
Полная версия:
Пока не растаял лёд
Пёс посмотрел на меня.
— Да, наконец-то.
Он вильнул хвостом.
Из кухни вышла мама.
— Сонечка, привет!
— Привет!
— Ну как?
Я улыбнулась.
— Мам, это было прекрасно.
Она рассмеялась.
— Я так и поняла.
— Правда. Мы сначала катались, потом передачи делали, потом немного играли.
Я начала рассказывать.
О льде.
О первых движениях.
О том, как непривычно было снова выходить на площадку.
О Вике, которая не хотела уходить.
О замечаниях тренера.
Мама слушала, улыбалась и периодически задавала вопросы.
Когда я наконец остановилась, она сказала:
— Вот теперь вижу, что сезон действительно начинается.
Я кивнула.
— Ага.
— Только сначала поужинай.
Я рассмеялась.
— Конечно, мам.
Поздно вечером я сидела в комнате и просматривала фотографии, которые Вика прислала после тренировки.
На одной мы стояли возле борта.
На другой Даша поправляла перчатки.
На третьей Катя что-то объясняла младшим девочкам.
Обычные снимки.
Ничего особенно художественного.
Но мне они очень нравились.
Я открыла семейный чат и отправила одну фотографию.
Соня, 22:06
"Первый лёд!"
Оля ответила почти сразу.
Оля, 22:07
"Ну наконец-то. Поздравляю!"
Алёна, 22:08
"Какие молодцы!"
Бабушка, 22:09
"Сонечка, только не простужайся."
Я улыбнулась.
Соня, 22:09
"Не буду, бабуль."
Оля прислала ещё одно сообщение.
Оля, 22:10
"Сонь, ты счастливая на фото."
Я посмотрела на снимок.
Потом написала:
Соня, 22:10
"Потому что счастливая."
Ответ пришёл через несколько секунд.
Оля, 22:11
"Вот и хорошо ️"
Перед сном я ещё раз проверила расписание.
Завтра школа.
Русский язык.
Профильная математика.
Обществознание.
И подготовка к итоговому сочинению, до которого оставалось всё меньше времени.
Потом следующая тренировка.
И ещё одна.
А там, возможно, первые игры.
Я положила телефон на тумбочку.
Вольт устроился возле кровати.
За окном тихо падал снег.
Я смотрела в темноту и вспоминала сегодняшний лёд.
Как впервые сделала шаг на площадку.
Как почувствовала знакомое скольжение.
Как приняла первую передачу.
И как постепенно исчезло ощущение, что между мной и любимой игрой прошло слишком много времени.
В школе всё ещё было сложно.
Экзамены приближались.
Будущее оставалось не до конца понятным.
Но сегодня я снова оказалась там, где чувствовала себя особенно уверенно.
На льду.
Я улыбнулась.
— Спокойной ночи, Вольтюш.
Пёс тихо вздохнул.
Я закрыла глаза.
Зима наконец приближалась.
И вместе с ней возвращалось то, чего я так долго ждала.
Глава 14
Первый выезд
В пятницу утром я обнаружила в шкафу одну перчатку.
Второй не было.
Я проверила полку, карман куртки, ящик с шарфами и даже пространство за шкафом, хотя совершенно не представляла, каким образом перчатка могла туда попасть. Затем вернулась к кровати и посмотрела на Вольта.
Он лежал возле двери и внимательно следил за моими передвижениями.
— Только не говори, что это ты.
Пёс слегка наклонил голову.
— Вольт, я серьёзно. Если ты унёс мою перчатку, сейчас самое время признаться.
Он поднялся, подошёл ко мне и ткнулся носом в ладонь.
Я вздохнула.
— Подкуп нежностью не принимается.
На поиски ушло ещё пять минут. В конце концов перчатка обнаружилась в боковом кармане спортивной сумки, куда я сама положила её после вчерашней тренировки.
Пришлось мысленно извиниться перед Вольтом.
Впрочем, вслух я этого делать не стала. Не хотелось подрывать собственный авторитет.
Когда я наконец вышла на кухню, мама уже завтракала.
— Нашла? — спросила она.
Я остановилась.
— Ты знала?
— Что именно?
— Где перчатка.
— Нет. Но слышала, как ты обвиняла собаку.
Я села за стол.
— У нас было предварительное расследование.
— И каковы результаты?
— Подозреваемый оправдан за недостаточностью доказательств.
Мама рассмеялась.
— Очень рада за него.
Я взяла бутерброд и посмотрела на часы. До выхода оставалось чуть больше двадцати минут, поэтому можно было не торопиться. После нескольких недель попыток наладить расписание это ощущение всё ещё казалось непривычным.
Мама придвинула ко мне чашку чая.
— Сонь, ты сегодня на лёд?
— Да. Вечером. Александр Викторович обещал рассказать про соревнования.
— Уже определились с датами?
— Не знаю. Пока только сказали, что скоро будет первый выезд.
— Куда?
— Вот это мы сегодня и узнаем.
Мама кивнула, но я заметила, что она задумалась.
— Что? — спросила я.
— Ничего. Просто надеюсь, что поездка не совпадёт с твоим сочинением.
Я перестала жевать.
До этой минуты подобная возможность мне даже в голову не приходила.
— Мам, ну не могут же они поставить соревнования прямо на день сочинения.
— Я и не говорю, что поставят. Но дорога, подготовка, тренировки — всё это тоже время.
Я посмотрела на телефон.
На экране светилась дата: двадцатое ноября.
До итогового сочинения оставалось меньше двух недель.
В начале декабря нам предстояло написать работу, за которую нужно было получить зачёт для допуска к выпускным экзаменам. Елена Сергеевна напоминала об этом практически на каждом уроке, а я уже научилась мысленно продолжать её фразы.
— Думаю, всё нормально будет, — сказала я.
Мама улыбнулась.
— Надеюсь. Только сначала узнай расписание.
Я кивнула, хотя теперь мысли о возможной поездке стали немного менее безоблачными.
В школе Вика ждала нас возле кабинета математики.
Она стояла, прислонившись к стене, и рассматривала фотографию, которую кто-то прислал в командный чат.
— Соня, — сказала она, когда я подошла. — Ты видела?
— Что?
Она повернула телефон.
На экране была фотография заснеженного стадиона. Лёд под утренним светом казался голубоватым, вдоль бортов лежали небольшие сугробы, а на дальнем плане виднелись пустые трибуны.
— Красиво, — сказала я.
— Это с прошлого сезона. Катя прислала.
— А-а.
Вика посмотрела на меня.
— Я уже хочу на соревнования.
— Я тоже.
Даша подошла с другой стороны и услышала последние слова.
— Сначала надо узнать, когда они будут.
— Даш, — вздохнула Вика, — ты можешь хоть иногда просто помечтать?
— Могу. Но потом всё равно придётся посмотреть расписание.
Мы рассмеялись и вошли в кабинет.
На профильной математике Татьяна Николаевна раздала проверенные работы. Я получила свою тетрадь и с облегчением увидела, что большинство заданий решено правильно. В одном месте допустила ошибку при преобразовании выражения, но в целом результат меня порадовал.
Вика заглянула через плечо.
— Сколько?
Я показала оценку.
— Молодец, — сказала она.
— Спасибо. А у тебя?
Вика посмотрела на свою работу с таким видом, будто пыталась договориться с ней о пересмотре результатов.
— Не спрашивай.
Я нахмурилась.
— Совсем плохо?
— Нет. Просто я опять перепутала знак.
Она раскрыла тетрадь.
Я посмотрела на решение.
Ошибка действительно была небольшой: в середине вычислений минус превратился в плюс, и дальше всё пошло не туда.
— Вик, ты же умеешь это решать.
— Я знаю. От этого ещё обиднее.
Я чуть подвинула к ней свою тетрадь.
— Смотри, здесь можно было проверить подстановкой. Тогда бы заметила.
Она внимательно посмотрела.
— Точно.
Даша обернулась.
— После уроков можем вместе разобрать похожие задания.
Вика вздохнула.
— Хорошо. Но только недолго. У меня сегодня тренировка и желание пожить.
— Второе мы обязательно учтём, — пообещала я.
На литературе Елена Сергеевна вернула нам тренировочные сочинения.
Когда она положила мой лист на парту, я сразу заметила несколько пометок на полях. Раньше подобное вызвало бы у меня тревогу, но теперь я первым делом стала читать комментарии, а не искать итоговую оценку.
«Тезис сформулирован ясно».
«Хороший литературный пример».
«Необходимо подробнее объяснить связь аргумента с выводом».
Я перечитала последнее замечание дважды.
— Ребята, обратите внимание, — сказала Елена Сергеевна, когда раздала все работы. — Многие из вас приводят подходящие примеры из литературы, но забывают объяснить, каким образом они подтверждают вашу мысль. Недостаточно просто пересказать эпизод. Нужно показать, что именно он помогает понять.
Я сделала пометку в тетради.
Учительница продолжила объяснять типичные ошибки, затем предложила нам обменяться работами с соседями и попробовать найти места, которые можно улучшить.
Мы с Викой переглянулись.
— Только не смейся, — предупредила она, передавая мне свой лист.
— Я когда-нибудь смеялась над твоими сочинениями?
— Нет. Но заранее предупреждаю.
Я начала читать.
У Вики получился живой, местами очень эмоциональный текст. Она умела писать так, будто разговаривала с читателем, и это мне нравилось. Однако ближе к середине её рассуждение действительно уходило в сторону.
— Слушай, — сказала я тихо, — вот здесь у тебя хорошая мысль.
— Где?
Я показала строчку.
— Но потом ты почему-то начинаешь рассказывать совсем о другом.
Вика прочитала абзац.
— А ведь правда.
— Елена Сергеевна тебе то же написала?
— Ага. Только более официально.
Я улыбнулась.
Вика тем временем просматривала мою работу.
— Сонь, у тебя здесь всё нормально, но вот этот вывод можно сделать короче.
Я посмотрела.
Она была права.
Мы ещё несколько минут обсуждали исправления, и я неожиданно поняла, что такая совместная проверка помогает не меньше, чем замечания учителя. Чужую ошибку иногда замечаешь быстрее собственной, а потом начинаешь лучше видеть похожие места в своём тексте.
Под конец урока Елена Сергеевна напомнила нам, что окончательный список тем итогового сочинения заранее неизвестен, поэтому готовиться нужно не к одному заученному варианту, а к разным вопросам и способам рассуждения.
Я аккуратно убрала работу в папку.
До декабря оставалось всё меньше времени, но впервые мысль о сочинении не заставляла меня немедленно искать, чем бы отвлечься.
Я знала, над чем ещё нужно поработать.
И это было гораздо приятнее неопределённого страха.
После последнего урока Даня догнал меня у лестницы.
— Соня, подожди.
Я остановилась и обернулась.
— Что?
Он держал в руках папку с нашим проектом по истории.
— Сергей Петрович сегодня окончательно подтвердил выступления на следующей неделе. Ты в среду после уроков свободна?
Я мысленно открыла своё расписание.
В среду была тренировка, но начиналась она вечером.
— На час примерно могу.
— Отлично. Я хотел показать, как переделал последние слайды.
— Ты уже переделал?
Даня усмехнулся.
— Пока ты спасала мир на льду, кто-то должен был заниматься историей.
Я посмотрела на него.
— Очень благородно.
— Стараюсь.
Мы вместе спустились на первый этаж.
В гардеробе было шумно. Одноклассники торопились домой, кто-то спорил о домашнем задании, а возле выхода девочки из параллельного класса обсуждали планы на выходные.
Даня помог мне достать с верхней полки гардеробного отсека спортивную сумку, которую я оставила утром, чтобы не возвращаться за ней домой.
— Тяжёлая, — заметил он, передавая её.
— Нормальная.
Он посмотрел на меня.
— Хромова, у тебя своё определение нормальности?
— Конечно. Всё, что я могу поднять, считается нормальным.
— Удобная система.
Я улыбнулась и перекинула ремень через плечо.
— Кстати, ты ведь хотел на нашу игру прийти?
— Хотел.
— Сегодня должны сказать про соревнования. Если будет что-то в Иркутске, напишу.
— Договорились.
Он помолчал, затем спросил:
— А у вас вообще первая поездка куда планируется?
— Пока не знаю. Возможно, в соседний город, но точно ничего не объявляли.
— Понятно.
Мы вышли из школы вместе. Морозный воздух сразу защипал щёки, и я натянула перчатки, ради которых утром устроила целое расследование.
Даня посмотрел на мои руки.
— Вид у тебя довольный.
— Потому что перчатки нашлись.
— Серьёзная причина.
— Ты не представляешь, через что мы с Вольтом сегодня прошли.
Он рассмеялся.
Я рассказала историю с пропавшей перчаткой, немного преувеличив масштаб происшествия. Даня слушал, время от времени задавая совершенно серьёзные вопросы о ходе расследования, из-за чего мне становилось ещё смешнее.
Когда мы дошли до остановки, я вдруг заметила, что разговариваю с ним совсем легко.
Без необходимости придумывать интересную тему.
Без неловких пауз, которые хотелось срочно заполнить.
С ним можно было обсуждать проект, автобусное расписание или собаку, обвинённую в преступлении, — и всё это почему-то оказывалось одинаково приятно.
— Ладно, — сказала я, заметив приближающийся автобус. — Мне пора.
— Удачи на тренировке.
— Спасибо.
Он улыбнулся.
— И сообщи потом, куда вас отправляют.
Я кивнула.
— Обязательно.
В спортивном комплексе уже пахло холодом, мокрой экипировкой и тем особенным воздухом, который всегда появлялся возле ледовой площадки.
Я переоделась, проверила шнуровку коньков и вышла к борту.
Вика стояла рядом с Дашей и что-то оживлённо рассказывала.
— Сонь! — позвала она. — Иди сюда.
Я подъехала ближе.
— Что случилось?
— Катя говорит, что нас, возможно, отправят в Красноярск.
Я замерла.
— В Красноярск?
— Ага.
Я посмотрела на Катю, которая поправляла перчатки.
— Правда?
Она пожала плечами.
— Пока предварительно. Александр Викторович ещё не объявлял.
У меня сразу возникла одна совершенно очевидная мысль.
Оля.
Если мы действительно поедем в Красноярск, может быть, удастся хотя бы ненадолго увидеть сестру.
Я уже представила её лицо, когда сообщу, что оказалась в её городе. Наверняка она сначала решит, что я шучу, потом начнёт выяснять подробности и в конце обязательно скажет что-нибудь про мою неспособность спокойно сидеть дома.
— Соня, — позвала Даша, — ты нас слышишь?
Я моргнула.
— А? Да.
Вика прищурилась.
— Ты сейчас уже к Оле собралась?
Я улыбнулась.
— Ну… немного.
— Я так и знала.
Даша покачала головой.
— Давайте сначала узнаем даты.
Именно в этот момент к нам подъехал Александр Викторович.
— Девочки, собираемся.
Мы выстроились возле борта.
Тренер оглядел команду и достал из кармана сложенный лист.
— Есть предварительная информация по первому выездному турниру, — сказал он. — Нас приглашают на соревнования в Красноярск. Планируются игры в начале декабря.
Я почувствовала, как внутри всё радостно перевернулось.
Красноярск.
Начало декабря.
Но радость продлилась ровно до следующей фразы.
— По датам пока уточняем. Возможно, выезд придётся на первые числа месяца. Поэтому сразу предупреждаю: школьницам нужно проверить учебное расписание. Особенно выпускницам.
Я посмотрела на Вику.
Она уже смотрела на меня.
Мы обе одновременно вспомнили об итоговом сочинении.
Тренировка началась через несколько минут, но мысли всё ещё возвращались к объявлению.
Я старалась сосредоточиться на упражнениях. Мы работали над переходом из обороны в атаку, передачами в движении и выбором позиции. Александр Викторович требовал, чтобы мы быстрее перестраивались после потери мяча и не задерживались на одном участке поля.
В обычный день я с удовольствием погрузилась бы в эту работу.
Сегодня же постоянно ловила себя на том, что мысленно считаю дни до декабря.
Сочинение.
Турнир.
Возможность увидеть Олю.
И неприятная вероятность, что всё это придётся на одно время.
Во время очередного упражнения я чуть поздно открылась для передачи.
Мяч прошёл мимо.
— Софья! — окликнул тренер. — Где внимание?
Я сразу вернулась на исходную позицию.
— Извините.
— Ещё раз. Смотри на партнёра заранее.
Я кивнула.
На следующем повторении всё получилось.
Потом ещё раз.
Постепенно удалось вернуться к игре, но после тренировки я первым делом подошла к Александру Викторовичу.
— Можно спросить?
Он остановился возле борта.
— Конечно.
— А по Красноярску уже точно известно, когда едем?
— Пока нет, Соня. Организаторы должны подтвердить даты.
Я немного помолчала.
— Просто у нас итоговое сочинение в начале декабря.
Тренер кивнул.
— Знаю. Поэтому и предупредил. Никто не собирается отправлять вас на соревнования вместо обязательной школьной работы.
Я выдохнула.
— Хорошо.
— Но готовиться к турниру всё равно нужно. Как только получим точное расписание, будем решать, кто едет и как организовать дорогу.
Я кивнула.
— Поняла.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Ты хочешь в Красноярск особенно сильно?
Я улыбнулась.
— Там сестра живёт.
— А, вот оно что.
— Да. Давно не виделись.
Александр Викторович улыбнулся.
— Понимаю. Тогда будем надеяться, что даты позволят.
— Спасибо.
Я направилась в раздевалку, чувствуя одновременно облегчение и нетерпение.
Пока ничего не было решено.
Но возможность уже существовала.
И от этого декабрь вдруг стал казаться гораздо ближе.
В автобусе по дороге домой я первым делом написала Оле.
Соня, 20:08
"Олька."
Оля, 20:09
"Сонька. Что натворила?"
Я улыбнулась.
Соня, 20:09
"Почему сразу натворила?"
Оля, 20:09
"Опыт."
Соня, 20:10
"Нас, возможно, отправят на соревнования в Красноярск."
Ответ пришёл почти мгновенно.
Оля, 20:10
"ЧТО?"
Я рассмеялась.
Соня, 20:10
"Вот именно."
Оля, 20:11
"Когда?!"
Соня, 20:11
"В начале декабря. Но даты ещё уточняют."
Оля несколько секунд не отвечала.
Потом позвонила.
Я надела наушники и приняла вызов.
— Соня, ты серьёзно?
— Абсолютно.
— В Красноярск?
— Да, Олька. В тот самый, где ты живёшь.
— Очень смешно.
Я улыбнулась.
По её голосу было слышно, что она обрадовалась не меньше меня.
— А вы надолго? — спросила она.
— Не знаю. Пока ничего толком не объявили.
— И игры где будут?
— Тоже уточняют.
Оля рассмеялась.
— Великолепно. У вас известно только название города.
— Зато какое удачное.
Она немного помолчала.
— Сонь, если приедешь, я обязательно постараюсь выбраться на игру.
Я посмотрела в окно.
За стеклом мелькали огни вечернего города.
— Правда?
— Конечно. Ты что, думаешь, я упущу возможность увидеть, как моя младшая сестра командует взрослыми людьми на льду?
Я рассмеялась.
— Я никем не командую.
— Да-да. Верю.
— Олька!
— Всё, молчу.
Но через секунду она добавила:
— Хотя плакат сделаю.
Я закрыла глаза.
— Только не надо.
— «Софья Хромова — гордость семьи».
— Оля.
— «Передачи точнее, чем ответы на ЕГЭ».
— ОЛЯ!
Сестра расхохоталась.
Я тоже не выдержала.
Потом мы немного успокоились.
— Слушай, — сказала Оля уже серьёзнее, — а сочинение у тебя когда?
— В начале декабря. Как раз поэтому пока непонятно, получится ли поехать.
— А-а.
— Но тренер сказал, что учёбу учтут.
— Правильно. Сначала напишешь, потом поедешь, если получится.
Я кивнула, хотя она не могла меня видеть.
— Надеюсь.
— И не переживай заранее. Пока ведь ничего не решено.
Я улыбнулась.
— Вы с мамой точно из одной семьи.
— Спасибо. Я старалась.
Дома мама внимательно выслушала новости.
Я рассказала ей о турнире, возможных датах и разговоре с тренером.
Она сидела за кухонным столом, держа в руках чашку чая, и не перебивала, пока я не закончила.
— Значит, Красноярск, — сказала она.
— Ага.
— И Олю сможешь увидеть.
Я улыбнулась.
— Если всё совпадёт.
Мама кивнула.
— Хорошо бы.
Несколько секунд мы молчали.
Потом она спросила:
— А если даты не подойдут?
Я посмотрела на неё.
— Тогда, наверное, не поеду.
Произнести это оказалось неприятнее, чем я ожидала.
Мама заметила.
— Сонечка, я понимаю, что тебе очень хочется.
— Очень.
— Но итоговое сочинение нельзя просто отложить ради соревнований, если можно избежать конфликта. Поэтому пока лучше спокойно готовиться и дождаться расписания.
Я кивнула.
— Я знаю.
— И ещё. Не превращай эту поездку в единственную возможность увидеть Олю. У вас впереди будут другие встречи.
Я посмотрела на стол.
Это тоже было правдой.
Просто после нескольких месяцев разговоров через экран мне хотелось наконец оказаться рядом с сестрой.
Не обязательно надолго.
Хотя бы на несколько часов.
Мама протянула руку и легко коснулась моей ладони.
— Сонь, ты можешь расстроиться, если не получится. Это нормально. Но пока ведь есть надежда.
Я улыбнулась.
— Есть.
— Тогда давай на этом и остановимся.
Я кивнула.
Вольт, лежавший возле стола, поднял голову, словно решил проверить, не собираемся ли мы куда-нибудь без него.
— А ты, белый, — сказала я, — пока остаёшься главным охранником мамы.
Пёс вильнул хвостом.
Мама рассмеялась.
В воскресенье я решила всерьёз заняться подготовкой к итоговому сочинению.
Не потому, что внезапно превратилась в образцовую ученицу, а потому, что мысль о возможной поездке в Красноярск сделала декабрь гораздо более конкретным.
Если я хотела спокойно отправиться на соревнования, нужно было заранее разобраться со школьными делами.
Я разложила на столе тетради, распечатки и список произведений, которые мы обсуждали на уроках.
Потом открыла тренировочную тему.
«Всегда ли человеку необходимо следовать своей мечте?»
Я прочитала вопрос несколько раз.
Интересная формулировка.
Раньше мне, наверное, захотелось бы сразу ответить «да».
Мечта ведь для того и нужна, чтобы стремиться к ней.
Но теперь всё казалось немного сложнее.
Если мечта требует отказаться от чего-то другого?
Если ради неё приходится принимать непростые решения?
Если на пути возникают обстоятельства, на которые ты не можешь повлиять?
Я посмотрела на спортивную сумку возле шкафа.
Потом на листок с датами школьных работ.
В голове снова возник Красноярск.
Я вздохнула.
Для сочинения требовалось рассуждать на основе литературы, а не просто рассказывать о собственной жизни. Поэтому я открыла записи и начала вспоминать произведения, в которых герои сталкивались с выбором между желанием и ответственностью.
Через некоторое время удалось сформулировать тезис.
Потом подобрать литературный пример.
Я писала медленно, стараясь не уходить от вопроса.
Иногда останавливалась, перечитывала абзац и исправляла неудачную фразу.
Когда закончила черновик, на часах было почти два.
Я отложила ручку.
Вольт лежал под столом и тихо посапывал.
— Ну что, помощник, — сказала я, — кажется, мы справились.
Пёс даже не открыл глаза.
— Спасибо за активное участие.
Я поднялась и пошла на кухню.
Мама готовила обед.
— Ну как сочинение? — спросила она.
— Написала черновик.
— Получилось?
Я задумалась.
— Кажется, да. Только ещё перечитать надо.
Мама улыбнулась.
— Молодец.
Я достала стакан воды.
Потом сказала:
— Мам, а ты когда-нибудь отказывалась от чего-то, чего очень хотела?
Она повернулась ко мне.
— Конечно.
— И не жалела?
Мама немного помолчала.
— Иногда жалела. Иногда потом понимала, что поступила правильно. А иногда оказывалось, что можно было найти совсем другой выход.
Я задумалась.
— А как понять заранее?
Она улыбнулась.
— Не всегда получается, Сонечка.

