Полуночная искра

– Мне жаль, что такое случилось с Клэей, – тихо произнесла я, не зная, что ещё мне сказать этой женщине.

– Мне тоже жаль, Алирия, она была совсем юна. Я боюсь, что её смерть могла быть глупой ошибкой.

Я выгнула бровь, поворачиваясь лицом к матери.

– Глупой ошибкой? Это как? – удивлённо повысив тон, спросила я у неё.

– Так же, как и ты чуть не умерла! Но на твоё счастье, тебя поймала Мирцелла, а вот её от клинка в сердце никто не спас. Глупые у меня дочери! – покачав головой, мать встала и ушла в сторону замка, пока я сидела с отвалившейся от её слов челюстью. По её мнению, Клэя сама себя проткнула мечом? Она думает, что всё дело в неразделённой любви? И откуда она знает о том, как я связалась с Мирцеллой?

– Материнское сердце много секретов хранит – тут же прошумел голос дракона в голове.

– Да уж, тут я с тобой соглашусь. Проголодалась? – спросила я её.

– Я бы не отказалась от барашка.

– Подлетай на задний двор, сейчас подойду – вставая со скамейки, сказала я.

Платье и дракон - вещи несовместимые! Я ругалась на себя почём свет стоит, пока мы летели к полю неподалеку от замка.

– Смотри, там Ирдис!!! – воскликнула Мирцелла, сопровождая это не только мыслью в моей голове, но и рёвом. Она резко повернула в его сторону так, что я еле удержалась, и ещё раз прокляла платье, которое надела. Когда мы приземлились, я кое-как слезла с неё, на ходу поправляя задравшийся подол. Ирдис поприветствовал Мирцеллу тихим воем. Дракон Тамая принадлежал к роду «Лесных Шорохов». Он был зелёный, но некоторые его чешуйки были разного оттенка коричневого, и отлично сливался с лесистой местностью. Это была особенность их породы.

– Алир…– протягивая мне руку, не смог договорить Тамай. Его глаза жадно скользили по моему открытому верху платья и дальше к бёдрам, где ткань словно облепляла их. Справившись с эмоциями, он как ни в чем ни бывало, продолжил.

– Как твои дела? Ты узнала?

– Узнала, это правда. Послезавтра состоится панихида, ты же сможешь прилететь? – спросила я, закусывая губу, потому что…Потому что нуждалась, чтобы рядом был друг.

Я боялась остаться одна в этот день.

– Я буду рядом с тобой, – приобняв меня за плечи, проговорил Тамай. – но только сегодня мне надо вернуться в бастион.

Пропустив ужин, а на следующий день и завтрак с обедом, я всё время провела у себя в комнате, иногда отлучаясь лишь для того, чтобы покормить Мирцеллу, да и то, только затем, чтобы отвлечься. С едой она и без меня прекрасно справлялась. К моему большому облегчению, меня никто не донимал. Гоняя мысли предложенной матерью версией самоубийства, я всё больше погружалась в пучину отчаянья. «Клэя не могла так поступить. Она бы написала мне, что её тревожит. Она всегда со мной делилась» – размышляла я. Тамай прилетит лишь рано утром. Не зная, чем себя занять, я стала готовиться к ужину с родителями.

Перерыв весь шкаф в поисках подходящего наряда, с чувством печальной радости заметила, что моя самая любимая одежда никуда не делись. Для ужина я выбрала вполне скромное платье глубокого тёмно-синего оттенка. Корсет и лиф были искусно расшиты серебряными нитями. Длинные, воздушные, рукава. Широкая юбка, так же искусно расшитая серебром и камнями, красиво мерцающими в свете огней. Хотелось добавить хоть каплю света в сумеречную тьму, что окружила мой дом. Волосы я собрала в низкий пучок, подколов шпильками с такими же камнями, что и на платье. В БГК особо не нарядишься, да я и не особо это любила, но здесь всё-таки дворец.

Отворив дверь в столовую, где за столом уже сидели родители, я опешила. Слева от отца, на том месте, где всегда сидела моя сестра, сейчас сидел принц Айендора. Смерив его высокомерным взглядом, я прошла и села подле матушки. За весь вечер я не обмолвилась и парой слов с ним. Настроение окончательно упало. Как только король дал добро расходиться, я пулей вылетела из столовой.

– Он весь вечер глазел на тебя! – произнесла в голове Мирцелла, пока я стремглав неслась к себе в комнату.

– Я была там! Он мне не нравится, и я уверена, что он как-то замешан в смерти Клэи. – ответила я драконице.

– Вот завтра и увидим. Я пойму потому, как он будет себя вести. Не переживай, мы выведем его на чистую воду.– успокаивала меня Мирцелла.

Глава 3

Я стояла на мокрой после ночного дождя земле. Грязь налипла на туфли и подол чёрного шёлкового платья. Смотря на прекрасное лицо своей мёртвой сестры, я отметила, как постарались придворные гримёры. Её лицо выглядело как живое, словно она спала. Дотронься до неё, и Клэя откроет глаза и скажет, что всё это лишь дурной сон. На ней было белое, украшенное бледно-зелёными цветами платье. Её свадебное платье, о котором она столько писала в письмах. Пшеничные волосы мягкими волнами обрамляли её лицо. В них тоже были вплетены цветы. Ромашки и лилии густо покрывали траурное ложе.

По одну сторону от гроба сестры стояли мать и отец, по другую – я, принц Ксандер и Тамай. Священник читал молитву о бессмертии души, о царстве божьем, вечном покое и всё такое. Но все его слова проплывали мимо меня. Тугой ворот платья, казалось, вот-вот задушит меня. Мне не хватало воздуха. На задворках моего разума Мирцелла старалась подбодрить меня, но у неё это не очень хорошо получалось. Сама церемония длилась около часа. Мой взгляд блуждал по незнакомым мне людям, которые прибыли воздать почести сестре. Все выражали соболезнования, а я в ответ лишь вежливо кивала, как и подобает сестре умершей. Наконец священник закончил свою речь. Отец, Ксандер и ещё двое мужчин подхватили гроб и понесли по кладбищу к семейному мавзолею. На небольшой площади, огороженной кованым забором, находилось место королевского упокоения. В центре стояла статуя безликого ангела. Тут были похоронены члены семьи Игнесен. В последний раз тут мы хоронили деда по отцу, много лет назад.

Как только тело сестры было предано земле, все направились в замок. Я осталась стоять у её могилы, обильно покрытой многочисленными цветами и венками, и молча смотрела, как могильщики устанавливают надгробный камень.

«Клэя Игнесен, Ты подарила нам свет» - значилось на камне.

Я настолько погрузилась в себя, что не сразу заметила, что я тут не одна.

– Смерть – это начало пути, так говорят у нас в Айендоре.– проговорил стоявший за моей спиной Ксандер. Резко обернувшись, я удивлённо уставилась на него.

– Серьёзно? Может, ты её убил для какого-нибудь айендорского ритуала, раз говоришь такие вещи?! – непроизвольно вырвалось у меня сквозь зубы.

– Принцесса Алирия, я очень польщён тем, что мы перешли с Вами на «Ты». Но ещё раз Вам повторюсь, я не убивал Клэю. Она мне нравилась, она должна была стать моей супругой.– спокойным голосом, выделяя каждое «Вы», проговорил Ксандер.

– Что-то на убитого горем жениха Вы, Ваше Высочество, не слишком-то и похожи – саркастично сказала я.

–Для меня это был брак по расчету, и принцесса была осведомлена об этом в первую очередь. Но при этом ни я, ни она не исключали, что это могло перерасти в нечто большее. – холодно ответил он.

– Любви не существует.– промолвила я шёпотом – Прошу, оставьте меня наедине с сестрой.– устало продолжила я, еле сдерживая слёзы.

Тяжело вздохнув, я положила букет из ромашек, который держала всё это время, на массивный могильный камень. Ксандер молча кивнул, аккуратно пристроив рядом с ним свой букет из белых лилий, коснулся рукой надгробия и ушёл, оставив меня, наконец-то, в одиночестве. Рядом никого не было, и я уже не могла остановить вырывающиеся из моих глаз слёзы и воспоминания, которые отправили меня на два года назад, затопив мой разум.

Два года назад…

Мы приземлились на большом ромашковом поле, расположенном рядом с замком в Игнисдаре, домом моего детства. Это поле я не видела уже несколько лет. За всё это время оно ни капельки не поменялось, разве что, когда я была тут в последний раз, заливаясь слезами, рядом небыло Мирцеллы.

Сейчас же моя самая большая любовь развалилась в россыпи полевых цветов. Её огромное чешуйчатое тело переливалось миллионами ярких искорок. Большие крылья сложены на спине, а глаза лениво прикрыты. Направив мысленный поток в её сторону, я почувствовала её сытость и удовлетворение. На другом конце поля поднималась пыль, и был виден силуэт приближающейся к нам лошади. Мирцелла приоткрыла глаз и тут же его закрыла. Метрах в десяти от нас остановилась серая в яблоках кобыла, а с неё спешилась маленькая фигурка девушки. Её золотые волосы упругими кудряшками ниспадали на стройные плечи. Лёгкое голубое платьице очерчивало юную фигурку моей сестры. Задорно улыбнувшись, она помахала мне рукой и двинулась навстречу. Клэя, моя младшая сестра, я её не видела уже два года. Последний раз, когда я её видела, ей было тринадцать, и она только начинала преображаться из маленькой девочки в юную и красивую девушку. Сейчас же изменения в ней достигли пика. Заметно округлившееся в нужных местах тело, осиная талия. Лицо стало более утончённым, и на этом фоне её большие янтарные глаза казались словно срисованными из сказок про волшебников, чародеев и фей. Она была нереально красива.

– Привет, сестрёнка! Как же я скучала! – прижимаясь ко мне, прошептала Клэя. Обняв сестру так крепко, как только могла, я вдохнула сладкий аромат её волос. Она пахла сахарными персиками и мёдом.

– Я тоже скучала, малышка! – произнесла я, разъединив объятия. Клэя присела в реверансе перед драконом.

– Здравствуй, Мирцелла!

Мирцелла, приоткрыв глаз, заурчала, словно сытый и довольный кот.

– Так, а теперь серьёзно. Что случилось такого, что ты тоннами засыпала меня сообщениями с просьбами о встрече? – смерив Клэю внимательным взглядом, спросила я.

Потупив взгляд, сестра уселась в облако из ромашек и смотрела куда угодно, только не на меня.

– Помнишь затею отца с объединением Игнисдара с Айендором? – почти шёпотом спросила сестра.

– Да, помню, такое не забыть! – подавив комок в горле от волнения, сказала я.

– Ну вот, отец с королём Зандером решили воплотить эту идею в жизнь.

– Каким таким, мать его, образом?! – злобно спросила я, усаживаясь на землю напротив сестры и вспомнив, чем в прошлый раз закончилась первая попытка воплотить эту идею в жизнь.

– Через год, как только мне исполнится шестнадцать, я выйду замуж за Ксандера, младшего брата Илая.– её ответ прозвучал как гром среди ясного неба.

Моё сердце болезненно сдавило. Холодок пробежал по спине.

– Выходишь замуж за Ксандера? – переспросила я сестру, хотя услышала всё с первого раза.

– Да! Ведь ты теперь стала всадницей, и закон позволяет тебе избежать замужества. Да и отец ни разу не упомянул тебя на заседаниях совета. Как будто тебя и нет больше – обидчиво сказала Клэя, надув губы.

– Но он ведь старше тебя!

– И что? Отец старше матери и, причём, намного. И ты же знаешь, что по закону я могу вступить в брак с шестнадцати лет. А ещё говорят, что принц благороден и красив, словно бог.

– Стой! Я не пойму тебя, ты не против этого? – недоумённо уставилась я на неё.

– Нет, нам нужен этот союз. А что может быть лучше, чем выйти замуж за молодого и красивого мужчину? – усмехнулась Клэя.

«Что может быть лучше? Серьёзно?» – подумала я.

– Но она ведь не знает, из-за чего ты стала всадницей – сказала Мирцелла в моей голове.

В тот день мы проговорили с сестрой до позднего вечера. И, как бы я ни старалась её переубедить, сестра была непреклонна. Она очень чтила нашего отца, а ещё была глупа и наивна. Она верила, что полюбит принца, а он её, и они будут жить долго и счастливо. В тот день я видела сестру живой в последний раз.

Наши дни…

– Я найду, кто это сделал. Обещаю тебе, сестричка! – смахнув слёзы, я направилась в сторону замка.

После кладбища я переоделась в вечерний траурный наряд. В Игнисдаре живут поистине люди с золотыми руками. За сутки мастерицы преобразили моё платье, которое выбрали для официальных вечеров. Тяжёлый чёрный бархат. Так будет одето большинство дам, не исключая королеву. Но теперь я относила себя больше к всадникам, нежели к наследнице престола. Поэтому, по моей просьбе, швея объединила два наряда в одном. Конечно, это стоило увесистого мешочка с золотом и её неодобрительных взглядов.

Корсет из плотной чёрной бархатной ткани переходил в узкие штаны. Рукава у «недоплатья» были выполнены из тонкой черной ткани и ниспадали с плеч. Волны такой же ткани, что и рукава, расползались пышным шлейфом за спиной. Корсет и юбка были инкрустированы тёмно-фиолетовыми камнями аметиста. Высокие чёрные сапоги и подколотые на затылке волосы дополняли мой образ. Принцесса-всадник. Я выглядела так, как себя и чувствовала. «Надеюсь, матушку не хватит удар от моего вида» – подумала я, идя в подготовленный для поминального вечера зал.

В большом просторном холле были расставлены столы, за которыми собрались люди из высших сословий. Отдельный стол был выделен всадникам, коих было не так много. Но и они прилетели почтить память моей сестры. Герольд объявил о моём появлении и, войдя в зал, я поймала на себе взгляды всех присутствующих. Тамай, встав вместе со всеми для приветствия, смотрел на меня широко распахнутыми глазами.

– Вот это фурор ты произвела! Я буду с тобой весь вечер, посмотрим, как будет вести себя принц.– сказала Мирцелла странным голосом, как будто что-то не договаривала.

– Отлично! Будь внимательна! – поблагодарив дракона, я двинулась к столу всадников.

– Ваше Высочество, принцесса! – поприветствовал меня Брайн Фаррис. Он являлся кем-то вроде генерала или командира в БГК. Единственный человек, которому подчинялись всадники, помимо короля.

– Господин Фаррис, можно просто Алирия, как и всегда. Спасибо, что прибыли.– присела я в лёгком реверансе.

– Прими мои соболезнования. – сказал Фаррис грубым голосом.

– Спасибо, господин Фаррис. Да упокоит Амант её душу и накажет виновных! – произнесла я и села на скамью рядом с Тамаем. Родители окинули меня недовольным взглядом, но ничего не сказали. Лишь мать покачала головой.

Казалось, этот день не закончится никогда. Изредка посматривая на Ксандера, я была крайне удивлена. На его лице читалась истинная скорбь и печаль. Пару раз наши взгляды пересекались, от чего сердце начинало стучать быстрее обычного. «Из-за чего бы вдруг?» – подумала я.

Изрядно приложившись к вину, которое пила очень и очень редко, я встала и, пошатываясь, направилась к выходу из зала. Выносить разговоры о сестре и об обречённом союзе с Айендором больше не оставалось сил. У выхода меня перехватил Тамай.

– Прогуляемся? – спросил он, подхватывая меня под локоть.

– Давай. – оперевшись на его руку, сказала я.

Мы вышли из замка и пошли неспешно прогуливаться по ночному саду. В воздухе стоял сладкий аромат лилий и зоринов. Тамай всё это время молчал, нервно покусывая губу.

– Всё в порядке? – спросила я его, высвобождая свою руку и присаживаясь на одну из многочисленных скамеечек. Голову кружило от выпитого вина.

– Алирия, я хотел – запинаясь, проговорил он. – Я хотел тебе сказать одну вещь.

Я посмотрела на него широко открытыми глазами, затаив дыхание, положив руки на колени и очень боясь того, что он хотел сказать.

– Он сейчас позеленеет от волнения – усмехнулась в голове Мирцелла.

– Ты догадалась, что он хочет сказать? – ответила я ей.

– Конечно, вы люди такие сентиментальные. Я тебе говорила, что спать с ним было

не самой хорошей идеей! Смотри, сейчас начнётся! – с насмешкой проворковала она.

Тамай присел передо мной на одно колено и, взяв за руку, робким от волнения голосом произнёс:

– Алирия, я давно хотел сказать тебе. Я восхищён тобой, твоими волосами, глазами, голосом. Твоей стойкостью и нежностью. Ты самый прекрасный друг, подруга, но я… – снова запнулся он, сильнее сжимая мою руку. Казалось, моё дыхание совсем остановилось и слова застряли в горле.

– Вот щас, щас…– подначивала Мирцелла. – Готова?!

– Алирия, я люблю тебя! Я любил тебя всё то время, что мы знакомы. Я понимаю, сейчас не самый лучший момент тебе признаваться, но я очень боюсь потерять тебя. – он смотрел на меня, как собаки смотрят на своего хозяина. Большими и полными надежд глазами. Слова застряли в моем горле, «О, великий Амант! Что ему ответить!?»

– Тамай – робко произнесла я. – Я…

Момент затягивался, и тут случилось неожиданное. Мой мозг затопила яркая фиолетовая вспышка, и я заговорила не своими словами. Мирцелла решила вмешаться в наш разговор, взяв управление моим разумом под свой контроль. Она явно не хотела, чтобы я сказала что-то не то. Драконы способны на такое, когда разум человека находится в нетрезвом состоянии или при ином ослабляющем его воздействии.

– Тамай, я не готова сейчас ответить на твои чувства. Пока что не время, прости…Давай вернёмся к этому разговору позже.

Я выдернула свою руку из его и, резко встав, быстрым шагом пошла прочь от него.

– Что ты сделала? – с упрёком спросила я Мирцеллу.

– То, что ты не могла, к сожалению. А это отнимает много сил, поэтому позволь на сегодня откланяться. – ответила дерзким тоном Мирцелла и связь с ней в моей голове исчезла.

– Твою мать! Мирцелла! – крикнула я в темноту сада.

Шатаясь, я шла по дорожке, но вместо выхода к замку, оказалось, лишь ещё сильнее углублялась в сад. Моё внимание привлёк мягкий золотой свет. Подойдя к нему ближе, я зачарованно уставилась на большие красивые цветы «Полуночной Искры». Мягкий свет озарял каждый лепесток, привлекая внимание ночных мотыльков и светлячков. Я легла на скамейку, подняв вверх лицо, и уставилась на ночное небо. Мириады звёзд озаряли его тёмные глубины.

– Боже, как красиво …

Закрыв глаза и слушая трели сверчков, я провалилась в сон.

Глава 4

– Принцесса Алира – произнёс тихий мужской голос.

Словно лёгкий порыв ветра, пронёсшийся во время летнего зноя по щеке, приносит приятную прохладу, так и это незатейливое обращение, сказанное полушёпотом приятным, ласковым тембром, доставило неосознанное удовольствие. Было так приятно, что я улыбнулась, но глаза не открыла.

– Открой глаза! – проурчала вернувшаяся в голову Мирцелла.

Я вздрогнула и приоткрыла веки. Было темно, лишь неяркий свет от цветов полуночника освещал скамейку возле меня. Надо мной склонился тёмный силуэт, и в тусклом свете заметно выделялись лишь зелёные, обрамлённые густыми чёрными ресницами, глаза. Я лежала неподвижно и смотрела в эти прекрасные бездонные очи, как заворожённая.

– Принцесса, с вами всё в порядке?– поинтересовался силуэт.

Я кивнула. Голова после стольких бокалов выпитого отказывалась ясно работать. Мне всё ещё было непонятно, кому принадлежат эти глаза и голос. Силуэт протянул руку, и, ухватившись за неё обеими руками, как за спасительную соломинку, я стремительно поднялась. Что очень не понравилось моему вестибулярному аппарату… Голова резко закружилась. Пытаясь не потерять равновесие, я высвободила свои руки и сильно сжала голову, слегка присев. Через несколько мгновений стало чуть полегче, я выпрямилась.

– Вам плохо? Давайте я помогу вам, отвести вас к лекарю?

Чёрт! Слишком много слов произносит этот человек. От этого меня ещё сильнее начинало мутить.

– Нет, не надо! Просто помолчите! – ответила я зеленоглазому призраку.

Я тяжело дышала, пытаясь остановить приступ тошноты, который накатил на меня, как лавина, грозя вывернуть содержимое желудка наружу. Спустя, наверное, целую вечность, мне удалось справиться с последствиями моего запоя. Всё это время человек, разбудивший меня, стоял рядом и ждал, когда меня отпустит. Мало-помалу в голове начало проясняться. Я вздёрнула голову, отчего меня снова немного замутило, и посмотрела на тёмный силуэт. Осмотрев его с ног до головы, мне снова чуть не поплохело. Мои глаза расширились, а брови подскочили вверх. Передо мной стоял Ксандер.

– Что вы тут делаете? – спросила я сухо.

– Я прогуливался по саду перед сном и увидел вас, лежащей на скамейке. Подумал, что вам плохо и, разумеется, решил помочь. Вы себя хорошо чувствуете? – вежливо и, как всегда, с некоей долей иронии спросил он.

– Со мной всё прекрасно! – резко ответила я и замерла. Мир снова закружился вокруг меня.

– И всё же, позвольте вас проводить до замка, принцесса.

– Не называйте меня так! – буркнула я, но от его помощи отказываться не стала. Взяв меня под руку, Ксандер направился в темноте сада к замку. Всю дорогу мы молчали. Подойдя к воротам, ведущим внутрь, я высвободила руку и прошла вперёд. Ксандер остался стоять. Открывая дверь, я через плечо оглянулась на него и, увидев на его лице лёгкую улыбку, непроизвольно улыбнулась тоже.

– Спасибо – прошептала я и зашла внутрь, оставляя его смотреть мне вслед.

Еле доволоча ноги до своей спальни я, не раздеваясь, упала на кровать. Голова гудела и кружилась. «Никакого больше вина! Никогда, Алирия, никогда!»: пообещала я себе. Неожиданно в мои мысли вклинилась Мирцелла.

– А он ничего такой, рыцарь на белом коне! – смеясь, проговорила драконица. – Да и ты не промах! Не успела вернуться домой, а от ухажёров уже нет отбоя.

– Мирцелла! – простонала я. – Давай обсудим всё завтра. Сегодня я как выжатый лимон, и сейчас не в силах обсуждать атакующих меня мужчин. И не забывайся, пока что для меня Ксандер – главный подозреваемый!

С этими словами я провалилась в сладкую дрёму. Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Тяжело открыв глаза, я буркнула, чтобы вошли и прекратили так тарабанить.

Внутрь вошла служанка, неся в руках поднос с крепким кофейным напитком и маленьким пузырьком травяного отвара. «Антипохмельный набор, мать его! Чья же это забота такая?» – подумала я.

– Ваше Высочество, вам это передал господин Тамай. И ещё, Ваше Величество, король ждёт вас у себя в кабинете. – присев в реверансе, проговорила она.

– Спасибо, Дороти. Оставь всё на столе и передай моему отцу, что через час я приду.

Служанка поставила кофе и пузырёк на стол, кивнула головой и удалилась, закрывая за собой дверь. Дойдя до ванной комнаты, я обнаружила наполненную водой ванну. Вода уже остыла со вчерашнего вечера, но на данный момент это было к лучшему. Раздевшись, я погрузилась в холодную воду, смывая остатки злоупотребления вином. По телу тут же пробежал миллион мурашек. После водных процедур и выпитого кофе мне стало значительно лучше. Надев самое простое платье, которое нашлось в гардеробе, я направилась в кабинет к отцу.

–Доброе утро, принцесса-пьянчуга!– поддразнивая, произнесла Мирцелла.

– И тебе доброе, я вчера ничего не натворила?

– О, ты – нет! Но твой мужской гарем… – вновь посмеиваясь, говорила драконица.

–Гарем? Ты о чём? Ничего не помню – сокрушённо ответила я ей.

– Ну, сначала Тамай признался тебе в высоких чувствах, но я его отшила. Затем зеленоглазый подозреваемый разбудил тебя, спавшую на скамейке в саду, словно ты какой-то бродяга. Он галантно предложил помощь и отвёл тебя до дому. Ты не особо сопротивлялась.

– Твою ж мать! Тамай! – простонала я, вспоминая вчерашний вечер.– Ладно, с этим всем разберёмся позже, ты поела?

– О да! Я тебе клянусь Амантом, в Айендоре овцы почему-то вкуснее, чем в Игнисдаре! Давай будем охотиться там.– жалобно произнесла Мирцелла. Я уже привыкла к жалобам Мирцеллы на недостаточно больших здешних овец, поэтому даже не обратила на это внимания.

Войдя в кабинет отца и присев в приветственном реверансе, я была удивлена, увидев в углу комнаты мать. Она стояла и перебирала какие-то книги на полке. В звенящей тишине повисло ощутимое напряжение между родителями. Отец жестом пригласил меня сесть напротив него. Я присела на край стула и судорожно сглотнула. По его взгляду читалось, что произошло что-то очень серьёзное.

– Всё в порядке? – спросила я, пристально разглядывая его.

– Алира – начал он – Твоя вчерашняя выходка на поминальном вечере.– выдержав длинную паузу и сощурив глаза, отец постучал пальцами по столу. – Не делай так больше.

– Ты это из-за платья? Или то, что я села за стол к всадникам? Серьёзно? – удивлённо вскинув брови, спросила я.

– Нет, не из-за платья. – вздохнул отец.– Я про твоё злоупотребление вином. Принцессе не положено так напиваться. Я видел, насколько ты была пьяна.

– Ты, прав…Прости, я больше так не буду – словно маленький ребенок, ответила я ему. – Принцессе, может быть, и не положено, но я всадник! Отец, не забывай об этом тоже.

– Больше нет! – произнёс он, и кровь в моих жилах мгновенно застыла. Я недоумённо уставилась на него.

– Как это нет?

– Я отзываю тебя из БГК. Мирцелла, конечно же, останется с тобой здесь. Но являться действующим всадником ты больше не будешь. Ты вновь станешь принцессой Алирией. Наследницей престола Игнисдара. – сказал очень спокойным тоном отец.