
Он улыбнулся.
— Согласен.
Я сделала шаг к открытым дверям. Потом остановилась.
— Матвей.
— Да?
— Спасибо за чай.
— Ты сама заплатила за кофе.
— Я знаю.
Он чуть нахмурился. Я улыбнулась.
— Я не про напиток.
Матвей посмотрел на меня. И на его лице появилось выражение, которое я потом научусь узнавать даже в темноте. Он хотел сказать что-то важное. Но не был уверен, имеет ли право. Вместо этого просто улыбнулся.
— Тогда пожалуйста.
Я поднялась в автобус. На этот раз он не уехал из моей жизни вместе с остановкой. Через несколько секунд телефон завибрировал.
Незнакомый номер. Сообщение.
«Ты забыла вернуть шарф».
Я посмотрела на экран. Потом на Матвея, который всё ещё стоял на тротуаре. Он поднял руку. Я рассмеялась.
И написала:
«Какой ужас. Придётся встретиться ещё раз».
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Боюсь, другого выхода нет».
Я прижала телефон к груди. Совершенно по-детски. Так, как делала бы героиня тех самых любовных романов, над которыми я привыкла посмеиваться. И вдруг поняла, что больше не хочу над ними смеяться. Потому что в тот момент мне казалось, будто со мной происходит что-то невероятное. Что-то очень простое. И совершенно невозможное одновременно.
Я встретила человека. Он встретил меня. Нам понравилось быть рядом. И мы оба захотели повторить.
Никаких сложных обстоятельств. Никаких трагедий. Никакой необходимости бороться за право любить. Только два человека, которые случайно оказались на одной остановке в один дождливый вечер. Мне казалось, что именно так и должна начинаться настоящая любовь.
Не с громких обещаний. Не с внезапного признания. А с желания увидеть кого-то снова.
В ту ночь я почти не спала. Мы переписывались до двух часов. Сначала обсуждали кофейню. Потом книги. Потом Матвей прислал фотографию своего рабочего стола, заваленного чертежами. Я отправила снимок раскрытого романа, который пыталась читать перед сном. Он спросил, о чём книга. Я начала объяснять. Получилось длинно. Настолько длинно, что через несколько сообщений стало стыдно.
Я написала:
«Извини, я слишком много рассказываю».
Матвей ответил:
«Мне нравится».
Всего два слова. Никаких сердечек. Никаких признаний. Даже смайлика. Но я перечитала их раз пять. Потом ещё несколько раз. Я не знала, почему они так сильно на меня подействовали. Наверное, потому, что большую часть жизни привыкла считать собственную увлечённость чем-то, что нужно тщательно контролировать.
Не рассказывай слишком подробно. Не задавай слишком много вопросов. Не навязывайся. Не будь неудобной.
И вдруг появился человек, который не просто терпел мои бесконечные рассуждения о книгах. Ему нравилось. Это было настолько непривычно, что я почти не верила.
Около половины второго Матвей спросил, не нужно ли мне спать. Я ответила, что нужно.
Он написал:
«Тогда спокойной ночи, Алиса».
Я пожелала ему того же. Положила телефон на тумбочку. Выключила свет. Лежала в темноте, глядя в потолок. Через несколько минут экран снова загорелся.
«И спасибо, что сегодня пришла».
Я улыбнулась. Села на кровати.
Набрала:
«Я вообще-то за книгой приезжала».
Он ответил:
«Конечно».
Потом прислал ещё одно сообщение.
«А я совершенно случайно оказался возле остановки в то же время, что и в прошлый раз».
Я рассмеялась в темноте. И впервые подумала, что, возможно, эта история действительно куда-нибудь приведёт.
Утром я проснулась раньше будильника. За окном было светло. Мама гремела посудой на кухне. Где-то во дворе лаяла собака. Всё выглядело привычно. Но внутри меня словно появилось новое пространство.
Небольшое. Тёплое. Наполненное ожиданием. Я потянулась к телефону. На экране уже было сообщение.
«Доброе утро. Надеюсь, твой автобус сегодня ведёт себя прилично».
Я улыбнулась. Написала ответ. Потом открыла шкаф. На верхней полке лежал тёмно-синий шарф. Я достала его. Развернула. Провела пальцами по неровной строчке возле края.
Оказалось, что ткань действительно немного колется. Я приложила её к щеке. И совершенно неожиданно поняла, что не хочу возвращать шарф слишком быстро. Мне нравилось, что у меня есть что-то его. Что-то настоящее.
Не фотография.
Не сообщение.
Не воспоминание о голосе.
А вещь, которая ещё совсем недавно согревала его шею. Мне нравилось ощущение, будто между нами уже существует какая-то маленькая связь, о которой никто больше не знает. Я аккуратно сложила шарф. Положила обратно. И на секунду представила, что однажды у меня появится возможность просыпаться рядом с этим человеком.
Видеть его сонным. Слышать, как он ходит по квартире. Спорить о завтраке. Ругаться из-за немытой посуды. Знать, что вечером он обязательно вернётся домой. Это была настолько смелая фантазия, что я сама испугалась.
Мы виделись всего дважды. Дважды. Я почти ничего о нём не знала. Не знала, какая у него семья. Чего он боится. Как ведёт себя, когда злится. Умеет ли просить прощения. Легко ли признаёт ошибки. Каким становится, когда чувствует себя несчастным. Я не знала, что он делает, если обещание начинает казаться слишком тяжёлым. И совершенно не представляла, насколько сильно однажды буду нуждаться в ответах на эти вопросы.
Тогда всё было проще. Я знала только, что он любит зелёный чай. Учится на архитектора. Мечтает строить дома, в которые людям захочется возвращаться. И почему-то считает меня красивой. Мне казалось, что для начала этого достаточно.
Возможно, я даже была права. Потому что любовь редко начинается с полного понимания другого человека. Чаще — с желания узнать. С интереса к тому, как он живёт. Что ест на завтрак. Какие песни слушает, когда ему грустно. О чём мечтает. Что заставляет его смеяться. И как звучит твоё имя, когда произносит именно он.
Я ещё не любила Матвея.
По крайней мере, тогда я так думала.
Но уже начинала замечать, как мир постепенно меняет форму вокруг его присутствия. Дни делились на те, когда мы могли увидеться, и те, когда не могли. Телефон перестал быть просто устройством. Сообщения начали значить больше, чем должны были. А совершенно обыкновенный тёмно-синий шарф превратился в самую дорогую вещь моего гардероба.
Я стояла возле шкафа и улыбалась.
Девятнадцатилетняя.
Глупая.
Счастливая.
Мне казалось, что впереди у меня бесконечно много времени.
И если однажды Матвей действительно станет частью моей жизни, я обязательно сумею сохранить всё то прекрасное, что только начинало между нами появляться. Я буду внимательной. Терпеливой. Хорошей. Буду любить его правильно. Тогда я ещё верила, что существует какой-то особенный, безошибочный способ любить человека, при котором он никогда не захочет уйти.
И если очень постараться, можно обязательно его найти.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

