Капкан профессора Мора

Именно верности мне не хватило, чтобы быть счастливой. Именно ее отсутствие погубило меня в тот самый роковой час.

– У меня есть для тебя подарок, – мягко улыбаюсь Паулине.

О, ей это непременно понравится.

Она вскидывает на меня вопросительный блестящий взгляд.

Поднимаюсь с дивана и медленно иду до черного, сделанного из дорогого дерева, шкафа. Это сейф, код от которого знаю лишь я. И сейчас, стоя к Паулине спиной, отчетливо ощущаю, как лопатки буравит ее напряженный жадный взгляд.

Паулина, воспитанная в строгости, граничащей с жестокостью, редко получала хорошие вещи. И ее легко обольстить какой-нибудь светской побрякушкой.

Замок сейфа тихо щелкает под моими пальцами, дверца открывается. И спустя мгновение на свет я выуживаю серебряное ожерелье с черными агатами, которые мрачно мерцают в полумраке комнаты.

– Какая красота…

– Погоди, еще не все. Выбери сама, что тебе нравится.

Вслед за черным ожерельем я выуживаю из тайника легкую паутинку позолоченного колье, украшенную светлыми мелкими жемчужинами.

Оба ожерелья прокляты. Но Паулина этого не знает, хотя будь она умнее, не стала бы принимать от меня подобные дары. Однако глупышка уверена в моей лояльности, а еще в том, что обдурила меня, как самую последнюю идиотку. Поэтому скорее всего ничего не заподозрит.

А я позволю ей самой выбрать для себя наказание.

Ожерелье с агатами насылает на владельца ночные кошмары, а ожерелье с жемчугами – расстройство желудка.

Неприятно, но это не такая большая цена за все мои злоключения. Хотя не могу сказать, что для Паулины все этим закончится…

– Мне так нравится паутинка…

“Что ж, расстройство желудка, так расстройство желудка. Хозяин – барин…”

Протягиваю колье Паулине.

– Я помогу надеть.

Она, сияя как начищенный пятак, поворачивается ко мне спиной, забирает длинные светлые волосы на грудь, чтобы мне было удобнее надеть ожерелье.

“Как быстро забыла о смерти Дениза… Столько только показать ей эту побрякушку… Дорогая, я и не знала, что ты так дешево себя оцениваешь”.

Откуда у меня эти ожерелья?

Мама купила.

“От врагов”, – так она сказала мне тогда.

В прошлой жизни я не успела воспользоваться ее дарами, но теперь наслажусь ими в полной мере.

– Тебе очень идет, – застегиваю ожерелье на ее шее, мягко глажу вспыхнувшую паутинку.

– Мне так приятно… – щебечет Паулина, а я даже не нахожусь, что еще ей сказать.

Не знаю… Не понимаю, чего в ней больше: глупости или самоуверенности, что она так себя ведет?

А самое главное: как я не разглядела это раньше? Тогда, когда еще можно было что-то исправить.

***

На следующий день Паулина не приходит на занятия.

Среди учеников распространяются слухи о том, что она сильно горюет по Денизу, но я-то знаю настоящую причину ее отсутствия, потому что слышала страдальческие звуки, доносившиеся с утра из ванной комнаты.

– Как жаль, что ты не сможешь присутствовать на похоронах Дениза… Я попрощаюсь с ним за тебя.

Она булькает мне в ответ что-то невнятное, и я выхожу из спальни.

Медленно ступаю по длинным коридорам академии, слышу шепотки и чувствую чужие взгляды на себе.

Одетая в длинное платье цвета морской волны, с распущенными черными волосами, доходящими до поясницы, я цокаю длинными металлическими шпильками по мраморному полу, привлекая к себе взгляды.

Это не в новинку для меня.

Я всегда притягивала к себе внимание. Даже когда не желала этого. Но сегодня темная вуаль скрывает половину моего лица. Видны лишь губы, накрашенные темной помадой.

Наша семья изначально выделялась из ряда имперских знатных домов.

Государство Ниа, разделенное на две части, Светлую и Темную, все же остается одной империей, просто в Темной части живут магические семье, давшие присягу Великому Пророку, а в Светлой части – волшебники, отдавшие сердце Великой Прорицательнице.

Каждый предпочитает верить в то, что ему ближе. Однако со временем эти противоречия между сторонами и семьями, поддерживающими их, становятся лишь глубже.

Беда была и остается в том, что наша семья обладает особенностью, которая порицается обеими сторонами.

Темные завидуют нам и желают ей завладеть, а Светлые – ненавидят, боятся и презирают.

Способность управлять человеком.

Меня всегда учили, что это просто сила, которая может использоваться, как во зло, так и во благо. Что может быть благороднее, чем внушить умирающему, что он скоро встретится с погибшей семьей? Или сходящему с ума от боли – что ее нет и с ним все в порядке?

Голосом я могу уговорить, приручить любое чудовище, готовое напасть на человека. Усмирить бешенство, успокоить болезнь хотя бы ненадолго.

Голосом, который имеет влияние на воду, я могу сделать многое… Ведь человек на семьдесят процентов состоит из воды.

Однако эта вожделенная Темными способность ненавидима Светлыми, которые считают ее неестественной. Хотя сами лечат других и спасают своими силами, лицемеры.

Медленно бреду по коридорам академии, направляясь на похороны Дениза.

Неважно, что обо мне думают другие, там я появиться обязана.

***

На кладбище холодно.

Ноги ступают по вымощенной черным камнем дорожке, шпильки моих туфель цокают по нему с характерным звуком, нарушая мирную холодную тишину.

Люди, стоящие около могилы, оглядываются, смотрят хмуро, настороженно. Будто в самом деле считают виноватой в смерти Дениза.

С тихим вздохом забираю у дворецкого круглый кружевной темно-синий зонтик и подхожу к закрытому гробу.

– Как ты, моя дорогая? – мама, одетая в такое же платье, вновь притягивает меня к себе, гладит по плечу.

Пожимаю плечами.

Мне нечего ей сказать.

В прошлой жизни все происходило так стремительно, что я даже не успела осознать или как-то оплакать его смерть.

Не смогла никак среагировать, потому что моя жизнь тоже канула в лету вслед за жизнью Дениза.

Но сейчас... я, наверное, все же скорблю.

Чувство это тоже притуплено, все же мы плохо расстались, но я никому никогда не желала смерти. Тем более такой страшной.

Начинает накрапывать мелкий дождик. Холодный ветер продувает моё облегающее легкое платье, и дворецкий, стоящий рядом, накидывает мне на плечи чёрное меховое манто, зачарованное от дождя.

– Великий мученик Дениз фон Барер вознесся.

Начальные слова произносит всегда жрец.

А мы лишь подхватываем их, надеясь успокоить душу усопшего. После чего каждый будет должен поднести к его гробу и положить на крышку свою дань – небольшой мешочек, в котором будет лежать какой-то подарок напоследок.

Дань эта предназначена для того, чтобы дух не держал зла на человека и не смог навредить ему.

– Пусть обратно обретёт он покой в чертогах Великого Пророка, да забудет свою земную жизнь, полную мучений и страданий…

Едва удерживаюсь от едкого смешка.

Уж чего-чего, а последних вещей в жизни Дениза никогда не было. Изнеженный, избалованный и обласканный, он был любимым ребёнком своей семьи.

Долгожданным первенцем, наследником прославленного Железного рода фон Бареров.

“А я считаюсь единственной наследницей Алмазного рода... В прошлой жизни мы оба погибли. Интересное совпадение... совпадение ли?"

– Иди! – голос матери врывается в мои тяжёлые размышления и я отдаю зонтик дворецкому. Поспешно ступаю к гробу, увязая каблуками в мокрой земле.

Сжимаю в руках дань, в которой лежат семена ликориса – цветка смерти и несколько золотых монет.

Все это, конечно же, не является данью, потому что духи не могут мстить, раз забывают о своей прошлой жизни. Это просто сказки, призванные нагнать жути на людей и сподобить их отдать к гробу ценные вещи, которые потом отдадут жрецам.

Я несу ликорис, чтобы позже связаться с Денизом и выпытать у него, кто его убил.

Некромантия, конечно, не мой профиль,но уговаривать я умею даже духов, учитывая, что в них нет воды, а есть только плазма... Но я уверена, что справлюсь.

Я не могу не справиться, я должна. У меня нет выбора.

"Жрец заберёт дары на вторую ночь после полуночи, то есть завтра. Мне нужно успеть сделать все сегодня, чтобы семена испарились из мешочка, и там остались лишь монеты..."

Складываю руки вместе, закрываю глаза и делаю вид, что молюсь.

Слезы текут из глаз.

Я умею плакать напоказ, потому что меня с детства учили скрывать свои эмоции. Но сейчас глубокая печаль переполняет меня.

Я смогла бы простить Денизу измену. В конце концов, это бы не было браком по любви, потому что мне кажется, я не знаю, что это за чувство.

Но он опозорил меня. Из-за его посмертного обвинения я погибла.

Нет, это не печаль.

А глубокая ядовитая ярость, щедро приправленная страхом и отчаянием.

Потому что я все ещё ощущаю лезвие гильотины на своей шее. Острую зубастую боль, когда-то ослепившую меня чернотой. От нее до сих пор фантомно ноет моё горло.

И я знаю, что просто обязана спасти себя на этот раз.

Глава 4

Когда я отхожу от гроба Дениза, мое место занимает другой человек. Их, этих людей, готовых с ним проститься, довольно много. Неподалёку я замечаю его родителей, убитых горем. Они оба бросают на меня ненавидящие взгляды, чему я совершенно не удивлена.

В прошлой жизни фон Бареры быстрее всех поверили в мою вину. Поэтому теперь, когда я на свободе, стоит ли ждать от них убийц?

"Возможно стоит нанять охрану? Или справлюсь сама?"

Медленно шагаю по вязкой глине, которая хлюпает под моими туфлями.

Вдруг взгляд цепляет одинокую фигуру, стоящую в отдалении от похоронной процессии. Несмотря на это, я все же могу рассмотреть человека.

Одетый в черный кожаный плащ и длиннополую шляпу, скрывающую лицо, он кажется внушительным и угрожающим.

А когда поднимает голову, вонзаясь в меня взглядом серых равнодушных глаз, то глубокая холодная дрожь пронзает все моё тело.

Эти глаза мне как будто бы знакомы. Их я уже видела, но где?

Мужчина смотрит на меня не отрываясь. Сквозь пелену дождя, которая стала более плотной, мне тяжелее рассмотреть черты его лица. Но сердце, тревожно бьющееся в груди, подсказывает мне, что он опасен.

Безмолвный. Одинокий. И сосредоточенный на мне.

Я не выдерживаю тяжесть взгляда, отворачиваюсь.

А когда через пару мгновений, устыденная собственным малодушием, вновь смотрю на незнакомца, то понимаю, что его и след простыл.

***

Ночь всегда кажется подругой, которая скроет от любых недоброжелательных взглядов. Она мягким одеялом укрывает меня, пока я направляюсь прочь от академии. Глубже в Светлый Лес, опоясывающий ее.

Фактически сейчас я нарушаю добрую дюжину правил, за что меня могут исключить, но выбора нет. Потому что заклятая подруга Паулина все еще страдает в нашей комнате. Эффект от проклятого ожерелья недолгий и уже начинает проходить.

Как жаль, я бы предпочла, чтобы она мучилась дольше.

Однако не из-за своей мстительности, а из-за того, что могла бы стать более незаметной. Паулине было бы просто не до меня… Но, увы.

Мне приходится прибегать к крайним мерам.

В кармане белого брючного костюма у меня лежит носовой платок Дениза и брошь с кроваво-карминовыми рубинами – небольшие презенты, которые он подарил мне, когда мы еще находились в хороших отношениях.

Волос, снятый с его головы и завернутый в ткань, который я предусмотрительно сохранила, тоже хранится в кармане.

Помимо всего остального, там еще лежат две чёрные свечи, несколько бриллиантов и уголь.

Это все нужно для вызова духа Дениза.

А еще в белом мешке за спиной у меня сложена обычная школьная форма.

Я медленно иду по ночной улице, то и дело оглядываясь по сторонам.

Никто не должен меня заметить.

Светлый Лес постепенно приближается, его огромные ветви светятся в ночи. Они кажутся заснеженными, но я знаю, что на самом деле они белые из-за

магической белой пыли, которая оседает на каждом человеке, входящем туда. Именно поэтому сейчас я изменила своему вкусу и оделась во все белое. Даже накинула капюшон на свои темные волосы.

Чтобы никто не узнал, где я была.

***

Когда я вхожу в Лес, то ощущаю, как тяжело становится дышать. Концентрация магической энергии настолько велика, что практически прибивает меня к месту. Но я упорно продвигаюсь вглубь до тех пор, пока не останавливаюсь у небольшого озера.

Оно кажется замерзшим, но на самом деле просто припорошено этой самой магической пылью.

Я сажусь на колени у самой его кромки.

Вода – важный элемент вызова духа, потому что является переходом из мира живых в мир мертвых. Без нее ничего не получится, как и без большой концентрации магической силы, которую просто не скрыть в академии. Это еще одна причина, почему я здесь.

Светлый Лес скроет мое присутствие.

Быстро выложив все необходимые вещи из карманов, я немедля приступаю к ритуалу.

Когда зажигаю свечи, они вспыхивают ярким красным светом, неожиданно обдавая меня могильным холодом.

Тихонько пою, чувствуя, как вода, подчиненная моей воле, легко волнуется:

– Поднимайся, открывайся мне, Дениз. Покоряйся, подчиняйся. И не вздумай мне лгать…

Концентрация магии настолько сильна, что давит мне на плечи. По губам течет что-то теплое, а зрение на мгновение мутнеет. Но я продолжаю петь, держа волосы Дениза над пламенем свечи даже тогда, когда почти ничего не вижу.

К счастью, приступ слепоты временный.

И когда он проходит, я вздрагиваю. Потому что сразу же замечаю прозрачную печальную фигуру, нависшую надо мной.

– Чего ты хочешь?

Если бы звук был прозрачным, то именно так звучал бы голос Дениза. Как легкий, холодящий кожу перезвон колокольчиков.

От него мурашки по коже.

Это не тот Дениз, которого я когда-то знала. Оно и не удивительно, но все равно пугает.

Тем не менее я решаю не терять времени даром, потому что едва удерживаю его здесь. И сразу же спрашиваю:

– Кто убил тебя?

Мой голос дрожит, а призрак внезапно растягивает губы в широкой усмешке.

– Ты.

– Это не правда! – срывается с моих губ отчаянное. – Как ты можешь лгать?! Почему? Кто тебя заставляет делать это?

Дениз молчит, лишь продолжает улыбаться. В его взгляде я вижу лишь ледяную пустоту, в которой нет ничего.

И это странно. Ведь у любого призрака, вызванного с того света, есть хотя бы минимальный набор эмоций или оставшихся воспоминаний, с которыми можно работать.

Здесь же – чистый лист.

– Тебе я больше ничего не скажу, – отвечает он и внезапно тянет ко мне руки.

Я отшатываюсь от него.

Зажженные свечи резко гаснут, и я прикрываю нос и рот рукой, чувствуя сильный запах лаванды.

Что-то не так.

Липкий ужас опутывает меня паутиной, когда я поднимаю, что Дениз не исчезает.

– О нет… – шепчу пересохшими губами прежде чем ледяные прозрачные руки смыкаются на моём горле.

Так не должно быть. Не должно!

Хватка оказывается реальной и чрезвычайно сильной, более того, меня тащит вперёд, к белоснежной, будто посыпанной сахарной пудрой, кромке озера. К этой ледяной зеркальной глади с ее тёмной и непостижимой глубиной.

Вода смыкается над головой быстрее, чем я успеваю как-то отреагировать или просто закричать. Хватка сильных рук на горле усиливается, перед глазами пляшут черные мушки, и я невольно цепляюсь за прозрачные запястья… Точнее, пытаюсь ухватиться, но у меня ничего не выходит!

Воздух заканчивается катастрофически быстро. Ослепнув от ужаса, ледяными иглами впившегося в тело, пытаюсь вдохнуть хотя бы глоток, но в рот попадает лишь ледяная вода.

Легкие взрываются болью, а все тело промораживает с головы до кончиков пальцев. Все вокруг темнеет…

Я могу лишь с обидой думать о том, что во второй раз умерла еще бездарнее, чем в первый. Могу, но в главе лишь звенящая пустота, которая постепенно заволакивает все мое существо…

Резкий рывок проясняет сознание.

Сильная рука дергает меня с неожиданной силой. Сильная, и что немаловажно, реальная.

Долгожданный вдох получается скомканным и рваным, но очень жадным. Выбравшись из озера наружу, я втягиваю в себя ледяной воздух так, словно не чувствовала его в себе тысячу лет. А ведь и в самом деле эти невыносимые мгновения слились в одно огромную чёрную вечность, которая меня чуть не проглотила...

С трудом разлепляю слипшиеся ресницы. Зрение плывет, а сознание путается. Но колкий взгляд я вижу отчётливо, потому что человек, склонившийся надо мной, находится очень близко.

Один человек.

И никакого зловещего призрака, который только что хотел меня утопить.

– Чертовщина какая-то... – бормочу я, касаясь пальцами лица своего спасителя. – Кто ты...

– Не теряй сознание. Не теряй...Черт!

Его взволнованный шёпот звучит в моих ушах до тех пор, пока меня не затягивает в странную пустоту...

***

Аудитория шумит, вдохновленная и возбуждённая последними новостями.

Сегодня к нам придёт новый преподаватель защиты от Светлых Искусств взамен старому, ушедшему на пенсию.

Кто-то из студенток уже видел его в коридорах академии и яростно обсуждает впечатляющую внешность. Кто-то из учеников слышал, что он боевой маг высокого ранга.

А я сижу на задней парте, мучаюсь головной болью и пытаюсь вспомнить, как накануне, после того, как едва не утонула, попала к себе в комнату. И как Паулина ничего не заметила?

Меня явно кто-то перенес. Причем так, что не сработали ни охранные чары академии, ни преподаватели.

А это значит, что мой спаситель – маг очень высокого уровня, который имеет доступ в академию.

– Аннета... – слышу тихий голос Паулины. Она с беспокойством смотрит на меня, и я выдавливаю из себя:

– Что?

– Ты странно себя ведешь...

– Я вчера своего жениха похоронила... – жалко улыбаюсь, мысленно благодаря свой актёрский талант.

Паулина, все ещё немного бледная после вчерашнего, с сочувствием хлопает меня по руке, а мне хочется сбросить с себя это прикосновение. Хочется отсесть от нее.

Потому что я помню, какая она на самом деле.

– Ты же можешь расторгнуть помолвку, Дениз... Знаешь же, что Аннета не даст тебе того, чего жаждет твоё сердце...

Ее голос, который я услышала в прошлой жизни, до сих пор звенит в ушах. Знакомый голос с нотками, которых я никогда ещё не слышала: сталь и ядовитая ярость.

Поэтому теперь нежные ноты, которые льются мне в уши, кажутся насквозь фальшивыми.

– Смотри, смотри!

Паулина хватает меня за руку, взволнованным взглядом впиваясь в открывающуюся дверь. Я поворачиваюсь и чувствую, как моё сердце проваливается в пятки.

Это, несомненно, он. Тот самый человек, которого я видела на кладбище.

Тот, кто проморозил меня до костей своим пристальным тяжёлым взглядом.

Глава 5

Он медленно, словно сытый хищник, входит в аудиторию и по-хозяйски оглядывается. Студенты, ранее гомонящие на разный лад, замолкают.

Все смотрят на него, широко раскрыв глаза.

Собственно, во внешности вошедшего нет ничего особенного, но почему-то впечатление он производит гнетущее. Подавляющее.

Высокий и широкоплечий.

С холодными серыми глазами, высокими скулами и ястребиным носом, он, несомненно, привлекателен. Глубоко посаженные глаза смотрят пристально, безо всякого выражения… И этим навевают дрожь во всем теле.

Иссиня-чёрные волосы доходят до плеч и немного вьются, а узкие губы кривятся в неприятной усмешке.

Именно в ней, пожалуй, всё и дело. Она портит его лицо, придавая ему ледяной надменности, которой, кажется, нет и у самого короля.

Одет он в темно-синюю шелковую рубашку, рукава которой закатаны по локоть, и чёрные брюки. Ни обычной учительской мантии, ничего. Что, возможно, говорит о том, что новый преподаватель – не поклонник изучения теории, а любитель практики.

– Меня зовут профессор Генри Мор.

Низкий бархатистый баритон прокатывается по аудитории, вызывая волну женских вздохов и шепотков.

– Я ваш новый преподаватель по защите от Светлых искусств. Останусь у вас до конца года. Что вы должны знать обо мне. Я не терплю прогулов, нелепых отмазок и зубрежки по учебнику. На наших уроках не будет ничего из этого. Будете учиться практике, потому что она в дальнейшем пригодится вам в жизни.

Вверх взлетает рука, и профессор лениво откликается:

– Фамилия?

– Студент Соркур, – нервно привстает со своего места мой одногруппник Фенрир.

– Говори.

– Совет Двух часто говорит, что практические знания вторичны и лишь диплом...

– Вы слышали, что я сказал? Совет Двух может говорить что угодно, но получить элементарные базовые знания, включающие в себя использование защитных заклинаний, обязан каждый ученик, – чеканит профессор.

"Базовые знания, как же".

Прищуриваюсь.

Профессор выглядит кем угодно, но только не тем, кто может преподавать обычные базовые знания. Стать, выправка, да и что уж греха таить... голос. Как только я услышала этот бархатистый с насмешливыми нотками баритон, на ум сразу же пришёл другой человек. Тот, кто мучил меня вопросами и странной техникой после смерти Дениза. Генерал Генрих Форрестер, темный маг огня.

"Может это он и есть?"

Совет Двух – собрание двух фракций, Светлой и Тёмной, которая фактически управляет страной вместо короля. Любой несведущий идиот знает, что король лишь пешка в их цепких руках. Ничего в стране не происходит без их ведома.

И если новоявленный профессор так уверен в своих словах, значит получил разрешение. Значит связан с ними.

"Или не генерал, а просто большая шишка, направленная в академию?" – думаю я и вздрагиваю.

Он переводит взгляд на меня, будто чувствуя, что я в это мгновение думаю о нём. Примораживая к месту. Заставляя затаить дыхание. От страха и какого-то странного, почти животного напряжения.

Никогда ещё я не ощущала ничего подобного. Никогда не осознавала себя просто маленьким белым кроликом перед хищником. Наивной, ничего не подозревающей жертвой.

"Нужно держаться от него подальше".

– Кто у вас староста? – он, наконец, выпускает меня из плена своего тяжелого взгляда и осматривает аудиторию вместе с остальными учениками.

Паулина медленно поднимает дрожащую руку. В ее взгляде я вижу восхищение.

– Представьтесь.

– Паулина Керхер, – она встаёт, выпрямляет плечи и мило улыбается профессору.

Прекрасно понимая, насколько прелестно выглядит. И какое впечатление на окружающих производит.

– Задержитесь после урока. Мне необходимо обсудить с вами некоторые организационные моменты.

Паулина вспыхивает таким ярким румянцем, будто профессор Мор предложил ей что-то непристойное, а затем несмело кивает.

– Последней темой, которую вёл у вас профессор Скилфолт, была "Скрытая ловушка белого пламени"... И вы ее не окончили, насколько я понимаю.

– Верно, профессор, – откликается Паулина.

Мор вскидывает на нее небрежный взгляд. Явно говорящий: я уже успел о тебе забыть. Паулина багровеет, а я едва сдерживаю ядовитую усмешку, так и грозящую растянуть губы.

Для нее, уверенной в своей неотразимости, это наверняка оскорбительно.

– Вы можете садиться, – кивает он, и она плюхается на свой стул так, как если бы из ее ног исчезли все силы.

– Какой мужчина… – выдыхает едва слышно и сжимает в руках перьевую ручку.

Ничего не отвечаю на это. Надеюсь лишь, что она задержит на себе внимание этого пугающего Мора как можно дольше. Потому что мне не нравятся взгляды, которые он кидает на меня.

Тем временем он разворачивается к доске, взмахивает рукой и из-под его пальцев вылетают сверкающие искры. Они впиваются в доску, образуя сверкающее имя.

“Профессор Генри Мор”.

– Прошу запомнить и не коверкать имя.

Он вновь взмахивает рукой и на доске расцветает новая фраза.

“Скрытая ловушка белого пламени”.

– Итак, сейчас мы проверим, насколько вы усвоили предыдущую тему… – скучающе произносит профессор Мор. Он разворачивается и берет со стола белый листок. Изучающим взглядом проходится по нему.

– Аннета фон Аллен, прошу, расскажите мне об основных задачах и свойствах этой техники.

Тяжело вздыхаю и встаю на ноги. Почему я не удивлена тому, что он вызвал меня?

– Скрытая ловушка белого пламени – это техника светлых магов, которая используется как мина замедленного действия, – отвечаю я медленно. – Она регулируется дистанционно, включается так же. Действует при помощи Святой силы на нежить…

– Только ли на нежить?

Замолкаю.

– Я… я не знаю ответа на этот вопрос. Мы еще не дошли до…

– Плохо, – профессор Мор цокает языком и бросает на меня очередной тяжелый взгляд, от которого у меня ползут мурашки по коже. – Вы считаетесь одной из лучших учениц в классе. Именно поэтому я и выбрал отвечать вас. Потому что по вам собирался определить уровень общей успеваемости. И она, как я теперь понимаю, не слишком велика. Впрочем, возможно у профессора Скилфолта было другое мнение по поводу знаний, которые вы должны получать…